Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Графика поэзии Н.А. Некрасова. Монография
.pdf
представляет интерес как некий смутный намёк на будущее, на стих двадцатого сто-
летия. И сам термин «лесенка» может быть здесь использован лишь условно, с учё-
том дальнейшего развития» [Жовтис, 1968 а, с. 126]. К тому же автор выделяет не-
которые произведения, в которых выявляется «лесенка»: «Медный всадник», «Граф
Нулин», «Полтава», «Бахчисарайский фонтан», «Евгений Онегин», «Родословная
моего героя», «Анджело», «Послание Дельвигу», «Вновь я посетил...» Пушкина;
«Мцыри», «Преступник», «Кавказский пленник» Лермонтова; «Несчастные», «О по-
годе», «Балет», авторский монолог из поэмы «Современники» Некрасова. Безуслов-
но, «лесенка» поэтов XIX века – ценная находка А.Л. Жовтиса, и очень важны его
наблюдения над «лесенкой» в русской поэзии (особенно его замечания о говорной
интонации произведений с лестничной разбивкой). Но эти суждения имеют фраг-
ментарный характер, и мы не можем согласиться с автором, что относительно про-
изведений Некрасова (возможно, Пушкина и Лермонтова тоже) термин «лесенка»
может быть использован условно».
Ю.М. Лотман заметил, что «лесенка» «в порядке предварительных замечаний»
относится к «графике ритмико-синтаксической интонации (пробелы, расположение
стихов)» [Лотман, 2001, с. 78-79].
Замечание Б.П. Гончарова о том, что «иногда Некрасов выделяет внут-
ристрочные паузы графически» [Гончаров, 1973, с. 59], для нас тоже важно, хотя ав-
тор термин «лесенка» не использовал.
М.А. Пейсахович подметил, что в стихотворных произведениях Пушкина,
Лермонтова и Некрасова драматические структуры возникают за счёт того, что
«рифменные объединения и астрофические периоды при распределении по моноло-
гическим партиям, диалогам и репликам персонажей не только сочетаются, а и рас-
членяются, вплоть до рассечения на разновеликие «диалогические отрезки» отдель-
ных строк» [Пейсахович, 1976, с. 104]. Автор объясняет такую драматизацию близо-
стью стиха к разговорному языку и свободой в построении драматической фразы.
При этом он употребляет не термин «лесенка», а «диалогические отрезки», что обу-
словлено предметом внимания учёного [Пейсахович, 1976]. Однако «лесенку» у по-
этов XIX в. мы обнаруживаем в произведениях разных родов и жанров. В данной
11
монографии мы приведём множество текстов, где с помощью «лесенки» поэты
оформляют не только реплики персонажей, поэтому термин «диалогические отрез-
ки» находим неудачным. В то же время считаем возможным использовать термин
Пейсаховича в отношении стихотворных драм и драматизированных сцен.
О.И. Федотов, рассматривая сатиру Некрасова «Балет», обратил внимание на
«лесенку» трёх строк, на «три случая внутристрочного абзацного членения» [Федо-
тов, 1983, с. 95]. Автор считает, что «такое графическое решение подсказано пуш-
кинским «Медным всадником»: членение стихового потока на абзацы, игнорирую-
щее межстиховые паузы, Некрасов, как и Пушкин, осуществляет исключительно в
первой части, т.е. в тексте, насыщенном переносами» [Федотов, 1983, с. 95]. Инте-
ресно, что Федотов не видит здесь приёма «лесенки», как у Маяковского. Он пола-
гает, что «паузы, возникающие на строфическом или, лучше сказать, абзацном пе-
реносе, фиксируют эмоционально-психологический жест» [Федотов, 1983, с. 96; см.
также: Федотов, 1997, с. 248-249]. Но, на наш взгляд, термин «абзацный перенос» не
покрывает всех случаи лестничной разбивки строк, так как в «Балете» графическое
членение встречается не только на стыке абзацев, но и внутри одного абзаца.
Кроме литературоведов, проблему «лесенки» изучали и лингвисты. А.Г. Ко-
стецкий относит «разбив строки» (термин автора) к средствам графической компо-
зиции поэтического текста [Костецкий, 1974 а]. И.Э. Клюканов считает: «лесенка»
«служит задачам ритмико-интонационного членения» [Клюканов, 1983, с. 82].
Все названные работы, несомненно, ценны и значимы, однако о полной кар-
тине функционирования «лесенки» в русской поэзии на основании этих работ нель-
зя говорить. В нашей монографии попытаемся восполнить этот пробел в литерату-
роведческой науке. Проанализируем «лесенку» в русской поэзии XVIII-XIX веков,
поставив в центр поэзию Некрасова, которая, как отмечалось выше, с одной сторо-
ны, синтезирует опыт поэтов XVIII в., с другой стороны, открывает прямую дорогу
в XX век. Для сравнения возьмём тексты 244 авторов (предшественников и совре-
менников Некрасова), чтобы выяснить традицию (или её отсутствие) в применении
«лесенки», на чей опыт Некрасов мог опираться.
12
1.2 «Лесенка» Некрасова в контексте поэзии его предшественников и
современников
Изучая материалы академического издания Некрасова, мы обнаружили 165
«лесенок» в 40 произведениях различных родов и жанров. По количеству «лесенок»
в четыре раза больше, чем произведений, то есть в одном тексте может встретиться
сразу несколько строк с лестничной разбивкой.
Распределим по жанрово-родовой принадлежности все 40 произведений
(табл. 1). В произведениях драматической формы графическую разбивку строки
находим в следующих текстах: «Разговор» (1839), «Юность Ломоносова» (1840),
<Из пьесы «Волшебное Кокорику, или Бабушкина курочка. Удивительное происшествие, случившееся в начале XVIII столетия»> (Коллективное, 1841-42), <Из комедии «Похождения Петра Степанова сына Столбикова»> (Коллективное, 1841-42),
<Из драмы «Материнское благословение, или Бедность и честь»> (1842), «Деловой
разговор» (1851), «Поэт и гражданин» (1855-56), «Забракованные» (1859), «Сцены
из лирической комедии «Медвежья охота» (1866-67). В процентном соотношении
это 22,5% произведений и 46,1% случаев от 40 произведений и 165 случаев.
«Лесенку» обнаруживаем и в поэмах (15,0% произведений, 29,7% случаев):
«Несчастные» (1856), «Мороз, Красный нос» (1863-64), «Княгиня Трубецкая» (1871-
72), «Княгиня М.Н. Волконская» (1871-72), «Современники» (1875), «Кому на Руси
жить хорошо...» (1865-76).
Ещё лестничную разбивку строк обнаруживаем в стихотворениях повество-
вательного плана (32,5% произведений, 12,1% случаев): «Два мгновения» (1839),
«Злой дух» (1839), «Баба-Яга, Костяная нога» (1840), «Кабинет восковых фигур...»
(1843), «Папаша» (1860), «Крестьянские дети» (1861), «Дешёвая покупка (петер-
бургская драма)» (1862), «Литература с трескучими фразами...» (1862), «Железная
дорога» (1864), «С работы» (1867), «Пчёлы» (1867-68), «Детство (Неоконченные записки)» (1873), «У Трофима» (1874).
А также «лесенка» появляется в сатирических стихотворениях (30,0% произведений, 12,1% случаев): «Чиновник» (1844), «Послание к другу (из-за границы)»
13
(1845), «Новости» (1845), «Карп Пантелеич и Степанида Кондратьевна» (Dubia,
1845), <Из фарса «Как опасно предаваться честолюбивым снам»> (коллективное,
1846), «Филантроп» (1853), «Отрывки из путевых записок графа Гаранского» (1853),
«Секрет (Опыт современной баллады)» (1855), «Утренняя прогулка» (1858-59), «Газетная» (1865), «Балет» (1866), «Недавнее время» (1871).
Таким образом, «лесенка» встречается у Некрасова в произведениях говорного
типа и не обнаружена в стихотворениях песенного склада и др. А.Л. Жовтис тоже
отмечал, что такой тип графического начертания был использован впервые в рус-
ской поэзии именно в рамках говорного стиха. В говорном стиле «заметно ослабля-
ется (а иногда и совсем исчезает) симметрия в расположении стихов» [Холшевни-
ков, 1964, с. 116], «ритмическая и интонационная цельность строки... разбивается»,
«ощущается сжатость и разговорная выразительность речи» [Белый, 1966, с. 564].
Именно поэтому, как мы полагаем, такой стиль предрасположен к использованию
«лесенки», так как «главным признаком говорного стиха считаются внутристихо-
вые паузы и переносы» [Холшевников, 1991, с. 89] (подчёрк. – И.Б.).
Исследуемый приём графики использовался Некрасовым в течение всего
творчества. Учитывая периодизацию творческого пути поэта по М.М. Гину
1
[Гин,
1971 а], наиболее активно «лесенка» применялась в первый и третий периоды (табл.
1). Нетрудно заметить, что в произведениях драматической формы показатель «ле-
сенок» выше (46,1%) (табл. 1). И это предсказуемо, поскольку и у других поэтов, как
показало наше исследование, наблюдается та же картина – более интенсивное
функционирование лестничной разбивки строк в драмах (см. ниже). Если посмот-
реть в диахронии (в эволюции от 1-го к 3-му периоду творчества), то обнаружива-
ется уменьшение доли «лесенок» в драматических и сатирических произведениях и
существенное увеличение их в поэмах Некрасова.
Оформление «лесенок» у поэта с точки зрения графики и пунктуации одина-
ково. Внутристрочное членение нарушает стиховой ряд, в итоге – стих делится на
– период исключительно интенсивной литературной и общественно-политической деятельности, 1866-1877 гг. –
последний период творчества Некрасова. В данной монографии мы вслед за издателями академического издания
объединим периоды литературного ученичества и зрелого мастерства в один: 1838-1855 гг. – первый период, 18551866 гг. – второй период, 1866-1877 гг. – третий период.
1
1838-1844 гг. – период литературного ученичества, 1845-1855 гг. – период зрелого мастерства, 1855-1866 гг.
14
полустишия (ступени «лесенки»). В одном месте строка как бы прерывается, а в
другом продолжается. Все «лесенки» Некрасов начинает с заглавной буквы. Как
правило, внутристрочное графическое деление совмещается с синтаксическим. Для
сравнения отметим: в отличие от Некрасова, Маяковский чаще всего оформляет
ступени «лесенки» как части одного предложения.
Очевидно, что здесь возникает основной вопрос данного исследования: поче-
му Некрасов делил стихи на полустишия?
Первая причина выявляется при анализе пунктуации. Знаки препинания меж-
ду звеньями «лесенки» достаточно разнообразны. Чаще всего Некрасов применяет
многоточие, восклицательный знак с многоточием и вопросительный знак с много-
точием, отсюда соответственная эмфатическая интонация. Несколько реже попада-
ются иные знаки препинания: восклицательный, вопросительный, точка и запятая.
Обращает на себя внимание активное применение восклицательных и вопроситель-
ных знаков – это, как правило, следствие того, что ступени «лесенки» отображают
эмоциональные взрывы, экспрессивность высказываний. Сочетание пунктуацион-
ных знаков позволяет Некрасову передать напряжённые интонационные моменты.
Поэт чувствовал нехватку средств пунктуации, оттого искал другие выразительные
возможности. В итоге – «возникновение новой, дополнительной паузы внутри сти-
ха, в некоторой степени отличной от метрических, синтаксических и т.п. пауз, но по
своей природе выполняющей те же функции» [Костецкий, 1974 а, с. 96]. Совмеще-
ние средств пунктуации и графики помогли поэту показать сложные внутренние изменения и отношения между полустишиями одной строки. Несомненно, это в какойто мере объясняет природу возникновения «лесенки».
В основном в произведениях Некрасова мы встречаем «лесенку», но в «Не-
давнем времени (А.Н. Еракову)» фиксируем уникальный случай «столбика»:
140 Впрочем, Муза! не будем робеть!
141 Начинаю.
М о с к в а. Д е н ь с у б б о т н и й.
142 (Петербург не лишён едоков,
143 Но в Москве грандиозней, животней
144 Этот тип.) Среди полных столов [3; 76]
15
Здесь один стих разбит на графические строчки, которые печатаются одна под
другой (в полиграфии это называется «флаговый набор»). Исследователями уже
отмечено, что при лестничной разбивке между полустишиями наблюдается более
тесная связь, чем при «столбике». В «столбике» эта связь ослаблена, графические
строчки более самостоятельны по отношению друг к другу с точки зрения ритмикосинтаксических связей (об этом см.: [Жовтис, 1968 б, с. 142-146; Костецкий, 1974 б,
с. 14-15]). «Столбик» 141 строки представлен тремя односоставными
предложениями. Первое полустишие – определённо-личное предложение, которое
указывает на лицо автора и сообщает о начале повествования. Второе полустишие –
два назывных предложения, графически выделенных ещё и «разрядкой», в которых
заключено указание на место и день описываемых автором событий. Одновременно
нижняя часть «столбика» – своеобразный подзаголовок к дальнейшему тексту.
Отсюда и следует графическое деление стиха «столбиком».
Другие причины появления «лесенки» мы постараемся выявить при рассмот-
рении работы Некрасова над графикой стиха и при анализе функций «лесенки».
Теперь попытаемся ответить на следующие вопросы: 165 «лесенок» в 40 про-
изведениях Некрасова – много это или мало? Была ли традиция применения «лесен-
ки» до Некрасова? Это непростые вопросы, так как ещё никто (кроме нас), насколь-
ко мы знаем, не проводил такое исследование ни на материале драматических, ни на
материале лирических и лиро-эпических произведений.
Нам было недостаточно свидетельства А.Л. Жовтиса о том, что впервые «ле-
сенка» была использована А.С. Пушкиным и М.Ю. Лермонтовым. Оспаривая это
суждение, мы проведём обзор русской поэзии от её истоков до некрасовского пери-
ода, чтобы выяснить: 1) самые первые опыты применения этого специфического
графического приёма в произведениях русской поэзии; 2) возможные причины по-
явления «лесенки»; 3) динамику употребления лестничной разбивки строки; 4) спе-
цифику её оформления у предшественников и современников Некрасова.
С целью решения данных задач обследуем поэзию XVII-XIX веков методом
сплошной выборки на основе произведений в издании «Библиотеки поэта. Большая
серия». Мы просмотрели все тексты, ограничение коснулось только временных ра-
16
мок: с XVII века по 1870-е годы (1877 – последний год творческой деятельности
Некрасова).
Были исследованы стихотворные произведения 244 авторов. Нам удалось вы-
явить, что «лесенку» использовали 87 поэтов XVIII-XIX веков, а вот в XVII веке
«лесенка» не встретилась. По количеству случаев и произведений чаще всего лест-
ничную разбивку находим у следующих стихотворцев: А.С. Пушкин (603 случая в
36 произведениях), М.Ю. Лермонтов (605 случаев в 13 произведениях), В.К. Кю-
хельбекер (756 случаев в 10 произведениях), П.А. Катенин (578 случаев в 11 произведениях), Ап. Григорьев (339 случаев в 13 произведениях), И.С. Тургенев (186
случаев в 10 произведениях), А.Н. Майков (490 случаев в 17 произведениях),
Л.А. Мей (926 случаев в 41 произведении), Я.П. Полонский (57 случаев в 12 произведениях), А.Н. Апухтин (26 случаев в 11 произведениях)1.
«Лесенка» нами выявлена в 373 поэтических текстах из 16061 просмотренного
(без учёта данных по Некрасову). Выходит, что статистика авторов (35,6%) больше
статистики произведений (2,3%), следовательно, интерес к данному графическому
приёму возникал у многих, но в малом количестве произведений. В обнаруженных
373 текстах замечено 14428 случая «лесенки».
Есть и такие поэты, которые ни разу в своём творчестве не применили лест-
ничную разбивку: В.К. Тредиаковский, М.М. Хемницер, И.Ф. Богданович, М.Н. Му-
равьёв, Н.М. Карамзин, Г.Р. Державин, А.Н. Радищев, Д. Давыдов, А.И. Одоевский,
А.В. Кольцов, А.Н. Плещеев и др. Очень интересен и важен тот факт, что эти поэты,
как нам удалось выяснить, не работали над драматическим стихом. И наоборот, по-
эты, использовавшие «лесенку», обладали, как правило, опытом драматического
стиха. Только у 13 поэтов из 87 мы не выявили драматической «лесенки»: В.Л.
Пушкин, П.А. Вяземский, В.Ф. Раевский, Ф.И. Тютчев, В.С. Филимонов, А.П. Крю-
ков, Н.А. Добролюбов, Я.П. Полонский, Н. Ломан, Ф.Б. Миллер, А. Сниткин, К.К.
Случевский, Л.Н. Трефолев. Отсюда наша гипотеза: «лесенка» возникла под воздей-
но в меньшем количестве текстов: Н.И. Гнедич (119 случаев в 5 произведениях), А.С. Грибоедов (434 случая в 7
произведениях), В.С. Курочкин (134 случая в 5 произведениях), И.С. Никитин (225 случаев в 5 произведениях), В.А.
Озеров (175 случаев в 5 произведениях), А.К. Толстой (2091 случай в 6 произведениях), Н.М. Языков (310 случаев в 4
произведениях) и др.
1
Мы можем назвать и других авторов, в произведениях которых нами обнаружено много случаев «лесенки»,
17
ствием драматического стиха. Чтобы проверить это предположение, мы считаем
1
1
нужным рассмотреть произведения дифференцированно, с точки зрения жанрово-
родовой принадлежности. Если же учесть, что в некоторых случаях мы имеем дело с
текстами, где содержатся вкрапления диалогов вербально маркированных персона-
жей, то считаем нужным пользоваться статистикой строк, а не статистикой произве-
дений.
Все строки с лестничной разбивкой мы распределили на две группы: 1) драма-
тические «лесенки» – те, которые встречаются в диалогах вербально маркированных
персонажей (13682 случая); 2) недраматические «лесенки»
(746 случаев).
По нашим наблюдениям, с 1737 года идёт традиция применения лестничной
разбивки. Именно тогда фиксируем первый случай у А. Кантемира в «Сатире V. На
человеческие злонравия вообще. Сатир и Периерг»:
С а т и р <...>
И дружбу свою являть уст лише краями,
Злобны сердцем. Оставь мя, пожалуй, в покое,
Ничего не требую!
П е р и е р г
Неправо худое,
Не знав меня, обо мне мнение имеешь; [с. 120]
По нашему мнению, эта «лесенка» не нарушает нашей гипотезы, поскольку сатира
Кантемира выстроена как диалог вербально маркированных персонажей.
Затем только через 10 лет обнаруживаем «лесенку» в драматическом стихе
А.П. Сумарокова («Хорев», 1747), М.В. Ломоносова («Тамира и Селим», 1750).
Далее год от года стремительно растёт количество драматических «лесенок» (табл.
6), и до 1815 года «лесенка» наблюдается лишь в драматических произведениях:
«Ермак» (1794) И.И. Дмитриева, «Эдип в Афинах» (1804) В.А. Озерова, «Антигона»
(1810-1815) В.В. Капниста и другие. Следовательно, статистические данные
позволяют нам говорить о 1737-1815 годах, как о периоде зарождения
драматической «лесенки» и её энергичного формирования. Данный факт может
служить косвенным признаком развития драматического стиха.
Первые случаи недраматической «лесенки» мы заметили у Н.И. Гнедича в пе-
риод 1815-1816 годов:
Драматические и недраматические «лесенки» – термины наши.
18
И русские должны, их рода помня честь,
Под балалайки петь гиперборейским ладом!
Вот наши новости...»
– Ты, друг мой, дурно спал
И въяве говоришь, что говорил ты в бреде. «Новости» [с. 105]
Данное стихотворение «является сатирой на статью В.В. Капниста «Краткое изыс-
кание о гипербореянах и коренном российском стихосложении»...», но «Гнедич
находился в дружеских отношениях со своим земляком В. Капнистом и сатиру свою
не предназначал для печати» (см. примеч. И.Н. Медведевой [Гнедич, 1956, с. 803]).
Значит, этот текст не был известен тогда его современникам.
Вскоре в 1816 г. автор создаёт поэму «Рождение Гомера» тоже с
недраматической «лесенкой»:
Он рек; и мрачная с времён завеса пала;
К событиям их мать взор жадный приковала;
И зрит:
Гомера песнь, во мраке двух веков,
Вначале тайное наследие певцов,
Убогих, как он сам, питомцев муз смиренных,
Едва приносит им крупицы современных. «Рождение Гомера» [с. 175]
По указанию И.Н. Медведевой, поэма была издана в 1817 году [Гнедич, 1956, с.
814]. С ней мог ознакомиться А.С. Пушкин, у которого через пять лет находим
новый факт применения недраматической «лесенки» в поэме «Кавказский пленник»
(1820-1821):
Затмилась перед ним природа.
Прости, священная свобода!
Он раб.
За саклями лежит
Он у колючего забора. [с. 156]
В том же 1821 году находим лестничную разбивку ещё в двух стихотворениях
автора («Гроб юноши», «Чиновник и поэт») и поэме («Гаврилиада»). Причины
появление «лесенки» у Пушкина, по нашему мнению, очевиднее: во-первых,
вероятное влияние сложившейся к тому времени традиции драматического стиха;
во-вторых, возможное знакомство с текстами Н.И. Гнедича.
Итак, первое доказательство нашей гипотезы: «лесенка» драматического стиха
предваряет возникновение графического членения в эпосе и лирике.
С точки зрения диахронии выяснилось: 1) с 1737 по 1835 годы русские поэты
активно используют драматическую «лесенку» (65,4%); 2) с 1836 по 1865 годы
19
быстро растёт число недраматических «лесенок» (82,6%), а интерес к драматиче-
ским «лесенкам», наоборот, идёт на убыль. Это время приходится на так называе-
мый некрасовский период, когда поэты некрасовской школы проявляют особое
внимание к лестничной разбивке строки в недраматическом стихе. Значит, возмож-
но, под влиянием творчества Некрасова в середине XIX в. происходит подъём в раз-
витии и применении недраматической «лесенки».
У драматических «лесенок», обычно, звенья относятся к репликам разных
персонажей. Оформление недраматических «лесенок» у поэтов точно такое же, как
и у Некрасова (см. выше). Но всё-таки, мы обнаружили исключения – случаи, кото-
рые нарушают картину синтаксического «однообразия», когда ступени «лесенки» в
текстах XIX века оказываются частями одного предложения (10 фактов). И в этих
случаях нижнее звено может начинаться с заглавной буквы:
Скрывает в сердце Идеал
Ещё мечтательного друга.
Он сходит к ней
В невнятных снах,
Его, в пророческих мечтах,
Она невидимо видала; В.С. Филимонов «Дурацкий колпак» [с. 149-150]
Похожие факты встречаем у Н.И. Гнедича («Рождение Гомера», 1816), В.Л.
Пушкина («Капитан Храбров», 1828-1829), А. Сниткина («Угнетённая невинность,
или Новая Одиссея», 1859 или 1860), Я.П. Полонского («Я ль первый отойду из
мира...», 1860-е, «Орёл и змея», 1860-е, «На закате», 1870-е).
Кроме того, нижняя ступень «лесенки» может начинаться строчной буквой:
Так-то она... А сестра-то: «И ёлка
Словно в цвету?.. Посмотри:
вот и пчёлка
Так и жужжит...» А жужжит не пчела –
Я их морочу с досады и зла, Л.А. Мей «Оборотень» [с. 186-187],
Второй пример находим тоже в стихотворении Л.А. Мея «С картины Ораса Верне»
(1861).
«Лестничная» разбивка может происходить между частями бессоюзного
сложного предложения:
Как наконец он попался, подобно вождю Одиссею,
В руки циклопов новейших, грубых, небритых и пьяных.
Се, помолясь, начинаю:
Рыцарь Горькая Чаша
Прибыл в хладную область гипербореев,
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]