Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы кодификации российского законодательства история, современное состояние и векторы развития (к 100-летию Гражданского кодекса РСФСР
.pdf
Кодификация права как особая форма правообразования планомерно-рационального типа
11. Поленина С.В., Колдаева Н.П. О долгосрочном планировании
развития законодательства // Советское государство и право. 1979.
№ 6. С. 51−58.
12. Придворов Н.А., Трофимов В.В. Правообразование и правообра-
зующие факторы в праве. М.: Норма, 2012. 400 с.
13. Рахманина Т.Н. Актуальные вопросы кодификации российского
законодательства // Журнал российского права. 2008. № 4. С. 30−39.
14. Рахманина Т.Н. Кодификационный акт в системе нормативных
актов советского государства // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды. 13. М.: ВНИИСЗ, 1978. С. 16−26.
15. Рахманина Т.Н. Новые формы и виды кодификации законодательства // Проблемы совершенствования советского законодательства. Труды. 40. М.: ВНИИСЗ, 1987. С. 15−25.
16. Сильченко Н.В. Кодификационные акты и их типы // Советское
государство и право. 1980. № 10. С. 122−126.
17. Теоретические вопросы систематизации советского законодательства / Под ред. С.Н. Братуся, И.С. Самощенко. М.: Госюриздат,
1962. 575 с.
18. Ткаченко Н. Статистический анализ федерального законодательства // Центр стратегических разработок. М.: Компания «Гарант»,
2017. 60 с.
19. Томсинов В.А. Сперанский. М.: Молодая гвардия, 2006. 471 с.
20. Трофимов В.В. Правообразование в современном обществе:
теоретико-методологический аспект: Монография / Под ред. д.ю.н.,
проф. Н.А. Придворова. Саратов, 2009. 307 с.
21. Холмс О.У. О кодификации и научной организации классификации права // Правоведение. 2006. № 5. С. 196−199.
22. Чухвичев Д.В. Проблемы кодификации законодательства России
и пути их решения // Гражданин и право. 2009. № 2. С. 3−15.
23. Шатковская Т.В. Российская кодификация в историческом
измерении: основные этапы, результаты и последствия // Вестник
Чеченского государственного университета. 2020. № 3 (39). С. 157−163.
24. Шебанов А.Ф. Система законодательства как научная основа
кодификации // Советское государство и право. 1971. № 12. С. 30−38.
25. Шершеневич Г.Ф. Очерки по истории кодификации гражданского права. Франция // Вестник университета имени О.Е. Кутафина
(МГЮА). 2021. № 7. С. 179−184.
26. Энциклопедический словарь т-ва «Бр. А. и И. Гранат и К°» / Под
ред. проф. В.Я. Железнова, проф. М.М. Ковалевского и др. Т. 1−58.
М.: Т-во «Бр. А. и И. Гранат и К°», 1910−1948. 7 изд. Т. 24. 1924. 640 с.
Тужилова-Орданская Елена Марковна,
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой гражданского права
Института права
Башкирского государственного университета
(Уфа, Россия)
ПРАВО ЗАСТРОЙКИ В СВЕТЕ РЕФОРМИРОВАНИЯ
ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Аннотация. Автор формирует общее представление о проблематике
введения в российском гражданском праве права застройки, обращается к истории вопроса, прослеживая появление данного института
в российском и советском праве 20 века. Делается вывод о некоторых
преимуществах права застройки как разновидности прав на чужие вещи
в сравнении с существующим и применяющимся сегодня правом аренды, обращаясь при этом к проекту Федерального закона № 47538-6 «О внесении
изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского
кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные
акты Российской Федерации» в части внедрения в отечественное законодательство права застройки.
Ключевые слова: гражданское право, право застройки, суперфиций,
реформа вещного права, аренда.
Проектом о внесении изменений в ГК РФ № 47538-6 предлагается существенное изменение структуры вещных прав в российском
законодательстве. В частности, предлагается введение новой конструкции ограниченных вещных прав на земельный участок − права
застройки.
Право застройки по времени своего появления стало последним
из вещных прав в дореволюционный период [1, с. 78]. Данный институт имеет довольно богатую историю. Как отмечает Т.Е. Новицкая, право застройки было широко распространено в средневековой
Европе, затем исчезло, оставшись только в праве Англии.
В России 23 июня 1912 г. был принят Закон «О праве застройки», ознаменовавший появление в российском законодательстве
института суперфиция (застройки) в его современном виде. Данный
институт пережил революцию 1917 г., получив нормативное закрепление в декрете о праве застройки − Постановлении ВЦИК и СНК
232
Право застройки в свете реформирования гражданского законодательства
от 14 августа 1922 г. и ГК РСФСР 1922 г. Интересным является тот
факт, что названный декрет, где впервые была дана характеристика
права застройки как института гражданского права, на несколько месяцев опередил появление Гражданского кодекса. Законодатель счел
необходимым в первую очередь, не дожидаясь издания ГК (который
тогда уже разрабатывался), уточнить юридическую природу именно
права застройки [2, с. 16−17].
Таким образом, право застройки в том виде, котором оно было
предусмотрено в ГК РСФСР 1922 г., представляло собой своеобразный
по своей юридической конструкции институт гражданского права,
имеющий важное социальное значение. Как отмечал В.И. Синайский,
«цель права застройки − предоставить возможность лицам, в особенности малоимущим, иметь свое строение на чужой земле таким образом, чтобы не зависеть от действия какого-либо лица как это имеет
место в обязательственном праве. Отсюда и само право застройщика
ограничено для него данной целью: он может владеть чужой землей,
как только строительной площадкой» [3, с. 245].
Четкого понятия права застройки в ГК РСФСР 1922 г. дано не было.
Статья 71 ГК содержала общее определение договора в отношении его
предмета, цели, для которой договором устанавливается это право,
лиц, могущих вступать в этот договор, срока, на который мог быть
заключен договор о праве застройки.
Основные черты права застройки заключаются в следующем:
1. Право застройки есть долгосрочное право, установленное согласно ст. 71 ГК РСФСР 1922 г. на срок до 49 лет для строений из камня
и до 20 лет для остальных строений посредством заключения договора.
Данные сроки могли быть меньше указанных в законе, но не могли
их превышать.
2. Это вещное право, т.е. застройщик, в пределах, установленных
законом, защищается от посягательств на его право против всех третьих
лиц, в том числе и от собственника.
Отсюда вытекает ряд особенностей права застройки:
1. Застройщик в полном объеме располагал этим правом и все
ограничения его права распоряжения, установленные договором
застройки, были недействительны по отношению к третьим лицам
(это одно из основных отличий права застройки от аренды).
2. Все обязательства застройщика в отношении характера строения,
его размера, срока начала и окончания строительства и т.п., являясь
содержанием договора, в то же время имели вещно-правовой характер,
так как являлись обязательными для третьих лиц.
233
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
3. Право застройки носило самостоятельный, по отношению к договору застройки, характер, так как оно продолжало существовать
даже при смене контрагентов в договоре или прекращении договорных
отношений [2, с. 49].
4. Юридическая сущность права застройки как разновидности вещного права состояла в том, что определенному лицу (застройщику) предоставлялось непосредственное господство над вещью, защищенное
от посягательств на нее со стороны третьих лиц.
В то же время следует отметить, что право застройки − это своеобразная форма вещного права и пользования чужой землей за определенную плату. Его нельзя рассматривать как разновидность права
собственности или как особую форму найма (аренды). Как справедливо
отметил Я.А. Канторович, «это особое вещное право, хотя и зависимое
и производное от права собственности на землю, но не отменяемое
по воле собственника и потому имеющее самостоятельную экономическую сущность» [5, с. 5].
Право застройки заключает в себе совокупность договорных обязательств с вещным действием, т.е. с правом осуществления господства
над чужой вещью, от права собственности оно отличается тем, что
является срочным правом, а также тем, что застройщик выплачивает
определенное вознаграждение собственнику земельного участка, которым он пользуется. В определенной степени право застройки можно
и нужно рассматривать как обременение земельного участка, в силу
которого лицо, в чью пользу установлено это обременение, приобретает право иметь строение на поверхности этого участка.
Очевидно и сходство права застройки с арендой (наймом), от которой оно отличается тем, что договор застройки дает застройщику
вещное право с допущением отчуждения и залога самого права застройки и последующей, согласно ст. 83 ГК РСФСР 1922 г., компенсацией
застройщику по истечении срока договора стоимости возведенных
строений к моменту их сдачи; арендный договор же предоставлял
арендатору лишь право пользования предоставляемыми в его распоряжение строениями или земельным участком.
Таким образом, право застройки представляет собой искусственную замену права собственности, направленную на то, чтобы создать
для физических лиц особый способ пользования земельным участком
в целях возведения на нем строений.
5. Это наследственное право, поскольку право застройки переходило в порядке наследования по закону и по завещанию в рамках договорных сроков, устанавливающих указанное право без ограничения
234
Право застройки в свете реформирования гражданского законодательства
права наследования предельной стоимостью наследуемого имущества.
Права наследников застройщика прекращались с истечением срока
договора о праве застройки.
6. Право застройки есть отчуждаемое право. Застройщик был вправе
отчуждать принадлежащее ему согласно договору право застройки
и обременять его залогом (ст. 79 ГК РСФСР 1922 г.). Как нами уже
отмечалось, право застройки, являясь особым вещным правом, предполагало не только возможность застройщика возводить строения
и пользоваться ими в пределах договорного срока, но и на основе
закона ими распоряжаться, а именно, сдавать в аренду отдельные
строения и помещения, отчуждать и закладывать их.
7. Право застройки есть право владения и пользования земельным
участком с целью возведения строений, достройки недостроенных
или восстановления разрушенных строений. Право распоряжения
этим участком принадлежало собственнику, т.е. государству, в лице
соответствующих коммунальных органов. Не мог быть признан договором о праве застройки договор, которым предоставлялся земельный участок для насаждения на нем лесов, иных насаждений, а также
для других целей.
8. Право застройки есть право владения и пользования земельным
участком за определенное вознаграждение. Договор о праве застройки
носил всегда возмездный характер, причем вознаграждение устанавливалось этим же договором и носило характер периодических, повременных платежей или единовременной уплаты за все время действия
договора вперед или частичными вносами и не только в денежном
виде, но и в виде какого-либо эквивалента, который мог быть предоставлен застройщиком.
9. Право застройки могло устанавливаться только на городских
участках. Городскими признавались все земли в пределах городской
черты, а также участки, находившиеся вне городов, в селах, дачных
местностях. Основное требование − это пригодность для застройки.
Необходимо было, чтобы участок не был предназначен для другой
цели.
10. Источником права застройки являлся договор, совершенный
в нотариальном порядке. Следовательно, ни по закону, ни по суду,
ни по завещанию, ни тем более по давности право застройки возникнуть не могло [3, с. 245].
Из сказанного очевидно, что право застройки, призвано установить
твердое основание владения и пользования застройщиком чужого
земельного участка и правовое основание нахождения возведенного
235
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
здания на таком земельном участке. Таким образом, введением права
застройки решается жилищная проблема тех лиц, которые не могут
себе позволить приобрести земельный участок в собственность. К тому
же долгосрочное, «твердое» вещное право на земельный участок позволяет привлекать кредитные средства для обеспечения строительства
зданий (сооружений) на чужом земельном участке.
Указанное позволяет прийти к выводу о целесообразности введения
в российский правопорядок конструкции права застройки. Однако
следует признать, что в переходный период для участников оборота
необходимо оставить альтернативу в виде используемой сегодня строительной аренды.
Список использованных источников
1. Бабаев А.Б. Система вещных прав: Монография. М.: Волтер-
сКлувер, 2007. 390 с.
2. Варшавский К.М. Право застройки в СССР. М.: Юрид. изд-во
НКЮ РСФСР, 1926. 278 с.
3. Синайский В.И. Русское гражданское право. М: Статут, 2002. 638 с.
4. Канторович Я.А. Гражданский кодекс. Практический коммента-
рий. М.: Изд-во «ПРАВО И ЖИЗНЬ», 1924. 39 с.
Туранин Владислав Юрьевич,
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой теории и истории государства и права
юридического института НИУ «БелГУ»,
(Белгород, Россия)
КОДИФИКАЦИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА:
ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ В ПРЕЛОМЛЕНИИ
К РОССИЙСКОМУ ПРАВОТВОРЧЕСТВУ
Аннотация. В России сложились определенные традиции осуществления кодификации законодательства, которые во многом основаны
на зарубежном опыте. В статье проанализированы некоторые аспекты
такого влияния, приведены примеры, сформулированы отдельные выводы
о необходимости рецепции в данной сфере.
Ключевые слова: кодекс, кодификация, законодательство, нормативные правовые акты, правотворчество.
Регулирование общественных отношений в современных условиях
развития России осуществляется с помощью достаточно обширного
массива нормативных правовых актов. В связи с их перманентным
принятием и, как следствие, формированием достаточно объемного
«нормативного пула», возникает необходимость в рационализации
и приведении действующих нормативных правовых актов в упорядоченную систему. Одним из эффективных инструментов такой рационализации выступает кодификация, т.е. «деятельность, направленная
на внешнюю и внутреннюю переработку действующего законодательства путем подготовки и принятия нового кодификационного акта»
[8, с. 162].
Для того, чтобы понять истоки и выявить перспективы осуществления кодификации в отечественном правотворчестве, необходимо
обратить внимание на отдельные аспекты зарубежного опыта (с учетом
формата данной весьма небольшой статьи) и попытаться сопоставить
их с современными российскими реалиями.
Отметим, что в дореволюционный период развития России кодификация, в ее современном понимании, практически не осуществлялась
(полноценным исключением являлся, разве что, Свод законов Российской империи) [10, с. 65]. При этом предпринимались попытки преломления зарубежного опыта кодификации законодательства к российскому
237
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
правотворчеству. Так, примечательно, что М.М. Сперанским на основе
Гражданского кодекса Франции был подготовлен кодификационный
проект Гражданского уложения Российской империи. Подобно Кодексу Наполеона, оно должно было состоять из трех книг: «О лицах» (I),
«Об имуществах» (II), «О договорах» (III). При этом отметим, что заимствование наименования и структуры очевидны только для первой
книги, остальные имели собственные отличительные черты. Применительно к правовым нормам, В.А. Томсинов отмечает, что «интерес
для государственного деятеля в большей мере представляло не столько
их заимствование в переводе, сколько стиль изложения – сухой и жесткий, а также заложенные в них идеи и принципы» [9, c. 30, 54]. Обратим
внимание на то, что данный проект так и не был принят, что, скорее
всего, было связано с отставкой М.М. Сперанского.
С течением времени в России сложились определенные традиции
осуществления кодификации законодательства, которые во многом
были основаны на зарубежном опыте. Одной из таких традиций является разработка кодексов отраслевого характера. Обращаясь к истокам,
отметим, что в данной сфере успешным был опыт Франции времен
правления Наполеона. В 1804−1810 гг. были приняты Гражданский,
Торговый, Уголовный, Гражданский процессуальный и Уголовно-процессуальный кодексы. В дальнейшем по отраслям права осуществляется кодификация законодательства и в других странах романо-германской семьи, например, в Бельгии и Италии, где кодексы имели много
общих черт с французскими. Несколько позднее, а именно в конце
XIX в., отраслевые кодексы были приняты в Германии. По упомянутому принципу формировались кодексы на протяжении всего периода
существования Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, данная традиция продолжается и в настоящее время
(ГК РФ, УК РФ, СК РФ и др.).
Примечательно, что в странах, чьи национальные системы права
отнесены к романо-германской правовой семье, сложились модели
построения кодексов по пандектной или институциональной системе.
В первой − общая и особенная части выделяются отдельно, а во второй – общая часть как таковая отсутствует, вместо нее используется краткий вводный титул, а общие нормы располагаются в каждой
из книг или частей. Отечественным правотворчеством была воспринята
первая модель. Как можно заметить, советские и современные российские кодексы поделены на общую и особенную части. Данный выбор
весьма оправдан. Например, В.К. Кузнецов констатирует в данном случае явное преимущество юридической техники [5, с. 9], а Е.А. Краше-
238
Кодификация: зарубежный опыт в преломлении к российскому правотворчеству
нинина и И.С. Кич – приспособленность к урегулированию постоянно
развивающихся общественных отношений [4, с. 15]. Соответственно,
разделение кодексов на общую и особенную части – это также часть
зарубежного опыта, преломленного к российскому правотворчеству.
Более того, в процессе кодификации перенимались не только
структура, но и правовые институты и нормы. Например, очевидно
влияние Германского гражданского уложения 1896 г. на советские
гражданские кодексы и современный Гражданский кодекс РФ. Как
справедливо отмечают В. Бергман и Е.А. Суханов, «заложенные в его
(Германского гражданского уложения) основу правовые идеи близки
для отечественного правопорядка» [1, с. 5]. Ярким примером тому
может служить формирование института юридического лица в отечественном гражданском праве или структура дееспособности физического лица с разделением несовершеннолетних лиц на возрастные
категории. При всем этом можно констатировать, что законодатель,
несмотря на заимствования, уделял внимание и совершенствованию
юридической техники. Существует мнение о том, советские гражданские кодексы и современный Гражданский кодекс РФ характеризуются
«меньшей структурной нагроможденностью, а также отсутствием злоупотребления специальными юридическими терминами и так называемыми «каучуковыми» нормами» [6, с. 152−153].
Стоит отметить, что использование зарубежного опыта кодификации законодательства может быть полезно и в настоящее время.
Например, одной из насущных проблем остается наличие множества разрозненных нормативных правовых актов в сфере социального
обеспечения, что создает трудности в процессе правоприменения. Соответственно, практическую пользу представляет опыт кодификации
социального законодательства, накопленный зарубежными странами.
А.А. Калмыкова для преодоления упомянутой трудности предлагает
разработку российского Социального кодекса по подобию Кодекса
социального права Германии, состоящего из 12 книг и охватывающего
широкий спектр общественных отношений – от помощи несовершеннолетним до пенсионного страхования. По ее мнению, «среди стран
романо-германской правовой семьи именно в Германии сфера социального обеспечения кодифицирована наиболее полно, а также близка
для российской правовой действительности» [3, c. 925].
Также достаточно интересно, на наш взгляд, предложение А.А. Соловьева по созданию российского Спортивного кодекса по французской модели. По мнению автора, «это обеспечило бы существенный
импульс для развития физической культуры и спорта и позволило бы
239
Развитие и актуальные вопросы кодификации российского законодательства
создать реальные гарантии реализации гражданами прав на занятие
ими». Также подчеркивается, что «преимущества Спортивного кодекса
Франции заключаются в следующем: он достаточно полно регулирует правовой статус и различные аспекты деятельности субъектов
спортивных отношений. Более того, в нем сосредоточены нормы,
посвященные как общей организации физкультурной и спортивной
деятельности, так и особенностям того или иного ее сегмента и т.д.»
[7, с. 13]. При этом отметим, что французский Спортивный кодекс
включает законодательную и регламентную части, что не характерно
для традиции составления российских кодексов.
В завершение приведем цитату Рудольфа фон Иеринга о том, что
«вопрос рецепции чужих правопорядков является не вопросом национальности, а простым вопросом целесообразности, потребности» [2,
с. 8]. Действительно, зарубежный опыт кодификации законодательства оказался крайне полезен для России, ставшей на данный путь
несколько позже, чем другие страны романо-германской правовой
семьи. В период зарождения и формирования правового пространства
Российской Федерации он помог сформировать необходимый «костяк» кодифицированных актов, а также усовершенствовать механизм
правоприменения.
Список использованных источников
1. Бергман В., Суханов Е.А. Введение // Германское право: пер.
с нем. Ч. 1. Гражданское уложение. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1996. 552 с.
2. Дух римского права по различным ступеням его развития. Перевод
с 3-го исправленного немецкого издания. Ч. 1. СПб.: Тип. В. Безобразова и Ко, 1875. 321 c.
3. Калмыкова А.А. Анализ зарубежного опыта кодификации социального законодательства // Актуальные вопросы современной
экономики. 2019. № 5. С. 924−931.
4. Крашенинина Е.А. Значение пандектной системы для российского
законодательства // Фундаментальные и прикладные исследования
гуманитарных и естественных наук: экономические, социальные,
философские, политические, правовые, общенаучные аспекты: Материалы международной научно-практической конференции. В 3 ч.
(Новосибирск-Краснодар-Армавир-Саратов, 28 декабря 2017 г.). Новосибирск-Краснодар-Армавир-Саратов: Академия управления, 2018.
Ч. 3. С. 13−15.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]