Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР
.pdf
Гражданское законодательство России начала 19 века
7. Балугьянский Михаил Андреевич (1769−1847), российский государ-
ственный деятель и экономист, доктор права, ректор Санкт-Петербургского университета, статс-секретарь, сенатор. Уроженец Венгрии. Получил образование в Венгерской королевской академии, затем
в Венском университете // Интернет-портал Свободная энциклопедия «Википедия». URL: http:// ru. Wikipedia.org (дата обращения:
09.01.2012).
8. Майков П.М. О своде законов Российской империи. СПб.: Тип.
Товарищества «Общественная Польза», 1905. 276 с.
9. Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. В 2 т. Сер. «Русское юридическое наследие». М.: Зерцало, 2004. 568 с.
10. Валишевский К. Иван Грозный: Исторические хроники. М.:
Эксмо, 2008. 608 с.
11. Богоненко В.А. Гражданское право: традиции и инновации учеб-
ной дисциплины. Гендерные аспекты взаимодействия в молодежной
среде. Современный мир: единство и разнообразие: Учебно-методич.
пособие / Под ред. С.А. Гончарова, В.Ю. Сморгуновой. СПб.: Изд-во
РГПУ им. А.И. Герцена, 2010. 256 с.
Васильева Евгения Владимировна,
кандидат исторических наук,
старший преподаватель кафедры теории
и истории права и государства
Омской академии МВД России,
(Омск, Россия)
ПРОБЛЕМА КОДИФИКАЦИИ
ОТДЕЛЬНЫХ ОТРАСЛЕЙ РОССИЙСКОГО ПРАВА
В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКЕ
ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ПЕРИОДА
(НА ПРИМЕРЕ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА)
Аннотация. Автором дается анализ работ правоведов XIX – начала
XX в., в которых нашла отражение проблема кодификации отдельных
отраслей российского права. Рассматриваются вопросы, связанные
с оценкой в дореволюционной юридической науке, проведенной в николаевскую эпоху работы по упорядочению нормативных правовых актов
(в том числе гражданско-правовых) и ее дальнейших перспектив. Раскрывается вклад ученых-юристов в разработку теории систематизации
законодательства.
Ключевые слова: кодификация, систематизация, юридическая наука,
уложение, кодекс, Свод законов Российской империи, Полное собрание
законов Российской империи, М.М. Сперанский, законодательство, гражданское право.
Отечественное законодательство и право с XVIII в. стало активно
изучаться не только в практических, но и в научных целях. «Пионером
в исследовании вопросов истории русского права, его систематизации»
[1, с. 821] принято считать академика Российской академии наук, ученого немецкого происхождения Фридриха Генриха Штрубе де Пирмона
(1709−1790). Первое время профессорский состав юридического факультета Московского университета был представлен исключительно
иностранцами, однако научного прорыва в познании русского права
и его истории удалось добиться только стараниями отечественных
ученых, которые сначала невольно, а затем и осознанно погружались
в анализ законодательства прошлого. Благодаря историкам XVIII –
первой половины XIX в. (в частности, В.Н. Татищеву, Н.М. Карамзину,
Н.Н. Мурзакевичу и др.) были обнаружены и введены в научный оборот известные памятники российского права: Русская правда, Корм-
32
Проблема кодификации отдельных отраслей российского права
чая книга, Новгородская судная грамота, Псковская судная грамота,
Стоглав и др. Далее обработкой открытых историками источников
стали заниматься правоведы, которые, погружаясь в детальное изучение
памятников древности, в своих работах поднимали как общие юридические проблемы, так и частные, обсуждаемые в рамках отраслевых
правовых наук. Одним из таких насущных вопросов суждено было стать
кодификации отечественного гражданского права.
Оживление интереса к данной теме было во многом связано с возрастающим на протяжении всего XVIII и первой половины XIX вв. вниманием верховной государственной власти к вопросам систематизации
российского законодательства. Значительное влияние на развитие же
русской цивилистики оказало появление в 1804 г. Французского гражданского кодекса, признанного уже в XIX в. «одной из самых удачных
национальных кодификаций» [5, с. 105].
Не вызывает сомнения факт детального исследования Кодекса Наполеона М.М. Сперанским, человеком, непосредственно связанным
с подготовкой Свода законов Российской империи (далее – Свод)
и проекта гражданского уложения (1809−1814). Знакомство современников с последним дало даже повод для обвинений его автора в копировании европейского образца. Так, историк Н.М. Карамзин в своей
записке «О древней и новой России в ее политическом и гражданском
отношениях» с пренебрежением назвал проект М.М. Сперанского
«переводом Наполеонова Кодекса», а его возможное официальное
принятие – поводом к торжественному признанию себя «глупцами»
[14, с. 94]. На заимствования указывали также юристы М.М. Винавер, Л.А. Кассо, В.А. Юшкевич [2, с. 260; 3, с. 4; 21, с. 5]. Однако сам
М.М. Сперанский в знаменитом «Пермском письме к императору
Александру I», отвечая на обвинения в первую очередь Н.М. Карамзина, отмечал, что «в источнике своем, то есть в римском праве, все
уложения всегда будут сходны, но со здравым смыслом, со знанием
сих источников и коренного их языка можно почерпать прямо из них,
не подражая никому и не учась ни в немецких, ни во французских
университетах» [13, с. 338−339].
Заслуживает отдельного внимания «Обозрение исторических сведений о Своде законов» М.М. Сперанского, опубликованное в 1830- х гг.,
уже после завершения им работы над Полным собранием законов
Российской империи (далее – Полное собрание) и Сводом. Помимо
подробной справки о деятельности десяти комиссий, созывавшихся
верховной властью в XVIII – начале XIX в. для систематизации накопившихся с момента выхода Соборного уложения нормативных
33
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
правовых актов, автор дает развернутый анализ причин, по которым
ее результаты были сведены к нулю, и, что особенно важно, свою
оценку перспектив дальнейших усилий по кодификации отдельных
отраслей права. Примечательно, что более пристальное знакомство
с источниками русского права и материалами кодификационных
комиссий заставило М.М. Сперанского по-новому взглянуть на отечественное законодательство и право. В «Историческом обозрении»
им проводится мысль об их исключительно национальном характере.
«Из наследства римского нам ничего не досталось, – подчеркивает
автор. – Законы гражданские, законы уголовные, законы внутреннего благоустройства и благочиния – все надлежало созидать вновь
и из своих собственных материалов» [12, с. 83]. Отчего постоянно
возникала масса трудностей «в порядке суда и управления» [12, с. 87],
«в усовершенствовании законов» [12, с. 92], наконец, в «законоведении» [12, с. 97]. Решение их М.М. Сперанский видел исключительно
в приведении всего отечественного законодательства в систему. Подготовка свода действующих законов Российской империи представлялась Сперанскому первоочередной задачей, ибо так было угодно
самому императору Николаю I, ибо то было необходимо в качестве
основания «постепенных усовершенствований в будущем» [12, с. 102].
По мнению Михаила Михайловича Сперанского, разработка кодексов
отдельных отраслей права невозможна «без предварительных работ
по приведению в известность действующего законодательства; …
работы по уложению могут быть начаты не прежде, как по составлении комиссией сводов законов: гражданских, уголовных, полиции
и хозяйства» [10, с. 3].
Результаты кропотливого труда самого М.М. Сперанского, Второго
отделения Собственной Его Императорского величества канцелярии
и тех, кто оказался тесно связан с упорядочением законодательства
российского, всем хорошо известны. Однако современниками, в том
числе представителями отечественной юридической науки, они были
оценены неоднозначно. Так, К.А. Неволиным появление Полного
собрания и Свода было встречено восторженно. Для него, как для историка права, эти издания «доставили богатейший материал для построения непрерывной и достоверной истории законодательства» [8,
с. 35]. Появление фундаментального трехтомного труда К.А. Неволина
«История российских гражданских законов» (1851), за который автора окрестили создателем русского гражданского права, во многом
обязано Своду законов, сделавшему доступным массу источников.
По справедливому замечанию Г.Ф. Шершеневича, ««Историю граж-
34
Проблема кодификации отдельных отраслей российского права
данских законов» можно рассматривать как подробный исторический
комментарий к тому Х части 1» [18, с. 52].
На похожих позициях стояли и другие исследователи: г. Гордеенко,
А. Орлов, С. Березкин, – по мнению которых, только благодаря Полному собранию и Своду законов в России «стала возможной и осуществлялась научная разработка права» [16, с. 436]. г. Гордеенко в работе
«О законодательном достоинстве Свода законов Российской империи»
(1885) утверждал, что ученое законоведение «начинается в полном его
значении с издания Свода; теперь только можно помышлять об ученых
книгах и твердом образовании нашего юношества в отечественных
законах» [16, с. 436].
Несколько сдержанную оценку сборников, подготовленных Вторым
отделением, дают С.В. Пахман и Д.И. Мейер. По мнению последнего,
судебная реформа 1864 г. в сравнении с изданием Свода законов дала
гораздо больше, оказав «громадное влияние на литературу гражданского права, в смысле ее оживления» [7].
Откровенно негативно восприняли появление Свода законов ученые-отраслевики. Специалист в области истории уголовного права
России Г.С. Фельдштейн назвал «влияние кодификационных работ
эпохи Николая I губительным» для некоторых отраслей «нашей юридической науки» [16, с. 437]. А увеличение интереса к истории российского права правовед связал не с появлением Полного собрания
законов, а с возможностью в условиях николаевской реакции работать
в этом направлении «с … относительной свободой» [16, с. 437].
Представляет интерес мнение еще одного известного ученого,
Г.Ф. Шершеневича. В своей работе «История кодификации гражданского права в России» (Казань, 1899) он заметил, что Свод законов
не только не принес пользы теоретикам и практикам, но и, наоборот,
создал «затруднения, которых тогда не предполагали, а если и сознавали, то закрывали глаза, оставляя будущему распутаться» [19, с. 89].
При этом автор подчеркивал, что мысль о создании свода оказалась
особенно неудачна для гражданского права, «потому что этот отдел
в старое время игнорировался законодателем» [19, с. 89]. Отчего естественными стали пробелы в гражданском не то что законодательстве,
но и в праве. Свод законов данной отрасли восполнить их не мог.
Проблема решалась исключительно «законодательным порядком»1.
В то же время сборник отчасти включил в себя устаревшие нормы,
по образному выражению Г.Ф. Шершеневича, «материал, успевший
1
Под данным термином Г.Ф. Шершеневич подразумевал кодификацию.
35
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
в значительной степени уже подгнить» [19, с. 103]. В силу всего выше
сказанного, оба источника, по мнению исследователя, «не выражают
действующего права, и ни один добросовестный юрист не может утверждать, что он знает русское право» [19, с. 103].
Большинство ученых, а равно, как и сам М.М. Сперанский, считали процесс систематизации российского законодательства в целом
и гражданского в частности незаконченным. На страницах печатных
изданий неоднократно на протяжении всего XIX и начала ХХ в. поднимался вопрос подготовки проекта гражданского кодекса (в сфере
уголовного законодательства уложение появилось в 1845 г.), который
позволил бы упразднить все те недостатки Свода, которые указывались
современниками. Правоведы давали свои рекомендации относительно
формы и системы уложения [10, с. 24−25], содержания и принципов,
которые должны были лежать в его основе [9, с. 11].
Отметим, что проекты гражданского кодекса Российской империи создавались не единожды. Пожалуй, самый известный был издан
в 1814 г. Его авторство приписывают М.М. Сперанскому (что он сам
подтверждает в ранее упомянутом «Пермском письме к императору
Александру I»). Данный проект уложения, все же не ставший законом,
как и опыт систематизации гражданского законодательства, представлял большую ценность и для ученых, и для практиков [14, с. 88].
Однако с вступлением на престол нового императора было выбрано
новое направление для работы, но «мысль об уложении не была оставлена» [10, с. 21].
В дореволюционный период проблема кодификации поднималась
на страницах работ не только по истории, но и энциклопедии права.
Как справедливо заметил современный исследователь С.В. Липень,
«основы отечественной теории систематизации законодательства заложены еще российской дореволюционной юриспруденцией» [6, с. 132].
Учеными-правоведами XIХ – начала ХХ в. был сформирован категориальный аппарат, теоретические признаки и характерные особенности различных видов систематизации. В.М. Хвостов, Н.М. Коркунов,
Е.Н. Трубецкой, Г.Ф. Шершеневич использовали в своих работах
термины «кодификация» и «инкорпорация», четко определяя различия
между ними [4, 17, 20]. Причем все сходятся на мысли, что, начиная
с николаевской эпохи, в России в основном применялась инкорпорация. Подробно анализируя отечественный опыт систематизации,
Н.М. Коркунов пришел к выводу, что Полное собрание и Свод законов
представляют собой своеобразную форму инкорпорации, поскольку эти сборники не законченные, а текущие, стало быть, подлежат
36
Проблема кодификации отдельных отраслей российского права
постоянному дополнению и изменению. Кроме того, они не изданы
«законодательным порядком», а составлены учреждением, «не осуществляющим вовсе законодательных функций» [4, с. 315].
Примечательно, что в исследованиях, посвященных истории российского права, присутствует некоторая путаница с терминологией.
Так, С.В. Пахман и Д.И. Мейер использовали исключительно понятие
«кодификация» в широком смысле, по сути, понимая под ним систематизацию. В «Истории кодификации гражданского права в России»
Г.Ф. Шершеневича встречаются термины «кодекс» и «систематизация».
Последний, по сути, отражает сущность инкорпорации. «Николай I …
вовсе не желал каких бы то ни было новшеств, которые необходимо
соединены с уложениями, – пишет автор. – Поэтому государь решил
ограничиться приведением в порядок действующего права систематизацией огромного и мало известного материала» [19, с. 89].
Тем не менее несмотря на неопределенность категориального аппарата, присутствующую в исследования XIX в., научная юридическая
литература все же демонстрирует понимание сущности отдельных
форм систематизации отечественного законодательства. Например,
М.М. Сперанский, определяя водораздел между уложением и собранием (сводом), акцентирует внимание на разнице в самом характере
работы по подготовке данных видов изданий: в первом случае речь
идет о «сочинении», в другом – о «составлении» [12].
В целом, дореволюционная юридическая наука, и в частности цивилистика, внесла существенный вклад в изучение проблем кодификации
отечественного права, обобщив и проанализировав богатый материал,
который послужил основой, во-первых, для разработки общей теории
систематизации законодательства и, во-вторых, оказался применим
в исторической перспективе на практике.
Список использованных источников
1. В.М. Штрубе де-Пирмон // Правовая наука и юридическая идео-
логия России. Энциклопедический словарь биографий. М.: Юрист,
2009. С. 821−822.
2. Винавер М.М. Юбилей Наполеонова кодекса // Вестник права.
1904.
3. Кассо Л.А. К столетию Кодекса Наполеона. СПб.: Сенат. тип,
1904. 28 с.
4. Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб.: Магазин
Н.К. Мартынова, 1909. 354 с.
37
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
5. Липень С.В. 100-летие Кодекса Наполеона и развитие теории
кодификации гражданского права в юридической науке дореволюционной России // Систематизация законодательства в России (историко-правовые, теоретико-методологические и технико-юридические
проблемы): Материалы Международного круглого стола. К 175-летию
Свода законов Российской империи. Институт государства и права.
Новгород, 2008. С. 105−118.
6. Липень С.В. Трансформация теории систематизации законодательства в эпоху цифровизации права // LEX RUSSICA. 2022. № 2
(183). С. 133−147.
7. Мейер Д.И. Русское гражданское право. М.: Статут, 1902. 290 с.
8. Неволин К.А. История российских гражданских законов // Полное собрание сочинений К.А. Неволина. Т. 3. История российских
гражданских законов. Ч. 1. Введение. Кн. 1. О союзах семейственных.
СПб.: Тип. Э. Праца, 1857. 460 с.
9. Новицкий И.Б. Принцип доброй совести в проекте гражданского
уложения // Вестник гражданского права. 1916. № 6. С. 56−90.
10. Пахман С.В. История кодификации гражданского права. Т. 2.
СПб.: Тип. II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1876. 495 с.
11. Петражицкий Л.И. Будущее гражданское уложение и начало
законности // Право. 1899. № 46, 47.
12. Сперанский М.М. Обозрение исторических сведений о Своде
законов: составлено из актов, хранящихся во II Отд. Собств. Е. И. В.
канцелярии. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Е.И.В. Канцелярии, 1833.
13. Сперанский М.М. Пермское письмо к императору Александру I //
План государственное преобразования графа М.М. Сперанского (Введение к Уложению государственных законов 1809 г. с приложением).
М.: Русская мысль, 1905. С. 320−359.
14. Томсинов В.А. Проект Гражданского уложения Российской империи 1809−1814 годов и его значение в формировании российской
науки гражданского права // Законодательство. 2014. № 10. С. 88−94.
15. Трубецкой Е.Н. Лекции энциклопедии права. М.: Т-во Тип.
А.И. Мамонтова, 1917. 227 с.
16. Фельдштейн Г.С. Главные течения в истории науки уголовного
права в России. М.: Зерцало, 2003. 542 с.
17. Хвостов В.М. Общая теория права. Элементарный очерк. 3-е изд.
М.: Университет. тип., 1906. 211 с.
18. Шершеневич Г.Ф. Наука гражданского права в России. Казань:
Тип. Императорского Университета, 1893. 243 с.
38
Проблема кодификации отдельных отраслей российского права
19. Шершеневич Г.Ф. История кодификации гражданского права
в России. Казань: Тип. Императорского Университета, 1899. 128 с.
20. Шершеневич Г.Ф. Общая теория права: Часть теоретическая.
Философия права. Т. 1. М.: Бр. Башмаковы, 1910. 839 с.
21. Юшкевич В.А. Наполеон I на поприще гражданского правоведения и законодательства. М., 1905. С. 1−109.
Мазуренко Андрей Петрович,
доктор юридических наук, профессор
кафедры гражданского права и процесса
Пятигорского государственного университета
(Пятигорск, Россия)
ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РСФСР 1922 ГОДА
КАК РЕЗУЛЬТАТ ПРАВОТВОРЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
МОЛОДОГО СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА
Аннотация. Предметом исследования выступает Гражданский кодекс
РСФСР 1922 г., который рассматривается как результат правотворческой политики молодого Советского государства. Предпринят глубокий
историко-правовой анализ развития правотворческой политики в первые
годы Советской власти, процесса кодификации гражданского законодательства и его внутреннего содержания. Сделаны выводы о целях, задачах
и приоритетах правотворческой политики в сфере гражданского права
на протяжении всего периода существования СССР.
Ключевые слова: Гражданский кодекс РСФСР 1922 г., правотворческая политика, гражданское законодательство, частное предпринимательство, народное хозяйство, НЭП.
Правотворческая политика, как конкретно-историческое явление
социальной действительности, в том или ином виде существовала
в Российском государстве всегда. С победой пролетарской революции
был связан очередной этап ее развития [1, с. 25−31]. Оформление права
молодого Советского государства осуществлялось в процессе принятия
отдельных нормативных актов различного уровня. Постоянное увеличение правового массива требовало его упорядочения.
В этой связи в 1918−1919 гг. была осуществлена определенная
систематизация новых правовых норм. Изначально компетенцией
по изданию нормативных правовых актов высшей юридической силы
обладали Всероссийский съезд Советов, Всероссийский центральный
исполнительный комитет и Совет народных комиссаров, а с 1919 г. –
Президиум ВЦИК. Помимо этих органов правотворческими полномочиями обладали также центральные органы управления и местные
Советы. В ряде случаев практиковалось привлечение к выработке
нормативных актов различных общественных организаций трудящихся. Так в созда нии норм трудового права принимали участие
профсоюзы.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]