Антикризисный компонент региональной социально-экономической политики. Факторы, принципы, стратегии и инструменты

Оценивая приведенные выше функции, необходимо исходить из принци­пов их изменчивости и взаимодействия друг с другом, которые правомерно сформулировать следующим образом:

потребности в интенсивном развитии и разветвлении защитной функции, акти­визации интеграционной функции, а также существенном дополнении рефор­мационной функции социально-экономической политики;

счет включения субъектов бизнеса, представительных общественных организа­ций, муниципальных структур, что позволит преодолеть генетически связан­ную с советским периодом узкую «государственную» трактовку данной поли­тики.

ляющие экономической системы региона (реальный сектор, финансовый сек­тор, сферу социальных услуг и др.);

- адресации данных элементов к тем или иным этапам развития регио-

См.: Киргуев А.Т. Указ. соч.; Овчинников В.Н., Колесников Ю.С. Указ. соч.; Конкуренто-

способность регионов: теоретико-прикладные аспекты / Под ред. Ю.К. Перского, Н.Я. Ка­люжновой. М.: ТЕИС, 2003 и др. работы.

См.: Хунагов Р.Д., Хутыз З.М. Стратегия и инструменты антикризисного управления сис-

Б. Субъектный характер региональной системы дан формально, если ее участие в формировании и реализации указанной политики сводится к «торгу» с федеральным центром по вопросу выделения ей финансовой помощи, а также к освоению полученной помощи. К сожалению, такой «торг» хорошо просмат­ривается в условиях современного глобального кризиса – регионы-субъекты России ориентированы не столько на поиск и эффективное использование соб­ственных резервов в процессе антикризисного регулирования, сколько на со-

гласование своих заявок, поданных с целью получения федеральной финансо­вой помощи1.

воспроизводственного процесса данной территории;

- самостоятельное определение вектора стратегии своего развития в рам-

ках установленной стратегической ориентации всей национальной экономики;

- наличие в пространстве региона необходимых креативных ресурсов,

В. Для регионов-субъектов современной России характерно доминирова­ние административной формы над содержанием позиционированных на их тер­ритории общественно-хозяйственных отношений, что, в том числе, находит адекватное отражение в преобладании проектов в структуре социально­экономической политики. Данное обстоятельство совершенно справедливо вы­деляет Г. Клейнер2.

ническими потребностями воспроизводственного процесса. Результатами тако­го разрушения системы присвоения становятся функциональная фрагментар­ность, разрывы между отдельными фазами и циклами воспроизводственного процесса, утрата преемственности между фазами эволюционного процесса и поколениями экономических субъектов, а также хаос во внешней и внутренней средах деятельности, когда предприятие, муниципальное хозяйство, экономи­ческая система региона, холдинг напоминают «неправильно собранный кубик Рубика»1.

Г. Клейнер приходит к следующему выводу: «Сравнение проектного и объектного способов производства позволяет вычленить базисное содержание понятия предприятия. Оно состоит в том, что предприятие задумывается и функционирует как непрерывно и неограниченно существующий автономный субъект экономики, в то время как проект задумывается и реализуется как ог­раниченная во времени последовательность действий, имеющая явную финаль­ную стадию, каковая обычно и служит целью проекта»2. Данный вывод право­мерно распространить на другие виды интегральных экономических субъектов – муниципальное хозяйство, региональную экономическую систему и даже на­циональную экономику. Покажем, что означает такое расширительное толко­вание проектного подхода применительно к региональной экономической сис­теме и региональной социально-экономической политике.

тия регионов России до 2020 года. Скоропалительно разработанные вслед за стратегией развития национальной экономике и построенные на прямом про­ецировании на различные региональные системы одних и тех же принятых фе­деральным центром стандартов и целевых ориентиров, эти региональные про­граммы даже не содержали в себе упоминания о возможности наступления кри­зисной ситуации. Согласно идеям их разработчиков, экономический рост в ре­гионах России должен быть безостановочным. Приведем основные параметры стратегии развития Краснодарского края, ограничившись кризисным рубежом 2010 года. Отметим, что разработка данной стратегии была завершена уже то­гда, когда ипотечный кризис положил начало вхождению всей мировой эконо­мики в глобальный финансовый кризис (табл. 1.2.1).

лет вперед привела к тому, что анализируемый документ потерял всякую цен­ность уже в конце 2008 года;

- разработчики стратегии исходили из постоянной благоприятной конъ­юнктуры мирового финансово-инвестиционного рынка, рассчитывая привлечь необходимые региону инвестиции.

Проектный подход к развитию такого сложного интегрального экономи­ческого субъекта, как Краснодарский край, привел к игнорированию естествен­ных связей между развитием реального сектора и финансового сектора, в то время, как состояние финансового сектора далеко не отвечало вмененным ре­гиону параметрам развития (рис. 1.2.1).

Данные, приведенные на рис. 1.2.1, свидетельствуют о том, что основной

колеблется в пределах 7-14%. Экономические субъекты вынуждены опираться

Г. Потребность в системном антикризисном компоненте региональной социально-экономической политики обусловлена отрицательным синергетиче­ским эффектом комбинирования и интеграционного взаимодействия следую­щих кризисных факторов функционирования и развития региональных эконо­мических систем современной России:

развития, а также характером распределения финансово-инвестиционных ре­сурсов между федеральным центром и регионами-субъектами РФ. Как извест­но, рентные доходы отчуждены от конкурентного бизнеса и ищут возможности инвестиционного размещения в монопольных секторах хозяйства, что обуслов­ливает острый дефицит инвестиций в региональных экономических системах в фазе депрессии, когда указанные инвестиции необходимы для модернизации функционирующего капитала и инфраструктуры;

- разрыва между эволюционными процессами в финансовом и реальном секторах системы региона, превращающего обособленное развитие финансово­го сектора в источник масштабных кризисных угроз для данной системы. От­метим, что данный разрыв усугубляется специфическим характером антикри­зисного регулирования в условиях современного глобального кризиса, когда национальные и региональные антикризисные программы ориентированы на поддержку платежеспособного спроса (фактически – на создание избыточного по сравнению с рынком спроса), но оставляют почти без внимания необходи­мость коррекции предложения, прежде всего, в отношении снижения транс­формационных затрат производителей, снижения трансакционных издержек на локальных рынках, снижения бюрократических барьеров регионального бизне­са и т.п., что обусловливает, в свою очередь, формирование искусственного де­нежного навеса над рынком без перестройки хозяйственного процесса, а зна­чит, и условия для скорейшего повторения финансового кризиса. В частности, в условиях глубокой рецессии стоимость подключения потребителей к электро­энергетическим сетям во многих регионах РФ остается самой высокой в мире1.