Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическая ответственность. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
Ƚɥɚɜɚ 22. Ɇɟɠɞɭɧɚɪɨɞɧɨ-ɩɪɚɜɨɜɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ ɝɨɫɭɞɚɪɫɬɜ
301
судимых оказались немецкие и японские военные преступники. Их
осудили и наказали. Наказали победители, на совести которых было немалое число таких же преступлений (чего стоит атомная бомбардировка США японских городов Хиросима и Нагасаки или
уничтожение с воздуха Дрездена).
США вмешивались в дела других государств, посылали войска,
покушались на их руководителей. В Югославии они применили
обедненный уран, подвергли радиационному заражению обширные
районы (ранее проводили колониальную политику, геноцид, политику апартеида и расизма, захват и насильственное удержание части
территории Кубы — базы США Гуантанамо).
Что происходит на правовом уровне? Комиссия международного права ООН выработала в 1994 г. проект кодекса преступлений
против мира и безопасности человечества и Устав международного
уголовного суда. Там мы находим преступления, указанные в Уставах Нюрнбергского и Токийского трибуналов, плюс к этому агрессия, угроза агрессией, вмешательство, колониальное господство,
апартеид, наемничество, международный терроризм, геноцид, систематические и массовые нарушения прав человека, исключительно
серьезные военные преступления, незаконный оборот наркотиков,
преднамеренный и серьезный ущерб окружающей среде.
Кто должен нести ответственность? Государства — политическую и материальную ответственность, физические лица, в том
числе государственные деятели, — индивидуальную уголовную ответственность, независимо от срока давности совершенного преступления.
Говорится и о многом другом, относящемся к конкретным мерам создания международной юстиции и ее деятельности. Государства делают вид, что беспокоит проблема борьбы с международными преступлениями, но никогда не пойдут на создание независимых объективных органов международной юстиции, приемлемой в
равной степени для всех государств. Нужна «карманная» юстиция,
защищающая только интересы, нужен инструмент давления на тех,
кто пытается независимо поступать на международной арене.
Соответствующее решение и статут Международного уголовного
суда (МУС) содержатся в Римской конвенции 1997 г. В юрисдикцию суда входят военные преступления, преступления против человечности и геноцид. К работе суд приступил формально 1 июля
2002 г. Миротворческие операции проводятся прежде всего в интересах США в целях оказания давления на неугодные государства.
Требование США об иммунитете вызвало сильное замешательство в мировом сообществе: нельзя было допустить односторонних
преимуществ для американцев, не подрывая основных принципов
302
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
правосудия. За дело принялся Совет Безопасности ООН, который в
июле 2002 г. принял резолюцию компромиссного характера. Согласно ей любые обвинения военнослужащих из стран, не ратифицировавших Римский статут МУС и занятых в миротворческих операциях ООН, будут отложены на один год, и затем Совет Безопасности ООН вновь вернется к этому вопросу. В связи с этим возникают следующие вопросы:
x если Совет Безопасности ООН решает проблему компетен-
ции МУС, то является ли последний действительно независимым судебным органом;
x действует ли в отношении США международное право, осно-
ванное на принципе суверенного равенства всех государств;
x можно ли полагаться на США как на миротворца, если они,
применяя вооруженные силы, не хотят связывать себя общепризнанными нормами международного права, относящимися к вооруженным конфликтам;
x какова современная роль ООН: это независимый междуна-
родный орган или проводник американского влияния в мире?
Каким образом собирается работать МУС (судебный орган), не
имея ни УК, ни УПК? Если просто хотят повторить опыт Нюрнбергского и Токийского трибуналов, то нужно иметь в виду, что
нынешняя ситуация не аналогична послевоенной. Все это может
выродиться.
Ситуация вокруг МУС лишний раз доказывает, что сфера международного регулирования уголовных преступлений далека от единообразного понимания мировым сообществом. Любого преступника, в том числе международного, судить должны, как это и было
всегда, судебные органы государств. На этот счет, кстати, в национальных УК есть соответствующие нормы, в России — ст. 353, 356
и 357 УК РФ, которые за эти преступления предусматривают наказание до 20 лет, а за геноцид и того больше — пожизненное заключение или смертную казнь.
Получается, что благородное дело борьбы с теми, кто совершает
международные особо тяжкие преступления, ушло в сугубо политическую сферу. В ней есть политический диктат, но нет ни грана
права. Опасность для международного права состоит в том, что
фактически отрицается основополагающий общий принцип суверенного равенства государств. Если субъекты международного правопорядка лишаются суверенного равенства, если легализуется господство в нем определенной группы государств, то о каком праве
можно говорить?
Основная задача — не допустить развала и ликвидации традиционного, сложившегося международного права. Надо сначала ис-
Ƚɥɚɜɚ 22. Ɇɟɠɞɭɧɚɪɨɞɧɨ-ɩɪɚɜɨɜɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ ɝɨɫɭɞɚɪɫɬɜ
303
полнить это право, а затем, если все с этим согласятся, заняться его
новацией.
В литературе имеются многочисленные и подчас не совпадающие по смыслу формулировки международно-правовой ответственности. Расхождения встречаются при формулировании разнородных
вопросов, аспектов и других моментов. Решение и трактовка вопросов нередко зависят от характера и специфики школы, направления
международного публичного права.
Обратимся к вышеприведенному определению международноправовой ответственности. Здесь наряду с бесспорными, общепризнанными положениями и нормами встречаются дискуссионные
моменты и утверждения, требующие дополнительных аргументов и
обоснований, например, однозначное утверждение о том, что международно-правовая ответственность — обязанность объекта международного права ликвидировать вред, причиненный им другому
субъекту международного права. Разве дело только в причиненном
вреде, и почему основной акцент делается на обязанности? А другие факторы, международный правопорядок, например, международно-правовые коллизии, международные права и свободы человека и гражданина, каковы в этом сложнейшем процессе роль и
значение международного обычая?
Целесообразно более четко характеризовать многообразие, многоликость международной ответственности как глобального политического явления и дать определение специализированного термина «международно-правовая ответственность».
Степень и характер поведения или деяния государства не находятся вне зависимости от того, носит ли оно обычный или договорный
характер. Применение обычая и договорный характер — явления разнокачественные, требующие уточненной интерпретации.
Сложен и противоречив вопрос о международных правонарушениях, поскольку в таком случае требуется тщательный учет факторов, ситуаций, имеющих в разных странах полифункциональный
характер и национальные (региональные) и даже местные особенности. Трудно согласиться с мнением о том, что видами международно-правовой ответственности являются только политическая и
материальная ответственность. А как рассматривать моральноэтическую ответственность в правоохранительной сфере? Международно-правовая ответственность — явление сложное, неоднозначное, полифункциональное.
Глава
ǽȞȎȐȜȐȜȗ țȖȑȖșȖȕȚ
Ȗ ȜȠȐȓȠȟȠȐȓțțȜȟȠȪ
Вопросы правового нигилизма сохраняют свою актуальность и
востребованность, о чем свидетельствуют практика функционирования политико-правовой системы страны, неоднократное обращение к этим аспектам Президента РФ Д.А. Медведева.
Термин «правовой нигилизм» состоит из двух частей: правовой,
т.е. юридический — все относящееся к праву, юриспруденции, в
том числе ответственность в юридическом смысле; нигилизм —
сложное понятие (от фр. ничто): полное отрицание всего, полный
скептицизм; также течение русской общественной мысли 1960-х гг.1
Правовой нигилизм — это отрицание роли и места позитивного, в данном случае действующего права, его совокупности, т.е. законов и норм, функционирующих в обществе и государстве, их игнорирование, незнание, искажение, фальсификация, принижение
или замалчивание авторитетности, законности, правопорядка и другие отрицательные проявления. Если с таких позиций подходить к
общей характеристике правового нигилизма, становится очевидным
следующее: во-первых, полная несовместимость этого явления с
таким масштабным и глубоко демократическим феноменом, как
юридическая ответственность; во вторых, «многогранность» правового нигилизма, включение в его «структурный состав» такого отрицательного противоправного проявления, как злоупотребление
правом, и так называемого теневого права, других сомнительный
понятий и терминов.
Сложной представляется, например, следующая дефиниция:
правовой нигилизм — сформировавшееся на государственном и
бытовом уровнях подсознательное отрицание значимости права,
законов в социальной жизни и жизни каждого индивида. Оно выражается в незнании законов и других правовых актов, пренебрежении ими или сознательном их нарушении2.
В этом определении много непонятного, подчас почти мифического. Что значит формулировка «подсознательное отрицание зна-
1
Крысин Л.П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2005. С. 524.
2
Юридическая энциклопедия / Под ред. М.Ю. Тихомирова. С. 674.
Ƚɥɚɜɚ 22. Ɇɟɠɞɭɧɚɪɨɞɧɨ-ɩɪɚɜɨɜɚɹ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ ɝɨɫɭɞɚɪɫɬɜ
Ƚɥɚɜɚ 23. ɉɪɚɜɨɜɨɣ ɧɢɝɢɥɢɡɦ ɢ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ
305
чимости права»? И разве дело только «в незнании законов»? Может
быть, речь идет о сознательном отрицании, игнорировании или искажении права, законов?
Не совсем понятны проявления правового нигилизма, а именно:
x взаимосвязь, проявляющаяся в несовместимости юридиче-
ской ответственности и правового нигилизма;
x необходимость применения элементов, методики публици-
стики при освещении этой проблематики;
x четкое понимание (а не в некоем подсознательном отрицании
права), отход, отрицание, игнорирование права, закона, принижение их авторитетности;
x «прогрессирующая» многоликость проявлений форм (конфи-
гураций) правового нигилизма, таких как злоупотребление
правом, так называемое теневое право;
x проблематика преодоления правового нигилизма, борьбы с
этим злом, включающая в себя вопросы правового воспитания, правовой культуры, в том числе умножение и популяризацию литературы по разным аспектам юридической ответственности.
Глава
ǵșȜȡȝȜȠȞȓȏșȓțȖȓ ȝȞȎȐȜȚ
(ȠȓțȓȐȜȓ ȝȞȎȐȜ Ȗ ȜȠȐȓȠȟȠȐȓțțȜȟȠȪ)
Юридическая ответственность — широкое, многообъемное,
многогранное понятие. Интересна и актуальна для современной
России проблема статуса и соотношения этого феномена с таким
негативным проявлением в правовой сфере, как злоупотребление
правом1. Сразу возникают вопросы: существует ли это негативное
явление на самом деле? Стоит ли его особо выделять, обращать на
него внимание? Довольно многочисленные факты подтверждают,
что это — не отдельное, единичное явление, оно распространено в
разных сферах и отраслях жизни, управления.
Хотя злоупотребление правом и теневое право — не синонимы,
не равнозначные явления, которые встречаются в практике функционирования государственных органов и должностных лиц, иных
субъектов права, но можно без преувеличения говорить об их определенной взаимосвязи.
Отпор, изживание безразличия и тем более инфантильности со
стороны юристов, а также достаточно широкого круга управленцев,
менеджеров, чиновников, широких слоев государственных служащих и обыкновенных граждан, борьба против них — составная и
неотъемлемая часть масштабной деятельности по укреплению законности и правопорядка, против коррупции, экстремизма и терроризма, важнейший элемент, правовая субстанция массива которых
заключается во всемерном и многогранном укреплении места, роли
и статуса юридической ответственности, ее многообразных и конкретных форм и направлений, а также всестороннем осуществлении
и совершенствовании методико-процедурных аспектов реализации
института юридической ответственности.
Включение в проблематику юридической ответственности таких, казалось бы, «отдаленных» от ее непосредственного предмета
явлений, как злоупотребление правом, теневое право, может показаться несколько искусственным, надуманным. Однако, как пока-
1
Малиновский А.А. Злоупотребление правом. М., 2002; Баранов В.М. Теневое
право. Н. Новгород, 2002.
Ƚɥɚɜɚ 24. Ɂɥɨɭɩɨɬɪɟɛɥɟɧɢɟ ɩɪɚɜɨɦ (ɬɟɧɟɜɨɟ ɩɪɚɜɨ ɢ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ)
307
зывает опыт, это не совсем так: существуют веские основания, чтобы анализировать «взаимные связи» между глубоко демократическим, позитивным институтом юридической ответственности и
распространенным отрицательным проявлением злоупотребления
правом.
Ни у кого нет сомнения в существовании и причинении обществу, гражданам, государству большого вреда, который происходит от
злоупотребления правом. Существует «связанность» этого отрицательного, но распространенного явления с институтом юридической
ответственности. Речь идет о негативной, отрицательной реакции
института юридической ответственности на деяния и проявления
злоупотребления правом, правовыми нормами, правовым массивом.
Вольтер полагал: «Злоупотребление есть порок, свойственный
всем обычаям, всем законам, всем человеческим учреждениям: подробное описание злоупотреблений не могло бы поместиться ни в
какой библиотеке».
Рассмотрим термин «злоупотребление правом». В данном случае
не обойтись без объяснения терминов «зло» и «добро», причем в их
многогранной, многоцветной трактовке.
Термин «зло» имеет разные толкования и интерпретации, например: «зло» — все дурное, плохое, вредное; «злоупотребить» —
употребить во зло; использовать незаконно или недобросовестно,
во вред кому-либо, чему-либо1. В лингвистических справочниках,
словарях можно найти немало иных трактовок, вариантов понимания этого понятия.
Злоупотребление правом — это не новая, совсем не затронутая
юристами, философами, публицистами проблема. В наших современных рыночных отношениях, в процессе мучительного, но постепенного и неуклонного формирования демократического правового государства острота проблемы злоупотребления правом в связке с ее антиподом — юридической ответственностью — не ослабевает, а современная «богатая» антидемократическая практика в ракурсе злоупотребления правом в его разных формах и обличиях пока не сокращается и тем более не искореняется. Хотя, конечно,
борьба с этим общественным злом усиливается.
Сделаем несколько уточнений относительно понятий «злоупотребление правом» и «злоупотребление властью». При известном
сходстве этих терминов между ними имеются различия. Трудно
злоупотреблять властью, не имея хотя бы минимальных правовых
рычагов, правомочий, юридических привилегий. В то же время чем
больше и шире у органа, должностного лица прав и правомочий,
1
Большой толковый словарь русского языка. М., 2000. С. 365, 366.
308
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
тем «обширнее» диапазон его возможностей злоупотреблять властью.
Причем термин «власть» понимается широко, поскольку она подкреплена правовым базисом. Конечно, обычно, без строгой и четкой юридической подоплеки, лучше применять термин «основы».
О злоупотреблении властью можно рассуждать со значительным
публицистическим оттенком, т.е. дистанцироваться от правовой
квинтэссенции этого понятия; говорить, например, о моральной
власти, духовной власти, власти коллектива, общества, объединения
лиц и организаций. Такие характеристики можно продолжать, выделяя оттенки, нюансы глобального понятия, явления, феномена
«власть».
Определенная связь между злоупотреблением правом и злоупотреблением властью существует в том смысле, что за совершенное
злоупотребление правом наступает ответственность, в том числе
юридическая, как и другие виды ответственности — моральноэтическая; организационно-управленческая (близкая к юридической, но не адекватная ей); общественная; религиозная, сопряженная с несоблюдением религиозных постулатов и правил; ответственность, связанная с несоблюдением обычаев и традиций.
Злоупотребление правом — это негативное явление, использование права, правовых норм, предписаний и установлений не во благо человека, общества и государства, демократии, цивилизованности и гуманизма, а во вред им, не в праведных целях и интересах, а
вопреки им; действия, акции, содержащие несоблюдение права,
отход либо отклонение от требований правовых норм, их завышение, выход за установленные правом правила и рамки.
Именно в таких ситуациях проявляется институт юридической
ответственности как правовое средство, инструмент противодействия злоупотребления правом, его пресечения и профилактики, как
мера реакции общества, государства на негативные действия и поступки, рассматриваемые в правовом аспекте. Разумеется, это общее, причем мозаичное формулирование негативного характера злоупотребления правом. Для его полной характеристики требуются дополнительные аргументы, признаки, характеристики, которые в совокупности способны составить картину злоупотребления правом.
Нельзя не согласиться с мнением А.А. Малиновского о том, что
юристы тоже вносят свой посильный вклад в проблему добра и
зла1, через призму которой философы, психологи, юристы и др.
исследуют эту непростую проблему. Интересны и содержательны
суждения автора о развитии представлений о злоупотреблении правом, опирающиеся на мнения известных специалистов, в частно-
1
Малиновский А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 5.
Ƚɥɚɜɚ 24. Ɂɥɨɭɩɨɬɪɟɛɥɟɧɢɟ ɩɪɚɜɨɦ (ɬɟɧɟɜɨɟ ɩɪɚɜɨ ɢ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɶ)
309
сти, на не лишенное противоречивости мнение А.И. Покровского:
осуществление права с целью причинить другому вред носит название «злоупотребление правом», или шикана. У римских юристов
мы находим решения, запрещающие шикану (chikane), и изречение:
«злоупотребление непростительно» (malitiis est indulgendum)1. Небезынтересно мнение В.П. Грибанова: «Проблема злоупотребления
правом в римском праве существует лишь как проблема решения
отдельных, исключительных по своему характеру случаев… Римское
право еще не знает самого понятия злоупотребления правом и не
формулирует недозволенность злоупотребления правом в качестве
общего принципа права»2.
Свой статус проблема злоупотребления правами получает со
времен буржуазных революций. В частности, во французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. нашел свое законодательное закрепление тезис о свободе и необходимости воздерживаться от разного рода злоупотреблений. Так, ст. 11 гласит: «Свободное выражение мыслей есть одно из драгоценнейших прав человека; каждый гражданин поэтому может свободно высказываться,
писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребления той свободой в
случаях, предусмотренных законом».
С конца XIX в. вопрос о злоупотреблении правом стал рассматриваться как вопрос о границах поведения субъекта, осуществляющего предоставленное ему законом субъективное право.
Сложный и спорный вопрос о признаках и дефиниции «злоупотребление правом» предполагает разные варианты его решения.
А.А. Малиновский полагает, что злоупотребление правом представляет собой такое осуществление субъективного права, которое причиняет зло. В юриспруденции под злом в зависимости от правовой
системы страны и конкретной отрасли права понимается вред
(ущерб) или убытки. Вредом называется уничтожение материальных
и нематериальных благ. Под убытками следует понимать реальный
ущерб, а также упущенную выгоду. Кроме того, злом является нарушение прав, свобод и интересов субъектов права, а также создание ситуации, при которой их невозможно реализовать. Однако,
говоря об употреблении права во зло, необходимо рассматривать
зло не только в правовом, но в общесоциальном и общечеловеческом
смыслах. Характеризуя признаки, Малиновский полагает: «В любом
случае вред, причиненный в результате осуществления субъектив-
1
Покровский А.И. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 113.
2
Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972.
Ñ. 26.
310
Ɋɚɡɞɟɥ III. ɂɧɫɬɢɬɭɬ ɫɢɫɬɟɦɵ ɸɪɢɞɢɱɟɫɤɨɣ ɨɬɜɟɬɫɬɜɟɧɧɨɫɬɢ
ного права, надо рассматривать в качестве одного из обязательных
признаков злоупотребления правом»1.
Если в процессе осуществления субъективного права вред не
причинен, это правовое поведение нельзя отнести к злоупотреблению правом, поскольку право не было использовано во зло.
Следующий признак злоупотребления правом — осуществление
субъективного права в противоречии с его назначением. Причем
возможны два варианта: 1) когда субъект осуществляет право, не
соотнося свое поведение с общими или отраслевыми принципами
права, т.е. поступает вопреки смыслу и общим началам права;
2) когда субъект, злоупотребляя правом, не исполняет конкретного
предписания правовой нормы, следовательно, осуществляет субъективное право вопреки норме права.
Злоупотребление правом есть такая форма осуществления права в
противоречии с его назначением, посредством которой субъект
причиняет вред другим участникам общественных отношений.
Для того чтобы злоупотребление правом имело место, необходимо наличие одновременно двух вышеперечисленных признаков.
Причинение вреда при осуществлении права в соответствии с его
назначением не должно рассматриваться как злоупотребление правом. Более того, некоторые права вообще невозможно реализовать
без причинения вреда другому лицу. К таковым относится право на
необходимую оборону (обороняющийся, осуществляя свое право,
может причинить нападающему телесные повреждения).
Под субъективным правом следует понимать не только разные
права и свободы, но и властные или должностные полномочия, недобросовестное использование которых часто встречается в жизни.
К субъектам, злоупотребляющим своими правами, относятся:
x носители конституционных прав и свобод (граждане, полити-
ческие партии, средства массовой информации);
x предприятия, учреждения, организации (например, предпри-
ятие-монополист, злоупотребляющий доминирующим положением на рынке);
x органы государственной власти и их должностные лица.
Если исходить из тезиса о том, что злоупотреблять можно любым субъективным правом, тем более властью, круг субъектов злоупотреблений является неограниченным.
Однако в определении термина «злоупотребление властью» почему все сводится к злу? Разве не могут существовать другие негативные моменты, признаки, особенности, которые приносят не-
1
Малиновский А.А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 34, 36.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]