Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР
.pdf
Законодательство об общих собраниях: проблемы становления
Верховного Суда РФ 25 декабря 2019 г. // Бюллетень Верховного Суда
РФ. 2020. № 5.
18. Определение Верховного Суда РФ от 30 декабря 2019 г. № 306ЭС19-25147 по делу № А72-7041/2018 // СПС «КонсультантПлюс».
URL: https://www.consultant.ru/ .
19. Илюшина М.Н. Общие собрания в обществах с ограниченной
ответственностью как правовое основание возникновения корпоративных прав и обязанностей: новеллы законодательства и правоприменительной практики и проблемы ими порожденные // Нотариальный
вестникъ. 2020. № 7. С. 5−15.
20. Письмо Федеральной нотариальной палаты от 15 января 2020 г.
№ 121/03-16-3 «О применении некоторых положений Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства
о хозяйственных обществах», утв. Президиумом Верховного Суда РФ
25 декабря 2019 г. // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.
consultant.ru/ .
21. Письмо Федеральной нотариальной палаты от 15 января 2020 г.
№ 121/03-16-3 «О применении некоторых положений Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства
о хозяйственных обществах», утв. Президиумом Верховного Суда РФ
25 декабря 2019 г. // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.
consultant.ru/.
22. Гусейнов Т.А. Проблемы нотариального удостоверения решений
собраний // Закон. 2014. № 11. C. 46−52.
23. Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 360-ФЗ «О внесении
изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Принят Государственной Думой РФ 22 июня 2016 г. // Собрание
законодательства РФ. 2016. № 27 (ч. 1). Ст. 4293.
24. Илюшина М.Н. Решение единственного участника хозяйственно-
го общества: новые позиции законодательства и судебной практики //
Нотариальный вестникъ. 2021. № 12. С. 19−27.
25. Федеральный закон от 28 июня 2021 г. № 225-ФЗ «О внесении
изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации». Принят Государственной Думой РФ 9 июня 2021 г. // Собрание
законодательства РФ. 2021. № 27 (ч. 1). Ст. 5053.
Корнев Аркадий Владимирович,
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой теории государства и права
Московского государственного юридического университета
им. О.Е. Кутафина (МГЮА),
(Москва, Россия)
ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПРАВА.
ПРОЦЕДУРЫ И КАЧЕСТВО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация. В данной статье сделан акцент на двух аспектах. Первый состоит в том, что нормативно-правовые акты есть отражение определенной идеологии. В этой части Гражданский кодекс РСФСР
1922 г. не является исключением. Скорее, наоборот. Второй касается
юридических процедур, особенно законодательных, которые выступают
бесспорным фактором качества законодательства, в особенности кодифицированных актов.
Ключевые слова: кодификация, нормативно-правовые акты, форма
и порядок, процедурность, юридическая процедура, правореализация,
право проявление, Конституция РФ.
Право – категория конкретно-историческая. Как и идеологическая. Призывы к деидеологизации права, которые раздавались в конце 80-х гг. прошлого века из уст некоторых маститых ученых-юристов, сегодня выглядят как наивные попытки освободиться от того,
что свойственно праву в силу своей природы. Право как основной
регулятор общественных отношений и как, подчеркнем, универсальный регулятор, на всех исторических этапах закрепляет определенную
систему ценностей, мировоззренческих ориентиров. В конце концов,
оно отражает политические устремления тех, кто определяет векторы
общественного развития. Сохранение в Конституции РФ пресловутой
ст. 13, которая гласит: «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие. Никакая идеология не может устанавливаться
в качестве государственной или обязательной. В Российской Федерации
признаются политическое многообразие, многопартийность» [7].
Много раз устно и письменно приходилось говорить о том, что эта
статья, равно как и ст. 5, да и некоторые другие статьи Конституции РФ
1993 г. получили свое закрепление в Основном законе только потому,
что потенциально нацелены на развал России как единого независи-
152
Идеологические основы права. Процедуры и качество законодательства
мого и суверенного государства. Сегодня об этом говорят открыто
и не только в академической среде. Подобные мнения не редкость
и среди политиков. Это, с одной стороны.
С другой стороны, «признается идеологическое многообразие»
и «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Но из этого вовсе не следует, что они га-
рантируются. К примеру, в ст. 12 говорится: «В Российской Федерации
признается и гарантируется местное самоуправление» [7].
Весьма продолжительный период новой российской истории можно
характеризовать как господство «либеральной» политической доктрины. Не хочется называть конкретные фамилии лиц, поскольку к подлинному либерализму они не имеют отношения. Это выражалось в том,
что никакая точка зрения, которая не укладывалась в их представления,
категорически не принималась. Все хорошо это помнят. Так называемая либеральная цензура мало чем отличалась от прежней. Впрочем,
отличалась. И прежде всего своей нетерпимостью к иной точке зрения.
Как бы там ни было, но воспитано поколение, которое не приемлет
иного взгляда. Вспоминается история на факультете журналистики
в МГУ, когда сокурсники буквально затравили своего коллегу только
за то, что он поддержал проведение специальной военной операции.
Отдельные профессора этого факультета не нашли в этом ничего предосудительного. И как это можно совместить со свободой мнения,
без которой никакая журналистика просто немыслима? Оказывается,
что так можно. Хуже всего, что эти молодые люди учатся на бюджетные, т.е. государственные, средства. Ну а чего мы хотим, если минимум
два поколения учились по учебникам, издание которых финансировал
Дж. Сорос? Итог закономерен.
Итак, право – явление идеологическое. И уж тем более – закон, как
одна из форм его выражения. Приходилось встречать мнения о том,
что никакого частного права в советский период не существовало. Это,
конечно же, еще один пример сознательной дискредитации советского
строя и всего советского проекта в целом. А что, разве у нас не было семьи и семейного права? Отсутствовал институт наследования? Не было
гражданского законодательства? Да, в этот период не было частной
собственности, поскольку, по мнению В.Л. Ленина, ничего частного
не должно было признаваться. Видимо, для своего времени, для той
ситуации, данная идеологическая позиция была оправданной.
В первые годы советской власти полного единодушия по отношению к праву и государству не было и быть не могло. Шли ожесточенные
споры не только относительно сущности государства и права, но и
153
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
необходимости этих институтов вообще. В итоге победил здравый
смысл и опора на исторический материализм.
Ф. Энгельс констатировал: «…у политиков по профессии, у теоретиков государственного права и у юристов, занимающихся гражданским
правом, связь с экономическими факторами теряется окончательно…
истоки права надо искать не в головах людей, а в экономических обстоятельствах, с которыми связана человеческая деятельность…» [9,
с. 311].
По странному стечению обстоятельств, против гражданского
права выступали те юристы, которые затем стали жертвой репрессий – П.И. Стучка, Е.Б. Пашуканис и др. А его защитником выступил
А.Я. Вышинский, имя которого с репрессиями связали напрочь.
П.И. Стучка утверждал, что купля-продажа никогда не будет социалистической. Конкретно: «купля и продажа – это есть буржуазный
институт, а социализм купли и продажи не признает. Он признает
только прямое снабжение». Поэтому: «Надо выделить в особый кодекс
то, что уже относится просто к регулированию отношений социалистического сектора, а не к гражданскому праву» [5, с. 226−227].
Такая позиция встретила решительное сопротивление. По мнению
А.Я. Вышинского, П.И. Стучка и его последователи, желая ликвидировать советское гражданское право, грубо извратили марксистско-ленинскую теорию права. По сути, они игнорировали задачи,
связанные с осуществлением личной собственности граждан, как важнейших задач советского гражданского права. Отдельные цивилисты,
рассуждая об отмирании гражданского права, юридического лица,
сведению гражданского права к хозяйственному праву, а этого последнего – к вопросам управления хозяйством, по мнению Вышинского,
не понимали истинного назначения права в его материалистической
интерпретации. Имея в виду Конституцию 1936 г., Вышинский отмечает, что она «отводит особо почетное место гражданским правам
советских людей, когда гражданские правоотношения поднимаются
на высшую ступень своего развития в условиях социалистического
общества» [4, с. 27].
Комментарии в этой части могут быть разными. Это сегодня. В зависимости от политической ориентации. Тем не менее судьба гражданского права могла быть совсем иной.
Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. был, если можно так сказать,
юридическим выражением новой экономической политики, которая
строилась на признании многоукладной экономики и товарно-денежных отношений.
154
Идеологические основы права. Процедуры и качество законодательства
В соответствии со ст. 13 юридическими лицами признавались
объединения лиц, учреждения или организации, которые могли, как
таковые, приобретать права по имуществу, вступать в обязательства,
искать и отвечать на суде. Статья 52 имеет принципиальное значение:
«Различается собственность: а) государственная (национализированная и муниципализированная), б) кооперативная, в) частная».
Гарантировалось и наследование, но с ограничениями. Статья 416
гласит: «Допускается наследование по закону и по завещанию согласно
нижеследующим статьям в пределах общей стоимости наследственного
имущества не свыше 10 000 золотых рублей, за вычетом всех долгов
умершего» [1, с. 725−726].
Таким образом, любой кодифицированный правовой акт следует
рассматривать как продукт своей эпохи и некий компромисс идеологических, политических и научных подходов. Мы должны понимать,
что чисто по идеологическим аргументам гражданского права и, естественно, Гражданского кодекса РСФСР 1922 г. могло и не быть.
Однако «генеральная линия» была ориентирована на иное. В итоге
он стал реальностью и долгие годы регулировал гражданско-правовые
отношения. Качество законодательства, его применение во многом
зависят от соблюдения процедур, значение которых в праве трудно
переоценить.
Проблема юридических процедур и направления их совершенствования была и остается весьма актуальной в настоящее время. В то же
время в ходе любой дискуссии очень важно определиться с понятиями
и степенью соотношения между ними. Очевидно, что любые юридические категории так или иначе будут производны от базового социального института, в качестве которого выступает право.
При разрешении вопросов о категориальных структурах теории права возникает необходимость выделения какого-то первичного, отправного понятия, фиксирующего определенную логическую общность
данных структур. Таковым является понятие «понятийный ряд правовых категорий». Понятийный ряд включает в себя определенное число
категорий и выражает их группировку по установленному основанию.
Потребность в подобной группировке обусловлена тем, что глубинная
сущность права, выражаемая основной, фундаментальной правовой
категорией, как и основные проявления правовой действительности,
может быть раскрыта только путем конкретизации, через определения
ряда других юридических понятий и категорий. Понятийный ряд в целом соотнесен с одной или несколькими из категорий более высокого
ряда и через определения включенных в него юридических понятий
155
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
развертывает, конкретизирует эту категорию. К примеру, категория
«нормативно-правовой акт» раскрывается через определение закона,
указа, постановления и т.д.
Понятийный ряд объединяет правовые категории, находящиеся в поле действия определенной закономерности, фиксируя в отношениях включенных в него категорий необходимое, устойчивое,
специфическое в структуре, формах проявления, развития и других
характеристиках права. Поэтому можно сказать, что понятийный ряд
представляет такое подразделение в системе правовых категорий, с помощью которого фиксируются логические связи между включенными
в него юридическими понятиями, отражающие моменты единства
и разнообразия правопроявлений в установленном отношении. Понятийный ряд – структурное звено и необходимый компонент категориального строя теории права, отражающий специфическую логику
взаимодействия отдельных сторон и проявлений правовой формы
общественной жизни [3, с. 133−134].
Предложенный вариант рассмотрения любой проблемы в рамках
заявленной схемы представляется вполне логичным, а главное – убедительным. Одним из признаков права считается процедурность. В этой
связи вполне уместно выстроить следующий понятийный ряд: право,
процедурность, процесс, процедура.
Итак, право. Казалось бы, что здесь обсуждать. Тем не менее дискуссии о том, что есть право, не прекращаются до настоящего времени.
Порой хочется сказать: «Ну сколько же можно об одном и том же?».
Справедливо. Однако не все так просто. Дело в том, что все юридические категории, которыми пользуется как юридическая наука, так
и практика, производны от понятия «право», от его сущности, формы
и содержания. Как мы понимаем право, так и будем понимать правотворчество, правоотношение, правоприменение, правореализацию
и проч. Понимание приходит тогда, когда субъект может соотнести
сказанное с воображаемым. Если нет, то, сознавая это или не сознавая,
он будет оперировать симулякрами – весьма модным словечком, смысл
которого не всегда открыт для того, кто им пользуется.
Смею предположить, что любые дискуссии, причем предметные,
осмысленные, имеющие хотя бы какое-то практическое применение,
могут быть плодотворными и удовлетворить минимальные взыскательные потребности только в рамках нормативного, даже позитивистского
понимания права. Да простят мне это адепты «новых», практически
всегда «либерально» окрашенных подходов к праву. Читая некоторые
произведения, не покидает ощущение, что цель их авторов состоит
156
Идеологические основы права. Процедуры и качество законодательства
не столько в том, что привести убедительные аргументы в пользу своей
сомнительной со всех точек зрения позиции, сколько в желании как
можно дальше отойди от советского периода юридической науки и ее
методологических оснований. Вот только проблема в том, что получается не очень хорошо.
В этой связи я с трудом представляю себе дискуссию о юридических
процедурах, в рамках, скажем, естественно-правовой теории права,
тем более в ее теологических вариантах. Причем эту школу права я
привожу вполне умышленно, дабы не задевать научное самолюбие
современных авторов.
Итак, воспользуемся заявленной некогда схемой понятийных ря-
дов. Подходы к праву обозначены. Следом за ним следует расположить понятие «процедурность», затем «процесс», а уже после этого
«процедура».
Вероятно, процедурность по своей юридической природе гораздо
шире, чем процесс, а уж тем более, процедура. Кстати, авторы современных юридических словарей далеко не всегда считают нужным
давать понятия этих категорий. В силу этого будем исходить из собственных представлений в сравнении с теми позициями, которые есть,
в том числе и в справочной литературе.
Процедурность есть некое свойство права как системного целостного явления. Создание права, применение права, изменение права,
отмена права – все так или иначе осуществляется с соблюдением определенных процедурных формальностей. Процедурность предполагает
определенную формализованность, заданность юридически значимых
действий. Причем это не форма, а именно качество, признак деятельности. Может быть, это и не совсем так, но мне такой подход кажется
более убедительным, чем возможные другие. Теперь есть смысл обратиться и к другим категориям понятийного ряда.
Процесс (от лат. processus – продвижение) − порядок рассмотрение
дел в суде или административных органах, судопроизводство; судебное
дело [2, с. 566−567].
Процедура (фр. procedurre, лат. procedere – продвигаться) − установ-
ленный порядок ведения, рассмотрения каких либо дел [2, с. 566−567].
Авторы столь серьезного источника, на мой взгляд, не смогли
совершенно четко «развести» эти понятия. Они, безусловно, были
связаны теми этимологическими смыслами, которые приобрели данные понятия за столь длительное существование, причем истоки этих
конструкций сложились в иных языковых культурах. При переводе
на другие языки довольно трудно сохранить первоначальные смыслы.
157
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
Попробуем все-таки определиться с этими категориями, дабы отличать их друг от друга. Может, это и не имеет принципиального значения, но тем не менее.
С моей точки зрения, между процессом и процедурой есть разница.
Процесс есть производное от процедурности, а процедура, естественно, − от процесса. Со студенческих времен нам хорошо известна формула классика «Процесс есть форма жизни закона». Привожу ее в очень
краткой редакции и намеренно не ссылаюсь на первоисточник.
Есть все основания считать, что процесс как определенный порядок разрешения дел включает в себя ряд последовательно сменяемых
стадий, которые облекаются в определенные процедурные (а более
широко –процессуальные) формы. Форма – вот ключевое слово, которое одинаково присуще как праву в целом, так и отдельным ее составляющим. Сошлюсь на учебник, по которому я учился: «Правосудие
по гражданским делам осуществляется в подлинно демократической
процессуальной форме (процессуальном порядке). Процессуальная
форма – последовательный, определенный нормами гражданского
процессуального права порядок (выделено мной. – А.К.), который
должно пройти рассмотрение и разрешение гражданского дела. Процессуальные действия совершаются в порядке и в строгой последовательности, установленных законом. В соответствии с этим возникают,
развиваются и прекращаются гражданские процессуальные правоотношения» [1, с. 725−726].
Процессуальные правоотношения также представляют интерес
в свете проблематики нашей конференции. В этой связи привожу
мнение моих учителей: «…гражданское процессуальное правоотношение можно определить как конкретизированную в производстве
по определенному делу, урегулированную нормами гражданского
процессуального права форму (выделено мной. – А.К.) деятельности
органа власти – суда, осуществляемую в сотрудничестве с лицами,
участвующими в деле» [10, с. 12].
На этой основе можно обозначить и некоторые промежуточные
выводы. Форма и порядок есть то, что являет собой бытие права в самом главном. Этот порядок предварительно должен быть закреплен
в тексте, в нормах. Можно сколько угодно спорить о праве, но нельзя
опровергнуть одного – право состоит из норм, либо в нормах получает
свое выражение.
Законотворческая деятельность, на мой взгляд, представляет наибольший интерес и важность из всех видов юридической деятельности. Законотворчество суть основной канал управленческого воздействия
158
Идеологические основы права. Процедуры и качество законодательства
государства на общественные отношения. Социальная дисциплина
в основном создается правом. Право является одной из разновидностей организованных систем, назначение которой состоит в том,
чтобы регулировать и упорядочивать жизнь социума. По природе своей
право есть нормативный регулятор, его социальное назначение проявляется в регулировании жизненных процессов, т.е. в сознательной
организации порядка, его поддержании, сохранении и защите ради
определенных признанных культурным сообществом целей. Право
и порядок связаны единосущием. В сущности, право есть образ порядка, способного себя сохранять и поддерживать (Г.В. Мальцев).
Управленческую природу права очень хорошо отразил Д.А. Керимов: «Регулировать – значит устанавливать принципы, пределы,
масштабы поведения людей, вносить в общественные отношения
стабильность, систему, порядок и тем самым направлять их в определенное русло. А таким качеством обладают именно нормы права,
которые применяют равную меру, одинаковый масштаб к различным
людям» [2, с. 566−567].
Кодифицированные правовые акты, как Гражданский кодекс
1922 г., есть результат правотворчества. В этой связи хотелось бы всего лишь обозначить некоторые проблемы в сфере правотворчества.
Во- первых, я считаю, что качество наших законов не такое плохое, как
принято считать. Во всяком случае, это констатируют международные
и отечественные эксперты. Во-вторых, «пробуксовка» всего механизма
правового регулирования в нашей стране происходит на уровне правореализаци. В-третьих, сама постановка проблемы эффективности
юридических процедур крайне двусмысленна. Процедура, форма, поря-
док, т.е. то, что обеспечивает бытие права, не могут быть эффективны
сами по себе без отрыва от содержания, т.е. самого права. Без сущно-
сти права в данном случае можно и обойтись. Это необходимо иметь
в виду. В то же время проблема эффективности формы уместна в том
плане, что содержание объективно нуждается в форме, которую нужно
подобрать, или она является сама по себе. Если верить Аристотелю,
именно «форма определяет условия бытия вещи».
Законотворческий процесс буквально «соткан» из процедур. Представляется, что законодательные процедуры будут эффективными,
если удачно соединить технологию, т.е. сами процедуры с надлежащим
обеспечением эффективности будущего закона в его социальном (сущностном) и юридическом (формальном) измерении. Очень правильно
в свое время отметил Ф. Энгельс, когда писал, что поскольку нормы
гражданского права представляют собой лишь юридическое выражение
159
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
экономических условий общественной жизни (опять же речь идет
о форме. – А.К.), то они, смотря по обстоятельствам, могут выражать
их иногда хорошо, а иногда и плохо [9, с. 311].
В свое время была обозначена необходимость научной разработки механизма социальных факторов законодательной деятельности.
Коллектив авторов предложил следующую дефиницию механизма
как «…комплекс явлений общественной жизни (фактов, процессов),
опосредующих влияние факторов на законодательную деятельность,
и, в конечном счете, на содержание законодательного акта» [10, с. 12].
Таким образом, соединив знание социальной материи, подлежащей
регулированию, с надлежащими процедурами подготовки законов,
можно обоснованно надеяться на успех. Может быть, в этом и кроется
юридическая «живучесть» актов советского периода. Представляется, что из прошлого нужно извлекать уроки, хорошее – сохранять,
новое – строить.
Список использованных источников
1. Антология мировой правовой мысли. В 5 томах. Том 5. Россия.
М.: «Мысль», 1999. 829 с.
2. Большой юридический словарь. М.: ИНФРА − М., 1999. 703 с.
3. Васильев А.М. Правовые категории. Методологические аспекты
разработки системы категорий общей теории права. М.: Юрид. лит.,
1976. 264 с.
4. Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. Государственное издательство юридической литературы. М.: Госюриздат, 1949.
419 с.
5. Еженедельник советской юстиции. М.: Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1929. № 9 − 10. С.226 − 227.
6. Законодательная социология. М.: Формула права, 2010. 253 с.
7. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.: с изм., одобр. в ходе общероссийского
голосования 1 июля 2020 г. // Официальный интернет-портал правовой информации www.pravo.gov.ru, 04.07.2020, № 0001202007040001.
8. Керимов Д.А. Методология права. Предмет, функции, проблемы
философии права. М.: Аванта+, 2003. 521 с.
9. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.21. М.: Госполитиздат, 1961.
745 с.
10. Советский гражданский процесс. Учебник / под ред. М.С. Шакарян. М. Юридич. лит., 1985. 538 с.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]