Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Актуальные проблемы избирательного права. Учебник для магистров, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
16. Юридическая ответственность за нарушение избирательного законодательства
411
Преступление, квалифицированное как подлог, совершенный
должностными лицами государственных и общественных органов и
организаций, членами инициативных групп, предусматривало довольно жесткую санкцию — лишение свободы на срок до пяти лет,
или осуждение на исправительные работы на срок до двух лет, или
наложение штрафа до 23 МРОТ. С субъективной стороны данное
преступление могло быть совершено только с прямым умыслом.
К сожалению, ст. 133.1 не вошла в новый УК РФ. Последняя редакция этой статьи сделала переакцентировку в названии и содержании: вместо названия «Нарушение законодательства о референдуме»
появилось наименование статьи о нарушении избирательного законодательства, в том числе (в скобках) и законодательства о референдуме, причем не должностным лицом, т.е. специальным субъектом, а
всего лишь лицом, ранее (в течение года) подвергавшимся административному взысканию. Таким образом, необходимая статья, довольно
определенная, отражающая реально существующую в избирательном
праве проблему, была редакциями законодателя сведена на нет.
Как известно, в действующий Уголовный кодекс РФ1 были введены две статьи, регулирующие ответственность за нарушение избирательных прав и права на участие в референдуме, — ст. 141 и
142, которые в какой-то степени являются аналогами ст. 132 и 133
УК РСФСР 1960 г.2
В этом плане стоит отметить, что воспрепятствование, действительно, могло быть осуществлено любым способом, но не всякое
воспрепятствование осуществлению избирательных прав являлось
уголовно противоправным. Противоправным оно являлось, если
создавало преграды для законной реализации права граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти и местного самоуправления и содержало все признаки данного состава
преступления. В ином случае оно не становилось преступлением, а
потому согласно ч. 1 ст. 141 УК РФ не могло повлечь за собой наступление уголовной ответственности за действия, направленные,
например, на следующее: пресечение сбора подписей избирателей в поддержку выдвижения кандидатов лицами, не достигшими
18- летнего возраста; удаление из помещения для голосования наблюдателей, препятствующих работе избирательных комиссий; прекращение иных незаконных избирательных действий при условии,
что за них прямо не установлена административная ответственность,
1
Федеральный закон от 13 июня 1996 г. ¹ 63-ФЗ «Уголовный кодекс Россий-
ской Федерации» // СЗ РФ. 1996. ¹ 25. Ст. 2954; с посл. изм. и доп.: ÑÇ ÐÔ.
2016. ¹ 23. Ст. 3286 (на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru 2 февраля 2016 г.).
2
ÂÂÑ РСФСР. 1960. ¹ 40. Ст. 591.
412
IV. Актуальные проблемы юрид. ответственности в избир. праве России
аналогичная по своему содержанию административной ответственности за нарушение избирательных прав граждан.
Не были прямо очерчены в законе и уголовно наказуемые способы противодействия работе избирательных комиссий или комиссий по проведению референдума. Это было сделано позже введением
Федерального закона от 4 июля 2003 г., ч. 3 ст. 141 которого предусматривала уголовную ответственность за вмешательство с исполь-
зованием должностного или служебного положения в осуществление
избирательной комиссией, комиссией референдума ее полномочий, óñ-
тановленных законодательством о выборах и референдумах, с целью
повлиять на ее решения. Вмешательство выражалось в требовании
или указании должностного лица по вопросам регистрации кандидатов, списков кандидатов (тогда и избирательных блоков), подсчета
голосов избирателей, участников референдума и по иным вопросам,
относящимся к исключительной компетенции избирательной комиссии, комиссии референдума, а равно в неправомерном вмешательстве в работу Государственной автоматизированной системы
Российской Федерации «Выборы».
Стоит также отметить, что в УК РФ 2003 г. путем дополнения
была введена и совершенно новая статья, не имевшая аналогов в
прошлом, — ст. 141.1 «Нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной
группы участников референдума».
Проблемой, которая не миновала уголовное законодательство,
является установление уголовной ответственности за фальсифика-
öèè, которые имеют место в избирательном процессе. Само понятие
«фальсификация» пришло из науки и означало один из способов
проверки истинности теоретических утверждений, научную процедуру, устанавливающую ложность гипотезы или теории в результате
экспериментальной или теоретической проверки. В более широком
плане понятие «фальсификация» используется в реальной жизни,
где означает подделку документов, сознательное искажение, подмену чего-либо подлинного, настоящего ложным, мнимым
Понятие «фальсификация» было введено в действующий ныне
Уголовный кодекс РФ, и под ним понимается «внесение в документы заведомо ложных данных или полное изготовление их с такими
данными, способными исказить результаты выборов, референдума»
Статья 142 УК РФ,
заменившая ст. 133 УК РСФСР 1960 г.
1
.
3
, устанав-
2
.
1
Ñì.: Белоновский В.Н. Белоновский А.В. Представительство и выборы в России:
Монография. М.: ПРИОР, 1999. С. 227—242.
2
Ветров Н.И. Уголовное право. Особенная часть: Учебник для вузов. 2-е изд.,
перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2002. С. 101.
3
ÂÂÑ РСФСР. 1960. ¹ 40. Ст. 591.
16. Юридическая ответственность за нарушение избирательного законодательства
413
ливает ответственность за фальсификацию избирательных документов, документов референдума, заведомо неправильный подсчет голосов либо заведомо неправильное установление результатов выборов,
референдума, нарушение тайны голосования.
Вместе с тем законодатель в УК РФ значительно расширил границы фальсификации по сравнению с УК РСФСР 1960 г. — до
итогов голосования в целом (142.1). Некоторые уголовно наказуемые деяния по фальсификации могли совершить не только члены
избирательных комиссий, а также иные должностные лица, например, аппаратов исполнительной и законодательной власти и наших
компетентных органов, должностные лица органов местного самоуправления, допустим, в части составления списков избирателей,
поэтому, как совершенно справедливо отмечалось в литературе, законодатель должен был внести соответствующие изменения и дополнения в ст. 142 УК РФ.
Как известно, соответствующими изменениями и дополнениями
от 4 июля 2003 г., а также редакцией УК РФ от 8 декабря 2003 г.
эти пожелания частично учтены за счет расширения субъектного
состава правонарушения, но должностные лица исполнительной и
законодательной власти, органов местного самоуправления в новой
редакции так и не были поименованы, в том числе и в более поздних
редакциях статьи (от 21.07.2005 ¹ 93-ФЗ; от 04.10.2010 ¹ 263-ФЗ;
от 07.12.2011 ¹ 420-ФЗ; от 10.07.2012 ¹ 106-ФЗ).
Вместо одной статьи (ст. 142 «Фальсификация избирательных
документов, документов референдума или неправильный подсчет
голосов») в новой редакции 2003 г1. в УК появились две. Законодатель счел необходимым развести нормы о фальсификации избирательных документов и фальсификации итогов голосования. Теперь
нормами ст. 142 устанавливается ответственность за фальсификацию избирательных документов, документов референдума (ч. 1), за
подделку подписей избирателей в поддержку выдвижения кандидата или заверение заведомо поддельных подписей (ч. 2), за незаконное изготовление, хранение либо перевозку незаконно изготовленных избирательных бюллетеней (ч. 3).
Введенная от 4 июля 2003 г. новая ст. 142.1 предусматривает
уголовную ответственность за фальсификацию итогов голосования.
Необходимо отметить, что законодатель в данной статье значительно расширил основания привлечения к уголовной ответственности
за фальсификацию итогов голосования даже по сравнению с перечнем
1
Федеральный закон от 4 июля 2003 года ¹ 94-ФЗ «О внесении изменений и
дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи
с принятием Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав
и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»» // СЗ РФ.
2003. ¹ 27 (÷. II). Ñò. 2708.
414
IV. Актуальные проблемы юрид. ответственности в избир. праве России
п. 1 ст. 79 Закона «Об основных гарантиях избирательных прав…»1, где
впервые было дано определение фальсификации итогов голосования.
Все дела по ст. 141, 141.1, 142, 142.1 отнесены к подследственности органов Следственного комитета РФ, на которые в соответствии со ст. 151 УПК РФ возложено расследование дел данной
категории.
Вместе с тем вопросы совершенствования института уголовной
ответственности в избирательном праве затронули и другие проблемы, помимо рассмотренных нами статей УК РФ, связанных с
принципами реализации избирательных прав отдельными категориями граждан, которые в соответствии с ч. 3 ст. 32 Конституции
РФ не имеют права избирать и быть избранными. Это граждане,
признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда. Стоит отметить, что это
проблема возникла не вдруг и не только характерна для нашей
страны, но у нас она получила широкое и массовое распространение2.
Уже по первой Конституции РСФСР3, в расширенном перечне лиц,
которые не могли избирать и быть избранными (ст. 65), указывались и «осужденные за корыстные и порочащие преступления на
срок, установленный законом или судебным приговором» (п. «ж»).
В дальнейшем во всех выборных инструкциях эта норма повторялась с незначительной корректировкой. Так, например, в Инструкции ВЦИК о выборах 1926 г.4 речь шла «о лишении избирательных
прав лиц, находящихся в местах лишения свободы». Это подтвердила
и Конституции 1936 г. (ст. 135), по которой право на участие в выборах депутатов и быть избранными предоставлялось всем гражданам СССР, за исключением «умалишенных» и «лиц, осужденных
судом с лишением избирательных прав»5. Следует отметить, что
данная норма и в то время являлась в значительной степени фиктивной, поскольку в статье говорится о лицах, осужденных судом с
лишением избирательных прав, однако на практике все граждане,
содержащиеся в местах лишения свободы, независимо от того, с ли-
1
СЗ РФ. 2002. ¹ 24. Ст. 2253; с посл. изм. и доп.: СЗ РФ. 2016. ¹ 15. Ст. 2054 (на
«Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 5 апреля
2016 г.).
2 См.: Белоновский В.Н. Юридическая ответственность в избирательном праве
советского периода. С. 178—187; Щеблецов Л.И. Лишение избирательных прав и
учет лишенцев в РСФСР: В порядке обсуждения // Советское государство. 1930.
¹ 3. С. 80—92.
3
Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Федеративной
Советской Республики. Принятая на V Всероссийском съезде Советов 10 июля
1918 г. // СУ РСФСР. 1918. ¹ 51. Ст. 582.
4
ÑÓ РСФСР. 1926. ¹ 75. Ст. 577.
5
Известия ЦИК Союза ССР и ВЦИК. 1936. ¹ 283. 6 декабря.
16. Юридическая ответственность за нарушение избирательного законодательства
415
шением избирательных прав они были осуждены или нет, не могли участвовать в выборах, т.е. автоматически лишались избирательных прав1.
Естественно, норма была закреплена в Положениях о выборах в
Верховный Совет СССР 19372, 19453, 1950 гг.4 и более поздних лет5.
В связи с этим хотелось бы обратить внимание на тот факт, что
находящиеся в местах лишения свободы, даже по приговору суда, в
соответствии с логикой Основного закона не лишаются избирательного права, они его имеют, и никто его отобрать не может.
Другое дело, что данное право может ограничиваться для лиц, находящихся в местах лишения свободы по приговору суда. Но ведь
это разные понятия: «не имеют права» и «ограничение права».
Здесь следует отметить, что действующая конституционная норма
ч. 3 ст. 32, которая стала основанием для нормы федерального закона, находится в явной коллизии с другими конституционными нормами, например с ч. 2 той же ст. 32, которая предоставляет гражданам России избирательные права, норма по смыслу абсолютная.
Часть 3 ст. 32 также находится в коллизии с нормами, закрепленными в ч. 2 и ч. 3 ст. 55. В первой из них (ч. 2 ст. 55) указывается, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие права и свободы человека и гражданина. Во второй (ч. 3
ст. 55), что права могут быть ограничены только федеральным законом и в определенных условиях. Собственно, эту норму счел
необходимым подтвердить своей правовой позицией и Конституционный Суд РФ, отметив, что ограничения прав и свобод могут
устанавливаться только федеральным законодателем и должны
быть соразмерны предусмотренным самой Конституцией РФ
целям6. Однако ни Уголовный кодекс, ни Уголовно-исполни-
1
Ñì.: Белоновский В.Н К вопросу о конституционной ответственности определенных категорий лиц в избирательном праве // Модернизация правовой системы России: проблемы теории и практики: Муромцевские чтения: Материалы XI
Междунар. науч. конф. / Под ред. Н.И. Архиповой, С.В. Тимофеева. М.: РГГУ,
2011. Ñ. 194.
2
ÑÇ ÑÑÑÐ. 1937. ¹ 43. Ñò. 182.
3
ÂÂÑ ÑÑÑÐ. 1945. ¹ 72. Ñò. 1-2.
4
ÂÂÑ ÑÑÑÐ. 1950. ¹ 2. Ñò. 1-2.
5
Правда, стоит отметить, что в Конституциях СССР 1977 г. (ст. 96) и РСФСР
1978 (ст. 92) в нормах о всеобщем избирательном праве вообще отсутствовало
упоминание о лицах, содержащихся по приговору суда в местах лишения свободы, об их избирательных правах.
6
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня
1998 г. ¹ 17-П по делу о проверке конституционности положений п. 6 ст. 4,
подп. «а» п. 3 и 4 ст.13, п. 3 ст. 19 и п. 2 ст. 58 Федерального закона от
19 сентября 1997 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на
участие в референдуме граждан Российской Федерации» // СЗ РФ. 1998.
¹. 25. Ст. 3002.
416
IV. Актуальные проблемы юрид. ответственности в избир. праве России
тельный кодекс таких ограничений, избирательных прав не содержат. Конечно же, на практике игнорируется позиция Конституционного Суда о соразмерности ограничений, предусмотренных самой
Конституцией РФ, целям. На самом деле, все лишенные свободы по
приговору суда, вступившего в законную силу, независимо от сроков
лишения огульно лишаются избирательных прав. Поэтому представляется необходимым внести изменения как в ч. 3 ст. 32 Конституции
РФ, так и в п. 3 ст. 4 Федерального закона «Об основных гарантиях
избирательных прав…» и другие нормативные правовые акты избирательного законодательства в части рассматриваемой нами проблемы.
Что касается нормы об избирательных правах граждан, содержащихся в местах лишения свободы, надо исходить, как представляется, из следующих факторов.
1. Избирательные права в соответствии с ч. 2 ст. 32 Конституции РФ принадлежат гражданам Российской Федерации, к которым
относятся и лица, содержащиеся по приговору суда в местах лишения свободы, поскольку ни суд, ни другой орган или должностное
лицо не может лишить гражданина Российской Федерации его гражданства, что и закреплено в ч. 3 ст. 6 Конституции РФ;
2. В соответствии с ч. 2 ст. 55 Конституции РФ в Российской
Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. Отсюда никакой
нормативный акт и никакой орган, а тем более избирательная комиссия, не может отменить право граждан России, предоставленное
им в соответствии с ч. 2 ст. 32 Конституции РФ.
3. Как следует из нормы ч. 3 ст. 55, права и свободы человека и
гражданина могут быть лишь ограничены и только федеральным законом в меру факторов, указанных в этой статье Конституции РФ.
Естественно, ограничение избирательных прав граждан, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, вступившего в
силу, не может ничего общего иметь с существовавшей до 1959 г.
практикой лишения по суду или по решению органа внесудебной
репрессии, а также соответствующего административного органа, в
том числе и избирательных комиссий, избирательных прав.
4. Ограничение избирательных прав по действующему ныне законодательству не может выступать самостоятельным фактором, а
должно рассматриваться в контексте ограничений прав и свобод,
применяемых в целом к лицам, находящимся по приговору суда,
вступившему в силу, в местах лишения свободы в соответствии с
уголовным законом. Отсюда формулировку нормы об избирательных правах граждан, содержащихся в местах лишения свободы по
приговору суда (п. 3 ст. 4 ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав…»), а также соответствующие нормы в иных нормативных
правовых актах необходимо дать в следующей редакции: «Граждане
16. Юридическая ответственность за нарушение избирательного законодательства
417
Российской Федерации, содержащиеся в местах лишения свободы
по приговору суда, вступившему в законную силу, ограничиваются
в своих избирательных активных и пассивных правах в соответствии с предусмотренным ограничением их прав уголовным законом,
на время нахождения их в местах лишения свободы, не включаются
в избирательные списки и не принимают участия в выборах по месту отбывания наказания, предусмотренного приговором суда и регламентированного Уголовно-исполнительным кодексом Российской
Федерации». Как представляется, такая формулировка статьи была
бы значительно корректнее1.
Между прочим, на эту проблему обращал внимание А.А. Белкин
еще в 1992 г., отмечая, что целесообразно было бы перейти от нынешних конституционных положений к иным, указанию в Основном
законе лишь возможности установления избирательным законом
ограничений для лиц, осужденных за преступления или совершивших иные антиобщественные деяния, что позволило бы улучшить
сопряжение избирательного законодательства с уголовным и уголовно-процессуальным2. Этому же автору принадлежит и очень рациональная мысль о возвращении к индивидуальному решению вопросов об использовании избирательных прав осужденных на основе приговора суда3. Фактическое огульное и поголовное лишение
избирательных прав (в конституционной формулировке «не имеют
права избирать и быть избранными») всех граждан России, содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда4, вне зависимости от тяжести и последствий совершенного преступного деяния вызывает, по крайней мере, удивление и ряд вопросов
Тем не менее, как уже отмечалось, ни в Уголовном кодексе, ни
в Уголовно-процессуальном, ни в Уголовно-исполнительном кодексе не содержится никаких норм, регламентирующих вопросы, связанные с ограничением избирательных прав данной категории лиц.
Рассматривая эти непростые вопросы, стоит отметить, что современная электоральная практика, в значительной степени и судебная,
свидетельствуют об актуализации и обострении данной проблематики.
Так 2 мая 2012 г. в законы «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов…» и «Об основных гарантиях избирательных
1
Ñì.: Белоновский В.Н. Юридическая ответственность в избирательном праве
советского периода. С. 396—398.
2
Ñì. Белкин А.А. Избранные работы 90-х годов по конституционному праву. СПб.,
2003. Ñ. 208.
3
Òàì æå.
4
Законодатель даже не посчитал нужным здесь сделать необходимое уточне-
ние — «вступившим в законную силу».
418
IV. Актуальные проблемы юрид. ответственности в избир. праве России
прав…»1 были внесены поправки о бессрочном (пожизненного) запрете баллотироваться в качестве кандидата на выборах в органы государственной власти и органы местного самоуправления. Нормы закона
устанавливали, что не имеют права быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления граждане Российской Федерации, осужденные когда-либо к лишению свободы за
совершение тяжких и (или) особо тяжких преступлений, за исключением случаев, когда в соответствии с новым уголовным законом эти
деяния не признаются тяжкими или особо тяжкими преступлениями.
Данные нормы вызвали сомнение у ряда исследователей и государственных лиц, представителей общественности с точки зрения
исторического и политико-правового контекста, ориентирующего
Россию на упрочение правовой демократии. Бессрочное лишение
гражданина права быть избранным, притом что к пожизненному
лишению свободы он не приговорен, представляет собой такое ограничение данного права, которое затрагивает само его существо,
делает невозможным осуществление права как такового ни в какой
форме на протяжении всей жизни гражданина и после отбытия им
наказания, что вело к отмене закрепленного в Конституции РФ
пассивного избирательного права. Естественно, последовало обращение в Конституционный Суд РФ,
Через некоторое время Конституционный Суд, рассматривая
ограничения в избирательном праве, в постановлении от 10 октября 2013 г. отметил, что ограничение пассивного избирательного
права и соответственно запрет занимать выборные публичные
должности для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, как мера недопустимо2.
Правда, здесь надо отметить, что после этой констатации Суд,
исходя из позиции заявителей, что вне связи с какими-либо конституционно значимыми целями законодатель устанавливает
1
Федеральный закон от 2 мая 2012 г. ¹ 40-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных
прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»» // СЗ
РФ. 2012. ¹ 19. Ст. 2279 (на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 3 мая 2012 г.).
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 ¹ 20-П «По делу о
проверке конституционности подпункта «а» пункта 3.2 статьи 4 Федерального
закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», части первой статьи 10 и части шестой статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобами
граждан Г.Б. Егорова, А.Л. Казакова, И.Ю. Кравцова, А.В. Куприянова, А.С. Латыпова и В.Ю. Синькова» // СЗ РФ. 2013. ¹ 43. С.т. 5622 (Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 15.10.2013),
16. Юридическая ответственность за нарушение избирательного законодательства
419
пожизненное и безусловное лишение пассивного избирательного
права граждан, осужденных к лишению свободы за совершение
тяжких и (или) особо тяжких преступлений, независимо от факта
погашения или снятия судимости, а также от того, было ли лицо
освобождено от реального отбытия наказания, и тем самым вводит
дополнительную и непропорциональную содеянному ответственность, в том числе за деяния, совершенные до введения данного
законоположения в действие, придавая ему обратную силу и отменяя презумпцию добропорядочности и невиновности, а также
необоснованно ставит таких граждан в неравное по сравнению с
другими категориями граждан положение в вопросах реализации
пассивного избирательного права, признал отдельные положения
данных законов1 неконституционными — в той мере, в какой данные законоположения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, служат основанием для отказа в восстановлении пассивного избирательного права гражданам, которые были
осуждены к лишению свободы за совершение тяжких и (или) особо
тяжких преступлений и судимость которых снята или погашена2.
Тем не менее законодатель, как представляется, проигнорировал
решение Конституционного Суда, вернее, своими действиями в обход
позиции Суда, формально соглашаясь с ней и дезавуировав норму о
пожизненном лишении пассивных избирательных прав для данной категории лиц, тем не менее ввел в новый Закон о выборах депутатов
Госдумы3 все тот же несколько откорректированный криминальный
ценз, и вместо абсолютного лишения избирательных прав лиц,
осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления, теперь предусмотрено срочное лишение их избирательных прав, в соответствии
с чем они не могут выдвигаться на выборах в течение 10 лет после
погашения судимости, осужденные за тяжкие преступления (состояние судимости 8 лет, п. «г» ч. 3, ст. 86 УК РФ4), а за особо
тяжкие деяния (состояние судимости 10 лет, п. «д» ч. 3, ст. 86) — в
течение 15 лет. Отметим, что данные сроки совпадают со сроками
1
Подпункт «а» п. 3.2 ст. 4 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», ч. 1 ст. 10 и ч. 6 ст. 86 Уголовного кодекса РФ.
2
Постановление Конституционного Суда РФ от 10.10.2013 ¹ 20-П.
3
Федеральный закон от 22 февраля 2014 г. ¹ 20-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» //СЗ РФ.
2014. ¹ 8. Ст. 740 (на «Официальном интернет-портале правовой информации»
(www.pravo.gov.ru) 24 февраля 2014 г.).
4
Федеральный закон от 13 июня 1996 г. ¹ 63-ФЗ «Уголовный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 1996. ¹ 25. Ст. 2954; с посл. изм. и доп.: ÑÇ ÐÔ.
2013. ¹ 30 (ч. I) Ст. 4078. (на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 24 июля 2013 г.).
420
IV. Актуальные проблемы юрид. ответственности в избир. праве России
давности, по истечении которых происходит освобождение от уголовной ответственности: 10 лет после совершения тяжкого преступления и 15 лет после совершения особо тяжкого преступления
(п. «в» и «г», ч. 1 ст. 78 УК РФ).
Таким образом, если учесть реальный срок отбывания по приговору суда лишения свободы, затем срок состояния судимости до
ее снятия или погашения, да еще 10 или 15 лет срок после состояния судимости, то эту норму можно считать также абсолютной в
лишении пассивных избирательных прав для данной категории лиц.
Вместе с тем Конституционный Суд РФ категорически отказался признать активные и пассивные избирательные права за лицами, содержащимися в местах лишения свободы по приговору
суда. Уточнение позиции Конституционного Суд РФ по этому вопросу было связано с постановлением Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) от 04.07.2013 по делу «Анчугов и Гладков
(Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации» (жалоба
¹ 11157/04, 15162/05)1. Указанные лица жаловались на то, что
они, как содержавшиеся под стражей осужденные заключенные,
были лишены возможности участвовать в выборах. По мнению
ЕСПЧ, здесь имело место нарушение требований ст. 3 Протокола
¹ 1 к Конвенции (Европейская конвенция о защите прав человека
и основных свобод от 4 ноября 1950 г.)2. ЕСПЧ пришел к выводу,
что здесь имело место ограничение избирательных прав граждан,
содержащихся в местах лишения свободы по приговору суда, и такое ограничение нарушает гарантированное ст. 3 Протокола ¹ 1 к
Конвенции о защите прав человека и основных свобод субъективное право на участие в выборах.
Конституционный Суд РФ в силу делегированных ему полномочий Федеральным конституционным законом от 14 декабря
2015 г. ¹ 7-ФКЗ3, по которым КС РФ по запросам федерального
органа исполнительной власти, наделенного компетенцией в сфере
обеспечения деятельности по защите интересов Российской Федерации при рассмотрении в межгосударственном органе по защите
прав и свобод человека жалоб, поданных против Российской Федерации на основании международного договора Российской Федерации, разрешает вопрос о возможности исполнения решения межгосударственного органа по защите прав и свобод человека (ч. 1 с. 1),
рассмотрел постановление Европейского суда по правам человека
1
Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. ¹ 2.
2
ÑÇ ÐÔ. 1998. ¹ 20. Ñò. 2143.
3
Федеральный конституционный закон от 14.12.2015 ¹ 7-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде
Российской Федерации»» //СЗ РФ. 2015. ¹ 51 (ч. I). Ст. 7229 (на «Официальном
интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 15 декабря 2015 г.).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]