Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Графика поэзии Н.А. Некрасова. Монография
.pdf
А. Сниткин «Угнетённая невинность» [с. 368],
Где – ненавидя – я боролся и страдал,
Где ты – любя – томилась и страдала;
Но –
Ты скажи, что я не проклинал;
А я скажу, что ты благославляла!..
Я.П. Полонский «Я ль первый
отойду...» [с. 234]
К морю тропинка в кустах чуть видна,
К морю схожу я, и –
Здравствуй, волна!
Мне, охлаждённому жизнью и светом,
Дай хоть тебя встретить тёплым приветом!..
Я.П. Полонский «На закате» [с. 347],
В ланитах жар, потупли вежды,
Стыдливость робкая в речах...
Вдруг входит,
В доломане алом,
Гусар вертляный и в усах...
Мечта сбылась! Вот бал за балом.
В.С.Филимонов
«Дурацкий колпак» [с. 150]
Дошед рассказа половины,
Я смелой напишу рукой
Ряд целый точек
..............................................
И от правил
Романтиков не отступлю:
Я точки в повестях люблю;
1
В.Л. Пушкин «Капитан Храбров» [с. 690-691]
Не, не глядите, прочь!.. Теперь я понимаю:
Прочь, поскорее прочь:
у ней – чума, чума!
Л.А. Мей «С картины Ораса Верне» [с. 114],
между сочинительным союзом и последующей частью сложного предложения:
между частями бессоюзного сложного предложения, когда с помощью авторской
пунктуации выделяется наречие, которое обладает яркой экспрессией:
С бурей борются крылья орлиные:
Близко молния где-то ударила...
Он сквозь гром слышит речи змеиные –
Вдруг –
Змея его в сердце ужалила. Я.П. Полонский «Орёл и змея» [с. 278],
между частями простого предложения (на границе с обособленными или
однородными членами):
Последние три указанных факта – случаи самой сильной синтаксической связи
между звеньями «лесенки». По нашему мнению, подобные «лесенки», хотя и малочисленны, но в определённой степени служат прообразом «лесенки» В. Маяковского, где наблюдается синтаксическая взаимосвязь её ступеней [Гаспаров, 1981]. Таким образом, если звенья одной «лесенки» синтаксически связаны между собой, то
можно говорить взаимодействии графики и синтаксиса, когда синтаксис (одновременно с интонированным выделением частей высказывания) подчиняет графику
(появление «лесенки»).
который будет предметом рассмотрения в 3 главе монографии.
1
В тексте В.Л. Пушкина два графических приёма: помимо «лесенки», есть графический эквивалент текста,
21
Таким образом, проведённый обзор материала по поэзии XVIII-XIX веков по-
казал следующее: 1) появление «лестничной» разбивки строки фиксируется 1737
годом в творчестве А. Кантемира; 2) драматический стих в аспекте появления «ле-
сенки» оказал непосредственное влияние на стих других родов (другие доказатель-
ства мы представим при последующем анализе материала); 3) многообразие матери-
ала (применение «лесенки» в драматических, в лирических и эпических жанрах)
позволяет считать, что поэты XVIII-XIX веков искали эффектный, выразительный,
графический приём; 4) скорее всего под влиянием творчества Некрасова в середине
XIX в. происходит подъём в развитии и применении недраматической «лесенки»; 5)
функционирование «лесенки» в достаточно большой хронологический период –
XVIII-XIX века – делает очевидной диалектику развития стиля русской поэзии, ко-
гда длительное время постепенно и неуклонно идёт накопление некоторых элемен-
тов явления, которое в следующем столетии получит интенсивное развитие – графи-
ка XX века. Бесспорно, Некрасов был знаком с творческими опытами в области гра-
фики, которые принадлежали его предшественникам и современникам. И, как будет
показано в последующих разделах нашей монографии, поэт учитывал эти опыты,
приумножал и применял «лесенку» системно.
1.3 Некрасов в работе над графикой стиха: «лесенка» в вариантах и
канонических текстах
Принимая во внимание, что на особенности графической композиции поэти-
ческого произведения «автор обычно ориентируется уже в процессе создания тек-
ста» [Костецкий, 1974 б, с. 9], в настоящем параграфе постараемся ответить на сле-
дующие вопросы: на каком творческом этапе у Некрасова возникает «лесенка»? как
велась работа Некрасова над вариантами «лесенки»? Для этого необходимо отсле-
дить творческую историю 40 произведений (от черновых набросков до окончатель-
ных вариантов), где была выявлена «лестничная» разбивка строк. Также отметим
произведения, в которых «лесенка» присутствовала на этапе работы над рукописью,
а в окончательном тексте её не оказалось. Проведём это исследование с опорой на
22
«Другие редакции и варианты» академического издания Некрасова и, частично, на
рукописи поэта.
В ходе изучения мы установили 234 случая «лестничной» разбивки строк, как
в канонических текстах (165 случаев), так и на промежуточных этапах их создания
(69 случаев) (табл. 2).
1. Варианты на строку-«лесенку» отсутствуют (20,9% от 234 случаев). Во-
первых, сюда попадают факты, когда автографы не найдены (или найдены частично)
и какие-либо комментарии к строкам-»лесенкам» отсутствуют (10,2%). Следовательно, здесь невозможно говорить о проделанной работе Некрасова, см. строки: 14
«Злого духа», 20 «Разговора», 21 «Двух мгновений», 525 «Кабинета восковых фи-
гур», 28, 84 и 132 «Чиновника», 100 «Послания к другу (из-за границы)», 36 «Карпа
Пантелееича и Степаниды Кондратьевны», 67, 78, 97, 118, 137, 155, 177, 267, 268
«Делового разговора», 31 и 44 «Утренней прогулки», 48 «Дешёвой покупки», 4 «С
работы», а также одна «лесенка» из прозаического произведения «Как опасно пре-
даваться честолюбивым снам».
С точки зрения обозначенных задач для нас важно мнение В.Г. Белинского о
том, что «Чиновник», пьеса в стихах г. Некрасова, есть одно из тех в высшей степе-
ни удачных произведений, в которых мысль, поражающая своею верностью и дель-
ностью, является в совершенно соответствующей ей форме...» [Белинский, 1955, с.
408]. Вероятно, поэт стремился приблизить это стихотворение к драматическому
стиху, обогатить его особыми паузами, отражающими напряжённость внутреннего
содержания. Отсюда, по всей видимости, применение «лесенки» в «Чиновнике».
Во-вторых, в данную группу попадают факты, когда автографы произведений
сохранились, но в них не выявляются варианты на строку-«лесенку» (10,7%), см.
строки: 116 «Бабы-Яги, Костяной ноги», 35 «Новостей», 105 «Филантропа», 9, 10 и
47 «Поэта и гражданина», 15 и 140 «Папаши», 116 «Железной дороги», 28 «Пчёл»,
786 и 788 «Княгини Трубецкой», 141 «Недавнего времени», 230, 324 (1 части), 490
(2 части) «Современников», 1973 «Части первой», 822 «Последыша», 1058 «Пира на
весь мир» поэмы «Кому на Руси жить хорошо», а также 6 случаев из «Волшебного
Кокорику...».
23
Итак, в 20,9% случаев невозможно сказать о проведённой работе поэта над
«лестничной» разбивкой строк.
2. Невозможно установить, чья правка текста (21,4% случаев).
К настоящей группе относятся «лесенки» из «Юности Ломоносова» (27 случа-
ев). Из комментария М.В. Теплинского известно, что текст напечатан по автографу
ЦР с учётом исправлений, сделанных по корректуре Некрасова первым публикато-
ром пьесы П.А. Картавовым. В связи с этим очень сложно обнаружить авторский
характер правки текста, поскольку на протяжении сценической жизни пьесы её
текст постоянно менялся; правка могла происходить по цензурным или театральным
требованиям, по соображениям режиссёров, актёров и др. (об этом см.: [6, с. 650-
651]. Всё то же самое относится и к «лесенкам» из «Забракованных» (21 случай),
«Волшебных Кокорику...» (6 случаев), «Материнского благословения...» (2 случая),
«Похождений Петра...» (1 случай).
Сделаем отступление небольшое, но очень важное. М.В. Теплинский во всту-
пительной заметке к комментариям замечает, что «уже в ранний период своего
творчества Некрасов овладевал искусством драматического повествования, что от-
разилось впоследствии в таких его значительных поэмах, как «Русские женщины» и
«Кому на Руси жить хорошо» (драматические конфликты, мастерство диалога и
т.д.)» [6; 648]. Автор имеет в виду, что Некрасов стремился применять драматиче-
ский элемент в лирической сфере. Позднее его «лирика <...> помогла символистам
создать новый тип драматической лирики» [Пьяных, 1967, с. 167]. Значит, в поэти-
ческих трудах Некрасов выразил опыт своей творческой работы, который он береж-
но накапливал, будучи драматургом. Вследствие этого, на наш взгляд, существует
возможность, что приём «лестничной» разбивки строки в лирике и эпосе Некрасова
не только дань сформировавшейся традиции, но и форма, перенесённая им из соб-
ственного опыта работы с драматическим стихом.
Другие четыре группы представляют собой наиболее важный материал для
исследования работы Некрасова над графикой стиха, для изучения движения графи-
ческого облика произведений от вариантов к каноническому тексту, поскольку они
тесно связаны с авторским замыслом, с творческим началом.
24
3. «Лесенка» заменяется на графический эквивалент текста (0,4% случа-
ев). Эта группа представлена «лесенкой» 29 строки «Отрывков из путевых записок
графа Гаранского»:
28 Как быть! не вразумишь их средствами другими,
29 Натуры грубые!...
Какие реки здесь!
30 Какие здесь леса! Пейзаж природы русской
31 Со временем собьёт, я вам ручаюсь, спесь
32 С природы реинской, но только не с французской! [1; 124],
В прижизненном издании «Стихотворений» она имеет вариант, в котором 27-28 и
часть 29 строки заменены графическим эквивалентом текста:
27-29 . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . Какие реки здесь! [1; 499],
По мнению Б.Я. Бухштаба, эта замена объясняется цензурными соображениями
[Бухштаб, 1967, с.72-74]. От «лесенки» в этом месте осталась только вторая часть,
что обусловлено использованием другого приёма графики. Мы наблюдаем здесь
своеобразную компенсацию одного графического средства другим. Нам
представляется важным, что, даже «уступая» цензуре, Некрасов в отточиях
сохранил часть «лесенки».
4. «Лесенка», присутствовавшая на первой или промежуточных стадиях,
на окончательном этапе работы теряется (29,5% случаев). Сюда попадают факты,
когда поэт в процессе работы над текстом заменял «лесенку» обычной строкой. Эти
случаи, по нашему мнению, представляют исследовательский интерес, потому что
их изучение поможет в какой-то степени пролить свет на генезис «лесенки», приблизиться к пониманию творческого замысла поэта.
Чаще всего «лесенка» теряется по воле автора. Так, сравним строки вариантов
и канонических текстов: 16-20 «Старушки» [1; 32 и 468], 132 «Делового разговора»
[1; 87 и 482], 220 «Медвежьей охоты» [3; 12 и 281], 16 «Уныния» [3; 132 и 346-347],
после 192 «Тишины» [4; 62 и 325], 711-714 [4; 222 и 455] и 1195-1197 [4; 235 и 493]
«Современников», 1551-1559 [5; 44 и 288], 2046-2050 [5; 57 и 309], 2296-2299 [5; 63
и 311], 2685-2689 [5; 73 и 325], 2842-2844 [5; 77 и 327], к 1136-1184 [5; 113-114 и
364], 709-714 [5; 138 и 487], 748 [5; 139 и 488], 1125-1127 [5; 149 и 432], 1196-1202
25
[5; 150 и 433], после 1338 [5; 154 и 436], 2316 [5; 179 и 470] поэмы «Кому на Руси
Ж у р н а л и с т (со вздохом)
131 Ах, рады бы и мы всегда таким статьям,
132 Да где их доставать? Таланты так ленивы,
133 Что ежели статью в журнале в год прочли вы
134 С известным именем – благополучный год!
[1; 87]
Да где их доставать? Я сам за корректурой
Занятья прекратил давно литературой,
Лишь в «Критике» пишу...
П о д п и с ч и к
Какие же статьи?
Ж у р н а л и с т
Те, что без подписи, – все до одной мои. [1; 482].
М и ш а
220 Что ж можно? Можно водку пить!
[3; 12]
М и ш а
Что ж можно?
Можно водку пить! [3; 281]
2296 Был случай, и Ермил-мужик
Был случай: и Ермил Ильич
жить хорошо», а также ещё один случай из «Современников» [4; 444] и 48 случаев
из Медвежьей охоты» [3; 235-270].
Например, вместо обычной 132 строки «Делового разговора»
академического издания в вариантах прижизненных изданий употреблён приём
«лестничной» разбивки строки:
В комментариях к «Деловому разговору» А.М. Гаркави пишет, что фраза «Те,
что без подписи, – все до одной мои» была направлена против издателя-редактора
«Отечественных записок» А.А. Краевского. «...в первой половине 1840-х гг. литературно-критический отдел журнала заполнялся в основном статьями Белинского.
Некрасов намекает на то, что в частных разговорах Краевский выдавал себя за авто-
ра этих статей» [1; 603-604]. Однако в 1870-х годах это утратило свою актуальность,
и Некрасов изъял эти строки. Следовательно, текст, уже незначимый по содержа-
нию, поэт заменяет цельной строкой, что привело к исключению «лесенки» из окон-
чательного варианта.
Или, скажем, 220 строку «Медвежьей охоты» мы находим разбитой на полу-
стишия в первоначальной редакции ИРЛИ:
То, что Миша задаёт вопрос в первой половине стиха и сам на него отвечает во
второй, является, вероятно, причиной графического разлома. Потом Некрасов
отказывается от него, так как пауза между полустишиями, вероятно, не требовала
специального выделения.
На строки 2296-2299 «Кому на Руси жить хорошо» в ЧА ГБЛ Г есть вариант с
«лесенкой», в котором странники вопросом перебивают рассказчика:
26
2297 Свихнулся: из рекрутчины
2298 Меньшого брата Митрия
2299 Повыгородил он. [5; 63]
Пред богом согрешил,
Да только сам не выдержал,
Не схоронил концов
– Как так?
– Да от рекрутчины [5; 311],
Позже Некрасов посчитал нужным не прерывать рассказчика, избавившись от
748 «Ну, женщины! с такими-то
749 Змеями подколодными
750 И мёртвый плеть возьмёт!»
[5; 139]
– Ну женщины!
– С такими-то
Змеями подколодными
Весь век я прожила [5; 488],
191 Прохожий крестится сурово...
192 Прошла процессия – и снова
193 Всё пусто. – Вот идёт солдат
194 За фурой вроде погребальной –
195 Глядит оттуда глаз печальный
196 И видно бледное лицо... [4; 32]
вмешательства странников, что привело к более лаконичному рассказу об одном
эпизоде из жизни Ермила и отказу от графического деления строки.
Строка 748 поэмы «Кому на Руси жить хорошо» в НР ИРЛИ В имеет три ва-
рианта, один из них – с лестничной разбивкой:
Две ступени «лесенки» содержат две реплики, относящиеся к различным об-
щающимся героям, отсюда, видимо, и графическое членение строки. Потом эту
строку поэт присваивает одному лицу, в итоге использование графики теряло свою
актуальность.
Порой «лесенка» терялась вместе с текстом, исключённым Некрасовым из
окончательного варианта, например, из «Тишины»:
После 192 <...>
И быстро царство молодое
Шагает по пути добра,
Как в дни Великого Петра...
Да сбудется!..
Погибни злое!
Пускай не устаёт сиять [4; 325]
«Лесенка» могла утрачиваться и по цензурным соображениям. Как замечает
Ю.В. Лебедев, в БА ЦГАЛИ строки 191-196 поэмы «Несчастные»:
«с изображением арестантской фуры отчёркнуты карандашом; в конце приписка:
«N.B. Ежели отчёркнутые строки выкинет цензура, то печатать так:
Всё пусто...
Что теперь ни встретишь
На всём
и проч.». [4; 539]
27
Ввиду цензурных соображений сокращение 191-196 строк повлекло за собой приме-
61 Возможность исключений отвергаем
62 И, словно по профессии, зеваем...
63 Но – скучны отступления!
Чудак,
64 Знакомый мне, в прошедшую субботу
65 Сошёл с ума... А был он не дурак [1; 26]
И несколько дополненной...
Чудак,
[1; 467]
нение «лесенки», которая, как и в других случаях, была мотивирована не только
цензурой. Её роль заключалась в маркировании резкого перехода (за счёт эффекта
недоговоренности в верхнем полустишии) размышлений к другому объекту внима-
ния. Это наглядно доказывает, что Некрасов вслед за трансформацией содержания
изменяет и его графическое оформление. Очевидно, для Некрасова был предпочти-
тельней полный вариант (это понятно из его приписки в беловом автографе), кото-
рый и вошёл в окончательный текст.
Итак, Некрасов исключал «лесенку» из текста, как правило, в результате кро-
потливой работы над содержанием, был осмотрителен и сдержан в употреблении
этого графического приёма.
5. «Лесенка», появляясь на первой или промежуточных стадиях, сохраня-
ется и на окончательном этапе работы (12,4% случаев). К этой группе относятся
факты, когда словесное заполнение строки в вариантах изменяется, а её разбивка на
полустишия сохраняется. Соотнесём строки окончательных текстов и вариантов: 63
«Новостей» [1; 26 и 467], 53 «Секрета» [1; 160 и 536, 537], 65 «Балета» [2; 232-233 и
323], 221, 326, 332 «Медвежьей охоты» [3; 12-13, 16 и 276-277], 58 и 864 «Несчастных» [4; 29,49 и 317, 316, 320], 142 «Современников» [4; 207 и 482], 271, 284, 1758,
2406 «Кому на Руси жить хорошо» [5; 12, 18, 50, 66 и 242, 245, 304, 322].
К примеру, автограф «Новостей» не найден, но сохранилась первая публика-
ция «Новостей» с цензурными правками, коснувшиеся и 63 строки текста. В вариан-
те «Литературной газеты» она имела иное лексическое наполнение, вызванное тем,
что 41-62строки, содержащие очень резкую зарисовку столичной жизни, были вычеркнуты цензурой:
28
Кроме словесного заполнения, ритм, интонация, метр и графика остались не
56 К ногам красавицы свободной
57 С рукой и сердцем принесёт.
58 А здесь?..
Рога трубят ретиво,
59 Пугая ранний сон детей,
60 И воют псы нетерпеливо... [4; 29]
А здесь!
Чу! рог трубит ретиво,
Пугая робкий сон детей
[4; 317]
140 Придёт вам охота в аферы пуститься,
141 Старайтесь его к предприятью привлечь –
142 Пойдёт как по маслу!..
Герой-триумфатор
143 Раскланялся... Выступил новый оратор,
144 Меняло, – писклива была его речь: [4; 207]
И несколько рыхлых унылых менял
Сидело тут рядом.
Герой-триумфатор
Раскланялся... Выступил новый оратор
[4; 482]
изменёнными, следовательно, несмотря на цензурные искажения, Некрасов оставил
в данном месте «лесенку» – значимый для него приём.
Наоборот, к поэме «Несчастные» в академическом издании имеется обширный
материал автографов поэта. Сопоставим, например, окончательный текст 58 строки
поэмы с вариантом автографа ГБЛ:
Сравнение позволило обнаружить, что здесь «лесенка» возникала не постепенно от
простой строки к графическому разлому, а практически одновременно с замыслом.
В ходе работы Некрасова менялся только лексический состав полустиший, а приём
«лестничной» разбивки в них сохранялся, поскольку графика содействует
особенному зрительному восприятию антитезы в 58 строке и привлекает внимание
читателей. Очевидно, что графика в этом случае не спонтанная, а глубоко
продуманная. Некрасов вполне чётко и ясно представлял цель применения данного
средства.
Во 2 части поэмы «Современники» 142 строка в НР ЦГАЛИ уже оформлена
«лесенкой», но верхнее полустишие другое по лексическому составу и пунктуации:
Немаловажно, что сохраняется и «лесенка» и перенос типа «double-rejet», маркиру-
ющий «триумфаторов», которые, по замечанию М.В. Теплинского, грабят и эксплу-
атируют народ [4; 597]. Приём «лесенки» отвечал замыслу Некрасова, остался при
переделке и, вероятно, влиял на процесс работы над содержательной частью.
Проведённое нами изучение архива поэта обнаружило, что «лестничная» раз-
бивка сохраняется и в 596 строке поэмы «Кому на Руси жить хорошо»:
29
595 Кряхтят, переминаются,
596 Молчат!
– О ком слагаете
597 Вы сказки балагурные
[5; 20]
Кряхтят переминаются
Молчат
– О ком слагаете
Присловье <н р з б>
[НИОР РГБ ф. 195 (Архив Некрасова)
М. 5745 (фото), л. 10 об. ]
Несомненно, оставление «лесенки» было определено желанием поэта с помощью
графически выделенной паузы изобразить замешательство странников в ответ на
«правду-истину», которую рассказал им поп. Графический разлом строки служит
здесь средством выделения переломного момента, когда крестьяне начинают
понимать, что среди попов тоже счастливого не найти. В полустишиях «лесенки»
противопоставлены неуверенность странников и уверенность в своей правоте попа.
Всё это, по нашему мнению, стало причиной сохранения этого приёма.
Графическое членение «лесенкой» сохраняется также в строках: 339 «Газет-
ной», 20, 21, 25, 26, 30, 32 «Крестьянских детей», 139, 219 «Балета», 58, 72, 95
«Медвежьей охоты», 106, 456 поэмы «Несчастные», 596, 2611 «Части первой» поэмы «Кому на Руси жить хорошо» (приложение А.1).
Таким образом, целенаправленное сохранение «лесенки» поэтом свидетель-
ствует о достаточной разработанности данного графического средства, которое
мыслилось Некрасовым как специфическое, которое иногда возникало одновремен-
но с замыслом и с учётом всех компонентов поэтического языка. Эти случаи дока-
зывают, что применяемая поэтом «лесенка» как приём выразительности состоялся.
6. «Лесенка» появляется на последних этапах творческой истории текста
(15,4% случаев). Эту группу представляют факты, когда в результате совершённых
преобразований в тексте (изменений метрики, пунктуации и т.п.), относящихся к за-
мыслу, обычная строка замещается «лесенкой». Сопоставим строки канонических
текстов и вариантов: 5 «Литературы с трекучими фразами» [2; 140 и 295], 8 «Газетной» [2; 196 и 311], 87 «Медвежьей охоты» [3; 8 и 286], 114 «Детства» [3; 122 и 334],
62 «У Трофима» [3; 164 и 368], 423 поэмы «Мороз, Красный нос» [4; 89 и 333], 518,
613 «Княгини Трубецкой» [4; 137, 140 и 351, 353, 360], 580, 608, 613, 648 «Княгини
Волконской» [4; 162, 163, 164 и 390, 407, 392, 408, 391], 189, 331, 347, 422, 436, 217,
221, 315 «Современников» [4; 192, 196, 197, 199, 209, 248 и 463-464, 476, 447, 506,
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]