Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Злоупотребление гражданскими правами. Проблемы теории и практики. Монография
.pdf
что многие… юристы рассматривают субъективное право и юридические отношение как
равнозначащие понятия"
373
.
О.С. Иоффе справедливо в этой связи полагал, что реализация возможностей,
заключенных в субъективном гражданском праве, для правомочного лица осуществима не
сама по себе, а в результате того, что право предоставляет ему возможность собственного
поведения посредством обеспечения определенного поведения на стороне обязанных лиц.
"Субъективное право есть юридическое средство обеспечения определенного поведения
обязанных лиц, обусловливающее для управомоченного реальную гарантированную
материальными условиями жизни… общества возможность совершения его собственных
действий". И далее: "Одновременно с правоотношением возникает не самое поведение
обязанного лица, а лишь юридическое средство обеспечения такого поведения –
субъективное право и правовая обязанность"
374
.
Если М.Н. Малеина традиционно определяла субъективное право с точки зрения
управомоченного лица: субъективное право не есть неразложимое на составные элементы
целое, оно представляет собой совокупность возможностей (правомочий)
375
лица
правомочного, то О. Ломидзе попытался определить субъективное право как основанную на
нормах гражданского права границу (вид и мера) дозволенного поведения конкретного
субъекта во взаимодействии с иным лицом (лицами), установление которой влечет для него
обладание определенным социальным благом
376
.
Многие учѐные-цивилисты, как мы говорили, определяют субъективное гражданское
право безотносительно к правоотношению через единство его элементов: право на
собственные действия, право на чужие действия обязанного лица, возможность прибегать к
государственному принуждению в случае неисполнения обязанным положенного ему, и
возможность управомоченного пользоваться на основе принадлежащего ему субъективного
гражданского права определенным социальным благом
377
.
Заметим, что во всех определениях имеется ссылка на управомоченное лицо, как на
лицо, находящееся в состоянии уже возникшего гражданского правоотношения. Однако
момент возникновения этого правоотношения воспринимается в науке гражданского права
по-разному. Связано это с тем, что все приведенные выше суждения относятся по
юридической классификации к относительным правоотношениям. Но ведь традиционно в
373
Шершеневич Г.Ф. Общая теория права // Теория государства и права: Хрестоматия. В 2 т. Т. 2. С. 274.
374
Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву // Избранные труды по
гражданскому праву. С. 559 – 567.
375
См.: Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан: понятие, осуществление, защита. С. 30.
376
См.: Ломидзе О. Отчуждение обязательственных прав // Хозяйство и право .2002. Приложение к № 6.
С. 4.
377
Теория государства и права: Учебник / Под ред. А. Б. Венгерова. С. 403.
151
науке права (да и в ст. 2 ГК РФ) выделяют ещѐ абсолютные отношения, которые составляют
по факту суть длящихся правоотношений, хотя изначально возникают из юридических
фактов, составляющих в большинстве обязательственные правоотношения.
С признанием отношений длящимися в теории гражданского права нет единства.
Часть учѐных относят их к правовым состояниям. Те, кто считают, что субъективное
гражданское право невозможно вне правоотношения, пишет С.С. Алексеев, также придают
определенное значение способу индивидуализации субъекта, но считают его достаточным
лишь для того, чтобы положить в основу классификации правоотношений, подразделив их
на общие (общерегулятивные) правоотношения и конкретные (абсолютные и
относительные)
378
. Р.О. Халфина, возражая по этому поводу, полагает, что главной
причиной, по которой состояниям нет места в составе юридических фактов, является то, что
"нельзя предложить определенный критерий, который дал бы возможность отграничить
состояние от длящегося правоотношения"
379
. Вместе с тем в основании правоотношения
собственности лежит конкретный юридический факт, который свидетельствует объективно
об установлении правоотношения. Это действия собственника по приобретению вещного
права, целенаправленно регулируемые нормой на создание вещи для себя своими
действиями или получение еѐ по окончании договора подряда, купля-продажа, приобретение
наследства и т.д. В основании состояния, которому закон придает юридическое значение, нет
фактов, которые однозначно приводили бы в действие механизм правового регулирования.
В современной теории гражданского права ряд учѐных являются последователями
учения о субъективном гражданском праве, существующем вообще вне правоотношения.
Так, например, В.А. Лапач вслед за Д.М. Генкиным считает, что право собственности
абсолютно, но для его осуществления конструкция абсолютного правового отношения не
требуется: правомочия собственника надежно реализуются через конкретные
правоотношения с определенным составом участников. Далее автор приводит статью 2 ГК
РФ, толкуя еѐ следующим образом: "… гражданское законодательство предполагает в норме
существование таких абсолютных прав вне правоотношений, оно не регулирует их, но
обеспечивает их защиту в случае нарушений". Следовательно, в одном случае обладатель
абсолютного (вещного) права всѐ же вступает в правовые отношения для его реализации, но
не абсолютно со всеми, а только с теми, с кем имеется непосредственный контакт
собственник, а в другом – реализует право вне правоотношения, и только в случае
нарушений права правоотношение устанавливается. Утверждения автора, что "там, где
существует абсолютное субъективное право, правоотношение как элемент механизма
378
См.: Алексеев С.С. Общая теория права: Курс лекций. В 2 т. Т. 2. С. 102 – 106.
379
Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. С. 289.
152
правового регулирования избыточно", а "представление о том, что каждому типу
общественных отношений должен строго соответствовать свой тип правовых отношений,
является ошибочным", исходят из его понятий о том, что реализация субъективного
гражданского права требует господства его носителя над волей и сознанием прочих лиц,
которые есть не что иное, как неправовые психические состояния обязанного лица
380
.
Компромисс предлагает О. Ломидзе, которая, проведя сравнительный анализ
концепций существования субъективного права в пределах правоотношения либо вне
правоотношения, отмечает, что "расхождение между ними, внешне достаточно жесткое, на
поверку оказывается не таким уж непримиримым", поскольку сторонники и одной и другой
концепции признают наличие между носителем субъективного абсолютного права и всеми
остальными лицами правовой связи и лишь придают этой связи характер более прочной,
если она возникает между конкретно-определенными лицами, и, стало быть, в пределах
правоотношения
381
.
В.Ф. Яковлев, анализируя структуру регулятивных (абсолютных и относительных)
гражданских правоотношений, делает по обсуждаемому вопросу следующие выводы:
несмотря на схожесть абсолютных правоотношений с общерегулятивными, "главным
элементом, ядром этих правоотношений служит субъективное право (право собственности,
авторское и др.), которое и даѐт представление о содержании самого правоотношения"
382
Оценивая далее абсолютные правоотношения как механизм, необходимый для
правонаделительного регулирования, учѐный их основное назначение видит в том, что "они
опосредуют общественные отношения в их статике, являются формой установления
основных гражданских прав субъектов", а обязанные субъекты в этих правоотношениях
функционально связаны с лицом правомочным посредством материально-правового
притязания
383
. Ведь "правоотношения суть прежде всего жизненные отношения, которые не
знают сами по себе никаких делений, никакой системы. Эти жизненные отношение
чрезвычайно сложны и многообразны"
384
.
Имущественные гражданские правоотношения действительно в цивилистике
традиционно классифицируются как вещные и обязательственные, абсолютные и
относительные. При этом самым распространенным абсолютным имущественным
отношением является отношение собственности, тогда как обязательство является
.
380
Лапач В.А. Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика. СПб.: Юридический
центр Пресс, 2002. С. 102 – 106.
381
См.: Ломидзе О. Отчуждение обязательственных прав // Хозяйство и право. 2002. Приложение к № 6.
С. 10.
382
Яковлев В.Ф. Структура гражданских правоотношений // Экономика. Право. Суд. С. 385.
383
Яковлев В.Ф. Структура гражданских правоотношений // Экономика. Право. Суд. С. 386.
384
Синайский В.И. Русское гражданское право. С. 54.
153
правоотношением относительного характера. При характеристике каждого в юридической
литературе их принято противопоставлять, давая сравнительно-правовой анализ. Так,
например, М.И. Брагинский пишет: "В самом общем виде различие между ними
усматривают в том, что вещные права имеют своим предметом вещь, носят абсолютный
характер, будучи связаны с вещью, следуют за ней и, наконец, предполагают активность
носителя права и одновременно пассивность тех, кто ему противостоит. Для
обязательственных правоотношений характерно то, что их предметом служит действие
определенного лица (должника), они являются относительными, следуют за должником и
предполагают активность этого последнего, противостоящего управомоченному лицу –
кредитору"
385
.
Русский учѐный Д.И. Мейер одним из первых провел различия о том, что
субъективное гражданское право в абсолютных правоотношениях заключается в первую
очередь в том, что поведение, противостоящее субъективному абсолютному праву,
предназначено для того, чтобы не препятствовать осуществлению права, и поэтому оно не
составляет содержания самого вещного права. Оно только сопутствует ему так, что
обеспечивает субъекту вещного права совершение любых действий, необходимых для его
правомерного осуществления. Между тем субъективному обязательственному праву
соответствует только обязательство известного лица, положительное или отрицательное, и
при том именно это обязательство другого лица составляет содержание обязательственного
права, так что в этом праве на первом плане представляется действие лица обязанного, а
действие самого субъекта права – дело второстепенное
386
.
Гражданско-правовая обязанность в правоотношении
Противоположность субъективному гражданскому праву в правоотношении
составляет гражданско-правовая обязанность. При этом, различая еѐ с правом, в обязанности
видят меру должного поведения, объясняя это тем, что "тот, кому предоставлено
субъективное право, может требовать определенного поведения от других лиц; напротив,
тот, на кого возложена обязанность, должен исполнить чужое требование, требование
управомоченного. Субъективное право обеспечивает определенное поведение других лиц его
носителю; правовая обязанность обеспечивает определенное поведение еѐ носителя другим
лицам"
387
. Д.И Мейер тонко подметил, что "право есть принадлежащая лицу возможность
делать что-либо; но возможность действия не составляет необходимости его совершения:
напротив, именно потому право и предоставляется правом, что лицо может отказаться от
385
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 223.
386
См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. (в 2 ч.). По исправленному и дополненному 8-му изд.,
1902. Изд. 2-е, испр. М.: "Статут", 2000. Ч. 1. С. 226. (Классика российской цивилистики.).
387
Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву // Избранные труды по
гражданскому праву. С. 562.
154
совершения действия, составляющего содержание права; если бы осуществление
возможности составляло для лица необходимость, то право обратилось бы в обязательство;
но понятие о праве и обязательстве диаметрально противоположны друг другу"
388
.
Р.О. Халфина также считает, что "в отличие от права как меры возможного поведения
обязанность представляет собой должное поведение, которое превращается в
действительность в зависимости от воли управомоченного осуществить свое право"
389
.
Если, по определению Н.С. Малеина, обязанность есть мера должного поведения
обязанного субъекта, необходимого для осуществления возможного поведения
управомоченного субъекта
390
, то дискуссионным в этом плане остается вопрос о том, входит
ли юридическая обязанность в состав субъективного гражданского права или она является
отдельным элементом гражданских правоотношений? И не является ли юридическая
обязанность (долг) противостоящего субъекта тем же правомочием на "чужие" действия, но
заключенным в содержании субъективного права?
По общему правилу субъект права осуществляет его своей волей и в своем интересе и
надлежащим (должным) образом. Вместе с тем, как в свое время считал Д.И. Мейер, "правом
называется мера свободы живущего в обществе лица – мера, в пределах которой оно может
совершать определенные действия и должно воздерживаться от совершения определенных
действий"
391
. Д.М. Генкин, давая определение праву собственности, утверждает:
"Субъективное право собственника – это установленная законом мера возможного, а в
некоторых отношениях и должного поведения самого собственника"
392
.
Содержание обязанности в правоотношении – это то действие или бездействие, к
совершению которого только и призвано обязанное лицо. Это действие (бездействие)
существует небезотносительно – совершать либо воздерживаться от совершения действия
обязанному субъекту по отношению к какому-либо социальному благу, выступающему
объектом субъективного гражданского права. Именно по отношению к этому объекту
правомочные и обязанные лица находятся в состоянии правовой связанности,
взаимодействия на протяжении определенного периода времени.
Если обязанность возникла как результат согласованного волеизъявления – договор, –
еѐ объем соответствует пределам реализации интересов правомочного лица, а условия
возникновения сопрягаются с правовыми возможностями обладателя субъективного
388
Мейер Д.И. Русское гражданское право. (в 2 ч.). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902.
Изд. 2-е, испр. М.: "Статут", 2000. Ч. 1. С. 223.
389
Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. С. 242.
390
См.: Малеин Н.С. Гражданский закон и права личности в СССР. М.: Юрид. лит., 1981. С. 93.
391
Мейер Д.И. Русское гражданское право. (в 2 ч.). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902.
Изд. 2-е, испр. М.: "Статут", 2000. Ч. 1. С. 222.
392
Цит. по: Комментарий к ГК РСФСР. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрид. лит., 1970. С. 130.
155
гражданского права. Если обязанность возникла из иного юридического факта – открытие
наследства, причинение вреда, приобретение каким-либо субъектом права собственности на
изготовленную вещь, – объем и содержание обязанности определены законом, а условия
обязанности сформулированы как общее предписание, содержание которого
конкретизируется в правоотношении опять же в зависимости от того, как правомочное лицо
осуществляет принадлежащие ему правомочия. Вместе с тем главная задача правового
воздействия на общественные отношения – через систему правоотношения так определить
содержание обязанности, чтобы еѐ исполнение приводило к удовлетворению интереса
правомочного лица
393
.
Таким образом, в правоотношении основные гражданско-правовые обязанности лежат
на том участнике, который нормами закона или договором обязан к их активному
исполнению. В этом разрезе права кредитора на "чужие" действия, т.е. на действия
должника, на наш взгляд, не стоит смешивать с обязанностями должника, поскольку
субъективное гражданское право – это лишь потенциальная возможность на предъявление к
должнику тех или иных требований. Если эти законные требования должником в срок и
надлежащим образом не удовлетворяются, то в составе субъективного права кредитора
"просыпается" право на защиту (включая на принудительное исполнение), которое является
гарантией реализации его законных требований.
Отсюда определение субъективному гражданскому праву собственности состоит в
особенности и возможности его субъекта совершать определенные действия в отношении
объекта права и самому воздерживаться от действий в отношении этого же объекта права,
как средства причинения вреда другим субъектам права. При этом право требовать от
обязанных лиц воздерживаться от нарушения своего гражданского права целиком
поглощается правом на защиту гражданских прав, которое появляется у управомоченного
лица только в силу закона при аномальном развитии правоотношений. Право на защиту в
объективном праве входит в понятие правоспособности субъекта наряду с другими его
составными правомочиями в соответствии со ст. ст. 18, 48 и 49 ГК РФ. А в правоотношении
право на защиту "дремлет" в составе субъективного гражданского права и реализуется по
требованию его субъекта.
Следует отметить, что "право на защиту" само может превратиться в орудие для
злоупотребления правом. (Например, обращение со встречным иском о признании
недействительной по формальным основаниям уже исполненной одной стороной сделки).
Право на защиту иногда намеренно и недобросовестно реализуется лицом с целью:
393
Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. – М.: "Статут", 2004. – С. 176 –
177.
156
уклониться от уплаты долга, блокировать чужие права, "потянуть" время и т.д.
Неоправданное использование права на защиту не имеет ничего общего с реализацией
субъективного гражданского права, поскольку подобное "правоосуществление" ни в одном
варианте не входит в идеальную модель субъективного гражданского права, а представляет
собой недобросовестное использование общей правоспособности субъекта права.
Резюмируя вышесказанное, делаем вывод, что гражданско-правовая обязанность – это
вид и мера поведения, предписанные законом либо договором каждому субъекту,
неисполнение которых либо недобросовестное исполнение служат основанием для
предъявления требования, в том числе и в судебном порядке.
Каждое гражданское правоотношение наполнено не только субъективными
гражданскими правами и обязанностями. Оно содержит и теоретическую конструкцию
обязательства.
Обязательственные правоотношения
Имущество (включая вещи) в изначальном плане, если не изготавливается, то
преимущественно приобретается в результате обязательственных сделок. Обязательство –
это конструкт объективного права, а гражданское правоотношение процесс осуществления
гражданских прав и исполнения юридических обязанностей. В обязательствах как
юридических нормах предусматриваются наиболее типичные схемы взаимодействия
участников гражданского оборота и устанавливаются те или иные правовые режимы в
зависимости от вида и рода объекта гражданских прав (вексель, например, нельзя передать
по договору займа, для этого есть другой обязательственный механизм – уступка права). В
правоотношениях эти схемы реализуются посредством принятия на себя участниками
субъективных гражданских прав и обязанностей.
"Устанавливая право, с одной стороны, и обязанности, с другой стороны, норма права
при наличии определенных юридических фактов создает юридические отношения"
394
. Таким
образом, правоотношение, самостоятельно построенное его участниками на базе типовой,
чаще всего обязательственной модели, может быть определено как конкретная мера
поведения субъектов в процессе их взаимодействия внутри определенной правовой модели
(обязательства). При этом гражданское правоотношение, являясь по сути идеальной
категорией (понятийной правовой конструкцией), все социальные явления, в том числе и
реальное взаимодействие его участников, преломляет в правовые (понятийные) категории
395
.
Однако даже не видовой схематизм типичных правоотношений отличает
обязательства от последних. В обязательственном правоотношении "запускается" реализация
394
Камышанский В.П. Право собственности на недвижимость: вопросы ограничений. – Элиста: АПП
"Джангар", 1999. С. 43.
395
Чеговадзе Л.А. Структура и состояние гражданского правоотношения. – М.: "Статут", 2004. – С. 60.
157
прав и исполнение обязанностей. Индивидуальное обязательство – это центр
правоотношения, напрямую связанный его объектом. Совокупные права и обязанности,
выраженные в обязательственном отношении, составляют позвоночник, костяк
правоотношений, к которому прикрепляются еще множество прав и обязанностей, в
основном обслуживающих коренное обязательственное отношение. Персонифицированным
обязательством во многом определяется, но не всегда исчерпывается вся суть
правоотношений. Так, например, при заключении договора купли-продажи оборудования
обязательство как таковое возникает с момента его поставки (либо, наоборот, оплаты), но
даже поставка и полная оплата не исчерпывает весь спектр правоотношения, поскольку
остаются более "мелкие" совокупности субъективных прав и обязанностей, регулирующих,
например, процедуру монтажа и наладки, процедуру гарантийных отношений по качеству,
форс-мажорные обстоятельства и т.д.
Отсюда делаем вывод, что как основные права и обязанности, предусмотренные
законом или договором и составляющие сущность обязательства, так и "специфические"
совокупности прав и обязанностей могут стать тем "правом" (а по сути "неправом"), которое
может использоваться лицом в качестве средства для злоупотребления правом.
Правовая цель в субъективном гражданском праве
Итак, как в объективном праве, так и в правоотношении под субъективным
гражданским правом в современной цивилистике традиционно понимают вид и меру
дозволенного (возможного) поведения управомоченного лица, т.е. лица, находящегося в том
или ином гражданском правоотношении. Ранее мы уже высказали свою позицию о
невозможности нахождения субъективного гражданского права вне рамок гражданского
правоотношения.
В юридических нормах объективного права наличествуют как суммативные, так и
системные права и обязанности субъектов в случае возникновения тех или иных юридически
значимых фактов. В конкретном правоотношении часть гражданских прав и обязанностей
индивидуализируются, сообразно "обслуживаемому" объекту права и целям субъектов
права. Но все же не индивидуализация части гражданских прав превращает их на стадии
правоотношений в субъективные гражданские права, точно так же, как отмечалось ранее, не
персонализация субъектов права автоматически создает из субъектных субъективные
гражданские права.
Мы говорили, что субъективное гражданское право включает в себя три элемента: 1)
возможность совершения собственных действий; 2) возможность предъявления требования о
совершении (равно воздержании) действий от обязанного лица; 3) право на защиту. На наш
взгляд, в любом субъективном гражданском праве наличествует еще один обязательный
158
элемент – правовая цель. Причем именно наличие правовой цели свидетельствует о
ценностном отношении субъекта к своему гражданскому праву и что образует собственно
сущность именно субъективного (осмысленного) гражданского права.
Итак, любая правовая норма содержит только модель, "матрицу" будущего правового
отношения и концентрирует в себе как опыт прошлого, так и требование должного
поведения для людей. Но "субъективным" право становится не само по себе в юридической
норме, которая начинается к примеру со слов "собственник имеет право…", а лишь после
акта осознания лицом: какое конкретно гражданское право и в каком объѐме ему
принадлежит, как его осуществлять, не нарушая интересы других участников
правоотношений; сообразуется ли его цель правоосуществления с правовой целью,
предоставленного ему субъективного гражданского права.
"Пятый элемент" в составе субъективного гражданского права.
Субъективными гражданские права, на наш взгляд, должны признаваться не в
результате их "механического" перехода из одного идеального состояния (нормы права) в
другое (правоотношение), а в результате осмысленного, ответственного отношения субъекта
к имеющимся у него правовым возможностям. Ценностная позиция к правовому средству
взаимодействия с другими такими же как он субъектами права делает гражданское право
субъективным, а правовые отношения, как абсолютные, так и относительные, целостными.
Ценностная позиция создается субъектами исключительно в правоотношении и
гарантируется специальной субъектной обязанностью – разумно и добросовестно
осуществлять своѐ право. Эта обязанность является "пятым элементом" в структуре
субъективного гражданского права.
Таким образом, "внутри" непосредственно субъективного гражданского права,
заключенного в правоотношении, для управомоченного лица установлена единственная
обязанность – не выходить за пределы правоосуществления, т.е. не злоупотреблять своими
правами, осуществлять их добросовестно и разумно, не нарушать права других лиц.
Указанная обязанность, содержащаяся в любом субъективном гражданском праве, заложена
через системную цель гражданского права – достижение равноправия (ст.ст. 1, 2 ГК РФ).
Другими словами, именно правовая цель субъективного гражданского права формирует
внутренние пределы действий для субъектов права, закрепленные в том числе в статье 10 ГК
РФ, и реализует их в конкретных правоотношениях.
Если субъектом права внутренние пределы его свободы (возможностей) не
соблюдаются, то не представляется возможность говорить о целостном субъективном
гражданском праве как таковом. Речь в этом случае должна идти о формальном
159
использовании гражданских прав, что в общем-то и составляет сущность злоупотребления
гражданским правом.
Таким образом, обязанность, содержащаяся в качестве "пятого элемента" в каждом
субъективном гражданском праве, касается только самого носителя субъективного права и
направлена на сдерживание его эгоистических проявлений, а юридические обязанности,
составляющие элемент гражданского правоотношения, образуют суть "чужих" действий.
Равноправие – специфическая гражданско-правовая ценность
Итак, мы рассмотрели элементы правоотношения, состоящего из субъекта и объекта,
из субъективных прав и обязанностей (обязательств). Но где лежит ответ на вопрос: что
конкретно связывает индивидуализированных субъектов в гражданском правоотношении,
кроме взаимных прав и обязанностей по поводу определенного социального блага?
Стандартный ответ: "Состояние юридической связанности субъектов права определяет вид и
меру их возможного или должного поведения в конкретных жизненных ситуациях"
396
"Юридическая связанность" субъективных гражданских прав и юридических обязанностей в
правоотношении несѐт на себе отпечаток сущности всей гражданско-правовой системы.
.
Однако "связанность" своего субъективного права свойственна не только субъектам
гражданских правоотношений. Мы говорили ранее, что любому волевому действию
предшествует сознательная целевая установка, намерение, устремление к запланированному
результату. Эта категория установки относится не только к правомерному или
противоправному поведению, но и к правотворчеству и правореализации. Законодатель,
создавая нормы гражданского права, прежде всего органично вводил их в
кодифицированный акт (ГК РФ) как в правовую, сбалансированную систему правовых норм.
Эта система правовых норм создавалась законодателем, как мы показали ранее, с учетом
определенных правовых ценностей. Общественный правопорядок, законопослушание,
справедливость, составляют системные ценности законодательства. Эти системные ценности
"пронизывают" насквозь все пласты, включая правотворчество и правореализацию.
В гражданском правоотношении субъектов права юридически связывает прежде всего
его специфическая гражданско-правовая ценность – равноправие. При этом равноправие
участников гражданского оборота как системная цель достигается не только с помощью
установления гражданских прав, но и введением гражданских обязанностей. Если мы
исходим из того, что субъективное гражданское право – это всегда совокупность
потенциальных и находящихся уже в правоотношении правовых возможностей одного
субъекта, то на другой стороне – это всегда проявляется как юридическая обязанность
396
Мезрин Б.Н. Место гражданской правосубъектности в механизме правового регулирования //
Антология уральской цивилистики. 1925 – 1989: Сб. статей. С. 190.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]