Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическая ответственность. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
Ƚɥɚɜɚ 17. ɍɝɨɥɨɜɧɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ
241
раслей права, тогда добровольный отказ от доведения преступления
до конца (ст. 31) не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее противоправность деяния, и должен влиять лишь на
меру ответственности. Если при совершении кражи нарушается запрет, содержащийся в ст. 35 Конституции РФ, регламентирующей
право собственности, а вещь похищалась из владения лица, не
имеющего права собственности на нее, то на вопрос: «Имеет ли уголовно-правовое значение примирение юридического владельца вещи
с похитителем?» — может быть дан только отрицательный ответ1.
Г.П. Новоселов не согласен со свойством уголовно-правовой
нормы регулировать и охранять, как не согласен и с возможностью
уголовно-правового регулирования до совершения преступления.
Но он утверждает и обратное: принимая во внимание, что правовое
регулирование отношений между людьми только направлено на
охрану определенного рода ценностей, но само по себе ею не является. В свою очередь, охрана лишь предполагает регулирование, но
как таковая им признаваться не может2. Сам того не желая, Новоселов возвращается к известному тезису (уголовное право регулирует, а регулируя, охраняет), так как отмечает правовое регулирования между людьми (почему между людьми, т.е. горизонтальные отношения, — остается непонятным), но только направленное на охрану определенных ценностей. Получается, что уголовное право,
регулируя, одновременно охраняет.
Уголовно-правовая норма начинает действовать с момента вступления ее в законную силу. Она выступает властным регулятором
поведения субъектов уголовной ответственности. В уголовноправовой норме сконструирован прежде всего разрешенный вариант поведения, и ее цель — не допустить запрещенного варианта
поведения. Цель не может быть достигнута, если не будет происходить регулирование поведения субъекта. То обстоятельство, что
нормы уголовной ответственности в большей степени содержат запреты, не означает, что они не обладают регулирующими свойствами. Запрет принуждает субъекта действовать избирательно, избегая
противоправного поведения3. При помощи запрета, как и при помощи других правовых средств (дозволения, обязывания, управомочивания), регулируется поведение субъекта уголовной ответствен-
1
Кропачев Н.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 74.
2
Новоселов Г.П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 192.
3
Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм (по материалам следственной и прокурорско-судебной практики). Волгоград, 1973. С. 15; Похмелкин В.В.
Óêàç. ñî÷. Ñ. 73.
242
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
ности. Поведение субъекта уголовной ответственности, проходя
через систему уголовно-правовых запретов, упорядочивается.
В исследованиях, посвященных правовой природе запретов (ограничений), отмечается их регулятивно-охранительная функция,
так как они предоставляют субъекту определенный объем данных,
содержащих сведения о рамках дозволенного, возможностях усмотрения, о пределах полномочий. Они сводят разнообразие в поведении субъектов до определенного состояния1. Запрет по своей сущности мало чем отличается от обязанности, так как запрещение совершения деяний означает одновременно обязанность действовать
правомерно, удержаться от порицаемого варианта поведения. «Существо юридической обязанности заключается в требовании необходимого, нужного, должного, полезного, целесообразного с точки
зрения государства, власти, закона поведения субъекта. Это поведение обязательно, непререкаемо и на случай «непослушания» обеспечивается мерами государственного принуждения»2.
Государство и граждане в связи с установлением уголовноправовых запретов и позитивных связываний наделяются определенными правами и обязанностями, а взаимодействующие между
собой права и обязанности не могут не порождать соответствующих
правоотношений. Формируется это правоотношение под воздействием регулятивной функции уголовной ответственности, и в содержание такого правоотношения входит правомерное поведение субъектов уголовной ответственности — носителей уголовно-правовых
прав и обязанностей.
Странная позиция наблюдается у сторонников только охранительной функции уголовного права. Волевое бездействие в предусмотренных законом случаях ими признается формой преступного
поведения (нарушением уголовно-правовой нормы, уголовноправовым отношением, смоделированным в уголовно-правовой
норме), но волевое воздержание от совершения преступления не
признается формой поведения человека, и оно не складывается под
воздействием уголовно-правовой нормы. «Неверно исключать уголовно-правовые нормы из числа регулятивных, социальное назначение которых — определение правил правомерного поведения людей. Нельзя противопоставлять регулятивную и охранительную
1
Приходько И.А. Ограничения в российском праве (проблемы теории и практи-
ки): Автореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 11, 12.
2
Матузов Н.И., Семенеко Б.М. О сущности, содержании и структуре юридиче-
ской обязанности // Вопросы теории государства и права. Саратов, 1983. С. 68.
Ƚɥɚɜɚ 17. ɍɝɨɥɨɜɧɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ
243
функции уголовно-правовых норм»1, как нельзя противопоставлять
уголовное право другим отраслям права. Проявление регулятивных
свойств уголовной ответственности многоаспектно. «Регулирование и
охрана общественных отношений осуществляются при помощи позитивных правил, устанавливающих типовые варианты (стандарты)
возможного, должного, недопустимого поведения членов общества»2.
В УК РФ законодателем закреплена задача охраны общественных отношений, но эта задача не может быть разрешена без уголовно-правового регулирования. Задача — внешнее свойство по
отношению к функциям уголовной ответственности, а при помощи
какой функции будет разрешена задача охраны — другой вопрос,
зависящий от правовых средств, предопределяющих функционирование уголовной ответственности. Запрет, дозволение, обязанность,
поощрение — правовые средства, установленные государством для
упорядочения уголовно-правомерного поведения субъектов общественных отношений. Задачу охраны нельзя сводить только к предопределению регулирования отношений, возникающих в связи с совершением преступления, да и эта задача не может быть эффективно
разрешена только при помощи превентивной, карательной, восстановительной, воспитательной функций уголовной ответственности.
Кроме того, текстуальное закрепление того или иного положения в законе (в нашем случае задачи) не является догмой для науки, а в уголовно-правовых исследованиях отмечается: «…уголовноправовые нормы имеют своей задачей и регулирование общественных отношений путем предписаний должного поведения граждан в
рамках норм запретов»3. Пользуясь специфическими уголовноправовыми средствами, уголовная ответственность одновременно
охраняет общественные отношения, предопределяя правомерные
варианты поведения. «Правомерное поведение субъектов уголовно-
1
Кленова Т.В. Основы теории кодификации уголовно-правовых норм. Самара,
2001. С. 8. Однако исследователь утверждает: «Уголовно-правовые нормы не
могут быть средством организации отношений, не имеющих уголовно-правовой
специфики и уже урегулированных нормами иных отраслей законодательства.
Эти отношения охраняются уголовно-правовыми нормами от преступных посягательств... Предметом же регулирования являются отношения между государством и лицом, совершившим преступление» (с. 12). Возможно, такая позиция
обусловлена стремлением найти компромисс между учеными, полностью отрицающими регулятивную функцию уголовной ответственности, и учеными, считающими, что регулятивная функция уголовной ответственности осуществляется
до совершения преступления.
2
Ромашов Р.А. Закон, правило, норма, долженствование // Правоведение. 2001.
¹ 6. Ñ. 19.
3
Якушин В.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 76.
244
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
правовых отношений — это тот желаемый результат, к которому
должно стремиться уголовное законодательство, регулируя (охраняя) те или иные общественные отношения, возникшие после
вступления закона в силу, и охраняя (регулируя) уголовно-правовые
отношения, возникшие после совершения тем или иным лицом
преступления»1.
Если субъект нарушает уголовно-правовую норму, у него появляется обязанность, вытекающая из факта совершения преступления, а у правоприменителя — обязанность привлечь нарушителя к
уголовной ответственности. Правоприменитель обязан действовать
в соответствии с предписаниями уголовно-правовых норм, освободить правонарушителя от ответственности, если истек срок давности уголовной ответственности, назначить наказание в тех пределах, которые указаны в санкции уголовно-правовой нормы, учитывать закрепленные уголовным законом правила назначения наказания и т.д. С одной стороны, эти обязанности и правомочия регулируют деятельность правоприменителя, а соответственно — общественные отношения, складывающиеся между лицом, совершившим
преступление, и государством (в лице уполномоченных органов), а
с другой — служат гарантией справедливой и законной реализации
государственно-принудительной ответственности, т.е. охраняют
субъективные права лица, совершившего преступление. Регулирование деятельности правоприменителя решает задачу охраны общественных отношений, в том числе тех, которые возникают между
лицом, совершившим преступление, и компетентными органами.
В случае нарушения уголовно-правовой нормы начинает реализовываться карательная функция уголовной ответственности, но
противоречий тут не возникает, поскольку проявление регулирующих начал уголовной ответственности многоаспектно2. Норма права, к какой бы отрасли она ни принадлежала, не может «только регулировать» или только «охранять»3, а в правовой природе уголовно-правовой нормы нет ничего такого, что позволило бы противопоставлять ее другим правовым нормам.
Уголовно-правовая охрана права граждан, интересов общества и
государства начинает обеспечиваться с установления обязанностей.
Их надлежащее исполнение, соблюдение становятся предметом уголовно-правового воздействия, а значит, гарантией их охраны. И только в случаях несоблюдения обязанностей возникает необходи-
1
Ретюнских И С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 12.
2
Коган В.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983.
Ñ. 144.
3
Прохоров B.C., Кропачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Óêàç. ñî÷. Ñ. 40.
Ƚɥɚɜɚ 17. ɍɝɨɥɨɜɧɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ
245
мость приведения в действие второго (служебного по отношению к
первому) механизма обеспечения исполнения обязанностей. «Деление на регулятивную и охранительную функции носит условный
характер и, строго говоря, необходимо лишь для теоретического
анализа функций уголовно-правовой нормы. В реальной действительности уголовно-правовое воздействие норм на общественные
отношения представляет собой единый регулятивно-охранительный
процесс. Регулируя, нормы уголовного права вместе с тем и охраняют, а охраняя — регулируют»1.
Существует специфичность регулятивной функции уголовной
ответственности. Регулятивная функция права включает в себя регулятивно-статическую и регулятивно-динамическую функции. Для
регулятивной функции уголовной ответственности меньше всего
свойственно непосредственное закрепление (установление в правовых нормах) некоторых видов общественных отношений. Уголовная
ответственность не закрепляет основы конституционного строя,
отношения собственности, налоговые отношения и т.д. — это удел
других отраслей права. Однако это не означает, что уголовная ответственность не обладает регулятивной функцией, так как ее специфичность состоит в наличии свойства развития динамики общественных отношений, взятых под уголовно-правовую охрану, способствует их нормальному функционированию. На волю и сознание
субъекта — участника общественных отношений оказывает воздействие система правовых норм, устанавливающих юридическую ответственность (зачастую разной отраслевой принадлежности), и
один и тот же субъект является участником не одного, а нескольких
правоотношений.
Регулятивная функция закрепляет (фиксирует) обязанности
субъектов уголовной ответственности совершить определенные действия или воздержаться от их совершения, а следовательно, участвует в определении уголовно-правового статуса субъекта. Правам и
обязанностям субъекта уголовной ответственности сопутствуют
корреспондирующие права и обязанности государства, гарантирующие их правомерное поведение. Следовательно, регулятивная
функция уголовной ответственности оформляет регулятивное уголовно-правовое отношение по поводу охраны социально значимых
ценностей2, а охраняя эти отношения, уголовная ответственность
1
Уголовная ответственность и ее реализация в деятельности органов внутренних
дел: Учебное пособие / Под ред. Н.И. Загородникова. М., 1987. С. 17.
2
Мальцев В.В. Социальная ответственность личности, уголовное право и уголов-
ная ответственность // Правоведение. 2000. ¹ 6. С. 163; Ретюнских И.С. Óêàç.
ñî÷. Ñ. 9.
246
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
не может не участвовать в регулировании поведения субъектов уголовной ответственности.
Посредством регулятивно-статической функции закрепляются
отношения необходимой обороны1, крайней необходимости, причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление,
и т.п. «Статическая функция уголовного права реализуется посредством норм, закрепляющих право на необходимую оборону, крайнюю необходимость, задержание лица, совершившего преступление, а динамическая — посредством присущих уголовному праву
поощрительных норм»2, — считает Б.В. Яцеленко. Воздействие регулятивно-статической функции уголовной ответственности шире:
оно не только включает в себя закрепление прав на необходимую
оборону и другие правомерные действия, но и формулирует позитивные обязанности и обязанности по соблюдению запретов, участвует в закреплении уголовно-правового статуса субъекта. Уголовноправовой статус субъекта включает в себя как предусмотренные
уголовным законом права, так и обязанности. Он не может быть
«усеченным» и состоять только из одних прав.
Правам на необходимую оборону и другие социально полезные
действия, исключающие преступность деяния, неизбежно сопутствуют обязанности, закрепленные как в Общей, так и в Особенной
частях УК РФ (запрещено превышать пределы необходимой обороны — ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114; запрещено превышать меры, необходимые для задержания лица, совершившего преступление, — ч. 2
ст. 108, ч. 2 ст. 114; запрещено превышать пределы крайней необходимости — ч. 2 ст. 39; запрещено превышать пределы обоснованного риска — ч. 2 ст. 41; запрещено исполнять заведомо незаконный приказ — ч. 2 ст. 42). Прав не существует без обязанностей, и
невозможно определить рамки свободы субъекта только на основе
предоставления правомочий. Кроме того, для некоторых категорий
субъектов задержание преступника, отражение нападения является
обязанностью, а не правом.
Регулятивная функция уголовной ответственности оказывает
влияние на деятельность правоприменителя. Но за понятием «правоприменитель» стоит должностное лицо, наделенное властными
полномочиями, а урегулировать деятельность правоприменителя
невозможно, не урегулировав (в том числе при помощи норм уголовного права) деятельность должностных лиц. Анализ гл. 30 (пре-
1
Сахаров Л.Б. Методы уголовно-правового регулирования общественных отношений // Методологические проблемы уголовно-правового регулирования общественных отношений. М., 1989. С. 32.
2
Яцеленко Б.В. Противоречия уголовно-правового регулирования. М., 1996. С. 55.
Ƚɥɚɜɚ 17. ɍɝɨɥɨɜɧɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ
247
ступления против интересов государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления) УК РФ и гл. 31 (преступления против правосудия) показывает,
что поведение должностных лиц находится под воздействием уголовно-правовых норм. Перечислим некоторые из запретов: запрещено злоупотреблять должностными полномочиями, превышать их;
запрещено привлекать к уголовной ответственности невиновного;
запрещено без наличия на то законных оснований освобождать от
уголовной ответственности; запрещено выносить неправосудный
приговор. Запрет, воздействуя на волю и сознание, принуждает
субъекта действовать избирательно. Уголовно-правовые нормы упорядочивают поведение должностных лиц, а следовательно, деятельность правоприменителя.
Регулятивное воздействие возможно и после того, как лицо совершит общественно опасное деяние (регулирование посткриминального поведения субъекта). В нормах, предусматривающих освобождение от уголовной ответственности, сформулировано предписание, следствием выполнения которого может выступать уголовноправовое поощрение — освобождение от уголовной ответственности. Нормы уголовного права, предусматривающие освобождение
от уголовной ответственности по специальным основаниям, осуществляют регулятивную функцию1. Они указывают субъекту на определенный в поощрительной норме социально полезный, одобряемый вариант поведения (освободить заложника, способствовать
раскрытию преступления, сдать предметы, запрещенные к хранению, и т.д.). «Правовое стимулирование и правовое ограничение,
совместно участвуя в упорядочивании общественных отношении,
выступают в качестве позитивной и негативной сторон одного процесса — правового регулирования»2.
В ст. 75—77 УК РФ закреплены разнообразные варианты поведения правонарушителя после совершения преступления: примирение с потерпевшим, заглаживание причиненного вреда, явка с повинной, способствование раскрытию преступления. Некоторые из
предписаний конкретизируются в нормах Особенной части: освобождение похищенного человека (примечание к ст. 126), освобождение заложника (примечание к ст. 206), предотвращение акта терроризма (примечание к ст. 205). В этих предписаниях сочетаются
два элемента воздействия на поведение правонарушителя: 1) возможность поощрения (освобождения от уголовной ответственно-
1
Григорьев Н.В., Сабитов Р.А. Освобождение от уголовной ответственности по
нормам Особенной части УК. Хабаровск, 1994. С. 23.
2
Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. С. 144.
248
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
сти); 2) угроза применения наказания в случае, если субъект не совершит указанных действий.
Как угроза применения наказания, так и возможность применения поощрения участвуют в регулировании поведения субъекта.
«Поощрительные меры, как и меры принуждения, обеспечивают
устанавливаемую государством модель правомерного поведения.
Особенность поощрительной санкции — в обеспечении тех социальных целей (благ), ради достижения которых такая модель поддерживается юридическими средствами, и особенно тех целей, достижение которых иными способами невозможно»1. Действительно,
после того как совершено (или начало совершаться) преступление,
обеспечить установленную модель поведения одной угрозой не удалось, поэтому необходим дополнительный способ регулирования
поведения субъекта — уголовно-правовое поощрение. Специфика
состоит в том, что такие правомерные действия осуществляются в
рамках охранительных правоотношений, но это еще раз подтверждает тезис о том, что уголовная ответственность, охраняя, регулирует, а регулируя — охраняет.
Регулятивная функция уголовной ответственности упорядочивает поведение субъектов уголовной ответственности, посредством
чего участвует в воздействии на общественные отношения. Обобщенный перечень таких отношений дан в ст. 2 УК РФ. Это отношения, обеспечивающие нормальное функционирование личности,
собственности, конституционного строя, общественной безопасности и т.д. Эти отношения выступают в качестве родового объекта
регулятивной функции. Непосредственным объектом регулятивной
функции уголовной ответственности является поведение субъектов
уголовной ответственности, деятельность правоприменителя.
Ученые-криминалисты верно характеризуют регулятивную
функцию уголовной ответственности, но в то же время один какойто способ ее осуществления выдается за единственный и доминирующий. Способами осуществления регулятивной функции выступают фиксирование в уголовно-правовых нормах прав и обязанностей, определение уголовно-правового статуса граждан, составов
правомерного поведения, оснований освобождения от уголовной ответственности, прав и обязанностей правоприменителя, поощрения.
А.В. Наумов верно отмечает, что «уголовно-правовой запрет регулирует поведение членов общества, ибо налагает на неопределенный круг лиц обязанность воздержаться от совершения преступления», а регулирование общественных отношений осуществляется
при помощи специфического правового метода угрозы применения
1
Малько А.В. Поощрение как правовое средство. С. 33.
Ƚɥɚɜɚ 17. ɍɝɨɥɨɜɧɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ
249
государственного принуждения за неисполнение требований1. Способы осуществления регулятивной функции уголовной ответственности многообразнее, нежели наложение одного уголовноправового запрета и угрозы применения государственного принуждения. Многие уголовно-правовые нормы, наоборот, предписывают
лицу совершить указанное в законе действие (другой вопрос, что
эти действия непосредственно не выражены, их необходимо выводить логическим путем). Так, медицинский работник обязан оказать помощь больному (ст. 124 УК РФ), родители обязаны воспитывать несовершеннолетних детей (ст. 156), должностное лицо
должно добросовестно исполнять возложенные на него обязанности
(ст. 293). То же относится и к поощрительным нормам, которые не
являются единственным средством упорядочения поведения субъектов уголовно-правовых отношений.
В идеале в результате воздействия регулятивной функции уголовной ответственности должно поддерживаться динамичное, упорядоченное состояние общественных отношений, в регулировании
и охране которых принимает участие уголовная ответственность.
«Посредством установления уголовно-правовых запретов на совершение наиболее общественно опасных деяний, а соответственно, и
определения их уголовной наказуемости, оно (уголовное право) не
только фиксирует границы дозволенного (т.е. регулирует), но и тем
самым выполняет функцию предупреждения как в отношении законопо-слушных (общая превенция), так и в отношении тех, кто
однажды уже переступил черту уголовного закона (специальная
превенция), т.е. выполняет предупредительную функцию»2.
Не менее важной по сравнению с регулятивной функцией уголовной ответственности является превентивная функция, которая
складывается из двух относительно самостоятельных направлений —
частнопревентивного и общепревентивного. Эти два относительно
самостоятельных направления не являются взаимоисключающими,
так как преследуют единую цель — предупредить преступление. В определенной степени общая превенция пересекается с регулятивной
функцией уголовной ответственности, поскольку осуществляются
эти две функции одновременно. Как и регулятивная, превентивная
функция оказывает влияние на выбор варианта поведения субъекта
уголовной ответственности и удерживает его от совершения преступления, но цели регулятивной и превентивной функций уголовной
ответственности отличаются друг от друга. Кроме того, особенно-
1
Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм (по материалам следствен-
ной и прокурорско-судебной практики). С. 15, 16.
2
Звечаровский И.Э. Óêàç. ñî÷. Ñ. 27.
250
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
стями обладает частнопревентивное направление уголовной ответственности, но эти два направления не являются тождественными.
Некоторые ученые отрицают возможность осуществления общей превенции уголовной ответственности, называя его неким
эфемерным, гипотетическим воздействием1, отмечая, что большинство граждан не совершают преступления в силу высокой сознательности, а не под воздействием уголовного закона2. Однако в работах А.В. Наумова, А.И. Марцева, С.В. Максимова, В.А. Никонова, Л.И. Спиридонова доказано, что эффект от общепредупредительного воздействия на население от угрозы применения уголовного наказания, влияния самого факта существования уголовноправового запрета сопо-ставим с количеством зарегистрированных
преступлений и выявленных преступников3.
Дискуссии по поводу круга лиц, на которых ориентировано общее
предупреждение, касаются психологических особенностей этих лиц
(т.е. любые это лица или «неустойчивые»), а не их количества. Количественные градации появляются при определении эффективности
общего предупреждения. Для констатации наличия общего предупредительного воздействия уголовной ответственности достаточно зафиксировать один или два случая, когда возможность применения ответственности удержала человека от совершения преступления4.
Позиция, отрицающая общепревентивную функцию уголовной
ответственности, основана на отрицании регулятивной функции,
поскольку признание того, что уголовная ответственность оказывает влияние на формирование поведения субъектов с разными внутренними установками, означает признание регулятивной функции
уголовной ответственности.
1
Блувштейн Ю.Д. Уголовное право и социальная справедливость. Минск, 1987.
Ñ. 23; Дуюнов В.К. Óêàç. ñî÷. Ñ. 70.
2
Карпец И.И. Наказание: социальные, правовые и криминологические пробле-
ìû. Ì., 1973; Смирнов В.Г. Функции советского уголовного права. Л., 1965.
С. 116.
3
Наумов А.В. Теоретические вопросы применения уголовно-правовых норм:
Автореф. дисс. ... д-ра юрид. наук. Волгоград, 1974; Марцев А.И., Максимов С.В.
Общее предупреждение преступлений и его эффективность. Томск, 1989. С. 127;
Бохосолов С.С. Основы уголовной политики. М., 1999. С. 147; Íîé È.Ñ. Сущность и функции уголовного наказания в советском обществе. Саратов, 1973. С.
157; Тарбагаев А.П. Понятие и цели уголовной ответственности. Красноярск,
1989. Ñ. 85; Никонов В.А. Общепредупредительное воздействие уголовного наказания: методологические основы изучения, признаки, содержание. Тюмень,
1994. Ñ. 13; Спиридонов Л.И. Социология уголовного права. М., 1986.
4
Кирюшкин М.В. Социальная обусловленность уголовного наказания: Автореф.
дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 1999. С. 71.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]