Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Жизнь Клима Самгина. В 4 частях. Ч.1

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
лака пыли навстречу партии серых людей. Солдаты были мелкие, украшены синими шнурами, ихобнаженные сабли сверкали тоже синевато, каклед, авпереди- партии, позванивая кандалами, скованные подвое заруки, шагали серые, бритоголовые люди, наподбор большие ипочти все бородатые. Уод­ного изних лицо было наискось перерезано черной повязкой, закрывавшей глаз, он взглянул незакрытым мохнатым глазом вокно наКлима исказал товарищу, тоже бородатому, похожему нанего, какбрат:
— Гляди— Лазарь воскрес!
Нотоварищ его взглянул ненаКлима, авдаль, внебо иплюнул, целясь всапог конвойного. Это были единственные слова, которые уловил Клим сквозь глухой топот сотни ног извучный лязг железа, колебавший розова­тую, тепленькую тишину сонного города.
Закаторжниками враздробь шагали разнообразно одетые темные люди, сузелками подмышкой, скотомками заспиной; шел высокий старик вподряснике искуфье е чайником икотелком упояса; его посуда брякала втакт кандалам.
Тесной группой шли политические, человек двадцать, двое— вочках, один— рыжий, небритый, другой— седой, похожий наикону Николая Мирликийского, сзади ихпокачивался пожилой человек сдлинными усами икрасным носом; посмеиваясь, он что-тоговорил курчавому парню, кото­рый шел рядом сним говорил ипоказывал пальцем наокна сонных домов. Четыре женщины заключали шествие: толстая, сдряблым лицом монахини, молоденькая истройная, натонких ногах, и, ещедве. шли, взяв друг друга подруку, одна— прихрамывала, качалась; заее спиной сонно переставлял тяжелые ноги курносый солдат, исиний клинок сабли почти касался ее уха.
Когда голова партии проходила мимо дворника, он перестал работать, но, пропустив мимо себя каторжан, быстро начал пылить метлой наполи­тических.
— Погод», болван!— громко крикнул конвойный, споткнулся ичихнул.
Партия свернула заугол вулицу, которая спускалась креке, дворник усердно гнал вслед арестантам тучи дымной пыли. Клим знал, чтонареке арестантов ожидает рыжий пароход сбелой полосою натрубе, рыжая бар­жа; палуба ее покрыта железной клеткой, ибаржа похожа намышеловку. Возможно, чтовтакой мышеловке поедет ибрат Дмитрий. Почему он стал революционером, брат? Вдетстве он был бесцветен, хотя пред взрослыми обнаруживал ленивенькое, нонесгибаемое упрямство, авиграх сдетя­ми— добродушие дворового пса. Нехаева верно сказала, чтоон— человек невежественный. Тело унего тяжелое, неумное. Революционер должен быть ловок, умен изол.
Вдали все ещебыл слышен лязг кандалов итяжкий топот. Дворник вы­мел свой участок, постучал черенкам метлы обулыжник, перекрестился,
291
глядя вдаль, туда, где уже блестело солнце. Стало тихо. Можно было думать, чтоостробородый дворник вымел арестантов изулицы, изгорода. Иэто было тоже неприятным сновидением.
Подвечер, втемной лавке букиниста, Клим наткнулся начеловека
восеннем пальто.
— Извините.
— Это вы» Самгин,— уверенно сказал- человек. Даже ипосле этого утверждения Клим несразу узнал Томилина впыльном сумраке ланки, набитой книгами. Сидя нанизеньком, сподрезанными ножками стуле, фи­лософ протянул Самгину руку, другой рукой поднял спола шляпу исказал вглубину лавки кому-тоневидимому:
— Рубль тридцать— достаточно. Пойдемте, Самгин, комне.
Смущенный нежеланной встречей, Клим неуспел отказаться отпригла­шения, аТомилин обнаружил несвойственную ему поспешность.
— Когда роешься вкнигах— время течет незаметно, ивот яопоздал домой кчаю,— говорил он, выйдя наулицу, морщась отсолнца. Враз­бухшей, измятой шляпе, впальто, слишком широком идлинном длянего, он был похож набанкрота купца, который долго сидел втюрьме итолько чтовышел оттуда. Он шагал важно, какгусь, держа руки вкарманах, длин­ные рукава пальто смялись глубокими складками. Рыжие щеки Томилина сыто округлились, голос звучал уверенно, ивсловах его Клим слышал строгость наставника.
— Чтож, удовлетворяет тебя университетская наука?— спрашивал он, скептически усмехаясь.
— Варвара Сергеевна,— назвал он жену повара, когда она, выйдя впри­хожую, почтительно помогла ему снять пальто.
Сняв пальто, он оказался всюртуке, внакрахмаленной рубашке сжел­тыми пятнами нагруди, из-подкоротко подстриженной бороды торчал лиловый галстух бабочкой. Волосы наголове он тоже подстриг, они лежали раздвоенным чепчиком, илицо Томилина потеряло сходство снерукотво­ренным образом Христа. Только фарфоровые глаза остались неподвижны, и, каквсегда, хмурились колючие, рыжие брови.
— Кушайте, пожалуйста,— уговаривала женщина сдобным голосом, подвигая Климу стакан чая, сливки, вазу смедом итарелку пряников, окрашенных вцвет железной ржавчины.
— Замечательные пряники,— удостоверил Томилин.— Сама делает изсолода смедом.
Клим ел, чтоб неговорить, инезаметно осматривал чисто прибранную комнату сцветами наподоконниках, собразами впереднем углу иолеогра­фией настене, олеография изображала сытую женщину сбубном вруке, стоявшую уколонны. Иживая женщина застолом усамовара тоже была
292
навсю жизнь сыта: ее большое, разъевшееся тело помещалось настуле монументально крепко, непрерывно шевелились малиновые губы, вздува­лись сафьяновые щеки пурпурного цвета, колыхался двойной подбородок ибугор груди. Водянистые глаза светились добродушно, удовлетворенно, и, когда она переставала жевать, маленький ротик ее сжимался звездой. Ее розовые руки благодатно плавали надстолом, безшума перемещая посуду; казалось, чтоэти пышные руки, спальцами, подобными сосискам, обладают силою магнита: стоит им протянуться ксахарнице илимолочнику, ивещи эти уже сами дрессированно подвигаются кмягким пальцам. Самовар улы­бался медной, понимающей улыбкой, ивсе вкомнате какбы тянулось ктелу женщины, ожидало ее мягких прикосновений. Было нечто несоединимое, подавляюще идаже фантастически странное втом, чтоприэтой женщине, вэтой комнате, насыщенной запахом герани исъестного, пренебрежительно иусмешливо звучат слова:
— Материалисты утверждают, чтопсихика суть свойство организованной материи, мысль— химическая реакция. Но— ведь это только терминоло­гически отличается отгилозоизма, отодушевления материи,— говорил Томилин, дирижируя рукою спряником вней.— Извсех недопустимых опрощений материализм— самое уродливое. Исовершенно ясно, чтоон исходит изотчаяния, вызванного неведением иусталостью безуспешных поисков веры.
Бросив пряник натарелку, он погрозил пальцем иторжественно вос­кликнул:
— Повторяю: веры ищут иутешения, анеистины! Аятребую: очисти себя нетолько отвсех верований, ноион самого желания веровать!
— Чай простынет,— заметила женщина.— Томилин взглянул настенные часы иторопливо вышел, аона успокоительно сказала Климу:
— Он сейчас воротится, закотом пошел. Ученое его занятие тишины требует. Ядаже собаку мужеву мышьяком отравила, ужочень выла собака всветлые ночи. Теперь унас— кот, Никитой зовем, ялюблю, чтобы вдоме было животное.
Поправляя шпильки втяжелой чалме темных волос, она вздохнула:
— Трудное его ученое занятие! Какие тысячи слов надобно знать! Ужон ихвыписывает, выписывает изо всех книг, акнигам-то— счета нет!
Ручной чижик, серенький сжелтыми,— летал покомнате, точно душа дома; садился нацветы, щипал листья, качаясь натоненькой ветке, трепеща. крыльями; испуганный осою, которая, сердито жужжа, билась остекло, влетал вклетку ипил воду, высоко задирая смешной носишко.
Томилин бережно внес черного кота сзелеными глазами, посадил его наобширные колени женщины испросил:
— Недатьли ему молока?
293
— Рано еще,— сказала женщина, взглянув начасы. Через минуту Клим
снова слышал:
— Свободно мыслящий мир пойдет замною. Вера— это.преступление
пред лицом мысли.
Говоря, Томилин делал широкие, расталкивающие жесты, голос его звучал властно, глаза сверкали строго. Клим наблюдал его судивлением изавистью. Какбыстро ирезко изменяются люди! Аон все ещеиграет унизительную роль человека, накоторого все смотрят, какнаящик дли -мусора своих мнений. Когда он уходил, Томилин настойчиво сказал ему:
— Вы— приходите чаще!
Аженщина, пожав руку его теплыми пальцами, другой рукой какбудто сняла что-тосполы его тужурки и, спрятав sa.спину, сказала, широко улыбаясь:
— Теперь они придут, янаних котовинку посадила. Навопрос Клима: чтотакое котовинка?— она объяснила:
— Аэто, видители, усик шерсти -кошачьей; коты— очень привычны кдому, иесть вних сила людей привлекать. Иесли кто, приятный дому человек, котовинку насебе унесет, так его обязательной этот дом дотянет.
«Какая чепуха!— думал Клим, идя поулице, новсе-таки осматривая рукава тужурки ибрюки: где прилеплена нанего котовинка?— Какпошло, повторял он, смутно -чувствуя необходимость убедить себя втом,— чтоэто благополучие именно пошло итолько пошло.— Всущности, Томилин проповедует упрощение такоеже, какматериалисты, поражаемые им,— думал Клим ипочти озлобленно старался найти что-нибудь общее между философом ичерным, зеленоглазым котом.— Коту следовалобы сожрать чижа,— усмехнулся он. Шумело w полове.— Кажется, яотравился этими железными пряниками…»
Дома. он застал мать воживленной беседе соСпивак, они сидели встоловой уокна, открытого всад; мать протянула Климу синий квадрат телеграммы, торопливо сказав:
— Вот— дядя Яков скончался. Выкинув заокно папиросу, она добавила:
— Так иумер, невыходя изтюрьмы. Ужасно. Потом она прибавила;
— Это уже безжалостно состороны властей. Видят, чточеловек умирает, авсе-таки держат втюрьме.
Клим, чувствовал, чтомать говорит, насилуя себя икакбы смущаясь пред гостьей. Спивак смотрела нанее взглядом человека, который, сочувствуя, несчитает уместным выразить свое сочувствие. Через несколько минут она ушла, амать, проводив ее, сказала снисходительно:
— Эта Спивак— интересная женщина. И— деловая. Снею— просто. Квартиру она устроила очень мило, сбольшим вкусом,
Клим, подумав, чтоона слишком быстро покончила сдядей Яковом ичтоэто неочень прилично, спросил:
294
— Похоронили его? Мать удивленно ответила: — Новедь втелеграмме сказано: «Тринадцатого скончался ивчера
похоронен»…
Скосив глаза, рассматривая взеркале прыщик около уха, она вздохнула: — Сейчас пойду напишу обэтом Ивану Акимовичу. Ты незнаешь— где
он, вГамбурге?
— Незнай». — Ты давно писал ему? Сраздражением, источник которого был неясен длянего, Клим заговорил:
— Давно. Должен сознаться, чтоя… редко пишу ему. Он отвечает мне поучениями, какнадо жить, думать, веровать. Рекомендует книги… вроде бездарного сочинения Пругавина о«Запросах народа иобязанностях ин­теллигенции». Его письма кажутся мне наивнейшей риторикой, совершенно несовместной сторговлей дубовой клепкой. Он хочет, чтоб яунаследовал те привычки думать, откоторых сам он, вероятно, уже отказался.
— Да,— сказала мать, припудривая прыщик,— он всегда любил рито­рику. Больше всего— риторику. Но— почему ты сегодня такой нервный? Иуши утебя красные…
— Нездоровится,— сказал Клим. Вечером он лежал впостели ском­прессом наголове, адоктор успокоительно говорил:
— Что-нибудь гастрическое. Завтра увидим.
Втечение пяти недель доктор Любомудров немог сдостаточной ясно­стью определить болезнь пациента, апациент немог понять, физически болен он илиего свалило сног отвращение кжизни, клюдям? Он небыл мнительным, ноиногда ему казалось, чтовтеле его работает острая кис­лота, нагревая мускулы, испаряя изних жизненную силу. Тяжелый туман наполнял голову, хотелось глубокого сна, номучила бессонница итихое, злое кипение нервов. Впамяти бессвязно возникали воспоминания 0’прожитом, знакомые лица, фразы.
«Да— былли мальчик-то? Может, мальчика-тоинебыло?»
«Чтовы озорничаете!»
«Баба богу— второй сорт».
Все эти словечки торчали пред глазами, какбы написанные ввоздухе, торчали неподвижно, было вних что-томертвое, и, раздражая, они небу­дили никаких дум, атолько усиливали недомогание.
Иногда, внезапно, это окисление исчезало, Клим Самгин воображал себя почти здоровым, ехал надачу, адорогой илитамснова погружался всостояние общей расслабленности. Нехотелось смотреть налюдей, было неприятно слышать ихголоса, он заранее знал, чтоскажет мать, Варавка, нерешительный доктор ивот этот желтолицый, фланелевый человек, сосед поместу ввагоне, игрязный смазчик сдлинным молотком вруке. Люди
295
раздражали уже только тем, чтоони существуют, двигаются, смотрят, говорят. Каждый изних насиловал воображение, заставляя думать: зачем нужен он? Возникали нелепые вопросы: зачем этот, скуластый, бреет бороду, атот ходит стростью, когда унего сильные, стройные ноги? Женщина ярко накрасила губы, подрисовала глаза, ее нос отэтого кажется бескровным, серым инеполицу уродливо маленьким. Никто нехочет сказать ей, чтоона испортила лицо свое, иКлим тоже нехотел этого. Он зорко исжадностью подмечал влюдях некрасивое, смешное ивсе, что, отталкивая его отних, позволяло думать окаждом спренебрежением итихой злостью. Новтоже время он смутно чувствовал, чтоэти его навязчивые мудрствования болез ненны, нелепы ибессильны, ичувствовал, чтооднообразие ихвсе более утомляет его.
Минутами Самгину казалось, чтоего вместилище впечатлений— то, чтоназывают душой,— засорено этими мудрствованиями ивсем, чтоон знал, видел,— засорено навсю жизнь итак, чтоон уже неможет ничего воспринимать извне, адолжен только разматывать тугой клубок пережитого. Былобы счастьем размотать этот клубок доконца. Авслед затемвспыхи­вало иобжигало желание увеличить его допоследних пределов, так, чтоб он, заполнив все внем, всю пустоту, ипородив какое-тосильное, дерзкое чувство, позволил Климу Самгину крикнуть людям:
«Эй, вы! Яничего незнаю, непонимаю, нивочтоневерю ивот говорю вам это честно! Авсе вы— притворяетесь верующими, вы— лжецы, лакеи простейших истин, которые вовсе инеистины, а— хлам, мусор, изломанная мебель, просиженные стулья».
Думая обэтом подвиге, совершить который унего небыло нидерзости, нисилы, Клим вспоминал, какон вдетстве неожиданно открыл вдоме комнату, где были хаотически свалены вещи, отжившие свой срок.
Ещевпервые дни неопределимой болезни Клима Лютов сневестой, Туробоевым иЛидией уехал напароходе поВолге стем, чтоб побывать наКавказе и, посетив Крым, вернуться косени вМоскву. Клим отнесся кэтой поездке так равнодушно, чтодаже подумал:
«Я— неревнив. Инебоюсь Туробоева. Лидия— недлянего».
Надачах Варавки поселились незнакомые люди сомножеством крик­ливых детей; поутрам река звучно плескалась оберег истены купальни; всиневатой воде подпрыгивали, какпробки, головы людей, взмахивались ввоздух масляно блестевшие руки; вечерами влесу пели песни гимназисты игимназистки, ежедневно, втри часа, безгрудая, тощая барышня врозо­вом платье вкруглых, темных очках играла напианино «Молитву девы», авчетыре шла берегом намельницу пить молоко, иповоде косо влачилась занею розовая тень. Отэтой барышни исходил душный запах тубероз. Бе­гал длинноногий учитель реального училища, безумно размахивая сачком
-
296
дляловли бабочек, качался надземлей хромой мужик, иказалось, чтоон обладает невероятной способностью показывать себя одновременно вразных местах. Ходили пестро одетые цыганки и, предлагая всем узнать будущее, воровали белье, куриц, детские игрушки.
Пониже дачи Варавки жил доктор Любомудров; впраздники, тотчасже после обеда, он усаживался кстолу сучителем, опекуном Алины итолстой женой своей. Все трое мужчин вели себя тихо, адокторша возглашала резким голосом:
— Говорю: черви!— Аяутверждаю— бубны!— Стою насвоем: две черви!
Изредка был слышен нерешительный голос доктора, он говорил что-ни­будь серьезное:
— Только англичане достигли идеала политической свободы…
Илитакже советовал:
— Ешьте больше овощей иособенно— содержащих -селитру, каковы: лук, чеснок, хрен, редька… Полезна исвекла, хотя она селитры несодержит. Вы сказали— две трефы?
Попраздникам изсела являлись стаи мальчишек, рассаживаясь поберегу реки, точно странные птицы, они молча, сосредоточенно наблюдали бес печную жизнь дачников. Одного изних, быстроглазого, сголовою вмелких колечках черных волос, звали Лаврушка, он был сирота и, порассказам прислуги, замечателен тем, чтопожирал птенцов птиц живыми.
Знакомо ипронзительно ораторствовал Варавка, насыщая терпеливый воздух парадоксами. Приезжала мать, иногда вместе сЕлизаветой Спивак. Варавка откровенно инапористо ухаживал заженою музыканта, она любез­но улыбалась ему, ноее дружба сматерью все возрастала, каквидел Клим.
Варавка жаловался ему:
— Любопытна слишком. -Ей все надо знать— судоходство, лесоводство. Книжница. «Книги портят женщин. Зимою япознакомился сводевильной актрисой, аона вдруг спрашивает: насколько зависим Ибсен отНицше? Дачорт ихзнает, ктооткого зависит! Я— отдураков. Мне наднях губернатор сказал, чтоякомпрометирую себя, давая работу политическим поднадзор­ным. Яговорю ему: Превосходительство! Они относятся кработе честно! Аон: разве, говорит, унас, вРоссии, нет уже честных людей неопороченных?
УВаравки болели, он стал ходить опираясь напалку. Кривыми ногами шагал попеску Иван Дронов, нелюдимо посматривая навзрослых идетей, переругиваясь сгорничными икухарками. Варавка возложил нанего трудную обязанность выслушивать бесконечные капризы итребования дачников. Дронов выслушивал икаждый вечер являлся -кВаравке сдокладом. Выслу­шав угрюмое перечисление жалоб япретензий, дачевладелец спрашивал, мясисто усмехаясь вбороду:
— Ну, чтож, ты обещал им сделать все это?
-
297
— Обещал.
— Темони ибудут сыты. Ты помни, чтовсе это— народ недолговечный, прейдет ещенедель пять, шесть, и— они исчезнут. Обещать можно асе, нопроживут ибезреформ!
Варавка раскатисто хохотал, потрясая животом, аДронов шел намельницу итамдополуночи пил пиво свеселыми бабами. Он пытался, поговорить сКлимом, ноСамгин встретил эти попытки сухо.
Сквозь все это мутное иугнетающее скукою раза два мелькнул Иноков сголодным, суровым лицом. Он целый вечер грубо исердито рассказывал омонастырях, ругал монахов глухим голосом:
— Католики дали Кампанеллу, Менделя, вообще множество ученых, историков, анаши монахи чугунные невежды, даже сносной истории рус­ских сект немогут написать.
Испрашивал Спивак:
— Апочему секты еврействующих есть только унас даумадьяр?
— Оригинальный парень,— сказала онем Спивак, аВаравка предложил ему работу вконторе, ноИноков, непоблагодарив, отказался.
— Нет, мне учиться надо.
— А— чему вы учитесь?
Иноков нелепо ибезулыбки ответил:
— Прохождению жизни.
Ивтотже вечер исчез, точно камень, упавший вреку. Клим Самгин никак немог понять свое отношение кСпивак, иэто злило его. Порою ему казалось, чтоона осложняет смуту внем, усиливает его болезненное состояние. Его итянуло кней иотталкивало отнее. Вглубине ее кошачьих глаз, вцентре зрачка, он подметил холодноватую, светлую иголочку, она колола его какбудто насмешливо, аможет быть, зло. Он был уверен, чтоэта женщина сраспухшим животом чего-тоищет внем, хочет отнего.
— Увас— критический ум,— говорила она ласково.— Вы человек начитанный, почемубы вам непопробовать писать, а? Сначала— рецен­зии окнигах, азатем, набив руку… Кстати, ваш отчим снового года будет издавать газету…
«Зачем ей нужно, чтоб яписал рецензии?»— спрашивал себя Клим, ноэта мысль улыбалась ему, хотя ислабо.
Вте дни, когда неодолимая скука выталкивала его сдачи вгород, он вече­рами сидел вофлигеле, слушая музыку Спивака, окотором Варавка сказал:
«Человек дляводевиля».
Медленные пальцы маленького музыканта своеобразно рассказывали отрагических волнениях гениальной души Бетховена, омолитвах Баха, изумительной красоте печали Моцарта. Елизавета Спивак сосредоточенно шила игрушечные распашонки итугие свивальники длябудущего человека.
298
Опьяняемый музыкой, Клим смотрел нанее, нонемог заглушить всебе бесплодных мудрствований отом, чтобылобы, еслиб все окружающее было нетаким, каково оно есть?
Иногда его жарко охватывало желание видеть себя наместе Спивака, анаместе жены его— Лидию. Моглабы остаться иЕлизавета, небудь она беременна ипотеряй возмутительную привычку допрашивать.
— Каквы понимаете это?— выпытывала она, ивсегда оказывалось, чтоКлим понимает нетак, какследовалобы, поее мнению. Иногда она ставила вопросы какбудто втоне упрека. Первый раз Клим почувствовал это, когда она спросила:
— Вы непереписываетесь сбратом?
— Почему вы знаете?
— Я— спрашиваю.
— Нотак, какбы уже знаете, чтонепереписываюсь.
— А— почему? Клим сказал:
— Мы— очень разные. Интересы наши тоже различны.
Взглянув нанего сулыбкой, вкоторой он поймал нечто нелестное длясебя, Спивак спросила:
— Акаковы ваши интересы?
Клима задела ее улыбка; желая скрыть это, он ответил несколько высо­копарно:
— Яполагаю, чтопрежде всего необходимо относиться честно ксамому себе, нужно совсей возможной точностью установить границы своей лич­ности. Только тогда возможно понять истинные запросы моего я.
— Похвальное намерение,— сказала Спивак, перекусив нитку.— Мо­жет быть, оно потребует отвас иневсей вашей жизни, новсе-таки очень много времени.
Подумав, Клим спросил:
— Это— ирония?
— Зачем? Нет.
Он ей неповерил, обиделся иушел, анадворе, идя ксебе, сообразил, чтообижаться было глупо ичтоон ведет себя снею нелепо.
Спорить снею Клим нерешался, даивообще он избегал споров. Ее гиб­кий ум иразносторонняя начитанность удивляли иозадачивали Клима. Он видел, чтообщий строй ее мысли сроден «кутузовщине», ивтоже время все, чтоговорила она, казалось ему словами чужого человека, наблюдающего явления жизни издалека, состороны. Заэтой отчужденностью мнений ее Самгин подозревал какие-тотвердые решения, новней нечувствовалось ничего, чтонапоминалобы охладнокровном любопытстве Туробоева. Вконце концов слушать ее было небесполезно, однакож Самгин радовался, когда приходил, Иноков иотвлекал насебя? половину ее внимание.
299
Одетый вподобие кадетской- курточки, сшитой измешочного полотна, Иноков молча здоровался исадился почему-товсегда неуютно, выдвигая стул насредину комнаты. Сидел, слушая музыку, истрогим взглядом осма­тривал вещи, какбы считая их. Когда он поднимал руку, чтоб поправить плохо причесанные волосы, Клим читал набоку его курточки полусмытое синее клеймо: «Первый сорт. Паровая мельница Я.Башкирова».
Покуда Спивак играл. Иноков некурил, нолишь только музыкант, оторвав усталые руки отклавиатуры, прятал кисти ихподмышки себе, Иноков заку­ривал дешевую папиросу испрашивал глуховатым, бескрасочным голосом:
— Ачемотличается соната отсюиты? Неприязненно косясь вего сто­рону, Спивак сказал:
— Вам это ненужно знать, вы немузыкант.
Елизавета, отложив шитье, села кроялю и, объяснив архитектоническое различие сонаты исюиты, начала допрашивать Инокова оего «прохожде­нии жизни». Он рассказывал осебе охотно, подробно иснедоумением, какознакомом своем, которого он плохо понимает. Климу казалось, что, говоря. Иноков спрашивает:
«Такли?»
Пред Самгиным вставала картина бессмысленного итревожного метания изстороны всторону. Казалось, чтоИноков катается поземле, точно орех потарелке, которую держит итрясет чья-тонетерпеливая рука.
Этот парень все более ненравился Самгину, весь ненравился. Можно было думать, чтоон рисуется своей грубостью ижелает быть неприятным. Каждый раз, когда он начинал рассказывать освоей анекдотической жиз­ни, Клим, послушав его две-три минуты, демонстративно уходил. Лидия написала отцу, чтоона изКрыма проедет вМоскву ичтоснова решила­поступить втеатральную школу. Авовтором, коротеньком письме Климу она сообщила, чтоАлина, порвав сЛютовым, выходит замуж заТуробоева.
«Этого надо было ожидать»,— равнодушно подумал Клим ивслед затемусмехнулся, представив, как, должно быть, истерически кричит икривляется Лютов.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности