Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
фабриканты правды изчисла радикальных публицистов. Несчитаю предков ангелами, несклонен считать ихигероями, они просто более илименее по­корные исполнители велений истории, которая, каквыже сказали, ссамого начала криво пошла. Намой взгляд, ныне она уже такова, чтолично мне дает право отказаться отпродолжения линии предков,— линии, требующей отчеловека некоторых качеств, которыми янеобладаю.
— Это— чтоже?— взвизгнул Лютов.— Это— резиньяция? Толстовство? — Помнится, яуже говорил вам, чтосчитаю себя человеком психически
деклассированным… Раздались шлепающие шаги.
— Что— умер?— спросил Туробоев, ему ответил голос Макарова:
— Разумеется. Налей чаю, Владимир. Вы, Туробоев, поговорите суряд ником еще; он теперь обвиняет кузнеца уже невпреднамеренном убийстве, а— понеосторожности.
Самгин отошел отокна, причесался ивышел натеррасу, сообразив, что, вероятно, сейчас явятся девицы.
Огонь лампы, какбы поглощенный медью самовара, скупо освещал три фигуры, окутанные жарким сумраком. Лютов, раскачиваясь настуле, двигал челюстями, чмокал исмотрел всторону Туробоева, который, наклонясь надстолом, писал что-тонаизмятом конверте.
— Почему ты босый?— спросил Клим Макарова,— тот, расхаживая потеррасе состаканом чая вруке, ответил:
— Сапоги вкрови. Этому парню…
— Ну, довольно!— сказал Лютов, сморщив лицо, ишумно вздохнул:— Агдеже существа второго сорта?
Он перестал качаться настуле идразнящим тоном начал рассказывать Макарову мнение хромого мужика оженщинах.
— Мужик говорил проще, короче,— заметил Клим. Лютов подмигнул ему, аМакаров, остановясь, сунул свой стакан настол так, чтостакан упал сблюдечка, изаговорил быстро ивозбужденно:
— Вот— видишь? Яже говорю: это— органическое! Уже вмифе осотворении женщины изребра мужчины совершенно очевидна ложь, придуманная неискусно ивраждебно. Создавая эту ложь, ведь уже знали, чтоженщина родит мужчину ичтоона родит его дляженщины.
Туробоев поднял голову и, пристально взглянув навозбужденное лицо Макарова, улыбнулся. Лютов, подмигивая иему, сказал:
— Интереснейшая гипотеза российской фабрикации!
— Это ты говоришь овражде кженщине?— сироническим удивлением спросил Клим.
— Я,— сказал Макаров, ткнув себя пальцем вгрудь, иобратился кТуробоеву:
— Таже вражда скрыта ивмифе обизгнании первых людей израя неведения повине женщины.
-
281
Клим Самгин улыбался иочень хотел, чтоб его ироническую улыбку видел Туробоев, нотот, облокотясь остол, смотрел влицо Макарова, высоко подняв вышитые брови икакбудто недоумевая.
— Счастливый ты младенец, Костя,— пробормотал Лютов, тряхнув головою, истал разводить пальцем воду помедному подносу. АМакаров говорил, понизив голос иотвозбуждения несколько заикаясь,— говорил торопливо:
— Вражда кженщине началась стого момента, когда мужчина почувство вал, чтокультура, создаваемая женщиной,— насилие надего инстинктами.
«Чтоон врет?»— подумал Самгин и, погасив улыбку иронии, насторожился.
Макаров стоял, сдвинув ноги, иэто очень подчеркивало клинообраз ность его фигуры. Он встряхивал головою, двуцветные волосы падали налоб ищеки ему, резким жестом руки он отбрасывал их, лицо его стало ещекрасивее икак-тоострей.
— Оседлую итемсамым культурную жизнь начала женщина,— говорил он. Это она должна была остановиться, оградить себя исвоего детеныша отзверей, отнепогоды. Она открыла съедобные злаки, лекарственные травы, она приручила животных. Дляполузверя ибродяги самца своего она постепенно являлась существом все более таинственным имудрым. Изумление истрах пред женщиной сохранились идонашего времени, в«табу» диких племен. Она устрашала, своими знаниями, ведовством иосо­бенно— таинственным актом рождения детеныша,— мужчина-охотник немог наблюдать, какрожают звери. Она была жрицей, создавала законы, культура возникла изматриархата…
Вокруг лампы суетливо мелькали серенькие бабочки, тени ихскользили побелой тужурке Макарова, всю грудь идаже лицо его испещряли темнень­кие пятнышки, точно тени его торопливых слов. Клим Самгин находил, чтоМакаров говорит скучно инаивно.
«Держит экзамен надолжность «объясняющего господина».
Вспомнив старую привычку, Макаров правой рукой откручивал верхнюю пуговицу тужурки, левая нерешительно отмахивалась отбабочек.
— Кстати, знаете, Туробоев, меня издавна оскорбляло известное циническое ругательство. Откуда оно? Мне кажется, чтовглубокой древности оно было приветствием, которым устанавливалось кровное родство. И— могло быть приемом самозащиты. Старый охотник говорил: поял твою мать— молодому, более сильному. Вспомните встречу Ильи Муромца спохвалыциком…
Лютов весело усмехнулся икрякнул.
— Где ты вычитал это?— спросил Клим, тоже улыбаясь.
— Это— моя догадка, иначе янемогу понять,— нетерпеливо ответил Макаров, аТуробоев встал и, прислушиваясь кчему-то, сказал тихонько:
— Остроумная догадка.
-
-
282
— Янадоел вам?— спросил Макаров. — О, нет, чтовы!— очень ласково ибыстро откликнулся Туробоев.—
Мне показалось, чтоидут барышни, нояошибся.
— Хромой ходит,— тихо сказал Лютов и, вскочив состула, осторожно
спустился стеррасы вотьму.
Климу было неприятно услышать, чтоТуробоев назвал догадку Мака­рова остроумной. Теперь оба они шагали потеррасе, иМакаров продолжал, ещеболее понизив голос, крутя пуговицу, взмахивая рукой:
— Когда полудикий Адам отнял, поправу сильного, уЕвы власть наджизнью, он объявил все женское злом. Очень примечательно, чтоэто случилось наВостоке, откуда все религии. Именно оттуда учение: мужчи­на— день, небо, сила, благо; женщина— ночь, земля, слабость, зло. Евреи молятся: «Господи, благодарю тебя зато, чтоты несоздал меня женщиной». Гнусность нашей очистительной молитвы после родов— это ужнесомненно мужское, жреческое. Но, победив женщину, мужчина уже немог победить всебе воспитанную ею жажду любви инежности.
— Новконце концов чтоты хочешь сказать?— строго игромко спро­сил Самгин.
— Я?
— Кчему ты ведешь?
Макаров остановился пред ним, ослепленно мигая.
— Яхочу понять: чтоже такое современная женщина, женщина Ибсена, которая уходит отлюбви, отсемьи? Чувствуетли она необходимость исилу снова завоевать себе былое значение матери человечества, возбудителя культуры? Новой культуры?
Он махнул рукой втьму:
— Ведь эта уже одряхлела, изжита, вней есть даже что-тобезумное. Янемогу поверить, чтоб мещанская пошлость нашей жизни окончательно изуродовала женщину, хотя изнее сделали вешалку длядорогих платьев, безделушек, стихов. Ноявижу таких женщин, которые нехотят— пойми!— нехотят любви илиже разбрасывают ее, какненужное.
Клим усмехнулся влицо его.
— Эх ты, романтик,— сказал он, потягиваясь, расправляя мускулы, ипошел клестнице мимо Туробоева, задумчиво смотревшего нациферблат своих часов. Самгину сразу стал совершенно ясен смысл этой длинной проповеди.
«Дурачок»,— думал он, спускаясь осторожно попесчаной тропе. Малень­кий, ноочень яркий осколок луны прорвал облака; среди игол хвои дрожал серебристый свет, тени сосен собрались укорней черными комьями. Самгин шел креке, внушая себе, чтоон чувствует честное отвращение кмишурному блеску слов ихорошо умеет понимать надуманные красоты людских речей.
283
«Вот так иживут они, все эти Лютовы, Макаровы, Кутузовы,— схватят
какую-нибудь идейку ишумят, гремят…»
Утром подул горячий ветер, встряхивая сосны, взрывая песок исерую воду реки. Когда Варавка, сняв шляпу, шел состанции, ветер забросил бороду наплечо ему итрепал ее. Борода придала краснолицей, лохматой голове Варавки сходство суродливым изображением кометы изпопулярной книжки поастрономии.
Зачаем, сидя вночной, допят, рубахе, безпанталон, втуфлях набосую ногу, задыхаясь отжары, стирая слица масляный пот, он рычал:
— Лето, черт! Африканиш фейерлих!5 Атамбунтует музыкантша,— ей необходимы чуланы, переборки ивообще— чорт встуле. Поезжай, брат, успокой ее. Бабец— вкусный.
— 5 По-африкански знойно! (Нем.).
Он шумно вздохнул, вытер лицо бородой.
— УВеры Петровны вПетербурге что-тонеладится сДмитрием, его, видимо, крепко ущемили. Дань времени…
Заглаза Клим думал оВаравке непочтительно, даже саркастически, но, беседуя сним, чувствовал всегда, чточеловек этот пленяет его своей неукротимой энергией ипрямолинейностью ума. Он понимал, чтоэто ум цинический, нопомнил, чтоведь Диоген был честный человек.
— Вы знаете,— сказал он,— Лютов сочувствует революционерам.
Варавка пошевелил бровями, подумал.
— Так. Казалосьбы— дело некупеческое. Но, кажется, это входит вмоду. Сочувствуют.
И— просыпал град быстреньких словечек:
— Революционер— тоже полезен, если он недурак. Даже— если глуп, итогда полезен, попричине уродливых условий русской жизни. Мы вот всё больше производим товаров, апокупателя— нет, хотя он потенциально существует вколичестве ста миллионов. Поспичке вдень— сто миллионов спичек, погвоздю— сто миллионов гвоздей.
Сгреб руками бороду, сунул ее заворот рубахи иприсосался кстакану молока. Затем— фыркнул, встряхнул головою ипродолжал:
— Если революционер внушает мужику: возьми, дурак, пожалуйста, землю упомещика и, пожалуйста, учись жить, работать человечески ра­зумно, революционер— полезный человек. Лютов— что? Народник? Гм… народоволец. Яслышал, эти уже провалились…
— Он дает вам денег нагазету?
— Дядя его дает, Радеев… Блаженный старикан такой… Помолчав, он спросил, прищурясь:
— Чтоже, Лютов— убежденный человек?
— Незнаю. Он такой… неуловимый.
284
— Поймают,— обещал Варавка, вставая.— Ну, япойду купаться, аты
катай вгород.
— Купаться?— удивился Клим.— Вы так много выпили молока… — Иещевыпью,— сказал Варавка, наливая изкувшина встакан хо-
лодное молоко.
Приехав вгород, войдя водвор дома, Клим увидал накрыльце флигеля Спивак вдлинном переднике серого коленкора; приветственно махая рукой, обнаженной долоктя, она закричала:
— А, молодой хозяин! Пожалуйте-косюда!
И, крепко пожимая руку его, начала жаловаться: нельзя сдавать квартиру, вкоторой скрипят двери, непритворяются рамы, дымят печи.
— Тут жил один писатель,— сказал Клим и— ужаснулся, поняв, какглупо сказал.
Спивак взглянула нанего удивленно и, этим смутив его ещеболее, при­гласила вкомнаты. Тамвозилась рябая девица снаглыми глазами; среди комнаты, задумавшись, стоял Спивак смолотком вруках, безпиджака, нагруди его, какдва ордена, блестели пряжки подтяжек.
— Устраиваемся,— объяснил он, протянув Климу руку смолотком.
Он снял очки, инаего маленьком, детском личике жалобно обнажились слепо выпученные рыжие глаза вподушечках синеватых опухолей. Жена его водила Клима покомнатам, загроможденным мебелью, требовала столяров, печника, голые руки иколенкор передника упростили ее. Клим неприязненно косился наее округленный живот.
Ачерез несколько минут он, сняв тужурку, озабоченно вбивал гвозди встены, развешивал картины иставил книги наполки шкафа. Спивак на­страивал рояль, Елизавета говорила:
— Он всегда сам настраивает. Это— его алтарь, он даже -меня неохотно допускает кинструменту.
Гудели басовые струны, горничная гремела посудой, вкухне шаркал рашпиль водопроводчика.
— Вы «е находите, чтовжизни кое-чтолишнее?— неожиданно спро­сила Спивак, «окогда Клим охотно согласился снею, она, прищурясь, глядя вугол, сказала:
— Амне нравится именно лишнее. Необходимое— скучно. Оно пора­бощает. Все эти сундуки, чемоданы— ужасны!
Затем она заявила, чтолюбит старый фарфор, хорошие переплеты книг, музыку Рамо, Моцарта иминуты перед грозой.
— Когда чувствуешь, чтовсе втебе ивокруг тебя напряжено, иожи­даешь катастрофы.
Клим никогда ещеневидел ее такой оживленной ивластной. Она подур­нела, желтоватые пятна явились налице ее, новглазах было что-тосамо-
285
довольное. Она будила смешанное чувство осторожности, любопытства и, конечно, те надежды, которые волнуют молодого человека, когда красивая женщина смотрит нанего ласково иласково говорит сним.
— Говорила явам, чтоКутузов тоже арестован? Да, вСамаре, напаро-
ходной пристани. Какой прекрасный голос, неправдали?
— Емубы следовало вопере служить, анереволюции делать,— солидно
сказал Клим иподметил, чтогубы Спивак усмешливо дрогнули.
— Он хотел. Но, должно быть, иногда следует идти против одного силь-
ного желания, чтоб оно незаглушило все другие. Каквы думаете?
— Незнаю,— сказал Клим.
Было ясно, чтоона испытывает, выспрашивает. Вее глазах светится нечто измеряющее, взгляд ее щекочет лицо ивсе более смущает. Некрасиво выпучив живот, Спивак рассматривала истрепанную книгу соторванным переплетом.
— Незнаете? Недумали?— допрашивала она.— Вы очень сдержанный человечек. Это увас отскромности илиотскупости? Ябы хотела понять: каквы относитесь клюдям?
«Нет, она совершенно непохожа наженщину, какой яее видел вПетер­бурге»,— думал Самгин, струдом уклоняясь отее настойчивых вопросов.
Поработав больше часа, он ушел, унося раздражающий образ женщины, неуловимой вее мыслях иопасной, каквсе выспрашивающие люди. Выспра­шивают, потому чтохотят создать представление очеловеке, идлятого, чтобы скорее создать, ограничивают его личность, искажают ее. Клим был уверен, чтоэто именно так; сам стремясь упрощать людей, он подозревал ихвжела­нии упростить его, человека, который нечувствует границ своей личности.
«Сэтой женщиной следует держаться осторожно»,— решил он.
Нонадругой день, сутра, он снова помогал ей устраивать квартиру. Ходил соСпиваками обедать вресторан городского сада, вечером пил сними чай, затем кмужу пришел усатый поляк свиолончелью игордо выпученными глазами сазана, неутомимая Спивак предложила Климу показать ей город, нокогда он пошел переодеваться, крикнула ему вокно:
— Раздумала: непойду. Посидим всаду,— хотите?
Клим нехотел, нонерешился отказаться. Сполчаса медленно кружились подорожкам сада, говоря онезначительном, опустяках. Клим чувствовал странное напряжение, какбудто он, шагая поберегу глубокого ручья, искал, где удобнее перескочить через него. Изокна флигеля доносились аккорды рояля, вой виолончели, остренькие выкрики маленького музыканта. Вздыхал ветер, сгущая сумрак, казалось, чтосдеревьев сыплется теплая, синеватая пыль, окрашивая воздух все темнее.
Спивак шла медленно, покачивая животом, вее походке было что-тохваст­ливое, иещераз Клим подумал, чтоона самодовольна. Странно, чтоон
286
незаметил этого вПетербурге. Впростых, ленивых вопросах оВаравке, оВере Петровне Клим неразличал ничего подозрительного. Ноотнее ис­ходило невесомое, однако ясно ощутимое давление, внушая Климу стран­ную робость пред нею. Ее круглые глаза кошки смотрели нанего властно синеватым, стесняющим взглядом, какбудто она знала, очемон думает ичтоможет сказать. Иеще: она заставляла забывать оЛидии.
— Сядемте,— предложила она изадумчиво начала рассказывать,
чтотретьего дня она смужем была вгостях устарого знакомого его, адвоката.
— Это, очевидно, местный покровитель искусств инаук. Тамкакой-торы­жий человек читал нечто вроде лекции «Обинстинктах познания», кажется? Нет, «Отретьем инстинкте», ноэто именно инстинкт познания. Я— невежда вфилософии, но— мне понравилось: он доказывал, чтопознание такаяже сила, каклюбовь иголод. Яникогда неслышала этого… втакой форме.
Говоря, Спивак какбудто прислушивалась ксвоим словам, глаза ее потемнели, ичувствовалось, чтоговорит она неотом, чтодумает, глядя насвой живот.
— Удивительно неряшливый иуродливый человек. Но, когда олюбви говорят такие… неудачные люди, яочень верю вихискренность и… вглубину ихчувства. Лучшее, чтояслышала олюбви иженщине, говорил один горбатый.
Вздохнув, она сказала:
— Ачемболее красив мужчина, темменее он надежен какмуж иотец.
И— усмехнулась, добавив:
— Красота— распутна. Это, должно быть, закон природы» 0»аскупа накрасотой потому» создав ее, стремится использовать какможно шире. Вы чтомолчите?
Самгин молчал, потому чтоожидал чего-то. Ее обращение заставило его вздрогнуть, он торопливо сказал:
— Рыжий философ— это учитель мой.
— Да? Вот как?
Она взглянула влицо Клима слюбопытством, аон безотчетно сказал:
— Лет двенадцать назад тому он был влюблен вмою мать.
Он озлобленно почувствовал себя болтливым мальчишкой ипочти сострахом ждал: очемтеперь спросит его эта женщина? Ноона, помолчав, сказала:
— Сыро. Пойдемте вкомнаты.
Аподороге вофлигель вполголоса заметила:
— Вы, должно быть, очень одинокий человек. Эти слова прозвучали невопросом. Самгин намиг почувствовал благодарность кСпивак, новслед затемнасторожился ещеболее.
Усатый поляк исчез, оставив виолончель урояля. Спивак играл фугу Баха; взглянув навошедших темными кружками стекол, он покашлял исказал:
287
— Это немузыкант, аводопроводчик. — Виолончелист? — Совершенный негодяй,— убежденно сказал музыкант.
Он снова начал играть, нотак своеобразно, чтоКлим взглянул нанего снедоумением. Играл он взамедленном темпе, подчеркивая тоодну, тодру­гую ноту аккорда и, подняв левую руку свытянутым указательным пальцем, прислушивался, какона постепенно тает. Казалось, чтоон ломал иразры­валмузыку, отыскивая что-тоглубоко скрытое вмелодии, знакомой Климу.
— Сыграй Рамо,— попросила его жена. Покорно зазвучали наивные игалантные аккорды, отних вкомнате, уютно убранной, стало ещеуютней.
Натемном фоне стен четко выступали фарфоровые фигурки. Самгин подумал, чтоЕлизавета Спивак чужая здесь, чтоэта комната длямечта­тельной блондинки, очень лирической, влюбленной вмужа истихи. Аэта встала и, поставив пред мужем ноты, спела незнакомую Климу бравурную песенку нафранцузском языке, закончив ее ликующим криком:
— A toi, mon enfant!6
Он обрадовался, когда явилась горничная ивозвестила тоже поче­му-тосулыбкой ликующей:
— 6 Тебе, дитя мое! (франц.)
— Мамаша приехала!
Клим подумал, чтомать, наверное, приехала усталой, раздраженной, тем‘приятнее ему было увидеть ее настроенной бодро идаже какбудто по­молодевшей заэти несколько дней. Она тотчасже начала рассказывать оДми­трии: его скоро выпустят, ноон ‘будет лишен права учиться вуниверситете.
— Янесчитаю это несчастием длянего; мне всегда казалось, чтоон былбы плохим доктором. Он понатуре учитель, счетовод вбанке, вообще что-нибудь очень скромное. Офицер, который ведет его дело,— очень лю­безный человек,— пожаловался мне, чтоДмитрий держит себя надопросах невежливо инезахотел сказать, ктововлек его… вэту авантюру, этим он очень повредил себе… Офицер настроен кмолодежи очень доброжелательно, ноговорит: «Войдите вваше положение, ведь неможемже мы воспитывать революционеров!» Инапомнил мне, чтоввосемьдесят первом году именно революционеры погубили конституцию.
Глаза матери светились ярко, можно было подумать, чтоона немного подкрасила ихилипустила капельку атропина. Вновом платье, красиво сшитом, спапиросой взубах, она была похожа наактрису, отдыхающую после удачного спектакля. ОДмитрии она говорила между прочим, как-товсе забывая онем, недоговаривая.
— Мне дали свидание сним, он сидит втюрьме, которая называется «Кресты»; здоров, обрастает бородой, спокоен, даже— весел я, кажется, чувствует себя героем.
288
Иснова заговорила одругом. — Петербург удивительна освежает. Яведь жила внем сдевяти досем-
надцати лет, итак много хорошего вспомнилось.
Внесвойственном ей лирическом тоне она минуты две-три вспоми­нала оПетербурге, заставив сына непочтительно подумать, чтоПетер­бург задвадцать четыре года доэтого вечера был городом маленьким искучным.
— Уменя нашлись общие знакомые сстарухой Премировой. Славная старушка. Ноее племянница— ужасна! Она всегда такая грубая имрачная? Она неговорит, астреляет изплохого ружья. Ах, язабыла: она дала мне письмо длятебя.
Затем она объявила, чтоидет вванную, пошла, но, остановясь среди комнаты, сказала:
— О, боже мой, можешь представить: Марья Романовна,— ты ее помнишь? тоже была арестована, долго сидела итеперь выслана куда-топодгласный надзор полиции! Ты— подумай: ведь она старше меня нашесть лет ивсё еще… Правоже, мне кажется, чтовэтой борьбе справительством утаких людей, какМария, главную роль играет ихжелание отомстить заиспор­ченную жизнь…
— Возможно,— согласился Клим. ‘
Все сказанное матерью ничем незадело его, какбудто он сидел уокна, азаокном сеялся мелкий дождь. Придя ксебе, он вскрыл конверт, надпи­санный крупным почерком Марины, вконверте оказалось письмо неотнее, аотНехаевой. Натолстой синеватой бумаге, украшенной необыкновенным цветком, она писала, чтоее здоровье поправляется ичто, может быть, ксре­дине лета она приедет вРоссию.
«Вот еще»,— сдосадой подумал Самгин.
Писала Нехаева красивыми словами, они вызывали впечатление сочи­ненности.
«Воображает себя Марией Башкирцевой».
Клим изорвал письмо, разделся илег, думая, чтовконце концов люди только утомляют. Каждый изних, бросая впамять тяжелую тень свою, вы­нуждает думать онем, оценивать его, искать длянего место вдуше. Зачем это нужно, какой смысл вэтом?
«Именно эти толчки извне мешают мне установить твердые границы моей личности,— решил он, противореча сам себе.— Вконце концов язаметен лишь потому, чтостою встороне отвсех имолчу. Необходимо принять какую-тоидею, какэто сделали Томилин, Макаров, Кутузов. Надо иметь вдуше некий стержень, итогда вокруг его образуется все то, чтоотграничит мою личность отвсех других, обведет меня резкой чертою. Определенность личности достигается тем, чточеловек говорит всегда одно итоже,— это
289
ясно. Личность— комплекс прочно усвоенных мнений, это— оригиналь­ный лексикон».
Но, просматривая идеи, знакомые ему, Клим Самгин ненаходил ниодной удобной длянего, даинемог найти, дело шло неозаимствовании чужого, аофабрикации своего. Все идеи уже только потому плохи, чтоони— чужие, неговоря отом, чтомногие изних были органически враждебны, аиные— наивны досмешного, какова, например, идея Макарова.
Эта дума иназойливое нытье комаров закисейным пологом кровати мешали уснуть. Клим Самгин попытался успокоиться, напомнив себе, что, всущности, унего есть стержень: это его честное отношение ксебе самому. Чужое потому невсасывается, неврастает внего, аплывет сквозь, неволнуя чувства, только обременяя память, чтоунего есть отвращение ковсякому насилию надсобою. Ноэто уже неутешало. Отбезнадежных иутомитель­ных поисков удобной ризы он перешел кмыслям оСпивак, оЛидии. Они обе почти одинаково неприятны тем, чточего-тоищут, роются внем. Он находил, чтовэтом ихотношение кнему совершенно сходно. Нообе они влекут его ксебе. Содинаковой силой? Наэтот вопрос он немог ответить. Это, кажется, зависело отихположения впространстве, отихфизической близости кнему. Вприсутствии Спивак образ Лидии таял, расплывался, акогда Лидия пред глазами— исчезала Спивак. Ихуже всего было то, чтоКлим немог ясно представить себе, чего именно хочет он отбеременной женщины иотнеискушенной девушки?
Он незабыл отом чувстве, скоторым обнимал ноги Лидии, нопомнил это каксновидение. Немного дней прошло стого момента, ноон уже неодин раз спрашивал себя: чтозаставило его встать наколени именно пред нею? Иэтот вопрос будил внем сомнения вдействительной силе чувства, кото­рым он так возгордился несколько дней тому назад.
Вообще пред ним все чаще являлось нечто сновидное, такое, чего ему ненужно было видеть. Зачем нужна глупая сцена ловли воображаемого сома, какой смысл внелепом смехе Лютова ихромого- мужика? Ненужно была видеть тягостную возню сколоколом имногое другое, что, неимея смысла, только отягощало память.
«Да— чтовы озорничаете?»— звучал впамяти возмущенный вопрос горбатой девочки ишумел вголове рыдающий: шепоток деревенских баб.
«Правоже, я, кажется, заболею отвсего этого…»
Уже светало, лунные тени. наполу исчезли, стекла окон, потеряв голу­боватую окраску, тоже какбудто растаяли. Клим задремал, носкоро был разбужен дробным топотом шагов множества людей илязгом железа. Он вскочил, подошел кокну,— поулице шла обычная процессия— большая партия арестантов, окруженная редкой цепью солдат пароходно-конвойной команды. Остробородый дворник, шаркая покамням метлою, вздымал об-
290