Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. Монография
.pdf
Одной из таких юридических матриц стала норма статьи 10 ГК РФ, в которой
законодатель не только установил запрет на злоупотребление правом, но и, сообразуясь с
требованиями гражданского оборота, постоянно решает дилемму баланса интересов между
участниками гражданского оборота и общества в целом. Находя то или иное решение,
законодатель вводит новые правила поведения, закрепляя их в нормах права. Так,
специальной нормой, явно направленной на пресечение возможных злоупотреблений, стало
правило, закрепленное в пункте 4 статьи 401 ГК, в силу которой ничтожным признается
заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за
умышленное нарушение обязательства. Указанная цель связана с более общей –
обеспечением нормального правопорядка в стране.
Одна из задач законодателя состоит в том, чтобы, устанавливая в законах конкретные
гражданские права, сразу же определять и границы их осуществления. Установив такие
границы с помощью дозволительных, ограничивающих либо запрещающих норм, проблема
"надлежащего" осуществления права по большей части перетекает в само содержание
гражданского права и становится его неотъемлемой сущностью. Например, если к моменту
совершения сделки купли-продажи в отношении проданного имущества имелись притязания
третьих лиц (впоследствии признанных правомерными), а приобретателю было известно об
этих притязаниях, то появляется фигура недобросовестного приобретателя, знавшего о
юридическом пороке имущества, но употребившего свои "права покупателя" "во зло"
собственнику. Подпадают ли действия недобросовестного приобретателя в таком случае под
положения статьи 10 ГК РФ? В общем плане полагаем, да. Но на неѐ нет смысла ссылаться,
поскольку в кодексе есть специальные статьи (167, 301, 302 ГК), напрямую регулирующие
частные случаи злоупотребления правом.
Разрешив тот или иной вопрос в конкретном правиле поведения, законодатель тем
самым снимает эту проблему из-под юрисдикции общей нормы и делает еѐ для этого случая
практически ненужной (если жизненная ситуация полностью регулируется новой нормой).
Ещѐ пример: статья 78 ФЗ "Об акционерных обществах" в редакции от 26.12.95г.
устанавливала, что к крупным относится сделка или несколько взаимосвязанных сделок,
связанных с приобретением или отчуждением либо возможностью отчуждения обществом
прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет более 25 процентов
балансовой стоимости активов общества на дату принятия решения о заключении таких
сделок, за исключением сделок, совершаемых в процессе осуществления обычной
хозяйственной деятельности. Однако крупные сделки заключались, тем не менее, иными
способами. Через залоги, поручительства, займы имущество акционерных обществ, тем не
менее, выводилось косвенным путем. И так было до принятия статьи 29 закона в новой
171
редакции, которая предусмотрела и эти случаи злоупотреблений правом. Если опять
появляется конфликт интересов с "использованием" права либо новый вид правонарушения,
который не "под силу" вновь созданной специальной норме, тогда снова вступала в действие
общая норма, в нашем случае статья 10 ГК РФ, и снимала накопившиеся противоречия
своим прямым, пусть и не конкретным регулированием.
И последний пример. Превышение пределов необходимой обороны внешне схоже с
выходом за пределы осуществления прав, установленные в целом в ст. 10 ГК РФ.
Правообладатель, имея право на самозащиту, должен использовать его лишь настолько,
насколько необходимо отвести посягательство на здоровье, жизнь, имущество и т.д.
Необходимая оборона относится к такому способу осуществления гражданских прав как
самозащита. Вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит
возмещению, если не были превышены еѐ пределы (ст. 1066 ГК РФ). Некоторые цивилисты
превышение пределов необходимой обороны отождествляют по терминологическому
сходству с выходом за пределы правоосуществления. Требование о соразмерности,
разумности действий по обороне фактически являются специальным требованием об
адекватном использовании своего права на самозащиту, которое причинит минимум вреда
посягающему лицу. Действия в пределах необходимой обороны не сопряжены с выходом
лица ни за внешние, ни за внутренние пределы предоставленного ему права, а регулируется
подобное поведение специальной нормой – статьей 1066 ГК РФ.
Таким образом, статья 10 ГК РФ как норма прямого действия работает только в
том случае, если нет соответствующей специальной нормы, либо в том случае, если
специальная норма не способна в силу своего юридического содержания качественно
разрешить стоящую перед ней задачу.
Если правовая квалификация регулируемого отношения не завершается на уровне
частной и раскрывающей еѐ общей нормы, то обращение к основным началам гражданского
права, а иногда и к основам права в целом (правовым идеям), является решающим
правоприменительным этапом.
В сети юридических средств, конструкций и других оперантов права незримо
присутствует второй юридико-интеллектуальный слой права – это правовые идеи, которые
чаще всего в отличие от конкретизированных юридических норм воспринимаются в качестве
принципов права. Без них наиболее логичные и блестяще обоснованные нормы могут
уничтожать право при практическом применении, так как не приспособлены к среде, в
которой они должны проводиться в жизнь
404
См.: Цвайгерт К., Кѐтц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права: В 2 т. /
Пер. с нем. М.: Международные отношения, 1998. Т. 1. С. 368 – 369.
404
.
172
Именно на "верхнем этаже" права работает анализируемая статья 10 ГК РФ. В
системе норм гражданского права она относится к высшей иерархии, поскольку в своем
толковании базируется во многом на философских категориях "свободы", "справедливости",
"равенства", "добросовестности", "разумности" и т.п. Наука гражданского права, как и любая
наука, развивалась именно через эти специфические понятия и термины, и именно через них
постоянно обеспечивалось приращение научного знания. Именно они образуют невидимые,
но сущностные связи в системе гражданского права.
Итак, статья 10 ГК помещена в общей части ГК РФ в первых 16 статьях,
составляющих костяк современного Гражданского кодекса. Находясь в передовой обойме
Гражданского кодекса – возникновение, осуществление и защита гражданских прав, – статья
10 ГК РФ формирует самые общие границы осуществления субъективных гражданских прав
– действовать разумно и добросовестно, т.е. никому во вред.
С точки зрения метода правового регулирования статья 10 ГК РФ – это первая
запрещающая норма в Гражданском кодексе, направленная на устранение эгоистических
проявлений субъектов гражданского права. Однако «физическое» местонахождение статьи
10 ГК РФ в ядре гражданского права России ещѐ не дает ответа на характеристику связи еѐ с
другими системными нормами права.
Содержание статьи 10 Гражданского кодекса РФ базируется на положениях,
закрепленных в Конституции России. Так, согласно пункту 3 статьи 17 Конституции РФ,
осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы
других лиц. Часть 3 статьи 17 Конституции РФ гласит: "Осуществление прав и свобод
человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц". В контексте
гражданского права это правило-принцип закреплено в статьях 9 и 10 ГК РФ. Статья 9 ГК
РФ, реализуя закрепленный в статье 1 ГК РФ принцип свободы волеизъявления,
устанавливает, что "граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют
принадлежащие им гражданские права. Отказ граждан и юридических лиц от осуществления
принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев,
предусмотренных законом". Под осуществлением гражданских прав в цивилистике
понимается обусловленное волеизлияние управомоченного лица и обеспеченное системой
гарантий превращение в действительность конкретной возможности, составляющей
содержание субъективного гражданского права
405
.
Принцип свободы поведения проявляется, таким образом, через собственное
усмотрение лица при выборе варианта своего поведения в пределах, предусмотренных
405
Гражданское право России. Часть первая: Учебник/ Под ред. З.И. Цыбуленко. - М.: Юристъ, 1998. – С.
1.
173
гражданским правом. Устанавливая свободу волеизъявления субъектов права, законодатель
не забывает установить и пределы свободы для этой самой воли.
Статья 10 ГК РФ устанавливает пределы осуществления гражданских прав, запрещая
совершенно определенное, а именно злоупотребительное поведение. Она предусматривает
общий ограничитель усмотрения субъектов гражданского оборота при осуществлении ими
своих субъективных гражданских прав: не допускаются действия граждан и юридических
лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также
злоупотребление правом в иных формах; не допускается использование гражданских прав в
целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на
рынке.
Действующая правовая доктрина под пределами осуществления субъективных
гражданских прав в общем плане понимает законодательно очерченные границы
деятельности управомоченных лиц по реализации возможностей, составляющих содержание
данных прав
406
. Такими границами являются время, место, установленный объѐм право и
дееспособности субъектов права, условия реализации и другие формы реализации права,
обусловленные непосредственно законом или договором.
Однако правовое поле формируется не только механико-пространственными
границами. Законодатель, помещая рядом статьи "осуществление" и "пределы
осуществления" гражданских прав (ст. 9 и ст. 10 ГК РФ), делает акцент не на внешние
границы прав, а на внутреннее усмотрение самих носителей прав, поскольку внутренняя
свобода носителей субъективных прав не может означать полную неограниченность; их
действия не должны причинять вред другим лицам, не должны препятствовать нормальному
гражданскому обороту; они не должны обогащаться тем или иным образом за счет других
участников гражданского оборота, должны быть добросовестными и разумными.
Поскольку модель поведения, которую излагает норма статьи 10 ГК РФ, по характеру
очень общая, то, следовательно, бедна по содержанию. Жизненная ситуация, которую
регулирует это норма очень специфична из-за того, что определяет границы для уже
установленных гражданских прав. Ценность этой нормы заключается в еѐ нормативной
универсальности и применимости ко всем субъективным правам и обязанностям и даже, по
мнению ряда учѐных, шире – к любым действиям, осуществляемым с чѐтким намерением
нанести вред другим лицам (подобное "расширение", как мы покажем далее, не совсем
верно). Другими словами, норма статьи 10 ГК РФ, как и любая другая норма, определяет
дозволенное и недозволенное, но на более высоком иерархическом, системном уровне, т.е.
406
Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. – 2-е изд., перераб. и доп. –
М.: Издательство БЕК, 2000. С. 18.
174
на уровне принципов, правовых начал. Необходимо помнить, что для права характерна
специализация юридических норм; между ними существует "разделение труда", и поэтому
каждая норма действует в определенной взаимосвязи с другими, в чѐм и проявляется
системность права.
Принцип добросовестного правоосуществления.
Назначение конкретного субъективного права, справедливо считает А.А.
Малиновский, предопределяется общими принципами права, принципами той отрасли права,
в рамках которой оно было предоставлено целью и смыслом самого субъективного права, а
также теми обязанностями, которые были возложены на управомоченного субъекта. И далее,
по нашему мнению, следует ошибочное утверждение о том, что совершая злоупотребление
правом субъект, к примеру, может не соотносить свое поведение с такими принципами права
как справедливость, гуманизм, равенство сторон, свобода договора, не исполнять
обязанности осуществлять права на началах разумности и добросовестности, и,
следовательно, по мнению автора, возможны два варианта. Первый, когда субъект
осуществляет право, не соотнося свое поведение с общими или отраслевыми принципами
права, то есть поступает вопреки смыслу и общим началам права, и второй, при котором
субъект, злоупотребляя правом, не исполняет конкретное предписание правовой нормы, а,
следовательно, осуществляет субъективное право вопреки норме права
407
. Следует
возразить, что в последнем случае происходит "стандартное" правонарушение, где
нарушаются объективные границы конкретных норм, в то время как при злоупотреблении
правом эти нормы при сохранении их внешней легальности сами становятся средством
нарушения. Первый же вариант является общераспространенным заблуждением и требует
более детального всестороннего анализа.
В общем смысле злоупотребление правом является гражданским правонарушением,
под которым понимается несоблюдение лицами их юридической обязанности (не выходить
за пределы осуществления гражданских прав), установленной в статье 10 ГК РФ, как общей
нормы права. Следует добавить, что нарушение конкретных норм права при
злоупотреблении происходит только в тех случаях, когда в них содержатся формы
злоупотребления правом. Но в большинстве случаев по существу происходит нарушение
только норм-принципов, норм-гарантий, т.е. крайне абстрактных норм права. Все "низшие"
нормы в системе права становятся лишь средством для злоупотребления правом, и нет
смысла говорить об их нарушении, поскольку формально на "нижнем этаже" гражданского
права нарушений не видно, а выявляются и квалифицируются они только через системные
нормы.
407
Малиновский А.А. Злоупотребление правом. – М.: МЗ-Пресс, 2002. С. 38 – 39.
175
Правило статьи 10 ГК РФ, таким образом, не носит характер частного запрета, а
отвечает за "правильность" работы всех гражданских прав и юридических обязанностей.
Следовательно, она является нормой-принципом, с присущими ей и преимуществами и
недостатками: чем отвлеченнее принцип, тем он беднее содержанием, т.е. чем меньше
признаков заключают в себе составляющие его понятия
408
, тем дальше стоит он от
конкретной нормы, которая на него опирается, и тем менее материала дает для еѐ
толкования
409
. Сложность применения принципа недопустимости злоупотребления правом
состоит в том, что он по отношению к большинству норм является не ближайшим, а
отдельным основанием, с которым нужно считаться во избежание противоречия между
нормой и еѐ общим основанием.
Чтобы уяснить местоположение статьи 10 ГК РФ в системе норм-принципов,
необходимо определить понятие гражданско-правового принципа.
Термин "принцип" имеет латинское происхождение и переводится как «начало» или
"основа". Под доктринальным понятием принципа О.А. Красавчиков понимал "определенное
начало, руководящую идею, в соответствии с которой осуществляется правовое
регулирование общественных отношений"
410
. О.Н. Садиков предлагал характеризовать
принципы как определенные "исходные начала, важные для понимания юридической
сущности всякой крупной области права, способствующие совершенствованию правового
регулирования в этой области и облегчающие правоприменительную деятельность, особенно
при наличии пробелов в законах"
411
. Точную характеристику юридическому принципу дал в
свое время ещѐ Е.В. Васьковский: он служит и целью, ради достижения которой создана
норма, и мотивом, побудившим законодателя создать еѐ, и, наконец, источником, из
которого почерпнуто еѐ содержание
412
.
Представляет интерес определение С.Н. Братуся, который под принципом понимал
"ведущее начало, закон данного движения материи или общества, а также явлений,
включенных в ту или иную форму движения"
413
. При этом он подчеркивал, что принцип как
закон данного явления можно познать и с его помощью совершенствовать те или иные
общественные отношения.
408
Объѐм понятий находится в обратном отношения к их содержанию. Троцкий, Учебник логики, I, 1885,
90.
409
Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. – М.:
АО "Центр ЮрИнфоР", 2002. С. 223.
410
Советское гражданское право: Учебник / Под ред. О.А. Красавчикова, М., 1968. Т. 1. С. 24.
411
Садиков О.Н. Принципы нового гражданского законодательства СССР // Советское государство и
право. 1991. № 10. С. 20.
412
Васьковский Е.В. Цивилистическая методология. Учение о толковании и применении гражданских законов. – М.:
АО "Центр ЮрИнфоР", 2002. С. 224.
413
Братусь С.Н. Предмет и система советского гражданского права. М., 1963. С. 135.
176
Наиболее точным, на наш взгляд, является "сущностное" определение В.П.
Грибанова: принцип – это "руководящее положение социалистического права, его основные
начала, выражающие объективные закономерности, тенденции и потребности общества,
определяющие сущность всей системы, отрасли или института права и имеющие в силу их
правового закрепления общеобязательное значение"
414
. Далее учѐный в отношении принципа
надлежащего осуществления гражданских прав писал следующее: при соблюдении
некоторых условий использование части 1 статьи 5 Основ гражданского законодательства
Союза ССР и республик допустимо не только в качестве общего принципа гражданского
права, но и как конкретной нормы, которая может применяться к отдельным случаям
злоупотребления правом. Для этого последние, во-первых, должны полностью подпадать под
состав правонарушения, предусмотренный частью 1 статьи 5 Основ. Во-вторых, необходимо
отсутствие специальной нормы права, "предусматривающей конкретный вид
правонарушения, связанного с осуществлением определенного субъективного права в
противоречии с его назначением"
415
. В.П. Грибанов подчеркивал, что часть 1 статьи 5 Основ
должна применяться ко всем случаям совершения управомоченным лицом шиканы.
Значительная часть правовых принципов обладает всеми необходимыми свойствами
объективных законов. Из понимания принципа как руководящего начала соответствующего
явления процесса вытекает его общий и устойчивый характер. Коль скоро принцип есть
"исходное начало", "руководящая идея", "основа", то, следовательно, он характеризуется не
просто абстрактной всеобщностью, а такой всеобщностью, которая напрямую связана с
сущностью, основой явлений и процессов и является весьма устойчивой, постоянной.
В.М. Сырых в этой связи полагает, что юридические принципы, закономерности
являются таковыми в той мере и постольку, в какой мере и поскольку они отражают общие,
устойчивые и необходимые связи правовых явлений и процессов. Все иные принципы, даже
если они и используются юристами, лежат за пределами предмета правоведения и никак не
могут признаваться в качестве специфических правовых принципов
416
.
Правовые принципы обладают и определенной необходимостью. При наличии
соответствующих условий они проявляются неизбежно в системе общественных и правовых
отношений независимо от их осознания и прямого закрепления в действующем
законодательстве. Автоматическое их соблюдение – законопослушание – означает, что
принципы были уже усвоены ранее на стадии правового воспитания и не требуют снова
дополнительного осознания. Поэтому поверхностной представляется точка зрения о том, что
414
Советское гражданское право: Учебник / Отв. ред. В.П. Грибанов, С.М. Корнеев. М., 1979. Т. 1. С. 24.
415
Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1991 и др. С. 96.
416
Сырых В.М. Логические основания общей теории права. Т. 1. Элементный состав. – 2-е изд., стер. – М.:
ЗАО ЮСТИЦИНФОРМ, 2004. С. 64 – 65.
177
субъекты, осуществляя свое право, "не соотносят свое поведение с общими или отраслевыми
принципами права". Им не нужно специально это делать, поскольку их отношение к
законопослушанию уже заложено в их правовой культуре как мощнейшей внутренней
установки. И наоборот, лицо, намеренно использующее своѐ гражданское право в ущерб
другим правовым лицам, абсолютно понимает, что действует вопреки принципам права, в
угоду своим эгоистическим интересам.
Однако в самом законодательстве – системе действующих норм права – правовые
принципы приобретают общеобязательное значение постольку, поскольку они закреплены
законодателем. Трактовка принципа как объективного закона права и других правовых
явлений и процессов дается в работах С.Н. Братуся. П.М. Рабиновича, А.Ф. Шебанова, Л.С.
Явича, других авторов и, по нашему мнению, является правомерной. С.С. Алексеев,
напротив, считает, что принципы права "реально заложены в право независимо от того,
сформулированы ли они в научном познании или нет"
417
. Этот вывод был подвергнут
критике, например, П.М. Рабиновичем, по мнению которого, принципы права сами по себе
не могут быть "растворены" в праве до того, как сформулируются в качестве суждений, идей
правосознания законодателя
418
.
Итак, гражданско-правовой принцип должен определять сущность и отражать
тенденции развития всей гражданско-правовой системы. Принципы гражданского права –
это внутренние законы для применения и развития гражданско-правовой материи, это
законы для законов.
Для отыскания гражданско-правовых принципов большинство юристов обращаются к
статье 1 ГК РФ, где законодатель выделил следующие принципы: признания равенства
участников регулируемых гражданским законодательством отношений, неприкосновенности
собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства в частные
дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения
восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Тем не менее авторы-цивилисты,
включая самих разработчиков Гражданского кодекса, предлагают разные количественнокачественные варианты гражданско-правовых принципов.
В.Ф. Яковлев приведенные в статье 1 ГК РФ семь принципов сократил до пяти,
объединив в один принцип беспрепятственность осуществления права, его восстановление и
защиту. О.Н. Садиков выделил шесть принципов. Среди них: единство экономического
оборота, равенство и защита всех форм собственности, предоставление участникам
417
Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 1. – Свердловск, 1962. С. 15.
418
Рабинович П.М. Упрочение законности – закономерность социализма. – Львов, 1975. С.62.
178
экономического оборота широкой самостоятельности, строгая ответственность участников
экономического оборота, сочетание индивидуальных и общественных интересов
419
.
В перечне принципов Е.А. Суханова нашли свое место и юридическое равенство, и
неприкосновенность собственности, и недопустимость произвольного вмешательства в
частные дела, и свобода договора, и диспозитивность, и беспрепятственность осуществления
гражданских прав, а также всемерная их охрана, включающая возможность восстановления.
Изюминкой перечня можно считать интересующий нас принцип запрета на злоупотребление
правом и иного ненадлежащего осуществления гражданских прав
420
. Раскрывая содержание
принципов гражданского права, профессор Е.А. Суханов пишет, что принцип запрета на
злоупотребление правом можно считать общим изъятием из частноправовых начал. В
соответствии с ним исключается безграничная свобода в использовании участниками
гражданских правоотношений имеющихся у них прав
421
.
Своеобразием отличается перечень принципов гражданского права,
сформулированный профессором Т.И. Илларионовой. Их в нѐм насчитывается девять. Т.И.
Илларионова разделяет мысли Е.А. Суханова о включении в общий список принципа
недопустимости злоупотребления правом. Одновременно она вносит авторские дополнения.
Так, равенство субъектов гражданского права дополняется особым принципом "равенства
всех форм собственности". Свобода договора дополняется отдельно выделенным принципом
"свободы предпринимательства". Неприкосновенность собственности дополняется идеями
"неприкосновенности интеллектуальной собственности" и "неприкосновенности личности,
личных прав и свобод субъекта". В качестве особого принципа Т.И. Илларионова выделяет
осуществление прав своей волей и в своем интересе
422
.
А.Л. Маковский считает, что "можно говорить о двух основных началах в
гражданском праве"
423
. Первый принцип – это равенство участников имущественных
отношений, регулируемых ГК. Равенство не имущественное, не правоспособности, не прав в
конкретном отношении. Под принципом равенства он предлагает понимать такое положение
субъектов, где их воля не зависит друг от друга. Второе начало, заложенное в ГК, указанный
автор называет принципом диспозитивности. В нем, подчеркивает А.Л. Маковский,
419
См. Щенникова Л.В. Принципы гражданского права: достижения цивилистики и законодательный
эффект // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 2. – М.: "Статут" Екатеринбург: Институт частного права, 2002. С. 48 – 49.
420
См. Щенникова Л.В. Принципы гражданского права: достижения цивилистики и законодательный
эффект // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 2. – М.: "Статут" Екатеринбург: Институт частного права, 2002. С. 50.
421
См. подробнее: Гражданское право. Т. 1// Учебник. Под ред. Е.А. Суханова. М.: Бек, 1998. С. 41 – 42.
422
Гражданское право: Учебник для вузов. Ч. 1 / Под ред. проф. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А.
Плетнева. М., 1998. С. 12 – 14.
423
Маковский А.Л. Лекция, прочитанная в Высшем Арбитражном Суде РФ в декабре 1994 г. // Вестник
ВАС РФ. 1995. № 4.
179
заключается коренное изменение в новом законодательстве. Суть диспозитивности, по его
мнению, в том, что если кто-то имеет право, то он распоряжается им по своему усмотрению.
Ю.К. Толстой обошел вниманием свободу договора, неприкосновенность
собственности, а также принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные
дела, но в качестве самостоятельного выделил принцип диспозитивности, а также вслед за
Е.А. Сухановым выделил презумпцию добросовестности участников гражданских
правоотношений
424
.
Л.В. Щенникова на первое место поставила принцип автономии воли участников
гражданских правоотношений. Равенство, о котором мы традиционно говорим, разъясняет
она, проявляется именно в независимости, неподчиненности воль субъектов гражданского
права. На второе место автор поставила принцип "свободы усмотрения в реализации
гражданских прав", в котором речь идет о той самой диспозитивности, о которой часто
упоминается в гражданско-правовой литературе. Термин "свобода усмотрения" лучше
знаком законодателю (ст. 9 ГК РФ), и в этом смысле более понятен и привычен. Свобода
усмотрения, по мнению Л.В. Щенниковой, поглощает собой принцип свободы договора,
кроме того, устраняет несправедливость во "взаимоотношениях" обязательственного и
вещного права. Третьим автор поставила принцип сочетания частных и публичных
интересов, где сочетание, баланс частного и публичного исключает необходимость
выделения особого принципа неприкосновенности собственности, в котором заключена идея
частного интереса и его всемерной защиты. Следующим, четвертым принципом, по еѐ
мнению, может быть принцип невмешательства государства в частные дела. Пятым –
правило о восстановительном характере гражданско-правовой ответственности. В
осуществлении субъективных гражданских прав и исполнении обязанностей, справедливо
пишет Л.В. Щенникова, важнейшее значение имеет принцип добросовестности
425
.
Принципу недопустимости злоупотребления правами, таким образом, мало кто уделял
внимание, а если уделял, то через развитие идеи В.П. Грибанова, который включал в число
принципов гражданского права положение, исключающее безграничную свободу участников
гражданских правоотношений. Законодателем в Гражданском кодексе РФ, как и раньше, не
сформулирован сам принцип добросовестности как руководящей идеи, начале гражданского
законодательства. Вместо него в научной литературе выделяется принцип недопустимости
злоупотребления правом. В.П. Грибанов, как мы говорили, например, выступал не за
принцип добросовестности, а именно за принцип недопустимости злоупотребления правом,
424
Гражданское право: Учебник. Т. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект. 2000. С. 8.
425
Щенникова Л.В. Принципы гражданского права: достижения цивилистики и законодательный эффект
// Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 2. – М.: "Статут" - Екатеринбург:
Институт частного права, 2002. С. 50.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]