Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Графика поэзии Н.А. Некрасова. Монография
.pdf
Вот ещё стихотворение Д. Минаева «Фанты» (1863), написанном катренами,
Ф е т и <...>
И голос мой тогда бы с высоты,
Подобно грому божьему, раздался:
О люди, на колени!.. Не предо мною, люди, –
Пред искусством! . . . . . .
. . . . . . .А ныне что я?
. . . . . . . . . . . . .
И.И. Панаев «Два отрывка из большой драматической
грезы «Доминикино Фети, или Непризнанный гений»
[с. 364]
Взглянули, вскрикнули и тут же вместе
От ужаса взаимного, внезапно,
Упали мертвыми . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . .И мир был пуст;
Тот многолюдный мир, могучий мир
И.С. Тургенев «Тьма» [с. 362]
почти в каждом из них имеется загадка с пропуском текста: «Новая литера: Буки! /
Кто, русский эпос прославив, / Сделался дивом науки? / Кто же?.. – Б...» [с. 56]. Та-
ких случаев здесь 18, они представляют собой многоточие после прописной буквы и
скрывают отгадку – ту или иную фамилию (в авторской сноске можно найти все
разгадки). Своеобразную помощь в отгадке оказывает окончание предшествующей
строки, оставшееся без созвучия.
Перечисленные факты, несомненно, указывают на то, что поэты считали эквивалент текста приёмом с широкими возможностями, с различной семантической
нагрузкой в разных контекстах, требующим особого мастерства в его применении,
чтобы стать разгадываемым знаком, знаком того, что задумал поэт.
Сверх того хотелось бы отметить те редкие эксперименты, когда с помощью
эквивалента текста поэты изображают «лесенку», в результате происходит совмещение двух графических приёмов, например:
Подобные случаи находим и у В.Л. Пушкина («Капитан Храбров» [с. 690]), Ап.
Григорьева («Встреча» [с. 327]) и др.
Таким образом, графический эквивалент текста появляется в русской поэзии с
середины XVII века. ГЭТ, как и курсив, более распространён в лирике и эпосе, чем в
драме, видимо из-за того, что драматическое произведение предназначено для сцены, устного воспроизведения. Эпоха романтизма – время активизации творческого
интереса и внимания русских поэтов к этому графическому приёму. Эксперименты
с эквивалентом текста привлекали многих поэтов, но эти опыты были малочислен-
ны. В сопоставлении с «лесенкой» и курсивом, ГЭТ тоже отличается немногочис-
ленностью, хотя поэты демонстрировали богатейшие возможности применения дан-
151
ного средства, он был постоянным объектом внимания у русских поэтов, о чём сви-
детельствуют широкие хронологические границы функционирования эквивалента
текста и динамика его применения в исследованный период. Следовательно, Некра-
сов опирался на уже сложившуюся традицию использования ГЭТ. Сравнение стати-
стических данных по графическому эквиваленту текста позволяет отнести Некрасова к поэтам, активно применявшим пропущенные строчки.
В последующих параграфах будет проведена дальнейшая интерпретация об-
наруженного материала.
3.3 Некрасов в работе над графикой стиха: графический эквивалент
текста в вариантах и канонических текстах
Ещё Ю.Н. Тынянов предпринял попытку исследования (и, как нам удалось
выяснить, единственную) творческой истории стихотворения «К морю» А.С. Пуш-
кина в аспекте возникновения и исчезновения в нём эквивалента текста [Тынянов,
1965, с. 43-45]. Данный опыт будет уместно повторить в нашей работе на более ши-
роком материале, поскольку это поможет понять, от кого исходила инициатива по-
становки графического эквивалента в том или ином месте, каковы причины появле-
ния или потери пропуска текста. Решение этих вопросов позволит разграничить
графический эквивалент текста как художественный приём и как издательское вме-
шательство. Как и в параграфах 1.3 и 2.4, обследование проведём по разделам «Дру-
гие редакции и варианты» и «Комментарии» академического издания Некрасова, а
также прокомментируем несколько ГЭТ (или их отсутствие), выявленных нами в
рукописях поэта.
Сначала особо обозначим 17 случаев графического эквивалента в строках 4,
12, 15, 16 «Загадки», 8, 10, 11, 13, 14, 24, 27, 28, 34, 35 «Песни Васеньке», 32, 44
«Послания к Лонгинову», к примеру:
25 Тот, кто умел великим быть в борделе,
26 Тот истинно великий джентельмен...
27 <- - -> сто раз, о друг наш, на неделе,
28 Да будет твёрд твой благородный <- - - ->! «Песнь Васеньке» [1; 426]
152
Из комментариев известно, что «Загадка» печатается по копии ГПБ, «Песнь
Васеньке» – по автографу ЦГАЛИ, «Послание к Лонгинову» – по БА ЦГАЛИ,
однако в академическом издании эти варианты не приводятся, поэтому трудно
представить, как там выглядел текст. Всё же один момент оговаривается: «Все
редакционные дополнения в вариантах заключаются в ломаные скобки» [1; 462], то
есть эти графические эквиваленты внесены издателями академического издания.
Вероятно, так сложилось потому, что указанные тексты по содержанию
причисляются к так называемым «непристойным» стихам. На их «чернокнижие»
указывает А.М. Гаркави [1; 689, 690]. «Дружинин в ту пору всячески
пропагандировал «чернокнижие», под которым он разумел сочинение
развлекательных, юмористических произведений..., а также непристойных стихов»
[1; 618]. К тому же данные стихотворения написаны в период распространения
«чернокнижия» (1848-1855) совместно Н. Некрасовым, И. Тургеневым, А.
Дружининым. Значит, происхождение 17 редакторских пропусков текста не
нуждается в рассмотрении.
Кроме этого, у Некрасова графический эквивалент текста встречается в 94
произведениях: в 44 канонических текстах и в 50 промежуточных. В общем, мы об-
наружили 231 случай эквивалента: 81 (35,1%) в канонических текстах и 150 (64,9%)
в текстах, которые отражают разные этапы их создания и функционирования. До-
статочно большое количество текстов и богатая вариативность этого графического
приёма позволяют предположить широкие возможности его использования, а с точ-
ки зрения творческой истории – выделить четыре группы ГЭТ (табл. 34).
1. Варианты на графический эквивалент текста отсутствуют (15,2% случаев от 231). Мы видим здесь две причины. Во-первых, не сохранились автографы
или в «Других редакциях и вариантах» нет вариантов прижизненных изданий на
следующие строки с графическим эквивалентом: 20-21 «Мысль»; 31-32, 56 «Истинная мудрость»; 62-63 «Земляку»; 29 «Турчанка»; 89-90 «Ворон»; 33-36 «Пир ведьмы»; 14-15, 21 «Карп Пантелеич и Степанида Кондратьевна»; 27 «Женщина, каких
много...»; 1 «Взирает он на жизнь сурово, строго...»; 52-53 «Первый шаг в Европу»;
1 «........одинокий, потерянный...»; 21-22 «Угомонись, моя Муза задорная...»; 3 «Не
153
за Якова Ростовцева...»; 16 «Букинист и библиограф»; 6 «Ершов-лекарь»; а также 1
34 А девочку взяла «мадам»
35 И в магазине поселила.
36 Не очень много шили там,
37 И не в шитье была там сила...
38 . . . . . . . . .
39 . . . . . . . . . [2; 39]
случай <Из фельетона «Петербургские дачи и окрестности»>, 2 случая <Из фарса
«Как опасно предаваться честолюбивым снам»>, 2 случая <Из фельетона «Теория
бильярдной игры и Новый поэт»>, 2 случая <Из романа «Жизнь и похождения Тихона Тростникова»>.
Во-вторых, в имеющихся автографах, редакциях и т.п. не обнаруживаются варианты на строки стихотворений с графическим эквивалентом текста: 121 «Отрывки
из путевых записок графа Гаранского»; 1-3, 299-300 «Говорун»; 38-39 «Убогая инарядная»; 53 «Из автобиографии генерал-лейтенанта Федора Илларионовича Рудометова 2-го...»; 25 «Перед зеркалом»; 283 «Недавнее время»; 6 «Песня»; 131 «Несчастные»; 552-553, 837-838 «Мороз, Красный нос».
Как правило, подобные факты не разъясняются в академическом издании, и
только в некоторых случаях имеется предположительное указание: «Пропуск стиха
..., по-видимому, цензурного происхождения». Всего один пропуск текста из «Убо-
гой и нарядной» прокомментирован Н.Н. Скатовым: «В корректуре рядом с зачёрк-
нутым цензором ст. 37 помета рукой Некрасова: «Три строки точек»... В копии Па-
наевой ст. 37 восстановлен рукой Некрасова...» [2; 348-349]:
Выходит, что данный эквивалент текста появляется по воле Некрасова и, может
быть, носит выразительный характер. При этом так и неизвестно, на какой стадии
работы Некрасов вводит этот приём.
Следовательно, данная группа даёт богатый материал для построения разных
версий о характере и происхождении графического эквивалента текста1. Все интер-
претации здесь могут носить исключительно гипотетический характер, с опорой на
анализ текста, на какие-нибудь дополнительные сведения из биографии поэта или из
истории стихотворения в прижизненных изданиях.
«Из автобиографии генерал-лейтенанта...», «Букинисте и библиографе» Н.А. Некрасова.
1
Таковы, к примеру, версии Г.Н. Вискалиной о графическом эквиваленте текста в «Вороне», «Пире ведьмы»,
154
2. Графический эквивалент текста теряется (65,0% случаев) на самых раз-
Вм. 57-60 Он вскочил как заяц сгонный
<пропуск>
Перед ним хозяин сонный
И купец седок (ЧА ГБЛ [1; 527])
Он вскочил, как заяц сгонный,
Видит: с фонарём
Перед ним хозяин сонный
С седоком-купцом. [1; 150]
ных этапах создания и функционирования текстов. Для выяснения истинных причин
этого нам, прежде всего, нужно уточнить и то, как ГЭТ появлялся. Отсюда следует
выделение трёх подгрупп случаев: а) графический эквивалент текста теряется из ав-
тографов и ранних редакций, б) ГЭТ исчезает из корректуры и прижизненных изда-
ний, в) эквивалент текста теряется из записей, копий и т.п.
а) Графический эквивалент теряется из автографов и ранних редакций (26,4%
случаев) в вариантах следующих строк: 37-40, между 56 и 57, 4, 5-6, 9-10, 34, 56, 6566 «Родины» [1; 472, 473]; 15-16 «Вора» [1; 481]; 23-24 «За городом» [1; 489]; 26
«Маши» [1; 513]; вм. 57-60, вм. 81-84 (2 случая) «Извозчика» [1; 527, 528]; 12-24 (2
случая) «Власа» [1; 532]; 39 «Секрета» [1; 537]; 6 «Пышна в разливе гордая река...»
[1; 540]; 61 «Отрывка» [1; 562]; 22 «Я посетил твоё кладбище...» [2; 274]; перед 1
«Литературной травли, или Раздраженного библиографа» [2; 287]; 2 случая из «Песни об «Аргусе» [2; 297-298]; 102-109 «Вступительного слова «Свистка» к читателям» [2; 301]; 1 случай из «Медвежьей охоты» [3; 271]; после 111, после 532 (2 случая) «Недавнего времени» [3; 310, 318]; 62-90, вм. 61-68 «Уныния» [3; 348, 350]; 78,
155 «В.Г. Белинского» [4; 269]; 6 случаев из поэмы «Саша» [4; 270, 272, 273, 285];
658-659, 660-664, 717-722 «Несчастных» [4; 319]; вм. 148-152 «Тишины» [4; 324];
после 567, после 570, после 593, после 595, после 616, после 618, после 699, после
705, после 722, после 726 «Мороза, Красного носа» [4; 334]; 370, 691 «Княгини Трубецкой» [4; 359, 361]; 1405-1406 «Княгини Волконской» [4; 426]; 41, к 55-73, 206-
210 (3 случая) «Современников» [4; 471, 481, 500]; 2119-2126 «Кому на Руси жить
хорошо» [5; 500-501].
По большей части в указанных произведениях графический эквивалент вво-
дился в текст временно, поскольку Некрасов не мог подобрать нужные слова или
колебался в их выборе. Так, в «Извозчике» работа над текстом постепенно приводи-
ла автора к заполнению таких пропусков:
155
Порой такие пропуски терялись вместе с окружающими строками, обычно из
9-10 записанные в окончательной
редакции, зачёркнуты и заменены
двумя строками точек
(НР ИРЛИ [1; 473])
9 Но, ненависть в душе постыдно притая,
10 Где иногда бывал помещиком и я;
[1; 45]
После 570 строка точек
(НР ГПБ [4; 334])
569 Умер, не дожил ты веку,
570 Умер и в землю зарыт!
571 Любо весной человеку,
572 Солнышко ярко горит. [4; 94]
ранних редакций:
Хорошие нам люди нужны,
С тобою N и <пропуск> дружны,
Они тебя выведут как раз туда, (ранняя редакция ИРЛИ [3; 271])
Иногда мы наблюдаем колебания Некрасова между графическим эквивален-
том и текстом. Сопоставим, например, строки из «Родины»:
Несколько случаев показывают, что строка точек, наличествующая в
рукописях поэта, потом не заполняется текстом, а теряется полностью. В
окончательном варианте на её месте появляется строфический пробел, как, к
примеру, в поэме «Мороз, Красный нос»:
Итак, в случаях ГЭТ из данной подгруппы наглядно демонстрируется творче-
ский процесс, графические эквиваленты здесь носят временный характер. По мере
работы они пропадают совсем либо наполняются фразами, словами, то есть графи-
ческий приём пропуска текста употреблялся Некрасовым как вспомогательный эле-
мент.
б) Графический эквивалент текста теряется из корректуры и прижизненных
изданий (35,5% случаев) в вариантах строк следующих стихотворений: 15-16 «Отрадно видеть, что находит...» [1; 465]; 121-122 «Псовой охоты» [1; 476]; 21-30
«Нравственного человека» [1; 477]; 10 «Когда горит в твоей крови...» [1; 478]; 41-49
«Да, наша жизнь текла мятежно...» [1; 480]; 17-18 «Нового года» [1; 487]; 15-16
«Музы» [1; 488]; 23-24 «Ах, были счастливые годы!..» [1; 489]; 13-16, 128 «Прекрасной партии» [1; 491, 492]; 27-29, 47-82, 58-80, 86, 108 «Отрывков из путевых записок
графа Гаранского» [1; 499]; 10 «Безвестен я. Я вами не стяжал...» [1; 539]; 7 «На родине» [1; 542]; после 36 «Двух мгновений» [1; 549]; 118-127, 126-127, 198-203, 199-
201, 227-229, 267 «Поэта и гражданина» [2; 267, 268]; 38-41 «Самодовольных болту-
156
нов...» [2; 272]; 257, 277-280 «На Волге» [2; 285]; 202 «Крестьянских детей» [2; 289];
10 И . . . . . . . .
[1; 539]
9 Не дрогнув, обесславленная Муза
10 И под кнутом без звука умерла. [1; 163]
257 Рекою - - и тоски!..
[2; 285]
256 И в первый раз её назвал
257 Рекою рабства и тоски!.. [2; 91]
после 70, после 200 «Рыцаря на час» [2; 294]; 3-4 «Литературы с трескучими фразами...» [2; 295]; 4 «Надрывается сердце от муки...» [2; 299]; 29-32 «Благодарения господу богу...» [2; 299]; 9-16, 123-126 «До сумерек» [2; 305, 306]; между 72 и 73 «Крещенских морозов» [2; 309]; 36 «Фельетонной букашки» [2; 319]; 27-28 «Публики»
[2; 319]; 79 «Балета» [2; 326]; 61-68 «Уныния» [3; 350]; 10-11 «Отъезжающему» [3;
351]; 7-8 «Элегии» [3; 360]; 4 «Поэту» [3; 371]; 15-16, 19-20, 294, 435-442, 449-456,
483-498, 489-490, 25-28 «Саши» [4; 305, 307, 308, 309, 310]; 193-197, 176-177
«Несчастных» [4; 313, 322]; 90-91 «Мороза, Красного носа» [4; 337]; 271-286, 332335, 365-366, 369-370, 649-651, 669-680, 689-692 «Княгини Трубецкой» [4; 366]; 261264, 529-536, 562, 721, 869-872, 1171, 1341, 1345-1346 (2 варианта), 1359-1360, 1362,
1399 «Княгини Волконской» [4; 428]; 81-112, 277-280, 389-390, 639, 699-710, 892895 «Современников» [4; 506]; вм. 169-200, вм. 1256-1302, вм. 1322-1371 «Кому на
Руси жить хорошо» [5; 590].
Как правило, появление графических эквивалентов текста в корректурах и
прижизненных изданиях было связано с цензурными причинами. Разумеется, в ка-
нонических текстах они восстановлены по проверенным источникам (автографам,
спискам, другим изданиям и т.п.). К примеру, сопоставим вариант прижизненного
издания и окончательный вариант стихотворения «Безвестен я. Я вами не стяжал...»:
По этому поводу, А.М. Гаркави в комментариях подмечает, что данный текст
«печатается по Ст 1869, ч. 1, с. 136, с заполнением цензурного пропуска в ст. 10 по
беловому автографу ГБЛ» [1; 631].
Иногда под давлением цензуры Некрасов сам менял некоторые строки на гра-
фический эквивалент. Сопоставим вариант прижизненного издания и канонический
текст «На Волге»:
157
На этот факт имеется комментарий О.Б. Алексеевой: «Корректура, вероятно,
208-210 «А*** вор! Б*** вор! –
Кричит увлекшийся оратор:
В*** ваш – не патриот [4; 506]
208 «Аничков – вор! Мордвинов – вор! –
209 Кричит увлекшийся оратор. –
210 Милютин ваш – не патриот, [4; 193]
17-18 заменены двумя
строками точек [1; 487]
17 Не пощадил он никого
18 И не дал людям ничего! [1; 95]
35 И в этот миг его завидна доля,
36 И безгранично счастлив он.
«Два мгновения» [1; 195]
40 Увы! не наше поколенье
41 Его по совести решит!
«Самодовольных болтунов...» [2; 29]
После 36 строка точек [1; 549]
38-41 заменены двумя строками точек [2; 272]
читалась Некрасовым по другому экземпляру или по вёрстке, где... слово «рабство»
заменил двумя чёрточками» [2; 367].
К тому же ГЭТ вводились поэтом в прижизненные издания для сокрытия име-
ни, а затем были восстановлены в академическом, например, в поэме «Современни-
ки»:
Временами мотивация возникновения графического эквивалента текста в
прижизненных изданиях носила личный характер. Скажем, пропуск 41-49 строк
стихотворения «Да, наша жизнь текла мятежно...» в прижизненных изданиях, веро-
ятнее всего, объясняется личными мотивами. Установлено, что в нём Некрасов об-
ращается к А.Я. Панаевой, и, видимо, поэт скрыл строки, где было прямое указание
на его отношения с любимой женщиной:
41-49 заменены семью строками точек (I)
41-49 заменены одной строкой точек (II, III, V, VI) [1; 480],
Встречаем также факты графических эквивалентов текста, относительно кото-
рых в примечаниях и комментариях не оговариваются причины их происхождения и
потери. Однако, как нам видится, главная причина – цензура, к примеру, сопоставим
прижизненный вариант и окончательный стихотворения «Новый год»:
Иначе графический эквивалент появляется и теряется в стихотворениях «Два
мгновения» и «Самодовольных болтунов...». В обоих случаях 36-ой и 41-ой строками оканчиваются канонические тексты:
И лишь один раз пропуск текста обнаруживается в прижизненных изданиях:
В БА ЦГАЛИ и ГБЛ «Самодовольных болтунов...» стихи 38-41 отсутствуют
[2; 272], то есть чуть позже возникает идея о продолжении финальных строк, следы
158
которых находим в прижизненном издании, где замена 38-41 строк, очевидно,
цензурного характера.
Стихотворение «Два мгновения» п первой публикации имеет 37 строку –
строку точек, а в сборнике «Мечты и звуки» (по нему текст печатается в академиче-
ском издании) оно оканчивается 36 строкой. Безусловно, если бы автограф был
найден, то и причина появления / потери пропуска текста прояснилась бы. По име-
ющимся сведениям мы можем только догадываться: то ли поэт избавился от графи-
ческого эквивалента текста как от средства указания на незаконченность, отрывоч-
ность; то ли существовало продолжение стихотворения, от которого Некрасов впо-
следствии отказался.
Итак, изучение случаев данной подгруппы показал, что отточие употребля-
лось как элемент цензурного или автоцензурного вмешательства, восстановленный
в академическом издании.
в) Графический эквивалент текста теряется из записей, копий и т.п. (3,1% случаев) в вариантах строк: 26, вм. 55-56 «Послания к Лонгинову» [1; ЧА ЦГАЛИ Тургенева, с. 563]; 2 случая «Всевышней волею Зевеса...» [2; редакция записи Добролюбова, с. 276]; вм. 37-52 «Песни Ерёмушке» [2; копия Добролюбова, с. 281]; 2 «Автору «Анны Карениной» [3; копия Суворина, с. 372]; 1 случай «Баюшки-баю» [3; копия Буткевич, с. 381-382]. В этих случаях очень сложно установить, кто поставил в
текстах графический эквивалент, потому что часть строк воспроизведена в данных
записях по памяти, а в других лишь указывается авторство Некрасова. Конечно, пе-
речисленные строки в академическом издании восстановлены по более надёжным
источникам. Следовательно, появление графического эквивалента в вариантах как
служебного или цензурного элемента предопределило его потерю в канонических
текстах Некрасова.
3. Графический эквивалент текста сохраняется от рукописей до оконча-
тельных вариантов (3,1% случаев): строки 17-18 «Он у нас осьмое чудо...»; 11-12
«Лета»; 18 «Тяжёлый год – сломил меня недуг...». Например, в стихотворении «Он у
нас осьмое чудо...»:
15 Он с лакеем – важный барин,
159
16 С важным барином – лакей.
17-18 Кто же он? Подлец Булгарин
Венедиктович Фаддей.
17-18 Кто же он? Фаддей Булгарин,
Знаменитый наш Фаддей. [1; 469]
17-18 Кто же он? То сам Булгарин
Венедиктович Фаддей.
17 Кто же он? . . . . . . . .
18 . . . . . . . . . . . . . . [1; 33],
по замечанию А.М. Гаркави, «в первопечатном тексте (и в автографе ГПБ) послед-
ние полтора стиха после слов «Кто же он?» были заменены точками, но читатели
легко угадывали, в кого метит эпиграмма. Известны разные варианты концовки,
присочинённые читателями по догадке» [1; 579]:
Значит, упорное сохранение графического эквивалента в этом случае говорит об
осознанности и выразительности этого приёма у Некрасова.
В пародии «Лето», как отметил А.М. Гаркави, «точками заменены ненаписан-
ные стихи, для которых в автографе оставлено место» [1; 622]:
9 По утрам продолжительны росы,
10 А к полудню жары чрезвычайны...
11 . . . . . . . . . .
12 . . . . . . . . . . [1; 139]
Кто же заменил точками? В «Других редакциях и вариантах» автограф, к сожале-
нию, не приводится. Ответ на наш вопрос находим в варианте из «Библиотеки по-
эта» [Некрасов, 1967, с. 503], в котором эквивалент текста 11-12 строк взят в угло-
вые скобки, что является редакторским знаком. Итак, в стихотворении между 10 и
13 строками пустое место (оставленное, вероятно, для доработки), а отточие про-
ставлено редакторами для отражения величины пропуска недоконченного стихотво-
рения. Так, произошла подмена одного пропуска другим, поэтому данный эквива-
лент текста будем считать авторским.
Стихотворение «Тяжёлый год – сломил меня недуг...» – шедевр некрасовской
любовной лирики, заканчивающийся графическим эквивалентом текста. В академи-
ческом издании отсутствуют сведения, был ли этот ГЭТ в рукописи поэта. В архиве
мы обнаружили текст, в котором две строки точек уже есть. Отточия в этих строках
поставлены ручкой и карандашом. Заметно и то, что более жирные точки сделаны
карандашом дополнительно, как будто поэт ещё раз вернулся к этим строкам и за-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]