Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР
.pdf
Гражданский кодекс РСФСР 1922 года: взгляд зарубежных ученых
20. Bowring В. The Trajectory of Yevgeny Pashukanis and the Struggle
for Power in Soviet Law, Chapter 4. // Billy Bowring «Law, Rights and
Ideology in Russia: landmarks in the fate of a Great Power». Edition: First
Publisher: Routledge, 2013. P. 48−76 // URL: https://www.researchgate.
net/publication/293796434.
21. Butler W.E. Russian Law in Comparative Legal Studies // Вестник
Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2020. № 4. С. 202. URL:
https://books.google.ru/books/about/Russian_Law_and_Legal_Institutions.
html?id=aWy-ugEACAAJ&redir_esc=y .
22. David R. Les Grands Systèmes De Droit Contemporains: (Droit
Compare) (Dalloz, Paris 1964). In English. The Free Press, Collier
macmillan. London, 1968.
23. Ehrenzweig’s review of J.N. Hazard «Communists and Their Law» //
California Law Review. 1970. LVIII. Р. 1007.
24. Freund Н. L’avenir du droit civil dans l’Union Soviétique, in 3
Introduction à l’étude du droit comparé 363, 365. Paris: Recueil Sirey, 1938.
25. Grzybowski K. Soviet Legal Institutions: Doctrines and Social
Functions. P. 280.
26. Gsovsky V. Soviet Civil Law: Private Rights and their Basis under the
Soviet Regime Comparative Review and Translation of the Civil Code. P. 35.
27. Comparative review and translation of the Civil Code; the Code of
Family Relations; the Law on the Judiciary; the Code of Civil Procedure;
Laws on Citizenship, Corporations, Patents.
28. Copyright, Collective Farms, Labor; and other relevant laws. Ann
Arbor: University of Michigan Law School, 1948 // URL: https://repository.
law.umich.edu/michigan_legal_studies/33/.
29. Gsovsky V. Soviet Civil Law: Private Rights and their Basis under
the Soviet Regime Comparative Review and Translation of the Civil Code.
С. 193.
30. Hamza G. Development of Private (Civil) Law in Central and Eastern
Europe after World War II Article by Gabor Hamza (Hungary) // Kutafin
University Law Review. 2015. Vol. 2. № 1(3). P. 3−32.
31. Lambert E. La place des codes russes dans la jurisprudence
comparative // Les Codes de la Russie soviétique. Marcel Giard LibraireÉditeur. Paris, 1925.
32. Freund Н. L’avenir du droit civil dans l’Union Soviétique: extrait du
Recueil d’études en l’honneur d’Édouard Lambert. Recueil Sirey, Paris, 1938.
33. Lawson F.H. Preface to the book «The Soviet Legal System» by J.N.
Hazzard, W.E. Butler and P.B. Maggs. Columbia University, 1977. P. VI.
https://archive.org/details/sovietlegalsyste00butl/page/n13/mode/2up.
71
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
34. Murray Ruff. The Importance of Reforming Civil Law in Formerly
Socialist Legal Systems // International Comparative Jurisprudence. 2015.
Vol. 1. Р. 24−32.
35. Ostroukh А. Russian Society and its Civil Codes: A Long Way to
Civilian Civil Law // Journal of Civil Law Studies. 2013. Vol. 6. Nо. 1.
P. 374−400 // https://digitalcommons.law.lsu.edu/jcls/vol6/iss1/18.
36. Pierre Arminjon Et Al., 1 Traité De Droit Comparé 47. Pichon &
Durand-Auzias, Paris, 1951.
37. Poldnikov D. The Formalistic Pattern оf Soviet Civil Codification //
Chapter In European Legal History. 2020. Vol. 11. No. 3. Р. 53−61.
38. Pound R. Soviet Civil Law: а Review // Michigan Law Review. 1951.
Vol. 50. Issue 1. // URL: https://repository.law.umich.edu/mlr/vol50/iss1/5.
39. Tager Р., Eliacheff В. Le Code civil et la législation ouvrière des
Soviets // Revue d’économie politique. 1923. Vol. 37. No. 5. Р. 692−711.
Новицкая Татьяна Евгеньевна,
доктор юридических наук,
профессор кафедры истории государства и права
юридического факультета Московского
государственного университета им. М.В. Ломоносова
(Москва, Россия)
СУБЪЕКТЫ ПРАВ ГРАЖДАН
В ГК РСФСР 1922 ГОДА
Аннотация. Статья рассматривает правовое регулирование правоспособности субъектов гражданского права – граждан в ГК РСФСР 1922 г.
В центре внимания находится институт правоспособности. Уделяется
внимание развитию этого института начиная со Свода законов гражданских. В статье обращается внимание на определение, содержание и объем
правоспособности и законе. Рассматривается вопрос о возникновении
и прекращении правоспособности в советском законодательстве.
Ключевые слова: субъекты прав, граждане, ГК РСФСР 1922 г., правоспособность, Проект Гражданского Уложения, признание отсутствующим и умершим.
Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. явился первой в истории Российского государства кодификацией гражданского права. До этого
имелись лишь попытки, так и не завершенные кодификаторами. Конечно, последняя, проведенная на рубеже XIX – начала XX века, попытка кодификации очень сильно способствовала развитию гражданского права. Многотомное издание проекта Гражданского уложения,
сопровождаемое обширными комментариями, актуально и по сей день.
Многие наработки дореволюционных кодификаторов были использованы, надо полагать, и после революции, поскольку, как известно,
советский ГК готовили специалисты-юристы.
ГК РСФСР имеет специальный раздел «Субъекты прав (лица)».
В законодательстве России впервые появляется раздел, регулирующий
статус субъектов гражданского права. Известно, что в России до 1917 г.
лица − субъекты гражданско-правовых отношений представляли камень преткновения для законодателя. И только революция смогла
разрубить противоречия, которые в старой России представляли существенную сложность. Статус субъекта − физического лица, подданного
Российской империи, равно как и периода Временного правительства,
73
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
определялся его сословным положением, порой вероисповеданием,
местом жительства. Понятно, что для развитых товарно-денежных
отношений и рыночной экономики правовое регулирование статуса
субъекта имущественных отношений требовало унифицированного
подхода. Российская империя сталкивалась здесь с амбициями регионов, которые не желали отказываться от правовых норм, пусть
и устаревших, но национальных. Сословный характер русского законодательства также существенно препятствовал определению единого
статуса физических лиц как субъектов имущественных отношений.
Это являлось одной из причин, тормозивших принятие той части
Гражданского Уложения, которая была посвящена субъектам.
По сути дела, первыми же своими декретами Советское государство разрубило этот гордиев узел. Первым шагом стало постановление
ВЦИК об отмене сословий и гражданских чинов. В этом документе,
равно как и во многих правовых актах, новая власть, конечно, не стремилась урегулировать статус субъектов гражданского права, однако
объективно это способствовало появлению в ГК РСФСР впервые
в российском законодательстве вполне стройного раздела, посвященного субъектам права.
Прежде всего следует отметить само появление в статьях, посвященных физическим лицам, норм о правоспособности и дееспособности.
Как известно, в проекте Гражданского Уложения, разработчики так
и не договорились, являются ли правоспособность и дееспособность
идентичными понятиями. Об этом писал и Г.Ф. Шершеневич, приводя примеры из действовавшего Свода законов гражданских, где эти
термины употребляются как синонимы [1, с. 92].
В ГК РСФСР 1922 г. совершенно четко правоспособность и дееспособность разделены. Теперь остановимся на определении правоспособности в Кодексе. Как известно, ст. 4, где определяется, что такое
правоспособность, появилась в процессе разработки по требованию
В.И. Ленина для гарантирования вмешательства государства в частноправовые отношения. Данная статья характеризует правоспособность как способность иметь гражданские права и обязанности, которую государство предоставляет «в целях развития производительных
сил страны». Одновременно статья предусматривает и возможность
ограничения правоспособности по суду. Однако сама по себе формулировка данной статьи, хотя она и непривычна современному юристу,
не представляет собой недопустимого подхода к институту правоспособности лица. Привычная для нас позиция естественного права здесь
заменена материальным подходом. Как известно, в течение тысячеле-
74
Субъекты прав граждан в ГК РСФСР 1922 года
тий государство определяло статус граждан, вплоть до полного лишения их правоспособности. Рабство в США было формально отменено
во второй половине XIX в. Лишение всех прав состояния было знакомо
российскому Уложению о наказаниях уголовных и исправительных.
Поэтому материальный подход к определению правоспособности был
вполне допустим.
В ст. 4 важно обращение внимания на цель, которую государство
преследует, наделяя граждан правоспособностью: «развитие производительных сил страны». Во второй части статьи указано: «Пол, раса,
национальность, вероисповедание, происхождение не имеют никакого влияния на объем гражданской правоспособности». Эта норма
показывает, что для законодателя важно предоставление правоспособности прежде всего для экономической деятельности гражданина.
Одновременно сметаются все правовые перегородки, которые ранее
препятствовали гражданскому обороту.
Что же касается содержания правоспособности, то ему посвящена
ст. 5 ГК РСФСР 1922 г. Эта статья аналогично проекту Гражданского
Уложения и ныне действующему ГК РФ содержит отсылку к действовавшему законодательству, которое определяет содержание правоспособности. Сравним эти нормы. Статья 26 проекта Гражданского
Уложения: «каждый, в пределах, законом установленных, имеет право».
Статья 5 ГК 1922 г.: «каждый гражданин… имеет право… избирать
не воспрещенные законом занятия и профессии, приобретать и отчуждать
имущества с ограничениями, указанными в законе…». Статья 18 ГК РФ:
«Граждане могут иметь имущество на праве собственности; наследовать и завещать имущество; заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законом деятельностью; …совершать любые
не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах…».
А вот объем правоспособности определялся в каждом акте по-разному.
Так, ст. 106 ГК РСФСР 1922 г. существенно ограничивала права субъектов: обязательства возникали только из оснований, предусмотренных
в законе, что противоречит принципу частного права «разрешено все,
что не запрещено законом».
Таким образом, советский законодатель совершенно четко разделял
определение правоспособности, предпочитая материальный подход,
содержание правоспособности, где первый советский гражданский
кодекс не вступал в противоречие с общепринятыми нормами гражданского права. А вот при определении объема правоспособности
руководствовался политическими требованиями большевистского
руководства страны. Что совершенно естественно, поскольку само
75
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
принятие Кодекса было необходимо для проведения экономической
политики правящей партии.
В ГК РСФСР не упоминается о моменте возникновения правоспособности гражданина. Предполагается, что она возникает в момент
рождения. В дореволюционной России подобной нормы в законодательстве не существовало. В научной литературе утверждалось, что момент
возникновения правоспособности был связан с моментом рождения
живого ребенка. Правда, пример иного представления о том, когда ребенок приобретает статус субъекта права, обнаружил Г.Ф. Шершеневич
в одном решении Сената. Сенат признал, что «ребенком по закону признается дитя (?) от самого его зачатия как плод беременности женщины
от мужчины, во все периоды его утробного развития, а следовательно
и выкидыш есть также ребенок (09, 6)» [1, с. 93].
Примечательно, что законодатель не делал различия, между статусом
детей, умерших после крещения (или до соответствующей регистрации
иными религиозными организациями), либо до этого. Таким образом,
наречение имени ребенку не имело значения, и в соответствии с Правилами от 15 августа 1879 г., изданными министром внутренних дел и опубликованными в Собрании узаконений и распоряжений Правительства
(1879. № 112. Ст. 16) «дитя, рожденное живым, но умершее до составления записи, заносится в книгу записей о рождении, а затем в книгу
записей о смерти; между тем как о мертворожденных составляется особо
одна только запись с показанием в ней мертворожденности». Таким
образом, в соответствии с российским законодательством субъектом
права мог считаться даже младенец, который умер до получения имени.
Момент рождения традиционно принимается как момент возникновения правоспособности. Хотя человек является живым существом
с момента зачатия, и именно так воспринимается, например, наследственным правом, которое признает за ребенка, зачатого до смерти отца,
но рожденного после его кончины, все права наследника. Это правило
существовало в России и до, и после революции. В частности, ГК
РСФСР 1922 г. воспроизводит эту норму в примечании к ст. 418. Ныне
действующий ГК устанавливает, что дети, являются наследниками,
если были зачаты при жизни наследодателя и родились живыми в течение 300 дней после его смерти (ст. 1116 ГК РФ, ст. 48 СК РФ). К наследованию призывается и ребенок, родившейся живым, но умерший
даже на первой неделе жизни. Стремление уточнить время возникновения правоспособности привело к тому, что в ныне действующем ГК
«день» рождения изменен на «момент» рождения (см., например, новая
редакция ст. 1116 ГК РФ).
76
Субъекты прав граждан в ГК РСФСР 1922 года
Требование современного кодекса было совершенно нереально
для исполнения в конце XIX – XX в. Дело в том, что огромные размеры
государства и различные условия жизни населения ставили перед разработчиками проекта Гражданского Уложения сложные задачи. Так,
если в западных регионах Российской империи протестантская церковь
при регистрации рождения требовала назвать час рождения, то в отдаленных районах Сибири, где в большинстве случаев и часов-то не было,
а чтобы добраться до места, где можно было зарегистрировать или крестить ребенка, нужно было потратить несколько дней, трудно было требовать назвать даже точную дату рождения (равно как и смерти).
Современная наука усложняет правовое регулирование этого
вопроса. Искусственное оплодотворение, замороженные половые
клетки и т.п. способы обманывания природы усложняют процедуру
признания за новорожденным прав наследства и требует решения вопроса о сроках такового, поскольку такая неопределенность усложняет
положение остальных наследников.
Представляет интерес вопрос прекращения или ограничения правоспособности. Прекращение правоспособности в соответствии
с концепцией естественного права возможно лишь в случае смерти.
Однако в ГК РСФСР, как и в дореволюционной России, возможно
было прекращение не только в связи с кончиной лица. В Российской
империи возможно было лишение всех прав состояния и пострижение
в монашество. В ст. 6 ГК РСФСР указывается, что никто не может быть
лишен гражданских прав или ограничен в правах иначе, как в случаях
и в порядке, определенных законом. Статья 32 (п. «ж») УК РСФСР
1922 г. знала такое наказание, как поражение прав, включавшее лишение прав быть поручителем на срок не более пяти лет.
Прекращение правоспособности связывается со смертью лица.
Однако проблемы возникают, когда лицо отсутствует и неизвестно,
где оно, или есть реальные опасения, что его нет в живых. Конечно,
для закона важна прежде всего судьба имущества, обязательств и других
имущественных и личных неимущественных отношений, в которых
участвовал субъект права. Только смерть, как уже говорилось, могла
быть основанием прекращения правоспособности. Поэтому законодатель был вынужден создать некую виртуальную конструкцию, чтобы
обеспечить непрерывный переход прав и обязанностей к правопреемникам отсутствующего. Вариант условно «похоронить» отсутствующего
гражданина оказался предпочтительным, хотя и не единственным.
Поэтому процесс решения этой задачи был различным до революции
и в советском праве.
77
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
Дореволюционный Свод Законов регулировал порядок установления безвестного отсутствия в Законах о состояниях (т. 9 Свода Законов). Прежде всего следует сказать, что Законы о состояниях в общих положениях посвятили проблеме ст. 7, в которой не говорится
о признании безвестно отсутствующего умершим. Судьбу имущества
безвестно отсутствующего определяют нормы Устава гражданского
судопроизводства в Пятом разделе документа (ст. 1451−1460). Собственно говоря, закон устанавливал на первые пять лет отсутствия
опеку над имуществом отсутствующего, причем периодически в печати
должны были появляться объявления о его розыске. Спустя пять лет
суд признавал лицо безвестно отсутствующим и передавал имущество
в управление предполагаемым наследникам. И только спустя пять лет
после этого решения имущество переходило в собственность законным
наследникам. Практически здесь имеется десятилетний срок исковой
давности, по истечении которого собственник лишается права иска.
Таким образом, русский законодатель обошел вопрос признания безвестно отсутствующего умершим.
В проекте кн. 2 Гражданского Уложения появляется норма, которая косвенным образом допускает признание в некоторых случаях
безвестно отсутствующих умершими. В соответствии со ст. 729 проекта
лица, «о кончине которых достоверно известно, но тела их не найдены» на основании акта полиции или волостного правления вносятся
как умершие в метрическую книгу.
Советский законодатель в первые годы советской власти обратился
к вопросу правового регулирования признания гражданина безвестно
отсутствующим и умершим в силу обстоятельств. Идеально, с точки
зрения представления большевиков, социалистическое государство
должно было взять на себя функции социального обеспечения всех
неимущих. Для этих целей был принят, в частности, декрет об отмене
наследования, который имел весьма половинчатый характер. Отменяя
наследование, декрет предоставлял членам семьи право владеть имуществом наследодателя не свыше 10 тыс. руб. Декрет СНК РСФСР
от 17 июня 1918 г. «О праве получения содержания из имущества лиц,
объявленных отсутствующими, и о судебном признании пропавших
умершими» регулирует частный, но очень актуальный вопрос перехода
имущества безвестно отсутствующих их близким в условиях отмены
наследования. Н.А. Цыбизова нашла интересной попытку в указанном декрете «разделения понятий отсутствующего, безвестно отсутствующего и безвестно пропавшего» [2]. Следует добавить, что декрет
выделяет понятие отсутствие, которое, в свою очередь, подразделяет
78
Субъекты прав граждан в ГК РСФСР 1922 года
на два вида: безвестно отсутствующих и безвестно пропавших. Выделением безвестно пропавших декрет повторяет норму ст. 729 кн. 2 проекта Гражданского Уложения. Декрет практически повторяет проект
Гражданского Уложения, определяя, что безвестной пропажей лица
является пропажа «на войне или при обстоятельствах, заставляющих
предполагать смерть от определенного несчастного случая» (ст. 2).
Новым же является положение Декрета от 17 июня 1918 г. то, что
он впервые в русском законодательстве установил, что признание
безвестного отсутствия является шагом к признанию лица умершим.
Декрет сокращает срок признания умершим до двух лет, что было вызвано, помимо прочего, условиями мировой войны и начинавшейся
войны гражданской.
ГК РСФСР развивает норму в ст. 12: «Лицо, безвестно отсутствующее, может быть объявлено умершим, если со дня публикации о признании его отсутствующим прошло полных пять лет». Норма увеличивает
срок для объявления лица умершим после признания отсутствующим,
что во многом связано с переходом к мирной жизни.
Развитие данная статья получает в редакции постановления ВЦИК
от 3 июня 1929 г. Эти изменения получили широкое обсуждение в современной цивилистической литературе [2, 3]. Авторы обращают внимание на изменение порядка признания лица безвестно отсутствующим.
Обращение современных авторов к практике советского законодателя
на эту тему, конечно, интересно. Авторы обращаются и к работам
авторов, современникам событий. В частности, к фундаментальной
работе И.Б. Новицкого, посвященной истории гражданского права
[4], а также к весьма интересным статьям, написанным в годы Великой
Отечественной войны или непосредственно после нее [5, 6].
Для истории права интересно упрощение процедуры признания
лица безвестно отсутствующим. Кодекс уже в 1922 г. использует понятие «местожительство». Однако только с 1925 г. каждый прибывающий на жительство «в пределах городского поселения, хотя бы это
жительство было временным, на срок более трех дней» был обязан
зарегистрироваться [7]. Этот порядок в значительной степени упрощал процедуру признания безвестно отсутствующим, а в дальнейшем
умершим. Статья 12 разделяет место жительства и место пребывания.
Таким образом, более четко определяются сроки, предусмотренные
статьей для определения лица отсутствующим и умершим. Понятно,
что для признания отсутствующим при обязательной прописке граждан
не требуется судебное решение о факте отсутствия по месту прописки.
Признание лиц умершими, если вероятность их гибели вероятна в свя-
79
История и значение принятия Гражданского кодекса РСФСР 1922 года
зи с кораблекрушением, несчастным случаем. Эта норма напоминает
ст. 729 проекта Гражданского Уложения (кн. 2).
Особый интерес и актуальность приобретает анализ правового регулирования института признания безвестно отсутствующим и умершим в период войны. Однако эта проблема требует особого рассмотрения с привлечением практики, что в условиях небольшой статьи
невозможно.
В заключение можно отметить, что ГК РСФСР 1922 г. явился значительным шагом в развитии советского гражданского права и, в частности, правового регулирования статуса субъектов права – граждан.
Кодекс являлся вполне самостоятельным документом, не заимствованным из западноевропейского законодательства, как бы этого не хотелось современным цивилистам, участвовавшим в списывании законов
из европейских источников. ГК РСФСР 1922 г. явился продолжением
русского гражданского права. В нем были использованы и учтены труды
русских юристов, разрабатывавших проект Гражданского Уложения.
Список использованных источников
1. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 1.
М., 1914.
2. Крысанова Н.В., Цыбизова Н.А. Безвестное отсутствие граждан
по российскому гражданскому праву. Томск, 2017. 112 с (Социальные
и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. Сер. 4,
Государство и право: Реферативный журнал. 2018. № 3. URL: https://
cyberleninka.ru/article/n/2018-03-024-tsybizova-n-a-bezvestnoe-otsutstviegrazhdan-po-rossiyskomu-grazhdanskomu-pravu-tomsk-ntl-2017-112-s).
3. Иванова Ж.Б., Татаринова Л.Ф. Совершение нотариусом действий
о признании гражданина безвестно отсутствующим: история правового
регулирования // Нотариус. 2017. № 5. С. 3−6.
4. Новицкий И.Б. История советского гражданского права. М.: Госюриздат, 1957. 327 с.
5. Новицкий И.Б. Безвестное отсутствие в условиях войны. Великая
Отечественная война в истории и трудах Института законодательства
и сравнительного правоведения. М., 2011. С. 102−121.
6. Амфитеатров Г.Н. Институт безвестного отсутствия в нашем
праве // Социалистическая законность. 1946. № 7−8. С. 15−18.
7. Декрет СНК РСФСР от 28 апреля 1925 г. «О прописке граждан
в городских поселениях» // Собрание узаконений РСФСР. 1925. № 28.
Ст. 197.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]