Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР
.pdf
Перспективы систематизации института обязательств из причинения вреда
и многоуровневой системе форм национального и международного
права» [2, с. 26]. Только при этом условии становится возможным
осуществление теоретических обобщений, приводящих к формированию общих норм, в совокупности составляющих общую часть отдельного структурного подразделения права. С другой стороны, система
как целостное явление не исключает дифференциации отдельных ее
частей, которые в системе права рассматриваются как специальные
правовые нормы. Все сказанное в полной мере можно отнести и к теории обязательств из причинения вреда, становление и системное
развитие которой как в доктринальном, так и правотворческом плане
еще далеко от завершения.
В теории систем совокупности элементов подразделяются на три
класса, демонстрирующие различные степени организованности
компонентов в единое целое. Простейшая из них характеризуется
неорганизованной совокупностью элементов («суммативное целое»).
На следующем уровне формируются неорганичные системы (просто
организованные системы), которые при появлении новых свойств,
не присущих элементам в отдельности, преобразуются в системы органичные [4, с. 222]. В этой связи В.В. Ершов, оценивая современное
состояние организации внутригосударственного и международного
права в качестве просто организованной системы, выражает убежденность в том, что она «с объективной необходимостью, с теоретическими спорами и практическими проблемами неизбежно будет
трансформироваться в органичную систему» [2, с. 21].
Повышение степени организованности национального права в целом должно начинаться на уровне отдельных структурных подразделений, одним из которых является гражданско-правовой институт
обязательств из причинения вреда. Данные обязательства, значительная часть которых относится к числу деликтных, являются одним
из старейших видов обязательств. Возникнув и обособившись в качестве самостоятельной правовой формы еще в эпоху республиканского
Древнего Рима, указанная разновидность обязательств сохраняет свое
назначение как в отечественной правовой системе, так и в правопорядках зарубежных государств [1, с. 5]. Однако, несмотря на довольно
длительный этап становления и развития данного правового института
в отечественной системе права, состояние его научной проработки
оставляет желать лучшего. Далеко не все аспекты, связанные с совершенствованием обязательств из причинения вреда, прошли процедуру
теоретического осмысления с формированием соответствующих выводов. Вследствие этого возникает множество вопросов различного
281
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
уровня, связанных с применением законодательства в рассматриваемой
области на практике.
Также следует отметить, что споры по поводу возмещения причиненного внедоговорного вреда занимают одно из ведущих мест
среди дел, рассматриваемыми судами как общей юрисдикции, так
и арбитражными. Верховный Суд РФ в своей деятельности регулярно обращает внимание на те или иные аспекты возмещения
причиненного внедоговорного вреда как в рамках обзоров судебной
практики, так и при проверке законности судебных актов по конкретным делам.
Одним из наиболее значимых вопросов, связанных с применением
норм анализируемого правового института, является проблема систематизации его нормативных предписаний. Даже поверхностный анализ
положений, содержащихся в гл. 59 ГК РФ, показывает некоторую
хаотичность в изложении как общих положений обязательств по возмещению вреда, так и специальных деликтов, учитывающих отдельные
особенности причинения вреда. В целях наглядной демонстрации сказанного можно сравнить степень организованности норм, регулирующих
обязательства из причинения вреда, с построением нормативного
материала договорного права.
Сопоставление уровня организованности норм указанных структурных подразделений гражданского права приводит к выводу о значительно более высокой степени системности норм договорного права.
Исследования Ю.В Романца в области системы договорного права [5]
показывают возможность анализа таких правоотношений не в качестве
разрозненной массы отдельных видов договоров, а как совокупности
элементов, обладающей целостным характером. Конечно, нормирование системы гражданско-правовых договоров еще далеко от совершенства, но если говорить о системе обязательств из причинения
вреда, то можно констатировать, что она находится на этапе лишь
первоначального становления. Сказанное обосновывается следующими обстоятельствами.
Во-первых, обращает на себя внимание отсутствие логической
упорядоченности в формировании и наименовании отдельных параграфов гл. 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда».
§ 1 «Общие положения по возмещению вреда» фактически содержит
не только общие нормы, но также и положения, регулирующие отдельные виды обязательств из причинения вреда (специальные деликты).
Причем регулирование некоторых из них осуществляется в рамках
самостоятельного параграфа (например, § 3, посвященный вопросам
282
Перспективы систематизации института обязательств из причинения вреда
возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товаров,
работ или услуг).
Во-вторых, с учетом сказанного можно говорить об отсутствии
в данном правовом институте структурно обособленной общей части, которая вобрала бы в себя общие положения, в равной мере применимые
ко всем или значительной части разнообразных случаев причинения
вреда. В этой связи стоит отметить, что к числу общих положений
с большим основанием, нежели большинство статей § 1, можно отнести нормы § 2 и 4 указанной главы, регулирующих вопросы возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью, а также компенсации
морального вреда соответственно.
Выработка теоретических обобщений позволит в большей мере
объективировать правовые принципы, положенные в основу системы нормативных предписаний гл. 59 ГК РФ. Это, в свою очередь,
будет способствовать более четкому отражению второй составляющей
(помимо норм права) данного института, под которой и понимаются
правовые принципы. Такая содержательная трактовка возможна в силу
того, что, «анализируя право с позиции общей теории систем и научно
обоснованной концепции интегративного правопонимания, право
прежде всего объективируется в принципах и нормах права, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм
национального и (или) международного права, реализуемых в государстве» [2, с. 128]. Объективация принципов, на которых построен
институт обязательств из причинения вреда, объективно необходима
еще и потому, что, по меткому замечанию В.В. Ершова, «функционально принципы выступают своеобразной «дорожной картой» для правотворческих органов в процессе конкретизации ими принципов права
и выработки норм права» [3, с. 15].
В-третьих, разработка общих положений обусловливает потребность анализа различных случаев причинения вреда с общетеоретических позиций, с чем связана необходимость осуществления более
глубокой степени научных обобщений. В этой связи требуется исследование таких понятий, как: правонарушение, ответственность,
правомерность, противоправность и иных применительно к объекту и предмету предлагаемого исследования. Действительно, нельзя
ставить в один ряд ситуации: 1) виновного и противоправного причинения вреда; 2) безвиновного причинения вреда; 3) возложения
обязанности по возмещению на лиц, которые причинили вред, будучи
неделиктоспособными (например, абз. 2 п. 4 ст. 1073 ГК РФ, п. 3
ст. 1076 ГК РФ).
283
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
Последнее скорее носит характер социального компенсаторного
правоотношения, нежели обязательства из причинения вреда. Современное состояние гражданско-правовой доктрины не содержит
однозначной трактовки ответов на вопросы, обусловленные спецификой приведенных ситуаций, что не позволяет на научной основе
без дополнительных исследований совершенствовать законодательство
в этой сфере.
В-четвертых, отсутствует определенность по вопросу о критериях
разграничения одних специальных деликтов от других, что существенным образом затрудняет формирование системы обязательств
из причинения вреда. Построение правового материала на основе
научно обоснованных системных критериев будет способствовать
более глубокому познанию общего и особенного в различных разновидностях рассматриваемых обязательств.
Появление специальных (наряду с генеральным) деликтов связано
с необходимостью учета отдельных особенностей причинения вреда.
Данные особенности, в частности, можно обнаружить при анализе
отдельных специальных деликтов, уже предусмотренных гл. 59 Гражданского кодекса РФ. К примеру, в качестве отдельных обстоятельств,
специфика которых может быть положена в основу систематизации,
могут рассматриваться субъектный состав, характер действий при причинении вреда, характер самого причиненного вреда и др.
Правильный выбор системообразующих факторов позволит раскрыть наиболее значимые сходства и отличия между отдельными
компонентами, в совокупности образующих основание возникновения данного рода правоотношений. В конечном итоге можно будет говорить о повышении степени определенности правовых норм,
регулирующих обязательства из причинения вреда, а также системы
права в целом.
На основе изложенного можно прийти к выводу, что современная
редакция гл. 59 ГК РФ, посвященная обязательствам из причинения
вреда, далека от совершенства с точки зрения системности в построении
нормативного материала. Законодательное изложение и упорядочение
норм об обязательствах из причинения вреда выглядит весьма непоследовательным, если не сказать казуистичным. Говорить о системе
таких правоотношений можно только в результате доктринальных
обобщений. Полагаем, что приведение данных обязательств к надлежащему системному виду является одним из наиболее актуальных
к настоящему времени вопросов науки гражданского права. Совокупность теоретических положений, на базе которых возможно решение
284
Перспективы систематизации института обязательств из причинения вреда
обозначенной проблемы, образует концепцию системы обязательств
из причинения вреда. Ее формирование и надлежащая проработка
является одной из целей дальнейшего развития института обязательств
из причинения вреда.
Список использованных источников
1. Агибалова Е.Н. Деликтные обязательства: Учеб. пособие. Волгоград: Изд-во Волгоградского института управления − филиала РАНХиГС, 2021. 112 с.
2. Ершов В.В. Регулирование правоотношений: Монография. М.:
РГУП, 2020. 562 с.
3. Ершов В.В. Современные теоретические и практические пробле-
мы правопонимания, правотворчества и правоприменения // Российское правосудие. 2016. № 9 (125). С. 14−17.
4. Керимов Д.А. Методология права (предмет, функции, проблемы
философии права). М.: Аванта+, 2001. 560 с.
5. Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России:
Монография. М.: Норма − Инфра-М, 2013. 496 c.
Табунщиков Андрей Тихонович,
кандидат юридических наук, доцент,
доцент кафедры гражданского права и процесса
юридического института НИУ «БелГУ»
(Белгород, Россия)
СИСТЕМАТИЗАЦИЯ
ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА
Аннотация. В данной статье показано становление и развитие института компенсации морального вреда в российском гражданском законодательстве, приведены основные факторы, отражающие современное
состояние данного института в российском гражданском праве. При помощи данных психологии и психиатрии, делается вывод о том, что категория морального вреда стирает и без того тонкие грани между моралью
и правом и не отражает сущности этого правового явления, а потому
должна быть заменена понятием «психический вред».
Ключевые слова: вред, деликт, деликтные обязательства, моральный
вред, нематериальный вред, неимущественный вред, нервный шок, нервное
потрясение, обязательства из причинения вреда, психический вред, психиатрический вред.
Институт компенсации морального вреда имеет свое богатое прошлое, корни которого уходят еще в эпоху римского права, нормы которого, ставя на первый план материальные блага, вместе с тем «зорко
следили» за теми случаями, когда римскому гражданину наносилась
телесная или душевная рана. Так, Законы XII таблиц выделяли три
гипотезы личного оскорбле ния: membrum ruptum (членовредительство),
os fractum (сломан ная кость, тяжкое телесное повреждение) и iniuria −
любое дру гое личное оскорбление [13, с. 558].
Прошлое России также не дает основания полагать, будто бы российские частные лица могли домогаться в судах возмещения только
лишь одного неимущественного вреда. Убийства, увечье, обиды с самых давних пор давали потерпевшему право взыскивать ему в свою
пользу денежное вознаграждение за причиненный неимущественный
вред. Следует отметить, что российское государство еще в самые ранние эпохи своего развития поощряло получение с нарушителя такого
вознаграждения, вытесняющего обычаи кровной мести.
286
Систематизация гражданского законодательства о компенсации морального вреда
В одних из первых, дошедших до нашего времени источниках древнерусского права, договорах, которые были заключены с греками князьями Олегом и Игорем, имеется целый ряд норм, регламентирующих
выплату материального вознаграждения за причинение вреда жизни
и здоровью потерпевшего. Так, например, ст. 4 договора 911 г. (соответствующая ей ст. 13 договора 945 г.), устанавливала ответственность
за убийство, предусматривая, в случае бегства убийцы, при наличии
у последнего имущества, обращение его в пользу родственников убитого. Статья 5 договора 911 г. и ст. 14 договора 945 г. предусматривала
денежное взыскание за причинение телесных повреждений. Предписания данных договоров можно по праву считать родоначальниками
действующего ныне института компенсации морального вреда.
Целый ряд статей, направленных на защиту чести, достоинства,
жизни, здоровья, а также телесной неприкосновенности человека,
содержала Русская Правда. Так, например, в ст. 34 Пространной редакции Русской Правды говорилось о том, что в случае кражи коня,
оружия или одежды кроме возвращения похищенного виновный был
обязан заплатить собственнику еще и три гривны за обиду [14]. Следует
отметить, что Русская Правда признавала оскорбление чести только
делом, а не словом, а поэтому правонарушения этого рода по внешнему
составу сливались с правонарушениями против здоровья. Различия
между теми и другими устанавливались гораздо большей наказуемостью деяний, не соответствующей величине их вреда; например, удар
не обнаженным мечом или рукоятью наносил гораздо меньше вреда, чем тяжкая рана мечом; однако за деяние первого рода полагался
штраф вчетверо больший (12 гривен), чем за второе. Точно такое же
значение имел и высокий штраф за удар батогом, жердью, ладонью,
чашей или рогом (орудиями пира) или тупой стороной меча; вырывание бороды и усов как символа мужества [1, с. 194].
Наличие столь высоких штрафов М.Ф. Владимирский-Буданов
обосновывает следующим образом: «Если за отнятие пальца взыскивалось 3 гривны, то ничем иным нельзя объяснить штраф в пользу
обиженного в 12 гривен за вырывание уса, как понятием психического
оскорбления» [2, с. 319].
Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г., достаточно точно устанавливало «размер за бесчестье» людям разного звания,
городским и сельским жителям, служилым и духовным лицам. Так,
например, в зависимости от звания и сана ответственность за оскорбление определялась в размере от 1 до 400 руб. Социальное положение
человека влияло и на размер денежной компенсации за причинение
287
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
телесных повреждений [15]. Оскорбление женщины признавалось
тягчайшим видом преступлений против чести; за оскорбление жены
взыскивался штраф вдвое против оклада мужа; за оскорбление дочеридевицы − вчетверо (тогда как за оскорбление несовершеннолетнего
сына − только половину) [2, с. 349]. Примечателен тот факт, что в общих чертах эти правила о взыскании денежных сумм за «бесчестье»
продолжали действовать вплоть до XVIII в.
Изменения, произошедшие в правовой системе России при ее
вступлении в период абсолютизма, послужили предпосылками
для выделения качественно нового этапа в развитии института компенсации морального вреда, для которого была характерна весьма
интенсивная систематизация нормативного материала, результатом
которой послужило издание в начале 30-х гг. XIX в. под руководством М.М. Сперанского Полного собрания законов и Свода Законов
Российской империи. Возмещение морального (неимущественного)
вреда в то время регламентировалось нормами Закона от 21 марта
1851 г. [11].
В дореволюционной гражданско-правовой науке длительное время
господствовало воззрение, что возмещение нематериального вреда
не может входить в задачи гражданского права: этот вред, во-первых,
не может быть оценен на деньги, а во-вторых, если бы даже такая оценка была каким-нибудь образом возможна, она была бы нежелательна,
так как она унижала бы те самые духовные блага, которые желают
повысить и охранить [10, с. 139].
Исторические события 1917 г. послужили началом советской доктрины развития представлений о компенсации морального вреда.
В это время господствовало мнение о недопустимости такого возмещения, в связи с чем гражданское законодательство послереволюционной России не предусматривало понятие морального вреда и возможности его возмещения вплоть до второй половины ХХ в. Впервые
термин «моральный вред» нашел свое законодательное закрепление
в принятом 27 октября 1960 г. Уголовно-процессуальном кодексе
РСФСР, в ст. 53 которого говорилось: «Потерпевшим признается
лицо, которому преступлением причинен моральный, физический
или имущественный вред» [16]. Однако в гражданском законодательстве институт возмещения морального вреда так и не получил своего
правового закрепления вплоть до начала 90-х гг. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. [11]
в ст. 131 раскрыли содержание понятия «моральный вред», определив
его как «физические или нравственные страдания».
288
Систематизация гражданского законодательства о компенсации морального вреда
В настоящее время нормы института компенсации морального вреда содержатся в части первой [3], второй [4], третьей [5] и четвертой [6]
Гражданского кодекса РФ. Наряду с законами, исследуемую область
общественных отношений регламентирует большое количество источников права, которые по своей юридической силе принято относить
к числу подзаконных.
К важным документам, разъясняющим действующее российское
гражданское законодательство, принято относить постановления Пленумов Верховного Суда РФ. В настоящее время обеспечение единства
практики применения судами норм о компенсации морального вреда
осуществляется на основании разъяснений, данных в Постановлении
Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 3 «О практике
применения судами норм о компенсации морального вреда» [12]. Так,
например, согласно п. 12 данных разъяснений, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя
вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий
применения данной меры гражданско-правовой ответственности,
а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего;
неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием)
и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. 151, 1064, 1099
и 1100 ГК РФ). Впервые, в п. 14 данного Постановления раскрывается содержание термина «физические страдания», под которыми
предлагается понимать физическую боль, связанную с причинением
увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение
возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями − страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства
страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание
своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных
причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников,
потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную
жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением
не соответствующих действительности сведений, порочащих честь,
достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или
лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Однако
разъяснение понятия «нравственные страдания» по-прежнему не дано.
Также в данном предметном мнении не нашли своего разъяснения
289
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
такие критерии для определения размера компенсации за причиненный моральный вред, как степень и характер физических и нравственных страданий. Примечателен тот факт, что в п. 27 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ № 3 фигурирует новый критерий «тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий», которая оценивается судом с учетом заслуживающих внимания
фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.
В свою очередь, при определении размера компенсации морального
вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо
и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым
причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ
(интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда
(например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер
истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их
детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда
(например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего
в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью
тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью)
расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности,
необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего
образа жизни. В п. 28 данных предметных разъяснений раскрывается
содержание еще одного, влияющего на размер денежной компенсации
критерия − индивидуальных особенностей потерпевшего. Под таковыми предлагается понимать: возраст потерпевшего и состояние его
здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных
заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться,
нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов,
нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата
им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совер-
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]