Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическая ответственность. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
Ƚɥɚɜɚ 24. Ɂɥɨɭɩɨɬɪɟɛɥɟɧɢɟ ɩɪɚɜɨɦ (ɬɟɧɟɜɨɟ ɩɪɚɜɨ ɢ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ)
311
удобства, ущемляют свободу личности, обычаи, традиции и в то же
время не являются злом в юридическом смысле? Причем в одном
ряду оказались вред (ущерб) и убытки. Почему только вред рассматривается в качестве одного из обязательных признаков злоупотребления правом. А убытки? Называется признаком злоупотребления правами «осуществление субъективного права в противоречии с его назначением». Но как понимать формулировку «в противоречии с его назначением»? Каким, кем определенным и установленным? Что означает сам термин «назначение»?
Дефиниция «злоупотребление правом» слишком краткая, схематичная, в ней не хватает ряда элементов. Не совсем понятно, зачем
понадобился круг злоупотреблений, тем более его перечень? Разве
должностные полномочия не являются одновременно властными
полномочиями? А.А. Малиновский ничего не говорит о взаимосвязи определения, признаков злоупотребления правом и юридической
ответственности. Спорным является такое суждение: «Правомерное
злоупотребление правом причиняет вред неохраняемым законом
отношениям, поэтому такие злоупотребления в зависимости от
конкретных обстоятельств можно рассматривать как аморальные
или нецелесообразные». Разве могут быть «целесообразные» злоупотребления?
Справедливо выделяя как собственно юридические, так и психологические аспекты проблемы, говоря о разнообразии юридических аспектов, как их определить, классифицировать, каковы критерии, основания такой классификации? То же можно сказать о
психологических аспектах, где сложнее выделить правовые и неправовые нюансы, тем более критерии классификации.
Ход рассуждений А.А. Малиновского следующий. В общем виде
запрет на злоупотребление правами и свободами закреплен в ст. 17
Конституции РФ. В комментарии к Конституции РФ указывается,
что этот принцип имеет большое значение для обеспечения нормальной жизнедеятельности общества и каждого человека. Права и
свободы человека и гражданина призваны обеспечить реализацию
многообразных интересов индивида в разных сферах общественных
отношений. Они предоставляют ему свободу выбора в осуществлении индивидуальных интересов и вместе с тем определяют границы
этой свободы. Ни одно общество не может предоставить человеку
безграничную свободу, поскольку это привело бы к проявлению
эгоистического своеволия и анархизма, к бесконечным столкновениям и конфликтам индивидуальных интересов. Вот почему вся
система прав и свобод строится таким образом, чтобы обеспечить
законные интересы людей и предотвратить возможные ущемления
312
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
их прав и свобод в результате злоупотреблений ими со стороны отдельных лиц1.
Принцип недопустимости злоупотребления правами и свободами необходимо рассматривать не только в качестве общеправового,
но и отраслевого принципа. Раскрывая содержание принципов гражданского права, Е.А. Суханов пишет, что принцип запрета злоупотребления правом можно считать общим изъятием из частноправовых начал. В соответствии с ним исключается безграничная
свобода в использовании участниками гражданских правоотношений имеющихся у них прав2.
Принцип недопустимости злоупотребления правом должен пониматься как триединый запрет на:
1) осуществление права в противоречии с его назначением;
2) аморальное или нецелесообразное осуществление субъективного
права;
3) причинение вреда личности, обществу, государству в процессе
реализации права.
В контексте предложенной концепции этот принцип имеет
нравственно-правовое содержание. Кроме того, поскольку принцип
недопустимости злоупотребления правом касается прежде всего
процесса осуществления субъективных прав, он призван оказать
регулятивное воздействие на предстоящую деятельность субъекта,
на те действия, которые он совершает или собирается совершить.
Причем свое поведение субъект обязан соотносить не только с правовыми нормами, но и с нормами морали. В нравственнофилософском аспекте это требование можно назвать принципом
непричинения зла посредством права. Теоретически результатом
соблюдения этого принципа станет исчезновение правомерных и
противоправных злоупотреблений.
Тезис о том, что запрет на злоупотребление правом необходимо
рассматривать как один из принципов права, имеет как своих сторонников, так и противников. По мнению Н.С. Малеина, проблема
злоупотребления правом не должна иметь юридического воплощения в сфере реализации прав и свобод граждан. Конституционные
и отраслевые нормы-принципы, отражающие эту идею, не являются нормами права, так как не содержат конкретных юридических
предписаний. Руководство ими не исключает произвольного усмотрения судебных и других правоприменительных органов и тем самым не исключает ограничение прав, свобод граждан и необоснованное возложение на них юридической ответственности. Более
1
Малиновский А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 54—57.
2
Гражданское право: Учебник / Под ред. Е.А. Суханова. С. 41, 42.
Ƚɥɚɜɚ 24. Ɂɥɨɭɩɨɬɪɟɛɥɟɧɢɟ ɩɪɚɜɨɦ (ɬɟɧɟɜɨɟ ɩɪɚɜɨ ɢ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ)
313
того, представляются несовместимыми конституционные принципы: «Гражданам разрешено все, что прямо не запрещено законом»
и «Граждане могут осуществлять свои права, не нанося ущерб общественному благу»1.
Тезисы Н.С. Малеина имеют резервы. Как только запрет на
злоупотребление правом приобретает конституционное оформление, не говоря о его закреплении в качестве одного из принципов в
отраслевом законодательстве, принцип, разрешающий гражданам
все, что не запрещено законом, запрещает в том числе злоупотребление правом. Проблема заключается в другом — в трудностях, с которыми может столкнуться правоприменитель при квалификации деяния как злоупотребления правом, что может привести к необоснованному возложению на субъекта мер юридической ответственности.
Одним из способов ограничения злоупотреблений правом является их непосредственное пресечение компетентными государственными органами и их должностными лицами. Деятельность этих
государственных органов и должностных лиц детально регламентирована законом для того, чтобы избежать злоупотреблений должностными полномочиями при пресечении злоупотреблений правом.
Специфичные неблагоприятные последствия для лиц, совершающих злоупотребления в сфере таможенного дела, установлены
ТамК РФ. Так, ст. 54 предписывает, что если владелец магазина
беспошлинной торговли злоупотребляет своими правами, то ФТС
России приостанавливает действие лицензии на торговлю.
По мнению Н.М. Колосовой, злоупотребление конституционными правами является основанием наступления мер конституционной ответственности. В частности, общественное объединение,
злоупотребляющее правом (например, совершающее действие, противоречащее его уставным целям) может быть ликвидировано2.
Другая законодательная конструкция направлена на то, чтобы
воспрепятствовать злоупотреблению правом в сфере гражданских
правоотношений. В ст. 10 ГК РФ записано: не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с
намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление
правом в иных формах; не допускается использование гражданских
прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление
доминирующим положением не рынке; в случае несоблюдения вышеуказанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд
может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Отказ в
1
Малеин Н.С. Юридическая ответственность и справедливость. М., 1992.
2
Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации.
314
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
судебной защите — еще одна мера, применяемая к лицу, злоупотребляющему своим правом.
Трудно согласиться с мнением о наличии отказа в судебной защите как еще одной мере, применяемой к лицу, злоупотребляющему своим правом. На самом деле речь идет (если иметь в виду ст. 10
ГК РФ) о том, что в случае несоблюдения вышеуказанных требований суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.
С точки зрения конституционного принципа разделения властей, признания самостоятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также специфического толкования принципа взаимной ответственности государства и гражданина
(ст. 52 Конституции РФ) возникают вопросы: как понимать термин, институт «власть», и что имеется в виду под понятием «злоупотребление»? О какой власти идет речь: государственной, включающей в себя законодательную, исполнительную, судебную
власть? Конечно, это ветви единой государственной власти, но всетаки специфические ее разновидности, и злоупотребление каждой
из них имеет особенности и по-разному увязывается с глобальным
институтом юридической ответственности — антиподом и контринструментом в борьбе со злоупотреблением властью и при его преодолении. Причем если применять термины «отраслевой принцип»,
«отраслевая сфера», существенны и отличия, специфика каждой из
вышеперечисленных ветвей государственной власти.
Нередки ссылки на ст. 52 Конституции РФ, посвященную ответственности за злоупотребления властью. Но УК РФ не знает
термина «злоупотребление властью».
Если говорить о юридической ответственности органов ветвей
государственной власти, эта ответственность реализуется в присущих ветви (форме) государственной власти полномочиях, осуществляемых ими.
Что касается термина «злоупотребление служебным положением», то основа термина «служебное положение» недостаточно четкая и главное — заполнена определенным правовым содержанием.
Этот термин может иметь широкую и узкую трактовку. Кстати, в
УК РФ термин «злоупотребление служебным положением» не применяется. В ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями» или в примечаниях к ней нет разъяснений либо перечня должностных преступлений, но смысл ее четко сформулирован в
ч. 1: злоупотребление должностными полномочиями означает использование должностным лицом своих служебных полномочий
вопреки интересам службы, если это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное
Ƚɥɚɜɚ 24. Ɂɥɨɭɩɨɬɪɟɛɥɟɧɢɟ ɩɪɚɜɨɦ (ɬɟɧɟɜɨɟ ɩɪɚɜɨ ɢ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ)
315
нарушение прав и законных интересов граждан или организаций
либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Под злоупотреблением властью понимается использование власти в корыстных интересах, а также достижение поставленной цели
не соответствующими ей средствами1. Это определение вызывает
вопросы. Во-первых, о злоупотреблении какой именно властью
идет речь, если иметь в виду в качестве первоосновы постановки
проблемы принцип разделения властей? Во-вторых, как трактуется
авторами термин «корыстные интересы»? В-третьих, как следует
понимать «достижение поставленной цели не соответствующими ей
средствами»? Как соотносится вышеприведенное определение злоупотребления властью с проблемой, теорией и особенно практикой
юридической ответственности?
Небезынтересны материалы о злоупотреблениях в сфере семейного и гражданского права, злоупотреблениях свободой совести и
вероисповедания, свободой массовой информации. К сожалению,
за пределами внимания остались такие актуальные вопросы отраслевого характера, как злоупотребление конституционными правами,
правами в административной сфере (в области административного
права), особенно актуальные в свете реализации положений и норм
КоАП РФ.
Вопрос о квалификации злоупотреблений правом тесно связан с
проблемой юридической ответственности, причем как в общетеоретическом плане, так и в отраслевом аспекте. Компетентная квалификация злоупотребления правом связана с реализацией проблемы
юридической ответственности.
Проблема квалификации представляется чрезвычайно сложной.
Преимущественно сложности возникают из-за того, что понятие
«злоупотребление правом» в большинстве случаев детально законодателем не определено, а то и вовсе является оценочным. Это означает отсутствие возможности у правоприменителя отыскать в законе прописанные признаки злоупотребления правом.
В то же время не решать серьезные вопросы практического характера нельзя. Это касается тех сфер, где законодательство связывает совершенное злоупотребление с необходимостью наступления
неблагоприятных для субъекта правовых последствий (например,
отказ в защите субъективного права в случае злоупотребления гражданскими правами, лишение родительских прав при наличии фактов злоупотребления родительскими правами, прекращение деятельности средства массовой информации).
1
Административное право зарубежных стран: Учебное пособие / Под ред. А.Н. Ко-
зырина. М., 1996. С. 93.
316
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
В.М. Баранов сделал попытку доказать, что теневое право — отрицательное проявление юридического плюрализма, опасная разновидность негативного неофициального права, представляющего собой находящийся в состоянии гармонии либо борьбы с официальным правом, свод морально оправданных или асоциальных обязательных, устанавливаемых самими участниками общественных отношений, предписаний, символов, ритуалов, жестов, жаргона, посредством которых регламентируются все этапы разрешенной либо
противоправной деятельности, образуется теневой правопорядок,
охраняемый специальными морально-психологическими, материальными и физическими санкциями. Предлагаются пути нейтрализации функционирования теневого права, даются рекомендации по
совершенствованию законодательства и оптимизации процесса правового воспитания1.
Признаки теневого права:
x проявление юридического плюрализма;
x специфическая форма;
x разновидность негативного неофициального права;
x своеобразный свод директивных установлений, предписаний,
регулирующих все этапы противоправной деятельности
2
.
Теневое право — совокупность прав и обязанностей вне рамок
официального закона, которые устанавливаются и затем реализуются самими участниками тех или иных общественных отношений.
Не отрицая определенной, позитивной, аналитической значимости и полезности рассмотрения аспектов так называемого теневого права, хотелось бы сформулировать основы механизма гармонизации так называемого теневого права с официальным правом, а
также хотя бы в фрагментарном плане увязки с проблемой юридической ответственности, без которой немыслимо реальное право, а
не только умозрительная категория.
1
Баранов В.М. Указ. соч. С. 202.
1
Òàì æå. Ñ. 5—18.
Глава
ǼȠȐȓȠȟȠȐȓțțȜȟȠȪ
Ȑ ȟȖȟȠȓȚȓ
ȜȞȑȎțȜȐ ȖȟȝȜșțȖȠȓșȪțȜȗ ȐșȎȟȠȖ
Проблематика ответственности глубже проникает во все сферы
современной жизни, общественного бытия и развития. Мы убеждается в этом при соприкосновении с ней независимо от конкретной
значимости, распространенности или уникальности тех или иных
видов, форм и разновидностей ответственности в системе1 органов
исполнительной, представительной власти.
Конституция РФ базируется на доктрине разделения властей, что
представляется демократическим, современным и цивилизованным
основанием построения государства его органов и структур. Государственная власть в России осуществляется на основе разделения на
законодательную, исполнительную и судебную, органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны (ст. 10).
Эти и другие демократические принципы и начала открывают
широкий творческий простор в плане повышения роли, места и
статуса ответственности, в том числе юридической, в осуществлении государственной деятельности. Причем каждой из ветвей власти, особенно с учетом того, что никто не может присваивать
власть в России, захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по закону (ст. 2, 3, ч. 4 ст. 3 Конституции РФ).
Ответственность органов власти не может быть неуправляемой,
нерегулируемой. Она призвана осуществляться на стабильной и
сбалансированной правовой основе.
С проблемой развития правовой ответственности всех государственных органов связано надлежащее конституционное регулирование статуса органов, о чем свидетельствуют Федеральный закон
«Об изменении срока полномочий Президента Российской Федерации и Государственной Думы» и Федеральный конституционный
закон «О контрольных полномочиях Государственной Думы в отношении Правительства Российской Федерации». Последний закон
1
Термин «система» применяется условно, понимаемый как определенная, связан-
ная функциональными и организационными связями и отношениями совокупность единофункциональных по своей природе структур, органов и учреждений.
318
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
органично увязан с проблемой ответственности — контроля деятельности Правительства РФ со стороны представительного органа
России — Государственной Думы.
Не случайно в ч. 2 ст. 77 Конституции РФ предусмотрено: «В
пределах ведения Российской Федерации и полномочий Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской
Федерации и субъектов Российской Федерации федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации образуют единую систему исполнительной власти в Российской Федерации».
На передний план природы исполнительной власти выступает не
абстрактная, авторитетная власть, а реальная, прозрачная структура,
феномен, сила, институция, которая организует, реализует исполнение законов, Конституции РФ, права. Исполнительная власть есть
прямая административно-организующая деятельность органов этой
власти о выполнении массива законодательства (в широком смысле)
в сферах экономики, социально-культурной области, правоохранительной деятельности, международных делах и др.
Органы исполнительной власти, структуры и учреждения, звенья и
подразделения этой власти на своем уровне и в соответствии с компетенцией решают и выполняют административно-управленческие, организационные, информационные, правовые задачи и функции, полномочия в соответствующих сферах и отраслях жизнедеятельности
общества и государства. Осуществление таких сложных и многогранных, полифункциональных целей, задач и функций требуют высокой
степени ответственности всех органов, структур, учреждений исполнительной власти. Отсутствие ответственности или ее ослабление либо
имитация парализуют эффективную деятельность органов исполнительной власти, всей системы управления в стране.
Направления развития и анализа проблем ответственности в
системе органов исполнительной власти:
x природа, характер и особенности органов исполнительной
власти, вопросы юридической ответственности в их статусе и
практической деятельности;
x проблематика органов исполнительной власти на фоне и в свя-
зи с многоплановыми детальными вопросами ответственности;
x термины и идеология в сфере исполнительной власти: аспек-
ты развития исполнительной власти
x вопросы статуса федеральных органов исполнительной власти
1
;
в связи с характером и проблемами развития и совершенствования их ответственности: Правительство РФ, другие (мини-
1
Исполнительная власть в Российской Федерации. Проблемы развития / Под
ред. И.Л. Бачило. М., 1998. С. 17—41.
Ƚɥɚɜɚ 25. Ɉɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ ɜ ɫɢɫɬɟɦɟ ɨɪɝɚɧɨɜ ɢɫɩɨɥɧɢɬɟɥɶɧɨɣ ɜɥɚɫɬɢ
319
стерства, службы, агентства, и др.) федеральные органы исполнительной власти;
x система и виды федеральных органов исполнительной власти;
состояние и развитие правовой основы в плане (аспектах) повышения их ответственности — анализ функциональной сферы деятельности, варианты совершенствования системы исполнительной власти в ракурсе проблемы совершенствования
организационно-правовых форм методов ответственности федеральных и региональных органов исполнительной власти;
x акты органов исполнительной власти и ответственность;
x исполнительная власть и Президент РФ;
x соотношение (объемы, рамки, сферы, и др.) контроля и от-
ветственности в сфере (органах) исполнительной власти;
x органы исполнительной власти, ответственность, соотноше-
ние и взаимодействие с судебной властью;
x проблемы, аспекты, ресурсы системы исполнительной власти в
сфере реализации принципов, начал и форм ответственности;
x развитие административного и таможенного законодательства
в плане характеристики состояния и развития ресурсных перспектив ответственности в сферах административных правонарушений, а также таможенных стандартов и правил в аспекте проблематики ответственности.
Не могут оставаться в «тени» такие актуальные вопросы, как ответственность, исполнительная власть и государственная служба,
надзор, прокуратура, нотариат, адвокатура, информационные службы и структуры.
Четко выраженный характер имеет ряд укрупненных нормативных правовых актов для прояснения вопросов ответственности, например КоАП РФ (гл. 2 «Административное правонарушение и административная ответственность», ст. 2.4—2.6, 2.9, 2.10 и др.)1,
ТамК РФ: за неправомерные действия (бездействие) должностные
лица таможенных органов несут дисциплинарную, административную, уголовную и иную ответственность в соответствии с законодательством; таможенные органы возмещают вред, причиненный лицам и их имуществу вследствие неправомерных решений, действий
(бездействия) своих должностных лиц и иных работников при исполнении ими служебных или трудовых обязанностей, в соответствии с гражданским и бюджетным законодательством; вред, причиненный правомерными действиями таможенных органов и их
должностных лиц, возмещению не подлежит, если иное не предусмотрено ТамК РФ и иными федеральными законами (ст. 413).
1
Комментарий к Кодексу Российской Федерации об административных право-
нарушениях / Под ред. Б.Н. Габричидзе. М., 2003. С. 87—142.
Глава
ǼȠȐȓȠȟȠȐȓțțȜȟȠȪ
Ȑ ȟȖȟȠȓȚȓ (ȟȢȓȞȓ) ȝȜșȖȤȖȖ
Современное общественное развитие объективно диктует глубокие преобразования разных сторон жизни, в том числе такой актуальной, как правоохранительная сфера. Особенно это касается такого важного направления, как внутренние дела, полиция, другие
правоохранительные феномены в аспекте ответственности.
Президент РФ Д.А. Медведев подчеркнул на специальном совещании: «Нам нужны профессиональные сотрудники, которые
работают эффективно, честно, слаженно, поэтому, на мой взгляд,
пришла пора вернуть милиции ее прежнее наименование и именовать в дальнейшем наши органы правопорядка полицией».
Полиция — важный институт для нашего общества, поэтому
требуются четкие законодательные рамки ее деятельности. Нужно
это как для общества, так и для самих органов правопорядка. Президент РФ Д.А. Медведев выделил несколько основных позиций,
по которым новая редакция закона должна отличаться от действующей: «Первое, на что я уже обращал внимание, заключается в
том, что должны быть подробным образом определены нормы, которые обеспечивают общественный контроль за деятельностью министерства внутренних дел и его должностных лиц».
В законе должен присутствовать четкий перечень обязанностей
полиции, а менять его можно будет только через процедуру изменения закона. «Не должно быть таких обязанностей полиции, которые не указаны в законе, но вытекают из других законов или из
подзаконных актов, — отметил Президент РФ. — Такой подход гарантирует не только правовой порядок, но и удобство для обычных
граждан, которые должны четко представлять себе полномочия полиции: что полиция может делать, а чего она делать не должна…
Третья задача — это максимальная конкретизация прав полиции.
Надо избавиться от таких формулировок, которые не имеют четкого
содержания, которые размыты. Они создают в законодательстве
пробелы, которыми впоследствии пользуются для достижения личных целей… Четвертое указание связано с вопросами проверки сотрудников на профпригодность. Отныне к личным качествам ра-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]