Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 337 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Место ГК РСФСР 1922 г. в процессе конвергенции российского правового опыта

14. Ленин В.И. Полное собр. соч. М.: Госполитиздат, 1958−1965. Т. 44. С. 328, 349−400, 412; Т. 54. С. 169.

15. Ленин В.И. О задачах Наркомюста в условиях новой экономичес- кой политики. Письмо Д.И. Курскому // Полное собрание сочинений. В 55 т. Т. 45. М.: Изд-во политической литературы, 1967. С. 396−400.

16. Маковский А.Л. Code Сivil Франции и кодификация гражданского права в России (связи в прошлом, проблемы влияния и совершен-ствования) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2005. № 2. С. 137−148.

17. Маковский А.Л. Code Civil Франции и кодификации гражданско- го права в России (связи в прошлом, проблемы влияния и совершенствования) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. М.: ЮРИТВестник, 2005. № 2. С. 137−148.

18. Маковский А.Л. О кодификации гражданского права 1922−2006. М.: Статут, 2010. 726 с.

19. Медушевский А.Н. Российская правовая традиция – опора или преграда? Доклад и обсуждение. М.: Фонд «Либеральная Миссия»,

2014. С. 22.

20. Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. 1. М.: Статут, 2006. С. 180−457.

21. Ойгензихт В.А. Воля и волеизъявление (очерки теории, философии и психологии). Душанбе: Дониш, 1983. 256 с.

22. Ойгензихт В.А., Курмашев Н.В. Учение о воле в юридической сделке в советской и современной российской юридической науке // Вестник гражданского права. 2007. № 1. С. 67−83.

23. Развитие кодификации советского законодательства. М., 1968. С. 139. Цит. по: Маковский А.Л. Code Civil Франции и кодификации гражданского права в России (связи в прошлом, проблемы влияния и совершенствования) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ.

2005. № 2. С. 146.

24. Суханов Е.А. Вещное право в российском гражданском праве // Российское гражданское право: Учебник. В 2 т. Т. I. Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2011. С. 586.

25. Тихомиров Ю.А. Критерии сравнительно-правового анализа национальных законодательств. Методология сравнительного правоведения: Материалы конференции / Под. ред. Ю.А. Тихомирова. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. 2012. С. 30−43.

История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года

26. Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 февраля 1949 г. «О внесении изменений в законодательство РСФСР в связи с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г. «О праве граждан на покупку и строительство индивидуальных жилых домов»» // Ведомости Верховного Совета СССР. 1949. № 8.

27. Хохлов С.А. Концептуальная основа части второй Гражданского кодекса // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: Сб. памяти С.А. Хохлова. М.: Изд-во Междунар. центра финансово- эконом. развития, 1998. С. 242.

28. Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917−1991 гг. / Под ред. О.И. Чистякова. М.: Зерцало, 1997. С. 111−172.

29. Челышев М.Ю. Система межотраслевых связей гражданского права: цивилистическое исследование: Дис. … д-ра юрид. наук. Казань, 2008. 501 с.

30. Reich Norbert. Sozialismus und Zivilrecht. Р. 140−141.

31. Böckenhauer Martin. Die Genossenschaften im Wirtschafts-System des Sowjet-Staates. Leipzig: Verlag von C.L. Hirschfeld, 1930. XVI. Р. 148.

32. Schneider Eberhard. Das Wirtschaftsrecht im kommunistischen Rechtsdenken. Köln: Verlag Wissenschaft und Politik, 1964. 136. Р.24.

33. Avenarius Martin. Rezeption des römischen Rechts in Russland. Р. 10.

Комиссарова Елена Генриховна,

доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права

ФГАОУ ВО «Пермский государственный национальный

исследовательский университет»

(Пермь, Россия)

Кузнецова Ольга Анатольевна,

доктор юридических наук,

профессор кафедры предпринимательского права,

гражданского и арбитражного процесса

ФГАОУ ВО «Пермский государственный национальный

исследовательский университет»,

профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин

ФГКОУ ВО «Пермский институт ФСИН России»

(Пермь, Россия)

ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РСФСР 1922 ГОДА:

ВЗГЛЯД ЗАРУБЕЖНЫХ УЧЕНЫХ

Аннотация. В статье анализируются оценки зарубежных ученых в принятии, содержании, терминологии ГК РСФСР 1922 г. и его место в европейской системе гражданско-правовых кодификаций. Показаны причины включения кодекса и его комментариев в учебные программы юридических университетов зарубежных стран, влияние ГК РСФСР 1922 г. на последующую работу по кодифицированию советского права. Показаны зарубежные доктринальные оценки достоинств и недостатков кодекса. Приведены примеры оценки зарубежными учеными формы, содержания, структуры, терминологии и отдельных правовых институтов кодекса. Сделан вывод о значимости ГК РСФСР во всех последующих кодификациях российского гражданского законодательства.

Ключевые слова: ГК РСФСР 1922 г., кодификация, сравнительное правоведение, компаративистика.

Для зарубежных аналитиков акты первого послереволюционного законодательства, в числе которых был ГК РСФСР 1922 г., стали серьезной головоломной проблемой – игнорировать невозможно, а описать сложно. Слишком заметной казалась разность идеологических и экономических ориентаций, которые были заключены в его содержание. А в юридический мир он пришел своим собственным путем – не по итогам буржуазно-демократической революции, как

История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года

Гражданский кодекс Наполеона (Code civil 1804 г.), и не ради блага, которое несло объединение исторически разрозненным землям, как Германское гражданское уложение (Bürgerliches Gesetzbuch, BGB 1896 г.). Цель принятия ГК РСФСР 1922 г. и его содержание были частью тех преобразований, которые последовали за социалистической революцией. По ее итогам «генеральная линия партии повернулась в сторону социализма через индустриализацию и коллективизацию сельского хозяйства» [17]. Впоследствии это время было названо тем временем, когда все было нацелено на то, чтобы удержать под контролем «взнузданный капитализм», который пролетарская власть в любой момент могла ликвидировать [1, с. 461].

Без дополнительных оговорок вписать этот кодекс в ту нормативную традиционность, которая к моменту его принятия уже разделяла системы европейского права и стран общего права, оказалось невозможно. В первые годы после своего появления он было малодоступным для изучения и анализа не русскоязычным аналитикам, поэтому зарубежной литературы 30−40-х годов о нем немного. Оценки кодекса и его места в семействе правовых систем пришлись на более поздние годы, когда экспрессивность его восприятия уже снизилась. Хотя резких оценок хватало – от «претензий на уникальность, бросающую вызов классическим классификациям правовых систем» [35], до акта, который «был всего лишь усовершенствованием плохо организованных гражданско-правовых положений Свода законов Российской империи» [15].

Это не повлияло на самую главную оценку ГК РСФСР, которая остается неизменной, – он был и остается заметным пунктом эволюционного и неоднозначного процесса развития теории и практики европейских кодификации [39, с. 53−61]. В этой точке сходятся интересы отечественных и зарубежных исследователей, стремящихся все глубже постигнуть историко-правовые контексты, которые, как иногда кажется, лишены такого потенциала благодаря уже состоявшимся качественным и всеобъемлющим исследованиям [13].

К счастью, далеко не все зарубежные взгляды были ориентированы на отражение атмосферы конфликта, которая сопутствовала восприятию ГК РСФСР 1922 г. зарубежными учеными. Немалое их число задалось решением более конструктивной задачи – помочь встроить его в систему мировых кодификаций. Здесь также хватало нелестных взглядов, авторы которых видели гражданско-правовую кодификацию Советской России «разновидностью европейской романо-германской, украшенной идеологическими наслоениями» [24]. Это не отменило

Гражданский кодекс РСФСР 1922 года: взгляд зарубежных ученых

того главного, что следовало признать, – факт принятия ГК РСФСР 1922 г. явился новой точкой отсчета в кодификационной историографии, куда надлежало вписать законодательство послереволюционной социалистической страны.

Новизна советской кодификации привнесла как оживление в международную сравнительно-правовую проблематику, ознаменованную появлением нового уровня современной теоретизации и критики, так и спорность. Все эти взгляды стали неотъемлемой частью того юридического наследия, которое на долгие годы вовлекло мировую компаративистику в решение «грандиозной задачи с выходом далеко за рамки простых отклонений или замены “бланков” и импорт “трансплантатов”» [21, с. 202].

В 1950−1960-х годах советское гражданское право и его кодификация были исключены из традиционных правовых систем частного права и стали рассматриваться как отдельная советская правовая система [36]. В основу этого академического решения легли многочисленные различия, которые кропотливо искали и нашли те ученые, для которых это было заданной научной целью. Но были и философские суждения на этот счет. Как заметил австрийско-американский ученый-юрист А. Эренцвейг, «если бы советскую правовую систему можно было обоснованно выделить как уникальную в традиционной сфере частного права, то тогда сначала следовало бы отказаться от философской модели двух с половиной тысячелетий и сравнительной озабоченности тысячелетней давности» [36].

Как показало время, для советской истории кодификации факт появления ГК РСФСР 1922 г. одновременно стал ее достоинством. В отечественной литературе достоинства описаны в достатке. О тех внешних эффектах, которые были привнесены данным актом в уже известный миропорядок, пишется не столь часто. Тогда как этот факт не является ни проходным, ни второстепенным.

Во-первых, пристальное внимание зарубежной науки к его тексту стало одновременно и фактом афиширования как самого кодекса, так и советского гражданского права. Впоследствии это стало предпосылкой для включения кодекса и его комментариев в учебные программы мировых университетов. Как отмечается в современной зарубежной литературе, «западные студенты внимательно и с восхищением следили за последними четырьмя десятилетиями советского права при советской власти».

Во-вторых, академические интерпретации норм кодекса и его отдельных институтов в послереволюционной учебной и научной

История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года

литературе [7], стали мощным стимулом для развития законопроектных навыков в области гражданско-правового регулирования, а также советской науки гражданского права и ее самовоспроизводства. В рамках одой только программы «Предварительной кодификации», которая была снята с повестки дня в 1952 г., были разработаны проекты Хозяйственного кодекса 1933 г. [4]. Это движение советской академической мысли не было оставлено без внимания зарубежной науки [20, с. 48−76].

В-третьих, не менее значимой является та роль, которую сыграл ГК РСФСР 1922 г. в возрождении гражданско-правового юридического дела в других союзных республиках. Многочисленные публикации состоявшихся судебных решений по гражданским делам, издаваемые учебники и комментарии оказали существенную помощь этим республикам в укоренении гражданско-правовых знаний о регулировании имущественных отношений. Обвинения в том, что тогда эти республики лишь копировали текст российского кодекса, давно и надежно нейтрализованы состоянием современного гражданского законодательства, принятого в этих уже современных государствах.

В-четвертых, нормы ГК РСФСР 1922 г., по сути, открыли новые страницы в истории гражданско-правового регулирования в условиях новой государственности и впоследствии обрели преемственность. Статистику этой самой преемственности скрупулезно и ответственно донес до новых поколений один из ведущих авторов действующего ГК РФ А.Л. Маковский. Ученый провел «арифметический» подсчет того «строительного материала», который был взят их ГК РСФСР 1922 г. и перенесен в фундамент ГК РСФСР 1964 г., признанного «кодексом победившего социализма». Итоги этого подсчета показали, что «примерно 3/5 норм, содержавшихся в первом ГК, были использованы (полностью или в переработанном виде) в новом ГК» [10]. За этим научным ресурсом стоят не одни лишь цифры. Это еще и вклад в новые акты кодификации в части передачи им целостного предмета гражданско-правового регулирования и дидактических ориентиров для изучения гражданского права.

Эти достоинства ГК РСФР 1922 г. были оценены зарубежными юристами, указавшими на него как на «первичное наследие советской юридической практики», на которое оглядывались не только разработчики ГК РСФСР 1964 г., но и разработчики ГК РФ 1994 г. [14, с. 28].

Если рассуждать о преемственности ГК РСФСР 1922 г. с предыдущим имперским законодательством и последующим советским, то ее следы могут быть открыты на нескольких уровнях. На уровне формы

Гражданский кодекс РСФСР 1922 года: взгляд зарубежных ученых

кодекса (1); его природы (2); базовой терминологии, которая составила его основу, – продажа, аренда, собственность, договор и др. (3); правовых институтов, удерживающих весь нормативный каркас кодекса, – содержание права собственности, основания возникновения этого права, владение как вид правомочия и т.д. (4).

Форма кодекса. К моменту принятия ГК РСФСР 1922 г. уже не такой животворной была идея о необходимости нового законодательства «порвать с юридическим прошлым»1. Само слово «кодекс», использованное в названии акта, независимо от того, какой он – хозяйственный, экономический, социальных действий [18], говорило о том, что его историческим корнем является римское право. Это вольно или невольно сообщало о том, что римское право (ratio scripta – письменное основание) лежит в его основе. Ведущие составители кодекса были воспитаны в гражданско-правовой традиции римского права, и эта форма мышления осталась с ними.

Никакой особой формы в виде «новой советской модели кодифика- ции» кодекс не нес и не мог нести. Все страны, занимавшиеся в ХIХ− ХХ в. кодификацией, делали это по образцу западно-европейских гражданских кодексов [31, с. 3−32]. Советский кодекс не был исключением. Непосредственный разработчик этого акта А.Г. Гойхбарг не отрицал того, что новый российский законодатель, «стремясь действовать быстро, заимствует из царского права и различных европейских гражданских кодексов их наиболее прогрессивные положения» [6]. Это отмечали и зарубежные современники А.Г. Гойхбарга, указывая на то, что быстрый процесс его создания «не предполагал систематизации того опыта, который был накоплен веками… большинство положений [обязательственного права] не более чем простая расшифровка уже известных диспозиций из проекта Гражданского Уложения ред. 1913 г.» [40, с. 692−711].

Ссылаясь на то, что в ГК РСФСР не было «всеобъемлющего и систематического изложения правовых принципов, ожидаемого от европейских кодексов» [30], американские компаративисты указывали, что «на самом деле первый российский кодекс трудно признать кодексом. Однако объективно настроенные авторы того времени замечали, что «ни одна из правовых систем не обходится без определенных противоречий и некоторых устаревших положений, но скорость изменений,

Как утверждал П. Стучка, коммунизм означает не победу социалистического права, а победу социализма над законом, поскольку с уничтожением классов с их антагонистическими интересами право вообще исчезнет. К началу 1920 г. эта идея исчезла.

История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года

резкость поворотов и диапазон расхождений между старым и новым в данном случае задали кодексу поразительные характеристики…» [40, с. 694].

Природа ГК РСФСР. Попытки распознать природу кодекса предпринимали и предпринимают представители зарубежной юриспруденции. По итогам сравнения текста кодекса с первыми послереволюционными декретами немецкий юрист г. Фрейнд называл его «кодексом экономического либерализма, а не кодексом социалистической экономики» [25]. Признание о том, что «характер у кодекса либеральный» обычно вытекало из факта сравнения его формы и текста с первыми актами декретного законодательства [35]. Большинство авторов указывало на то, что несовместимо с оценкой этого акта как либерального – отклонение от принципов равенства, свободного оборота собственности, отсутствие свободы договора.

Внутренние дискуссии о природе кодекса были нередкими, но стихийными. Так, в 1928 г. П. Стучка описывал результаты работы над текстом Кодекса и признал, что он являет собой итог «рецепции буржуазного права Запада в его чистом виде» [17]. В 1933 г. комиссар юстиции Н.В. Крыленко указал, что «гражданский кодекс на шестьдесят процентов неприменим и, таким образом, эта часть является мертвым законом» [2]. Возникла дискуссия, в рамках которой обсуждались социалистические и капиталистические элементы кодекса. Эта дилемма была постоянным спутником ГК РСФСР 1922 г., но западный мир все же был склонен видеть советское законодательство больше не как советское, а как «копию аналогичных институтов Западной Европы» [2], имеющую одну особенность – «по российской национальной традиции действия центрального правительства представляли собой главный двигатель реформ» [26, с. 280].

Терминология кодекса. Пролетарские одежды ГК РСФСР 1922 г., названного «местом встречи социализма и возрожденного капитализма» [27, с. 35], не отменили того римского начала, которое лежало в его исходной терминологии. Нередко зарубежные авторы расценивали это не более чем терминологическое сходство, видя в нем «привычки мышления нежели фундаментальные убеждения» [27, с. 4]. Но были и более категоричные суждения о том, что «сущность терминов «собственность», «наследование», «договор» и «деликт» осталась неизменной [24].

Отдельные институты ГК РСФСР. Если говорить об отдельных институтах гражданского права, то в центр внимания зарубежных ученых попали далеко не все. Более широкий охват смогли сделать

Гражданский кодекс РСФСР 1922 года: взгляд зарубежных ученых

русские эмигранты в своем многостраничном труде под названием «Трактат по сравнительному правоведению» [19]. Его авторы выделили отдельную страницу, которая «выводила» конструкции и отдельные институты кодекса на римское начало – присвоение права собственности на найденный клад, различие между добросовестным и недобросовестным владельцем, на конструкцию права собственности, в которой явно прослеживается правовая традиция, идущая со времен Ульпиана и указывающая на то, что собственнику в пределах, установленных законом, принадлежит право владения, пользования и распоряжения имуществом. Эти же замечания коснулись наследования, которое после отмены декретного законодательства «зарекомендовало себя как общий и устойчивый закон цивилизованного мира, отражающий то, что глубоко укоренилось в человеческом сознании» [38].

Ответ на вопрос о том, был ли ГК РСФСР 1922 г. шагом вперед в истории отечественной и мировой кодификации или источником противоречий, который рушит привычные границы правовых систем, дала сама история. Без этого кодекса, который не был идеальным, а потому часто критикуемым за технические несовершенства [32], «непоследовательность, путаницу, частые грубости и отсутствие юридической изобретательности» [39], а также дефициты в отношении институтов, доктрин и принципов гражданского права [34, с. 24−32], не могли бы появиться акты последующей кодификации, чьи истоки вызревали в «теле» ГК РСФСР 1922 г., проходя свою неспешную эволюцию. Главное, что эволюцию!

Список использованных источников

1. Ахиезер А.С. Россия, критика исторического опыта: социокуль-

турная динамика России. М.: РГБ, 2008. 594 c.

2. Бюллетень Третьей сессии XV Центрального исполнительного

комитета РСФСР. 1933. № 16.

3. Габов А.В. Кодификация отечественного гражданского законода- тельства: отдельные страницы истории. NOMOTHETIKA: Философия. Социология. Право. 2022. № 47 (2). С. 271−298.

4. Гинцбург Л.Я. О хозяйственном кодексе СССР: Доклад, прения и заключительное слово. М.: Сов. законодательство, 1933. 56 с.

5. Амфитеатров Г.Н. Основные черты законопроекта о договорах: М.: Сов. законодательство, 1934. 62 с.

6. Проект Гражданского кодекса Союза ССР (второй предварительный вариант) / ВИЮН НКЮ Союза ССР. М., 1940. 258 с.

История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года

7. Гойхбарг А.Г. Основы частного имущественного права: очерки. М.: Красная новь, 1924. 136 с.

8. Гражданский кодекс РСФСР с постатейно систематизированными материалами / Сост. и отред. коллективно работниками А. Брольницким, А. Ганиным, С. Зайцевым; Нар. ком. юст. и ВС РСФСР. М.: Юрид. изд-во, НКЮ РСФСР, 1925. Т VI. 1200 с.

9. Крашенинников П.В. Страсти по праву: очерки о праве военного коммунизма и советском праве. 1917–1938. М.: Статут, 2018. 331 c.

10. Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922–2006). М.: Статут, 2010. 736 c.

11. Маковский А.Л. Развитие кодификации гражданского законодательства // Разработка кодификации советского законодательства / Под. ред. С.Н. Братуся. М.: Юрид. лит., 1968. С. 139.

12. Максимова О.Д. Законотворчество в Советской России в 1917– 1922 годах: Монография. М.: Зерцало-М, 2011. 398 с.

13. Новицкая Т.Е. Гражданский кодекс РСФСР 1922 года. М.: ИКД «Зерцало-М», 2002. 224 с.

14. Осакве К. Анатомия гражданских кодексов России и Казахстана // Биопсия экономических конструкций двух постсовестких республик / Пер. Д.А. Торкин. М.: РГ Пресс, 2018. С. 28.

15. Мэггс Питер Б. Гражданские кодексы Центральной Евразии – сравнение. Документ, представленный на Четвертой ежегодной конференции Общества Центрально-Евразийских исследований Кембридж, Массачусетс, США 4 Октября 2003 г. // Интернет-портал «University of Illinois College of Law». URL: https://pages.law.illinois.edu/p-maggs/ codes.htm.

16. Резунов М.Д. Советское государство и социалистическое общество. Л.: Огиз Соцэгиз, 1934 // Интернет-портал «Национальная Электронная Библиотека». URL: https://viewer.rusneb.ru/ru/000199_0 00009_009332736?page=1&rotate=0&theme=white

17. Стучка П.И. Курс советского гражданского права. Введение в теорию гражданского права. М.: Изд-во коммунистической академии, 1928. 231 с.

18. Протоколы III Всероссийского съезда деятелей советской юстиции с приложением резолюций съезда // Материалы Народного комиссариата юстиции. Пб.: Нар. ком. юст. Вып. XI−XII, 1921. 104 с.

19. Arminjon P., Baron Nolde B., Wolff М. Traité de Droit Comparé Tome I, Paris: Librairie Génerale de Droit et de Jurisprudence, 1950. URL: https://digitalcommons.law.scu.edu/monographs/10/.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 337 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]