Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР
.pdf
Кодификация гражданского законодательства: история, проблемы и перспективы
4. Рахманина Т.Н. Кодификация законодательства. М.: Юристь,
2005. 141 с.
5. Баранов В.М., Карташов В.Н. Юридические принципы техноло-
гии правовой кодификации // Материалы Международной научнопрактической конференции (Нижний Новгород, 25−26 сентября 2008
года). Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России; Торговопромышленная палата Нижегородской области, 2009. С. 60−73.
6. Муромцев Г.И. О культурно-исторической специфике российских
кодификаций // Материалы Международной научно-практической
конференции (Нижний Новгород, 25−26 сентября 2008 года). Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России; Торгово-промышленная
палата Нижегородской области, 2009. С. 73−91.
7. Ван Чжихуа. Путь кодификации гражданского законодательства
в Китае // Lex russica. 2020. № 3. С. 135−139.
8. Ульбашев А.Х. О кодификации гражданского права в Государстве
Израиль // Вестник гражданского права. 2015. № 4. С. 179−209.
9. Халилов Н.Ш. Кодификация гражданского права в Азербайджане: история, современное состояние и перспективы развития // Lex
russica. 2022. № 75 (6). С. 123−137. URL: https://doi.org/10.17803/1729-
5920.2022.187.6.123-137 (дата обращения: 02.09.2022).
10. Князев С.Д. Еще раз о кодификации законодательства об административной ответственности в контексте правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Административное право
и процесс. 2022. № 2. С. 6−14.
11. Чугунова-Катуччи С.В. Закон РФ «О недрах»: ядро возможной
кодификации горного права Российской Федерации // Актуальные
проблемы российского права. 2022. № 3. С. 170−176.
12. Абрамова А.И. Кодификация российского законодательства:
современность и перспективы развития // Журнал российского права.
2016. № 12. С. 27−29.
13. Габов А.В. Кодификация отечественного гражданского законо-
дательства: отдельные страницы истории // NOMOTHETIKA: Философия. Социология. Право. 2022. № 47 (2). С. 271−298.
Безуглый Сергей Николаевич,
кандидат юридических наук, доцент,
доцент кафедры уголовного права и процесса
юридического института НИУ «БелГУ»
(Белгород, Россия)
Миронюк Иван Владимирович,
кандидат юридических наук, доцент,
доцент кафедры уголовного права и процесса
юридического института НИУ «БелГУ»
(Белгород, Россия)
НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ СПЕЦИАЛЬНЫХ
ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПРЕДНАЗНАЧЕННЫХ
ДЛЯ НЕГЛАСНОГО ПОЛУЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ:
ПРОБЛЕМЫ КОДИФИКАЦИИ
Аннотация. В статье рассматриваются проблемные вопросы определения объекта преступления, предусмотренного ст. 138.1 УК РФ
«Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных
для негласного получения информации». Авторы иллюстрируют проблему
кодификации отечественного уголовного законодательства на примере
ст. 138.1 УК РФ, когда многообъектность нормы вступает в противоречие с наименованием главы, а истинное предназначение запрета не позволяет очертить круг объектов, охраняемых нормой.
Ключевые слова: специальные технические средства, предназначенные
для негласного получения информации; объект преступления, квалификация, кодификация, уголовный закон, толкование закона.
Охрана конституционных прав и свобод граждан является важным
направлением развития уголовного права. Законодатель, совершенствуя механизмы защиты, идет по пути криминализации определенных
форм поведения членов социума в целях недопущения нарушения
свобод граждан. Ярким примером тому может служить появление
в 2011 г. самостоятельного состава «Незаконный оборот специальных
технических средств, предназначенных для негласного получения
информации», помещенного в гл. 19 УК РФ «Преступления против
конституционных прав и свобод человека и гражданина».
1. С самого момента появления в УК РФ 1996 г. ответственнос-
ти за незаконный оборот специальных технических средств, пред-
262
Незаконный оборот специальных технических средств: проблемы кодификации
назначенных для негласного получения информации, наукой уголовного права вскрылся ряд проблем данной нормы [1, с. 466−470;
2, с. 760−766], а в частности и вопрос размещения ее в гл. 19 [3,
с. 101−108].
По мере совершенствования законодательства в данном частном
вопросе понятие специальных технических средств получило легальное
определение в примечании к ст. 138.1 УК РФ. Так, в настоящее время
«под специальными техническими средствами, предназначенными
для негласного получения информации, понимаются приборы, системы, комплексы, устройства, специальные инструменты для проникновения в помещения и (или) на другие объекты и программное
обеспечение для электронных вычислительных машин и других электронных устройств для доступа к информации и (или) получения
информации с технических средств ее хранения, обработки и (или)
передачи, которым намеренно приданы свойства для обеспечения
функции скрытого получения информации либо доступа к ней без ведома ее обладателя» [4]. Исходя из буквального толкования Примечания 1 ст. 138.1 УК РФ, в совокупности с названием статьи и главой,
в которой размещен состав, можно сделать вывод, что легальное определение специальных технических средств, изначально предназначенных для негласного получения информации, не дает указания
ни на какие дополнительные объекты нормы. Однако законодатель,
описывая специальные технические средства, которые изначально
не предназначены для негласного получения информации, а только
наделяются определенными свойствами, позволяющими отнести их
к предмету ст. 138.1 УК РФ, указывает, что они «позволяют получать
и (или) накапливать информацию, составляющую личную, семейную,
коммерческую или иную охраняемую законом тайну, без ведома ее
обладателя» [4].
Исходя из системного толкования диспозиции ст. 138.1 УК РФ
и Примечаний 1 и 2, можно заключить, что законодатель наделил
норму неограниченным кругом дополнительных факультативных
объектов.
Следует отметить, что законодательное толкование, данное в Примечаниях 1 и 2 к ст. 138.1 УК РФ, было внесено в УК РФ в августе
2019 г. [5]. 25 декабря 2018 г. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам
о преступлениях против конституционных прав и свобод человека
и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного
кодекса Российской Федерации)» [6] разъяснил особенности квали-
263
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
фикации ст. 138.1 УК РФ. Особо обращает на себя внимание, что Пленум в абз. 2 п. 9 оперирует формулировкой «средства посягательства
на конституционные права граждан». Из этого можем сделать вывод,
что Пленум ориентирует именно на один объект в ст. 138.1 УК РФ.
Возникающая неопределенность в объекте посягательства вызывает
в науке уголовного права дискуссию относительно справедливости
расположения исследуемого состава в гл. 19.
Широкая законодательная трактовка возможных объектов статьи все же не удовлетворяет реалиям. В.А. Новиков указывает, что
«в статье 138.1 УК РФ основным непосредственным объектом преступления является установленный порядок производства, приобретения и сбыта СТС, а не конституционные права и свободы человека
и гражданина» [3].
Исходя из содержания цели, определяется объект преступления.
В действительности у лица не всегда присутствует цель посягательства
на конституционные права человека и гражданина. Так, суды отмечают
то обстоятельство, что человек может сбывать специальные технические средства «с целью извлечения материальной выгоды для себя» [7].
Считаем, что возможно производить, приобретать, сбывать специальные технические средства, не преследуя цели нарушать конституционные права и свободы граждан, это косвенно следует и из примеч. 2
к ст. 138.1 УК РФ. В этой ситуации возникает вопрос безусловности
отнесения конституционных прав и свобод к основному объекту посягательства, предопределяющего расположение нормы в соответствующей главе УК РФ.
В конечном итоге, имея несколько объектов посягательства, приходится определяться с основным и дополнительным объектом, что
ставит вопрос о целесообразности размещения указанного состава
в гл. 19 УК РФ. Получить ответ на данный вопрос возможно только
в случае четкого определения цели, которая будет указывать на основной объект.
Буквально анализируя рассматриваемый состав, можно прийти
и к выводу, что единственный объект ст. 138.1 УК РФ − это и есть
конституционные права и свободы граждан. Но этому объекту не всегда
причиняется непосредственный вред, а в большинстве случаев – создается угроза причинения вреда. Так, приобретая наркотик для убийства,
лицо совершает два преступления: незаконное приобретение наркотических средств и приготовление к убийству. А ведь в такой ситуации никто не оспаривает объект первого преступления – здоровье
населения. Возможно, и в случае со специальными техническими
264
Незаконный оборот специальных технических средств: проблемы кодификации
средствами их конечное предназначение может определяться лицом
для конкретных целей, которые не связаны с гл. 19 УК РФ, а постановка в опасность основного объекта по ст. 138.1 УК РФ оказывается
мнимой.
Справедливо будет указать, что без законодательного указания
на цели применения специальных средств, которые дал законодатель
в Примечании 2, вопрос решался бы гораздо проще. Но в ситуации,
имеющей место на данный момент, законодательная многообъектность
может дезориентировать правоприменителя.
Д.В. Малютин и Д.А. Панин считают, что в ст. 137, 138, 183 УК РФ
использование специальных технических средств можно предусмотреть как квалифицирующий признак, а в ст. 138.1 УК РФ закрепить
цель. Так, в случае изготовления и приобретения специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, с целью получения охраняемой законом информации либо
распространения специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, с целью обеспечения
лицу, приобретающему данное оборудование, возможности получения охраняемой законом информации должна наступать уголовная
ответственность [8, с. 16−21]. Мы считаем, что таким образом сложно
устранить неопределенность в объектах. С одной стороны, предлагается законодательно закрепить самостоятельный состав, описывающий приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести,
а с другой − ввести еще и квалифицирующий признак в ст. 137, 138,
183 УК РФ, что позволит квалифицировать по совокупности. В случае
со ст. 183 УК РФ все же останется неопределенность. Оборот специальных средств имеет родовым объектом личность, а сами средства
могут использоваться при нарушении нормального осуществления
экономической деятельности.
По поводу квалифицирующего признака следует все же отметить,
что законодатель уже закрепил использование «специальных или иных
технических средств, предназначенных для негласного получения
информации» как квалифицирующий признак ст. 283.1 УК РФ «Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну».
Как следует оценивать их первоначальное приобретение? Как деяние,
создающее угрозу конституционным правам и свободам человека
и гражданина либо же как деяние, угрожающее конституционному
строю и безопасности государства?
В итоге можно констатировать, что законодатель, пытаясь защитить права и свободы граждан от несанкционированного нарушения,
265
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
также решил охватить ряд других объектов, не имеющих отношения
к гл. 19, поставив ребром вопрос об объекте ст. 138.1 УК РФ. Это,
в свою очередь, поднимает вопрос и о кодификации уголовного законодательства, правильном определении места статьи в иерархии
норм, соблюдении иерархии ценностей. Правоприменитель должен
учитывать родовой, видовой, непосредственный объекты при квалификации, а это обязывает законодателя четко установить объект
посягательства либо выделить цели, которые помогут правоприменителю определить основной и дополнительный объекты, не прибегая
к фиктивным, порой противоречащим принципам УК РФ подходам
к квалификации.
Список использованных источников
1. Безуглый С.Н., Миронюк И.В. Незаконный оборот специальных
технических средств, предназначенных для негласного получения
информации: субъективные признаки // Уголовное право: стратегия
развития в XXI веке: Материалы XIX междунар. науч.-практ. конф.,
Москва, 20−21 янв. 2022 г. Московский гос. юрид. ун-т им. О.Е. Кутафина. М., 2022. С. 466−470.
2. Безуглый С.Н. Незаконный оборот специальных технических
средств, предназначенных для негласного получения информации
(ст. 138.1 УК РФ): старые проблемы – новые решения // Уголовное
право: стратегия развития в XXI веке: Материалы XVII междунар.
науч.-практ. конф., Москва, 23−24 янв. 2020 г. Московский гос. юрид.
ун-т им. О.Е. Кутафина (МГЮА) // Ред. кол.: Ю.В. Грачева, И.Э. Звечаровский, Л.В. Иногамова-Хегай и др. М., 2020. С. 760−766.
3. Новиков В.А. Дискуссионные аспекты определения границ видового объекта преступлений, предусмотренных главой 19 УК РФ //
Журнал российского права. 2016. № 4 (232). С. 101−108.
4. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ. Принят Государственной Думой РФ 24 мая 1996 г. (ред. от 14 июля 2022 г.) //
Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
5. Федеральный закон от 2 августа 2019 г. № 308-ФЗ «О внесении
изменения в статью 138.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».
Принят Государственной Думой РФ 18 июля 2019 г. // Собрание законодательства РФ. 2019. № 31. Ст. 4467.
6. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря
2018 г. № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам
о преступлениях против конституционных прав и свобод человека
266
Незаконный оборот специальных технических средств: проблемы кодификации
и гражданина (статьи 137, 138, 1381, 139, 1441, 145, 1451 Уголовного
кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ.
2019. № 2.
7. Дело № 1-366/2018 // Архив Кировского районного суда г. Уфы
Республики Башкортостан.
8. Милютин Д.В., Панин Д.А. Проблемы правоприменения статьи
138.1 УК РФ «Незаконный оборот специальных технических средств,
предназначенных для негласного получения информации» // Научный
портал МВД России. № 1 (45). 2019. С. 16−21.
Митякина Надежда Михайловна,
кандидат юридических наук, доцент,
заведующий кафедрой трудового и предпринимательского права
юридического института НИУ «БелГУ»
(Белгород, Россия)
Федорященко Алексей Сергеевич,
кандидат юридических наук, доцент,
доцент кафедры трудового и предпринимательского права
юридического института НИУ «БелГУ»
(Белгород, Россия)
ПЕРСПЕКТИВЫ МОДЕРНИЗАЦИИ
ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
ХОЗЯЙСТВЕННОГО ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЯ:
АНАЛИЗ, СИСТЕМАТИЗАЦИЯ, КОДИФИКАЦИЯ
Аннотация. В статье анализируются современные особенности правового регулирования хозяйственного природопользования, т.е. эксплуатации природных ресурсов субъектами предпринимательской (и в целом
хозяйственной) деятельности. Выявляются возможности модернизации
указанного сектора правового регулирования с учетом специфики и правовых проблем имеющегося законодательства о природопользовании.
Делается вывод о необходимости переработки не только федеральных,
но и региональных природоресурсных правовых норм, а также учета тенденций правоприменительной практики, при этом основой модернизации
правовой регламентации хозяйственного природопользования должна
быть российская экологическая и экономическая политика.
Ключевые слова: законодательство о природопользовании, природоресурсное законодательство, экологическое законодательство, природопользование, хозяйственное природопользование, предпринимательское
природопользование, кодификация экологического законодательства,
экологический кодекс.
Хозяйственное природопользование представляет собой деятельность, которая одновременно относится к предпринимательской, имущественной и экологической сферам, т.е. может характеризоваться как
мультивидовая деятельность, нуждающаяся в таком же комплексном
мультиотраслевом регулировании. Дискуссионный вопрос о соотношении частного и публичного в экологической сфере и в сфере приро-
268
Перспективы модернизации правового регулирования хозяйственного природопользования
допользования имеет давнюю историю. То, что имеет место «комбинация публичных и частных средств правового воздействия в области
природопользования» [1], сомнений не вызывает. Спорным является
соотношение данных средств, преимущество частного или публичного.
Из этой проблемы вытекает и вопрос об отраслевой принадлежности
норм о хозяйственном природопользовании. Один из возможных нетривиальных вариантов решения − отказ от отраслевого деления правовых
норм и законодательства о природопользовании, который должен стать
основным вектором возможной правовой реформы. Коренная переработка действующих правовых норм в этой области должна затронуть
не только природоресурсное и экологическое законодательство, но и
гражданское, административное, предпринимательское, налоговое и др.
Эта коренная модернизация возможна в направлении кодификации
законодательства о природопользовании, что позволит преодолеть стихийность и сиюминутность правового регулирования рассматриваемой
области отношений. О.В. Вагина при рассмотрении перспектив в целом
экологического законодательства также отмечает возможность его кодификации, указывая, что «кодификация законодательства представляет собой научно обоснованный процесс упорядочения в соответствии
с жесткой структурой действующих в данной отрасли правовых норм
с одновременным изменением и пополнением их новыми нормами
в целях создания единого по структуре, юридической технике, языку
акта, регулирующего конкретную область человеческих отношений» [2].
Заметим, что идея кодификации экологического законодательства в целом не вступает в противоречие с перспективами кодификации законодательства о природопользовании, так как кодификацию норм института
природопользования можно провести в рамках переработки правовых
норм не только собственно о природопользовании, но и об охране окружающей среды. Закономерным следствием модернизации целого станет
естественная модернизация его части – правовых норм различной отраслевой принадлежности о предпринимательском природопользовании.
Одной из основных особенностей правового регулирования предпринимательского природопользования является большая доля использования технического регулирования. «Техническое регулирование, или, другими словами, нормативно-техническое регулирование,
это неотъемлемая составная часть системы правового регулирования
как в сфере предпринимательства, так и в других сферах экономической и социальной жизни общества» [3]. Технические регламенты
и стандарты, устанавливающие требования к предпринимательскому
природопользованию, должны учитывать экологические требования,
269
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
а значит, и требование рациональности. Поэтому «совершенствование
законодательства о техническом регулировании − непременное условие
совершенствования природоресурсного законодательства в целом» [4].
Наличие большого сегмента государственного воздействия на предпринимательское природопользование – еще одна специфическая черта
правового регулирования данной деятельности. Причем это воздействие
осуществляется по двум направлениям: с одной стороны, государственное регулирование предпринимательской деятельности, с другой – государственное вмешательство в вопросы использования, сохранения
и воспроизводства природных ресурсов. В юридической науке здесь
также видят перспективы развития. Так, по мнению О.В. Вагиной, «государственное регулирование предпринимательской (хозяйственной)
деятельности в экологической сфере с помощью рычагов экономического стимулирования должно быть направлено на предоставление инвестиционных налоговых кредитов, разработку эффективных целевых
программ и воссоздание внебюджетных экологических фондов» [5].
Т.В. Петрова справедливо указывает, что «меры государственной поддержки, сформулированные в виде общих положений о налоговых
и иных льготах при внедрении наилучших существующих технологий,
нетрадиционных видов энергии, использовании вторичных ресурсов,
переработке отходов и др., практически не подтверждены действующим
налоговым, бюджетным, таможенным и иным законодательством и поэтому не являются мотивацией для соответствующей инвестиционной
деятельности» [6].
Следовательно, при модернизации механизма правового обеспечения предпринимательского природопользования необходимо
учитывать и это направление – совершенствование государственного
воздействия на хозяйственную эксплуатацию природных ресурсов.
Совершенствование законодательства невозможно проводить в отрыве от общих социальных, политических, экономических приоритетов, интересов, тенденций. Квинтэссенция данных трендов выражена
в государственной политике в определенной социальной сфере, в нашем случае в сфере природопользования. Отдельного политико-правового документа о государственной политике в области природопользования нет, да и нет необходимости в нем, так как этот элемент государственной политики органически включен в единую экологическую
политику. В настоящее время принят и действует Указ Президента РФ
об основах государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 г. Дальнейшее развитие
правового регулирования предпринимательского природопользования
270
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]