Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ежедневно, вечерами, столовую наполняли новые дляКлима люди, и, раз­махивая короткими руками, играя седеющей бородой, Варавка внушал им:
— Бестактнейшее вмешательство Витте встачку ткачей придало стачке политический характер. Правительство какбы убеждает рабочих, чтотеория классовой борьбы есть— факт, аневыдумка социалистов,— понимаете?
Редактор молча исогласно кивал шлифованной головой, илиловая губа его отвисала ещеболее обиженно.
Человек вбархатной куртке, спышным бантом нашее, сбольшим носом дятла ичахоточными пятнами нажелтых щеках негромко ворчал:
— Классовая борьба— неутопия, если уодного собственный дом, аудругого только туберкулез.
Знакомясь сКлимом, он протянул ему потную руку и, заглянув влицо лихорадочными глазами, спросил:
— Нароков, Робинзон,— слышали?
Он был непоседлив; часто истремительно вскакивал;
хмурясь, смотрел начерные часы свои, закручивая реденькую бородку штопором, совал ее визъеденные зубы, прикрыв глаза, болезненно сокра­щал кожу лица иронической улыбкой ишироко раздувал ноздри, какбы отвергая некий неприятный ему запах. Привторой встрече сКлимом он сообщил ему, чтозафельетоны Робинзона одна газета была закрыта, другая приостановлена натри месяца, несколько газет получили «предостережение», ивовсех городах, где он работал, его врагами всегда являлись губернаторы.
— Мой товарищ, статистик,— недавно помер втюрьме оттифа,— про­звал меня «бич губернаторов».
Трудно было понять, шутит он илисерьезно говорит?
Клим сразу подметил внем неприятную черту: человек этот рассматривал всех людей сквозь ресницы, насмешливо ивраждебно.
Глубоко вкресле сидел компаньон Варавки поизданию газеты Павлин Савельевич Радеев, собственник двух паровых мельниц, кругленький, слицом татарина, вставленным ваккуратно подстриженную бородку, сласковыми, умными глазами подвыпуклым лбом. Варавка, видимо, очень уважал его, по­сматривая втатарское лицо вопросительно иожидающе. Вответ навозмущение Варавки политическим цинизмом Константина Победоносцева Радеев сказал:
— Клоп темисчастлив, чтоскверно пахнет. Это была первая фраза, которую Клим услыхал изуст Радеева. Она темболее удивила его, чтобыла сказана как-тотак странно, чтосовсем несливалась сплотной, солидной фигуркой мельника иего тугим, крепким лицом воскового или, вернее, медового цвета. Голосок унего был бескрасочный, слабый, говорил он нао, снекоторой натугой, какговорят после длительной болезни.
— Это несвасли Боборыкин писал амбарного Сократа, «Василия Тер­кина»?— бесцеремонно спросил его Робинзон.
381
— Плохое сочинение, однакож— небезправды,— ответил Радеев, держа наживоте пухлые ручки икрутя большие пальцы один вокруг другого.— Tie сменя, конечно, а, полагаю,— снатуры все-таки. Исреди купечества народились некоторые размышляющие.
Самгин сначала подумал, чтоэтот купец, должно быть, хитер ижесток. Когда заговорили омощах Серафима Саровского, Радеев, вздохнув, сказал:
— Ой, недоведет нас додобра это сочинение мертвых праведников, атемпаче— живых. Иведь делаем-томы это непоохоте, непонужде, а— попривычке, право, так! Лучшебы согласиться натом, чтовсе грешны, даижить всем водно грешное, земное дело.
Говорить он любил иявно хвастался тем, чтоможет свободно говорить обо всем своими словами. Прислушавшись кего бесцветному голоску, ктихоньким, круглым словам, Самгин открыл вРадееве нечто приятное ипримиряющее сним.
— Вы, Тимофей Степанович, правильно примечаете:
вмолодом нашем поколении велик назревает раскол. Надоли сердиться наэто?— спросил он, улыбаясь янтарными глазками, исамже ответил всторону редактора:
— Апожалуй, ненадобы. Мне вот кажется, чтодлягосударства нашего весьма полезно столкновение тех, кои веруют поГерцену иславянофилам сопорой наНиколая Чудотворца влице мужичка, стеми, кои хотят веровать поГегелю иМарксу сопорою наДарвина.
Он передохнул, быстрее заиграл пальчиками иобласкал редактора улы­бочкой, редактор подобрал нижнюю губу, аверхнюю вытянул попрямой линии, отэтого лицо его стало короче, ношире итоже какбы улыбнулось, застеклами очков пошевелились бесформенные, мутные пятна.
— Это, конечно, главная линия раскола,— продолжал Радеев ещеболее певуче имягко.— Нонамечается иещеодна, тоже полезная: заметны юноши, которые учатся рассуждать нетолько лишь опечалях народа, аиосудьбах российского государства, оВеликом сибирском пути кТихому океану иопрочем, стольже интересном.
Сделав паузу, должно быть, длятого, чтоб люди вдумались взначи­тельность сказанного им, мельник пошаркал пополу короткими ножками ипродолжал:
— Индивидуалистическое настроение некоторых тоже небесполезно, сможет быть, подним прячется Сократово углубление всамого себя иоборона против софистов. Нет, молодежь унас интересно растет имного обещает. Весьма примечательно, чтоупрямая проповедь Льва Толстого ненаходит среди юношей учеников иапостолов, ненаходит, каквидим.
— Да,— сказал редактор и, сняв очки, обнаружил подними кроткие глаза срасплывшимися зрачками сиреневого цвета.
382
Радеева всегда слушали внимательно, Варавка особенно впивался ост-
рым взглядом вмедовое лицо мельника, вкрепенькие, пиявистые губы его.
— Отлично мельник оники катает,— сказал он, масляно улыбаясь.
Зверски детская душа!
Клим Самгин отметил уВаравки иРадеева нечто общее: уВаравки были
руки коротки, умельника смешно коротенькие ножки.
АИноков сказал оРадееве: — Интересно посмотреть нанего вбане; голый, он, вероятно, насамо-
вар похож.
Иноков только чтоявился откуда-тоизОренбурга, изТургайской области, был вКрасноводске, был вПерсии. Чудаковато одетый впарусину, серый, весь какбы пропыленный докостей, всандалиях набосу ногу, вширокополой, соломенной шляпе, длинноволосый, он стал похож наоживший портрет Робинзона Крузо собложки дешевого издания этого евангелия непобеди­мых. Шагая постоловой журавлиным шагом, он сдирал ногтем беленькие чешуйки кожи собожженного носа ирешительно говорил:
— Вот эти башкиры, калмыки— зря обременяют землю. Работать— неумеют, учиться— неспособны. Отжившие люди. Персы— тоже.
Радеев смотрел нанего благосклонно ишевелил гладко причесанными бровями, аВаравка подзадоривал:
— Чтож, по-вашему, куда их? Перебить? Голодом выморить?
— Осенние листья,— твердил Иноков, фыркая носом, какбы выдувая горячую пыль степи.
«Осенние листья»,— мысленно повторял Клим, наблюдая непонятных ему людей инаходя, чтоони сдвинуты чем-тососвоих естественных позиций. Каждый изних, длятого чтоб быть более ясным, требовал каких-тодобавле­ний, исправлений. Итаких людей мелькало пред ним все больше. Становилось совершенно нестерпимо топтаться вхороводе излишне иутомительно умных.
Сверху спускалась Лидия. Она садилась вугол, зароялью, ичужими глазами смотрела оттуда, кутая, попривычке, грудь свою газовым шарфом. Шарф был синий, отнего нанижнюю часть лица ее ложились неприятные тени. Клим был доволен, чтоона молчит, чувствуя, что, еслиб она заговорила, он сталбы возражать ей. Днем иприлюдях он нелюбил ее.
Мать вела себя сгостями важно, улыбалась им снисходительно, вее поведении было нечто несвойственное ей, натянутое ипечальное.
— Кушайте, — угощала она редактора, Инокова, Робинзона иодним пальцем подвигала им тарелки схлебом, маслом, сыром, вазочки свареньем. Называя Спивак Лизой, она переглядывалась снею взглядом единомыш­ленницы. АСпивак оживленно спорила совсеми, сИноковым— чаще дру­гих, вероятно, потому, чтоон ходил вокруг нее, кактеленок, привязанный заверевку накол.
383
Спивак чувствовала себя скорее хозяйкой, чемгостьей, иэто заставляло
Клима подозрительно наблюдать занею.
Когда все чужие исчезали, Спивак гуляла сЛидией всаду илисидела наверху унее. Они очем-тогорячо говорили, иКлиму всегда хотелось незаметно подслушать— очем?
— Посмотрите,— интересно!— говорила она Климу исовала ему жел­тенькие книжки Рене Думика, Пеллисье, Франса.
«Чтоэто она— воспитывает меня?»— соображал Самгин, вспоминая, какНехаева тоже дарила ему репродукции скартин прерафаэлитов, Рош­гросса, Стука, Клингера истихи декадентов.
«Каждый пытается навязать тебе что-нибудь свое, чтоб ты стал похож нанего итемпонятнее ему. Ая— никому, ничего ненавязываю»,— думал он сгордостью, ноочень внимательно вслушивался всуждения Спивак олитературе, иему нравилось, какона говорит оновой русской поэзии.
— Эти молодые люди очень спешат освободиться отгуманитарной традиции русской литературы. Всущности, они пока только переводят ипереписывают парижских поэтов, затем доброжелательно критикуют друг друга, говоря поповоду мелких литературных краж овеликих событиях русской литературы. Мне кажется, чтопосле Тютчева несколько невеже­ственно восхищаться декадентами сМонмартра.
Изредка, осторожной походкой битого кота вкабинет Варавки проходил Иван Дронов спортфелем подмышкой, чистенько одетый ивнеестественно скрипучих ботинках. Он здоровался сКлимом, какподчиненный ссыном строгого начальника, делая накурносом лице фальшиво-скромную мину.
— Какживешь?— спросил Самгин.
— Неплохо, благодарю вас,— ответил Дронов, сильно подчеркнув местоимение, иэтим смутил Клима. Дальше оба говорили на«вы», апро­щаясь, Дронов сообщил:
— Маргарита просила кланяться; она теперь учит рукоделию вмона­стырской школе.
— Да?— сказал Самгин.
— Да. Яснею часто встречаюсь.
«Длячего он сказал мне это?»— обеспокоенно подумал Самгин, прово­жая его взглядом через очки, исподлобья.
Итотчасже забыл оДронове. Лидия поглощала все его мысли, внушая все более тягостную тревогу. Ясно, чтоона— нета девушка, какой он воображал ее. Нета. Все более обаятельная физически, она уже начинала относиться кнему собидным снисхождением, инеоднажды он слышал вее расспросах иронию.
— Ну, скажи, чтоже изменилось втебе?
384
Он хотел сказать: «Ничего». Могбы сказать: «Японял, чтоошибся». Ноунего небыло решимости сказать правду, данебыло иуверенности,
чтоэто— правда ичтонужно сказать ее. Он ответил:
— Рано говорить обэтом.
— Вомне— ничего неизменилось,— подсказывала ему Лидия шо­потом, иее шопот вночной, душной темноте становился его кошмаром. Было что-тоособенно угнетающее втом, чтоона ставит нелепые вопросы свои именно шопотом, какбы сама стыдясь их, авопросы ее звучали все бесстыдней. Однажды, когда он говорил ей что-тоуспокаивающее, она остановила его:
— Подожди— откуда это? Подумала инашла:
— Это изкниги Стендаля «Олюбви»”
Вскочив спостели, она быстро прошла покомнате, погустым иважным гелям’ деревьев наполу. Ноги ее, вчерных чулках, странно сливались стенями, порубашке, голубовато окрашенной лунным светом, тоже скользили тени; казалось, чтоона безног илетит. Посмотрев вокно, она остановилась пред зеркалом, строго нахмурив брови. Она так часто ивнимательно рассматри­вала себя взеркале, чтоКлим находил это истранным- исмешным. Стоит, закусив губы, подняв брови, игладит грудь, живот, бедра. Кроме ее нагого тела взеркале отражалась стена, оклеенная темными обоями, ибыло очень неприятно видеть Лидию удвоенной: одна, жива», покачивается наполу, другая скользит понеподвижной пустоте зеркала.
Клим неласково спросил ее:
— Ты думаешь, чтоуже беременна?
Руки ее опустились вдоль тела, она быстро обернулась, спросила испуганно:
— Что-о?
И, присев настул, сказала жалобным шопотом:
— Новедь невсегдаже родятся дети! Иведь ещенет шести недель…
— Ты чтоже? Боишься родить?— спросил Клим, судовольствием дразня ее.— Ипричемтут недели? Она, неответив, поспешно начала одеваться.
— Апомнишь, хотела мальчика идевочку? Одевалась она так быстро, какбудто хотела скорее спрятать себя.
— Хотела?— бормотала она.— Янепомню.
— Тебе было тогда лет десять.
— Теперь мальчики идевочки ненравятся мне. И, согнувшись, надевая туфли, она сказала:
— Невсе имеют право родить детей.
— Ух, какая философия!
385
— Да,— продолжала она, подойдя кпостели.— Невсе. Если ты пишешь плохие книги иликартины, это ведь нетак ужвредно, азаплохих детей следует наказывать.
Клим возмутился:
— Откуда утебя эти старческие выдумки? Смешно слышать. Это— Спивак говорит?
Она ушла легкой своей походкой, осторожно ступая напальцы ног. Нехватало только, чтоб она приподняла юбку, тогда былобы похоже, чтоона идет погрязной улице.
Клим видел, чтовсе чаще иснепонятной быстротою между ним иЛидией возникают неприятные беседы, ноустранить это он неумел.
Как-то, отвечая наодин изобычных ее вопросов, он небрежно посове­товал ей:
— Прочти «Гигиену брака», есть такая книжка, иливозьми учебник акушерства.
Лидия села напостели, обняв колена свои, положив наних подбородок, испросила:
— По-твоему— все сводится какушерству? Зачемже тогда стихи? Чтовызывает стихи?
— Это ужты спроси уМакарова. Усмехаясь, он прибавил:
— Маракуев очень удачно назвал Макарова «провансальским трубаду­ром изКривоколенного переулка».
Лидия повернулась кнему и, разглаживая острым ногтем мизинца брови его, сказала:
— Плохо ты говоришь. Ивсегда какбудто сдаешь экзамен.
— Так иесть,— ответил Клим.— Потому чтоты все
допрашиваешь.
Голос ее зазвучал двумя нотами, каквдетстве:
— Ячасто соглашаюсь стобой, ноэто длятого, чтоб неспорить. Стобой можно обо всем спорить, ноязнаю, чтоэто бесполезно. Ты скользкий… Иутебя нет слов, дорогих тебе.
— Непонимаю, зачем ты говоришь это,— проворчал Самгин, догады­ваясь, чтонаступает какой-торешительный момент.
— Зачем говорю?— переспросила она после паузы.— Водной оперетке поют: «Любовь? Чтотакое— любовь?» Ядумаю обэтом стринадцати лет, стого дня, когда впервые почувствовала себя женщиной. Это было очень оскорбительно. Янеумею думать ниочем, кроме этого.
Самгину показалось, чтоона говорит растерянно, виновато. Захотелось видеть лицо ее. Он зажег спичку, ноЛидия, каквсегда, сказала сраздраже­нием, закрыв лицо ладонью:
— Ненадо огня.
386
— Ты любишь играть втемную,— пошутил Клим и— раскаялся: глупо.
Всаду шумел ветер, листья шаркали постеклам, оставни дробно стучали ветки, ибыл слышен ещекакой-тонепонятный, вздыхающий звук, какбудто маленькая собака подвывала сквозь сон. Этот звук, вливаясь вшопот Лидии, придавал ее словам тон горестный.
— Ненадо лгать друг другу,— слышал Самгин.— Лгут длятого, чтоб удобнее жить, аянеищу удобств, пойми это! Янезнаю, чего хочу. Может быть— ты прав: вомне есть что-тостарое, отэтого яинелюблю ничего ивсе кажется мне неверным, нетаким, какнадо.
Впервые завсе время связи снею Клим услыхал вее словах нечто по­нятное иродственное ему.
— Да,— сказал он.— Многое выдумано, это язнаю.
Ипервый раз ему захотелось как-тоособенно приласкать Лидию, рас­трогать ее дослез, донеобыкновенных признаний, чтоб она обнажила свою душу также легко, какпривыкла обнажать бунтующее тело. Он был уверен, чтосейчас скажет нечто ошеломляюще.простое имудрое, выжмет извсего, чтоиспытано им, горький, ноцелебный сок длясебя идлянее.
— Мне вот кажется, чтосчастливые люди— это немолодые, а— пьяные, продолжала она шептать.— Вы все непонимали Диомидова, думая, чтоон безумен, аон сказал удивительно: «Может быть, бог выдуман, ноцеркви есть, анадо, чтобы были только бог ичеловек, каменных церквей ненадо. Существующее— стесняет»,— сказал он,
— Анархизм полуидиота,— торопливо молвил Клим.— Язнаю это, слышал: «Дерево— дурак, камень— дурак» ипрочее… чепуха!
Он чувствовал, чтовнем вспухают значительнейшие мысли. Нодлявы­ражения ихпамять злокозненно подсказывала чужие слова, вероятно, уже знакомые Лидии. Впоисках своих слов ижелая остановить топот Лидии, Самгин положил руку наплечо ее, ноона так быстро опустила плечо, чтоего рука соскользнула клоктю, акогда он сжал локоть, Лидия потребовала:
— Пусти.
— Почему?
— Яухожу.
Иушла, оставив его, каквсегда, втемноте, втишине. Нередко бывало так, чтоона внезапно уходила, какбы испуганная его словами, нонаэтот раз ее бегство было особенно обидно, она увлекла засобой, кактень свою, все, чтоон хотел сказать ей. Соскочив спостели, Клим открыл окно, вкомнату ворвался ветер, внес запах пыли, начал сердито перелистывать страницы книги настоле япомог Самгину возмутиться.
Завтра объяснюсь снею,— решил он, закрыв окно иложась впастель. Довольно капризов, болтовни…»
387
Ему казалось, чтонастроение Лидии становится совершенно неуловимым, ион уже «взывал его двуличным. Второй раз он замечал, чтодаже ифизи­чески Лидия двоится: снова, сквозь знакомые черты лица ее, проступает скрытое заними другое лицо, чуждое ему. Ею вдруг, овладевали припадки нежности котцу, кВере Петровне иприпадки какой-тоинститутской влюбленности вЕлизавету Спивак. Бывали дни, когда она смотрела навсех людей несвоими глазами, мягко, участливо истакой грустью, чтоКлим тревожно думал: вот сейчас она начнет каяться, нелепо расскажет освоем романе сним изаплачет черными слезами. Ему очень нравились черные слезы, он находил, чтоэто одна изего хороших выдумок.
Он особенно недоумевал, наблюдая, какзаботливо Лидия ухаживает заего матерью, которая говорила снею все-таки измилости, докторально, асмотрела невлицо девушки, авлоб иличерез голову ее.
Новдруг эти ухаживания разрешались неожиданной ипочти грубой выходкой. Как-товечером, встоловой зачаем, Вера Петровна снисходи­тельно поучала Лидию:
— Право критики основано илинатвердо» вере илинаточном знании. Янечувствую твоих верований, атвои знания, согласись, недостаточны…
Лидия, недослушав, задумчиво проговорила:
— Кучер Михаил кричит налюдей, асам невидит, куда нужно, ехать, ивсегда боишься, чтоон задавит кого-нибудь. Он уже совсем плохо видит. Почему вы нехотите полечить его?
Вопросительно взглянув наВаравку, Вера Петровна пожала плечами, аВаравка пробормотал:
— Лечить? Ему шестьдесят четыре года… Отэтого невылечишь.
Лидия ушла, ачерез несколько минут явилась всаду, оживленно разго­варивая соСпивак, вКлим слышал ее вопрос:
— Апочему ядолжна исправлять чужие ошибки?
Иногда Клим чувствовал, чтоЛидия относится кнему так сухо инатя­нуто, какбудто он оказался виноват вчем-топред нею ихотя уже прощен, однако простить его было нелегко.
Вспомнив все это, он подумал ещераз:
«Да, завтраже объяснюсь».
Утром, зачаем, Варавка, вытряхивай избороды крошки хлеба, сообщил Климу:
— Сегодня знакомлю редакцию скультурными силами города. Насемь­десят тысяч жителей оказалось четырнадцать сил, н-да, брат! Три силы состоят подгласным надзором полиции, аостальные, наверное, почти все поднегласным. Зер комиш…7
— 7 Очень смешно (нем.).
Задумался, выжал всвой стакан чая половинку лимона исказал, вздохнув:
388
— Государство наше— воистину, брат, оригинальнейшее государство, головка унего непокорпусу,— мала. Послал Лидию надачу приглашать писателя Катина. Чтоже ты, будешь критику писать, а?
— Попробую,— ответил Клим.
Вечер счетырнадцатью силами напомнил ему субботние заседания вокруг кулебяки удяди Хрисанфа.
Сильно постаревший адвокат Гусев отрастил живот и, напирая им нахрупкую фигурку Спивака, вяло возмущался распространением вармии балалаек.
— Свирель, рожок, гусли— вот истинно народные инструменты. Наш народ— лирик, балалайка неотвечает духу его…
Спивак, глядя вгрудь его черными стеклами очков, робко ответил:
— Ядумаю, чтоэто неправда, апривычка говорить: народное, вместо плохое. Иобратился кжене:
— Япойду, послушаю: неплачетли? Он убежал, аГусев начал доказывать статистику Костину, человеку спухлым, бабьим лицом:
— Я, конечно, согласен, чтоАлександр Третий был глупый царь, новсе-таки он указал нам правильный путь погружения внациональность.
Статистик, известный всему городу своей привычкой сидеть втюрьме, добродушно посмеивался, перечисляя:
— Церковно-приходские школы, водочная монополия…
Вмешался Робинзон:
— Ужесли погружаться внациональность, так нельзя ибалалайку отрицать.
Костин, перебивая Робинзона, выкрикивал:
— Вся эта политика всовывания соломинок вколеса истории…
Угрюмо усмехаясь, Иноков сказал Климу:
— Тюремный сиделец говорит обистории, точно верный раб освоей барыне…
Иноков был зловеще одет вчерную, суконную рубаху, подпоясанную широким ремнем, черные брюки его заправлены всапоги; он очень похудел и, разглядывая всех сердитыми глазами, часто, вместе сРобинзоном, подходил кстолу сводками. Ивсегда заними боком, точно краб, шел редактор. Клим дважды слышал, какон говорил фельетонисту вполголоса:
— Вы, Нароков, неочень налегайте, вам— вредно.
Устола командовал писатель Катин. Он— непостарел, только навис­ках явились седенькие язычки волос инаупругих щечках узоры красных жилок. Он мячиком катался изугла вугол, ловил людей, тащил ихкводке иоживленно, тенорком, подшучивал надредактором:
— Растрясем обывателя, Максимыч? Взбучим! Ты только марксизма непущай! Непустишь? То-то! Я— старовер…
389
И, закусывая, жмурясь отвосторга, говорил: — Нет, это все-таки гриб фабричный, невдохновляет! Авот сестра жены
моей научилась грибы мариновать— знаменито!
Помощник Гусева, молодой адвокат Правдин, застегнутый вловко сши­тую визитку, причесанный идушистый, какпарикмахер, внушал Томилину иКостину:
— Неоспоримые нормы права… Томилин усмехался медной усмешкой, аКостин, ласково потирая свои неестественно развитые ягодицы, возражал мягким тенорком:
— Вот вэтих нормах ваших испрятаны все основы социального кон­серватизма.
Вдова нотариуса Казакова, бывшая курсистка, деятельница повнешколь­ному воспитанию, женщина впенснэ, скрасивым истрогим лицом, доказы­вала редактору, чтотеории Песталоцци иФребеля неприменимы вРоссии.
— Унас есть Пирогов, есть…
Робинзон перебил ее, напомнив, чтоПирогов рекомендовал сечь детей, истал декламировать стихи Добролюбова:
Нонетемсечением обычным,
Каксекут повсюду дураков,
Атаким, какое счел приличным
Николай Иваныч Пирегов…
— Стихи— скверные, авЕвропе везде секут детей.— решительно заявила Казакова. Доктор Любомудров усумнился:
— Вездели? И, кажется, несекут, абьют линейкой порукам.
— И— секут,— настаивала Казакова.— Ив Англии секут.
Одетый всиний пиджак мохнатого драпа, втяжелые брюки, низко опу­стившиеся натупоносые сапоги, Томилин ходил постоловой, какпобазару, отирал платком сильно потевшее, рыжее лицо, присматривался, прислуши­вался илишь изредка бросал снисходительно коротенькие фразы. Когда Правдин, страстный театрал, крикнул кому-то:
— Позвольте,— это предрассудок, чтотеатр— школа, театр— зрелище! Томилин сказал, усмехаясь:
— Вся жизнь— зрелище.
Капитан Горталов, бывший воспитатель вкадетском корпусе, которому запретили деятельность педагога, солидный краевед, талантливый цвето­вод иогородник, худощавый, жилистый, сгорячими глазами, доказывал редактору, чтопротуберанцы являются результатом падения твердых тел насолнце ирасплескавания его массы, аучайного стола крепко сидел Ра­деев иговорил дамам:
— Будучи несколько,— впрочем, весьма немного,— начитан изная Европу, янахожу, чтовлице интеллигенции своей Россия создала нечто
390
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности