Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
— Вчера, наярмарке, Лютов читал мужикам стихи Некрасова, он удиви­тельно читает, нетак красиво, какАлина, но— замечательно! Слушали его очень серьезно, нопотом лысенький старичок спросил: «Аплясать умеешь? Я, говорит, думал, чтовы комедианты изтеатров». Макаров сказал: «Нет, мы просто— люди».— «Какже это так— просто? Просто людей— небывает».
— Неглупый мужик,— заметил Самгин.
— Он сказал: небыват. Зачем они укорачивают слова? Небыват, бат вместо бает, гляит— вместо глядит?
Клим неответил. Он слушал, недумая отом, чтоговорит девушка, ипод­чинялся грустному чувству. Ее слова «мы все несчастны» мягко толкнули его, заставив вспомнить, чтоон тоже несчастен— одинок иникто нехочет понять его.
— Авечером иночью, когда ехали домой, вспоминали детство…
— Ты иТуробоев?
— Да. ИАлина. Все. Ужасные вещи рассказывал Константин освоей матери. Иосебе, маленьком. Так странно было: каждый вспоминал осебе, точно очужом. Сколько ненужного переживают люди!
Говорила она тихо, смотрела наКлима ласково, иему показалось, чтотемные глаза девушки ожидают чего-то, очем-тоспрашивают. Он вдруг ощутил прилив незнакомого ему, сладостного чувства самозабвения, припал наколено, обнял ноги девушки, крепко прижался лицом.
— Несмей!— строго крикнула Лидия, упираясь ладонью вголову его, отталкивая.
Клим Самгин сказал громко иочень просто:
— Ятебя люблю.
Соскочив сподоконника, она разорвала кольцо его рук, толкнула коле­нями вгрудь так сильно, чтоон едва неопрокинулся.
— Честное слово, Лида.
Она возмущенно отошла всторону.
— Это— потому, чтояпочти нагая. Остановясь наступени террасы, она огорченно воскликнула:
— Кактебе нестыдно! Ябыла…
Недоговорив, она сбежала слестницы.
Клим прислонился кстене, изумленный кротостью, которая внезапно явилась ибросила его кногам девушки. Он никогда неиспытывал ничего подобного той радости, которая наполняла его вэти минуты. Он даже боялся, чтозаплачет отрадости игордости, чтовот, наконец, он открыл всебе чувство удивительно сильное и, вероятно, свойственное только ему, недоступное другим.
Он весь день прожил подвпечатлением своего открытия, бродя полесу, нежелая никого видеть, ивсе время видел себя наколенях пред Лидией,
271
обнимал ее горячие ноги, чувствовал атлас ихкожи нагубах, нащеках своих ислышал свой голос: «Ятебя люблю».
«Какхорошо, просто сказал я. И, наверное, хорошее лицо было уменя».
Он думал только осебе вэту необыкновенную минуту, думал так на­пряженно, какбудто боялся забыть мотив песни, которую слышал впервые икоторая очень тронула его.
Лидию он встретил надругой день утром, она шла вкупальню, аон, выкупавшись, возвращался надачу. Девушка вдруг встала пред ним, точно опустилась извоздуха. Обменявшись несколькими фразами ожарком утре, отемпературе воды, она спросила:
— Ты— обиделся?
— Нет,— искренно ответил Клим.
— Ненадо обижаться. Ведь этим неиграют,— сказала Лидия тихо.
— Язнаю,— заявил он также искренно. Ее ласковый тон неудивил, необрадовал его— она должна была сказать что-нибудь такое, моглабы сказать иболее милое. Думая оней, Клим уверенно чувствовал, чтотеперь, если он будет настойчив, Лидия уступит ему. Но— торопиться неследует. Нужно подождать, когда она почувствует идостойно оценит тонеобыкно­венное, чтовозникло внем.
Подошел Макаров, ночевавший сЛютовым намельнице, спросил, непойдетли Клим всело, тамбудут поднимать колокол.
— Разумеется, иду!— весело ответил Самгин ичерез полчаса шагал берегом реки, подярким солнцем. Солнце ипростенькое, издеревенского полотна платье вызывающе подчеркивали бесстыдную красоту мастерски отлитого тела Алины. Идя вногу сТуробоевым, она иМакаров пели дуэт из«Маскотты», Туробоев подсказывал им слова. Лютов вел подруку Лидию, нашептывая ей что-тосмешное. Клим Самгин чувствовал себя человеком более зрелым, чемпятеро впереди его, нонесколько отягченным своей обособленностью. Он думал, чтохорошобы взять Лидию подруку, какэто успел Лютов, взять и, прижавшись плечом кплечу ее, идти, закрыв глаза. Глядя, какпокачивается тонкая фигура Лидии, окутанная батистом жемчуж­ного цвета, он недоумевал, неощущая ничего похожего нате чувствования, окоторых читал ухудожников слова.
«Я— неромантик»,— напомнил он себе. Его несколько тревожила сложность настроения, возбуждаемого девушкой сегодня инесогласного стем, чтоон испытал вчера. Вчера— идаже час тому назад— унего небыло сознания зависимости отнее инебыло каких-тонеясных надежд. Особенно смущали именно эти надежды. Конечно, Лидия будет его женою, конечно, ее любовь неможет быть похожа наистерические судороги Нехаевой, вэтом он был уверен. Но, кроме этого, внем бродили ещекакие-тонеопределимые словами ожидания, желания, запросы.
272
«Она вызвала это, она иудовлетворит»,— успокаивал он себя. Входя всело, расположенное дугою поизгибу высокого икрутого берега
реки, он додумался:
«Неследует быть аналитиком».
Солнечная улица села тесно набита пестрой толпой сельчан имужиков изокрестных деревень. Мужики стояли молча, обнажив лысые, лохматые ижирно смазанные маслом головы, аподразноцветно ситцевыми головами баб невидимым дымом вздымался тихонько рыдающий шепоток молитв. Казалось, чтоименно это стоголосое, приглушенное рыдание нао, сме­шанное стерпким запахом дегтя, пота ипреющей насолнце соломы крыш, нагревая воздух, превращает его вневидимый глазу пар, втуман, которым трудно дышать. Люди поднимались наноски, вытягивали шеи, головы ихкачались, поднимаясь иопускаясь. Две-три сотни широко раскрытых глаз были устремлены все водном направлении— насинюю луковицу неуклю­же сложенной колокольни спустыми ушами, сквозь которые просвечивал кусок дальнего неба. Климу показалось, чтоэтот кусок исинее иярче неба, изогнутого надселом. Тихий гул толпы, сгущаясь, заражал напряженным ожиданием взрыва громовых криков.
Туробоев шел впереди, протискиваясь сквозь непрочную плоть толпы, заним, гуськом, продвигались остальные, ичемближе была мясная масса колокольни, темглуше становился жалобный шумок бабьих молитв, слышнее внушительные голоса духовенства, служившего молебен. Вцентре неболь­шого круга, созданного изпестрых фигур людей, какбы вкопанных вземлю, визрытый, вытоптанный дерн, стоял натолстых слегах двухсотпудовый колокол, аперед ним ещетри, один другого меньше. Большой колокол на­помнил Климу Голову богатыря из«Руслана», асутулый попик, всветлой пасхальной рясе, седовласый, сбронзовым лицом, был похож наволшебника Финна. Попик плыл вокруг колоколов, распевая ясным тенорком, икро­пил медь святой водой; три связки толстых веревок лежали наземле, поп запнулся заодну изних, сердито взмахнул кропилом иобрызгал веревки радужным бисером.
Туробоев присел кокрыльцу церковно-приходской школы, только чтовыстроенной, ещебезрам вокнах. Наступенях крыльца копошилась, кричала иплакала куча детей, двух- итрехлеток, управляла этой живой кучей грязненьких, золотушных тел сероглазая, горбатенькая девочка­подросток, управляла, негромко покрикивая, действуя руками иногами. Наверхней ступени, широко расставив синие ноги вогромных узлах вен, дышала сосвистом слепая старуха, сбагровым, раздутым лицом.
— Ты их, Гашка, прутом, прутом,— советовала она, мотая тяжелой головой. Всизых, незрячих глазах ее солнце отражалось, точно восколках пивной бутылки. Издвери школы вышел урядник, отирая ладонью седова-
273
тые усы иаккуратно подстриженную бороду, зорким взглядом рыжих глаз осмотрел дачников, увидав Туробоева, быстро поднял руку кновенькой фуражке истрого приказал кому-тозаспиною его:
— Сгони ребят. — Ненадо. — Никак невозможно, Игорь Александрович, они постройку пачкают… — Ясказал:— ненадо,— тихо напомнил Туробоев, взглянув вего лицо,
измятое обильными морщинами.
Урядник вытянулся, выгнул грудь так, чтобрякнули медали, и, отдавая
честь, повторил, какэхо:
— Ненадо. Он сошел поступеням, перешагивая через детей, авдвери стоял хромой
смельницы, улыбаясь доушей:
— Здравствуйте. — Понимаете?— шепнул Лютов Климу, подмигивая нахромого.
Клим ничего непонял. Он идевицы прикованно смотрели, какгорбатенькая торопливо иловко стаскивала соступенек детей, хватая ихцепкими лапками хищной птицы, почти бросала полуголые тела наземлю, усеянную мелкой щепой.
— Оставь!— крикнула Алина, топнув ногой.— Они исцарапаются щепками!
— О, богородица дево-о!— задыхаясь, высвистывала слепая.— Гашка какие это тут пришли?
И, ошаривая вокруг себя дрожащими руками:
— Чей голосок-от? Псовка, куда посох девала? Неслушая ниАлину, ниее, горбатенькая все таскала детей, каксобака щенят. Лидия, вздрогнув, отвернулась всторону, Алина иМакаров стали снова сажать ребятишек наступени, нодевочка, смело взглянув наних умненькими глазами, крикнула:
— Да— чтовы озорничаете? Неваши детеныши-то! Иснова начала стаскивать детей соступенек, ахромой, восхищаясь, бормотал:
— Ты гляди, кака упряма уродинка, а? Окрик девочки смутил Макарова, он усмехнулся, сказав Алине:
— Оставьте…
Самгину показалось, чтоивсе смущены горбатенькой, все какбудто притихли пред нею. Лютов говорил что-тоЛидии утешающим тоном. Туробоев, сняв перчатку, закуривал папиросу, Алина дергала его зарукав, гневно спрашивая:
— Какэто можно?
Он ласково улыбался влицо ей.
Два парня вновых рубахах, сшитых какбудто изрозовой жести, похожие друг надруга, какдва барана, остановились укрыльца, один изних посмо­трел надачников, подошел кслепой, взял ее заруку исказал непреклонно:
274
— Бабка Анфиса, очисть место госполам. — О, осподи! Подымаютли? — Сейчас будут. Шагай. — Дожила, слава те… Матушка… — Точно мы заразные,— бунтовала Алина. Лютов увлеченно допра-
шивал хромого:
— А— какойже ты веры? Усмехаясь врастрепанную бороду, хромой качал головой. — Не-ет, наша вера другая. — Христианская? — Обязательно. Только— строже. — Так ты, чорт, скажи: вчемстроже? Хромой тяжко вздохнул: — Этого сказать нельзя. Это только одноверу можно сказать. Колокола
мы признаем ивсю церковность; авсе-таки…
Клим Самгин смотрел, слушал ичувствовал, чтовнем нарастает негодо­вание, какбудто его нарочно привели сюда, чтоб наполнить голову тяжелой иотравляющей мутью. Все вокруг было непримиримо чуждо, но, заталкивая вкакой-тотемный угол, насиловало, заставляя думать огорбатой девочке, ословах Алины ивопросе слепой старухи:
«Какие это пришли?»
Вголове ещешумел молитвенный шопот баб, мешая думать, нонемешая помнить обо всем, чтоон видел ислышал. Молебен кончился. Уродливо длинный итонкий седобородый старик сжелтым лицом ибезволосой головой вформе тыквы, сбросив сплеч своих поддевку, трижды перекрестился, глядя внебо, встал наколени перед колоколом и, троекратно облобызав край, пошел наколенях вокруг него, крестясь иприкладываясь кизображениям святых.
— Вон как!— одобрительно сказал хромой.— Это— Панов, Василь Васильич, он иесть благодетель селу. Знаменито стекло льет, пивные бу­тылки навсю губерню.
Наплощади стало потише. Все внимательно следили заПановым, аон ползал поземле ицеловал край колокола. Он инаколенях был высок.
Кто-токрикнул:
— Народ! Делись натрое! Другой голос спросил:
— Агде кузнец?
Панов встал наноги, помолчал, оглядывая людей, исказал басом:
— Начинайте, православные!
Толпа, покрикивая, медленно разорвалась натри части: две отходили покосой вправо ивлево отколокольни, третья двигалась попрямой ли­нии отнее, все три бережно, какнити жемчуга, несли веревки иказались нанизанными наних. Веревки тянулись отушей большого колокола, аон какбудто неотпускал их, натягивая все туже.
275
— Стой! Стойте! — Вот он! — Нуко-сь, Николай Павлыч, послужи богу-то,— громко сказал Панов.
Кнему медленно подошел накривых ногах широкоплечий, коренастый мужик вкожаном переднике. Рыжие волосы наголове его стояли дыбом, клочковатая борода засунута заворот пестрядинной рубахи. Черными ру­ками он закатал рукава полокти и, перекрестясь нацерковь, поклонился колоколам несгибаясь, аточно падая грудью наземлю, закинув длинные руки свои назад, вытянув ихдляравновесия. Потом он также поклонился народу навсе четыре стороны, снял передник, тщательно сложил его исунул вруки большой бабе вкрасной кофте. Все это он делал молча, медленно, ивсе выходило унего торжественно.
Ему протянули несколько шапок, он взял две изних, положил ихнаго­лову себе близко колбу и, придерживая рукой, припал наколено. Пятеро мужиков, подняв сземли небольшой колокол, накрыли им голову кузнеца так, чтокрая легли ему нашапки инаплечи, куда баба положила свернутый передник. Кузнец закачался, отрывая колено отземли, встал итиха, широ­кими шагами пошел ковходу наколокольню, пятеро мужиков провожали его, идя попарно.
— Попер, идол!— завистливо сказал хромой ивздохнул, почесывая подбородок.— Аколокольчик-тоэтот около, слышь, семнадцати пудов, да— влестницу нести. Тут, вокруге, против этого кузнеца никого нет. Он всех бьет. Пробовали иere,— его, конечно, массыей народа надобно бить однакож иэто невышло.
Наплощади становилось все тише, напряженней. Все головы поднялись вверх, глаза ожидающе смотрели вполукруглое ухо колокольни, откуда были наклонно высунуты три толстые балки сблоками вних и, проходя через блоки, спускались кземле веревки, привязанные кушам колокола.
Урядник подошел кбольшому колоколу, похлопал его ладонью, какхло­пают лошадь, снял фуражку, другой ладонью прикрыл глаза итоже стал смотреть вверх.
Все тише, напряженней становилось вокруг, даже ребятишки перестали суетиться и, задрав головы, вросли вземлю.
Вот всинем ухе колокольни зашевелилось что-тобесформенное, изнего вылетела шапка, потом— другая, вылетел комом свернутый передник,— люди наземле судорожно встряхнулись, завыли, заорали; мячами запрыгали маль­чишки, алысый мужичок сседыми усами прорезал весь шум тонким визгом:
— Миколай Павлыч, кум! Анператор…
Урядник надел фуражку, поправил медали нагруди иударил мужика полысому затылку. Мужик отскочил, побежал, остановясь, погладил голову свою игорестно сказал, глядя накрыльцо школы:
276
— Ипошутить невелят… Сошел сколокольни кузнец, покрестился длинной рукой нацерковь.
Панов, согнув тело свое прямым углом, обнял его, поцеловал:
— Богатырь! Изакричал:
— Православные! Берись дружно! Сбогом! Три кучи людей, нанизанных наверевки, зашевелились, закачались, упираясь ногами вземлю, опроки­дываясь назад, какрыбаки, влекущие сеть, три серых струны натянулись ввоздухе; колокол тоже пошевелился, качнулся нерешительно инеохотно отстал отземли.
— Ровнее, ровней, боговы дети!— кричал делатель пивных бутылок грудным голосом восторженно итревожно.
Тускло поблескивая насолнце, тяжелый, медный колпак медленно всплывал навоздух, илюди— зрители, глядя нанего, выпрямлялись тоже, какбы желая оторваться отземли. Это заметила Лидия.
— Смотрите, кактянутся все, точно растут,— тихо сказала она; Мака­ров согласился:
— Да, меня тоже поднимает… «Врешь»,— подумал Клим Самгин. Наплощади было неочень шумно, только ребятишки покрикивали ипла­кали грудные младенцы.
— Ровнее, православные!— трубил Панов, аурядник повторял нетак оглушительно, ноочень строго:
— Ровнее, эй, правые!
Три группы людей, поднимавших колокол, охали, вздыхали ирычали. Повизгивал блок, ичто-тотихонько трещало наколокольне, ноказалось, чтовсе звуки гаснут ивот сейчас наступит торжественная тишина. Клим почему-тонехотел этого, находя, чтотут былобы уместно языческое ли­кование, буйные крики идаже что-нибудь смешное.
Он видел, чтоЛидия смотрит ненаколокол, анаплощадь, налюдей, она прикусила губу исердито хмурится. Вглазах Алины— детское любопытство. Туробоеву— скучно, он стоит, наклонив голову, тихонько сдувая пепел па­пиросы срукава, ауМакарова лицо глупое, каким оно всегда бывает, когда Макаров задумывается. Лютов вытягивает шею вбок, шея унего длинная, жилистая, кожа ее шероховата, какшагрень. Он склонил голову кплечу, чтоб направить непослушные глаза наодну точку.
Вдруг, навысоте двух третей колокольни, колокол вздрогнул, ввозду­хе, сосвистом, фигурно извилась лопнувшая веревка, левая группа людей пошатнулась, задние кучно упали, раздался одинокий, истерический вой:
— Ба-атюшки-и…
Колокол качался, лениво бил краем покирпичу колокольни, сыпалась дресва, пыль известки. Самгин учащенно мигал, ему казалось, чтоон слепнет отэтой пыли. Топая ногами, отчаянно визжала Алина.
277
— Эх, черти,— пробормотал Лютов ичмокнул. — Держи, православные!— ревел Панов и, отпрыгивая, размахивал
руками.
Кривоногий кузнец забежал втыл той группы, которая тянула прямо отколокольни, истал обматывать конец веревки вокруг толстого ствола ветлы, укорня ее; ему помогал парень врозовой рубахе. Веревка, натягива­ясь все туже, дрожала, какструна, люди отскакивали отнее, кузнец рычал:
— Держи! Убью!
Клим прикрыл глаза, ожидая, когда колокол грохнет оземлю, слушая, какревут, визжат люди, рычит кузнец итрубит Панов.
— Связывай!
— Небойсь, православные! Тихо-о! Дружно-о! По-ше-ол!
Колокол снова, почти незаметно, поплыл вверх, изокна колокольни высунулись головы мужиков.
— Домой,— резко сказала Лидия. Лицо унее было серое, вглазах— ужас иотвращение. Где-товкоридоре школы громко всхлипывала Алина ибормотал Лютов, воющие причитания двух баб доносились сплощади. Клим Самгин догадался, чтокакая-томинута «исчезла изего жизни, ничем необременив сознание.
Хромой, сойдя скрыльца, держал заплечо испуганного подростка идопрашивал:
— Чтож он— жив?
— Янезнаю. Пусти, дядя Михаиле…
— Идиёт. Видишь, анепонимаешь…
Подветлой стоял Туробоев, внушая что-тоуряднику, держа белый палец уего носа. Поплощади спешно шагал кветле священник скрестом вру­ках, крест сиял, таял, освещая темное, сухое лицо. Вокруг ветлы собрались плотным кругом бабы, урядник начал расталкивать их, когда подошел поп, Самгин увидал подветлой парня врозовой рубахе иМакарова наколенях перед ним.
— Какэто случилось?— тихо спросил Клим, оглядываясь. Лидии уже небыло накрыльце.
Она вышла изшколы, ведя подруку Алину, сзади ихморщилось лицо Лютова. Всхлипывая, Алина говорила:
— Мне так нехотелось идти сюда, авы… Поулице села шли быстро, неоглядываясь, заоколицей догнали хромого, он тотчасже, суверенностью очевидца, стал рассказывать:
— Ему веревкой шею захлестнуло, ну, позвоночки ихряскнули…
Лютов, показав хромому кулак, шепнул:
— Молчи.
Вопросительно взглянув па него, наКлима, хромой продолжал:
278
— Аможет, кузнец пошутил, нарочно веревку-тонакинул… Может,
иошибся… Всякое бывает.
Лютов, придерживая его зарукав, пошел тише, ноидевушки, выйдя наберег реки, замедлили шаг. Тогда Лютов снова стал расспрашивать хро­мого овере.
Невидимые сверчки трещали так громко, чтоказалось— это трещит высушенное солнцем небо. Клим Самгин чувствовал себя проснувшимся после тяжелого сновидения, усталым иравнодушным ковсему. Впереди его качался хромой, поучительно говоря Лютову:
— Например— наша вера рукотворенного непринимат. Спасов образ, который нерукотворенный,— принимам, апрочее— неможем. Спасов-тообраз изчего? Он— изпота, изкрови Христовой. Когда Исус Христос наВолхову гору крест нес, тут ему неверный Фома-апостол рушничком личико иобтер, удостоверить себя хотел:
Христосли? Личико наполотне иосталось— он! Ався прочая икона, это— фальшь, вродебы какфотография ваша…
Лютов сдержанно повизгивал:
— Погоди, почему моя фотография— фальшь?
— Так ведь какже? Чья, какневаша? Мужик— чтоделает? Чашки, ложки, сани ивсякое такое, авы— фотографию, машинку швейную…
— Ага, вот что?..
Всмехе Лютова Клим слышал сладостный визг, который испускает на­балованная собачка, когда ей чешут заушами.
— Хлеб, скажем, он тоже нерукотворный, его бог, земля родит.
— Ачемтесто месят?
— Это— дело бабье. Баба— отбога далеко, она ему— второй сорт. Неее первую-тобог сотворил…
Лидия взглянула через плечо нахромого ипошла быстрее, аКлим думал оЛютове:
«Очень скучно ему, если он развлекается такими глупостями».
— Откуда это ты взял? Откуда? Ведь несам выдумал, нет?— оживленно, настойчиво, снепонятной радостью допрашивал Лютов, иснова размеренно, солидно говорил хромой:
— Несам, это— правильно; все друг удруга разуму учимся. Впрошлом годе жил тут объясняющий господин… Клим подумал:
«Объясняющий господин? Очень хорошо!»
— Так он, бывало, вечерами, попраздникам, беседы вел сокрестными людями. Крепкого ума человек! Он прямо говорил: где корень ипроисхо­ждение? Это, говорит, народ, идлянего, говорит, все средства…
— Ты его впоминание записать должен. Записал?
— Шутите. Мы исвоих-топокойников забываем поминать.
279
— Аон— помер? — Этого незнаю…
Придя домой, Самгин лег. Побаливала голова, ниочемнедумалось, инебыло никаких желаний, кроме одного: скореебы погас этот душный, глупый день, стер­лись нелепые впечатления, которыми он наградил. Одолевала тяжелая дремота, нонеспалось, ввисках стучали молоточки, впамяти слуха тяжело сгустились все голоса дня: бабий шепоток ивздохи, командующие крики, пугливый вой, надсмертные причитания. Горбатенькая девочка возмущенно спрашивала:
«Да— чтовы озорничаете?»
Уже темнело, когда пришли Туробоев, Лютов исели натеррасе, продол­жая беседу, видимо, начатую давно. Самгин лежал ислушал перебой двух голосов. Было странно слышать, чтоЛютов говорит безвыкриков ивизгов, характерных длянего, аТуробоев— безиронии. Позванивали чайные ложки остекло, горячо шипела вода, изливаясь изкрана самовара, иэто напомнило Климу детство, зимние вечера, когда, бывало, он засыпал пред чаем иего будил именно этот звон металла остекло.
Натеррасе говорили ославянофилах иДанилевском, оГерцене иЛавро­ве. Клим Самгин знал этих писателей, ихидеи были водинаковой степени чужды ему. Он находил, что, всущности, все они рассматривают личность только какматериал истории, длявсех человек является Исааком, обре­ченным назаклание.
«Нужно иметь какие-тоособенные головы исердца, чтоб признавать необ­ходимость приношения человека вжертву неведомому богу будущего», думал он, чутко вслушиваясь вспокойную речь, неторопливые слова Туробоева:
— Среди господствующих идей нет ниодной, приемлемой дляменя…
Быстро забормотал Лютов, сначала невозможно было разобрать, чтоон говорит, нозатем выделились слова:
— Ународников сильное преимущество: деревня здоровее ипрактичнее города, она может выдвинуть более стойких людей,— верно-с?
— Возможно,— сказал Туробоев.
Клим подумал, что, наверное, он, отвечая, приподнял левое плечо, каквсегда делал, уклоняясь отпрямого ответа навопрос.
— Авсе-таки— половинчатость!— вскричал Лютов.— Все-таки— потомки тех головотяпов, которые, уступив кочевникам благодатный юг, бежали влеса иболота севера.
— Кажется, вы противоречите себе…
— Нет, позвольте-с! Вы-то, вы-токакже? Ведь это ваши предки…
Тяжело затопала горничная, задребезжала чайная посуда. Клим встал, бесшумно приоткрыл окно натеррасу иуслышал ленивенькие, холодные слова:
— Я, конечно, недумаю, чтомои предки напутали вистории страны так много ибыли так глупо преступны, какэто изображают некоторые…
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности