Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
ский законодатель, внеся 5 марта 2007 г. изменения в ст. 41-1 УПК Франции и ст. 7-1 Ордонанса от 2 февраля 1945 г. предусмотрел, что для применения в отношении несовершеннолетнего реабилита­ционных мероприятий или для его участия в восстановительной процедуре с участием жертвы преступления необходимо согласие законных представителей несовершеннолетнего.
Однако во многих моделях ювенального уголовного судопроиз­водства институт законного представительства не получил широко­го развития, поскольку изначально предполагалось, что защитник несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве должен обла­дать специальными юридическими знаниями и умениями. Как пра­вило, в этом случае интересы несовершеннолетнего представляет профессиональный адвокат. Специализация такого адвоката в об­ласти ювенальной юстиции рассматривается как дополнительная гарантия надлежащего обеспечения прав несовершеннолетнего. В подавляющем большинстве современных государств закреплена норма, согласно которой в случае отсутствия у несовершеннолетне­го достаточных финансовых возможностей для оплаты труда адво­ката, юридическая помощь оказывается ему, как правило, за счет государственного бюджета. Однако в ряде случаев издержки по оп­лате труда адвоката могут быть переложены на родителей. Напри­мер, в штате Калифорния, если судья установит, что родители не­совершеннолетнего в состоянии оплатить услуги общественного защитника или частного адвоката, то выносится соответствующее судебное решение
1
.
Такая позиция законодателя и суда также связывается с целью обеспечения повышенной охраны несовершеннолетних, поскольку априори считается, что интересы несовершеннолетнего могут всту­пить в конфликт с интересами законного представителя. В связи с этим большое значение придается созданию гарантий для выраже­ния мнения самим несовершеннолетним и для учета этого мнения судом. В западной традиции права наблюдается четкая тенденция к повышению степени самостоятельности несовершеннолетнего в рамках уголовного судопроизводства. Например, задержанный не­совершеннолетний в США имеет право на телефонный звонок и может по своему усмотрению позвонить или родителям, которые, в свою очередь, вправе прибегнуть к помощи адвоката, или сразу же адвокату. Примечательно, что и Европейский суд по правам чело­века рассматривает несовершеннолетнего как потенциального само­стоятельного заявителя. Значительная степень самостоятельности
1
Juvenile Justice [Electronic resource]. Mode access: http://www. scselfser-
vice.org/juvdel/participants.htm.
31
несовершеннолетнего обвиняемого или подсудимого позволяет ему в ряде случаев даже отказаться от услуг адвоката, если судья сочтет это допустимым
1
. Таким образом, возрастное ограничение процес­суальной дееспособности несовершеннолетнего в уголовном судо­производстве носит не абсолютный, а относительный характер. Кроме того, решающую роль в определении такого подхода играет признание того факта, что зачастую именно ненадлежащее испол­нение родителями или опекунами несовершеннолетнего возложен­ных на них воспитательных функций приводит к совершению под­ростком правонарушения. При этом, например, в системе общего права не исключены ситуации признания за родителем права на более активное представление интересов несовершеннолетнего об­виняемого. В частности, в одном из судебных решений, вынесен­ных в США, прямо указывалось на то, что несовершеннолетние отличаются от взрослых, так как им не хватает знаний о последст­виях их действий или бездействия и существует меньшая степень вероятности того, что они полностью смогут осознать объем при­надлежащих им прав и значимость адвоката в процессе. В связи с этим по конкретному делу суд признал, что родитель имеет право требовать адвоката от имени своего несовершеннолетнего ребенка, и такая просьба должна быть удовлетворена, если она выражена ясно и недвусмысленно
2
.
Законные представители несовершеннолетнего, как правило, присутствуют при проведении допроса как на досудебной стадии, так и на стадии судебного разбирательства. Однако в отдельных случаях суд может, исходя из интересов несовершеннолетнего, за­претить их присутствие в зале судебного заседания. К тому же ряд зарубежных специалистов скептически оценивает роль родителей в уголовном процессе. Как пишет по этому поводу Я. О'Коннор, «предположение о том, что родитель во время допроса будет надле­жащим образом защищать права несовершеннолетнего вызывает сомнение. Велика вероятность того, что родители находятся в неве­дении как относительно своих юридических прав, так и прав ре­бенка»
3
.
1
Juvenile Court Program. [Electronic resource]. Mode access: http://www. countyof-
dane.com/juvenilecourt/parents_guide. aspx.
2
Cornell University Law School: Legal Information Institute: New York Court of Ap­peals: [Electronic resource]. People v. Mitchell, 2004 NY Int. Mode access: http://www.law. cornell.edu/topics/juvenile. html.
3
O’Connor Ian. issues in juvenile justice in queensland [Electronic resource]. New laws, old visions. Mode access: http://www.aic.gov.au/publications/previous%20series /…/1—27/…/oconner. ashx.
32
В современных зарубежных системах уголовной юстиции роди­телям и опекунам несовершеннолетнего чаще всего отводится роль субъекта, которому обвиняемый может быть передан под надзор до или после судебного разбирательства. Таким образом, основная функция тех лиц, которые в российском уголовном судопроизвод­стве традиционно именуются как «законные представители» сво­дится преимущественно к осуществлению присмотра за подростком и обеспечению его надлежащего поведения. Активная роль родите­лей предполагается и при определении программы принудительного воспитательного воздействия к несовершеннолетнему правонару­шителю. Замечания и предложения родителей или опекунов отно­сительно выбора той или иной меры воспитательного воздействия могут быть приняты во внимание судом.
В рамках реализации охранительной функции в ювенальном уголовном судопроизводстве применяются специальные правила заключения несовершеннолетних под стражу с тем, чтобы свести к минимуму вероятность ограничения или лишения свободы несо­вершеннолетнего. Преимущество отдается альтернативным мерам процессуального принуждения. Многие из этих мер имеют воспита­тельную направленность и должны способствовать позитивной кор­ректировке поведения несовершеннолетнего правонарушителя. За­ключение под стражу допускается как исключительная мера пресе­чения, а ее избрание должно быть оправдано как тяжестью содеян­ного, так негативным посткриминальным поведением несовершен­нолетнего. Однако в силу ряда причин чаще всего такая мера пре­сечения применяется потому, что нет возможности применить иные меры пресечения. Такой подход характерен для современной Рос­сии, в уголовном судопроизводстве которой бывает весьма сложно обеспечить надлежащий присмотр за несовершеннолетним подозре­ваемым (обвиняемым). И подобная ситуация сложилась не только в России. Например, в Италии в последние годы высок уровень пре­ступности среди несовершеннолетних-иностранцев, переехавших в Италию с семьями преимущественно из республик бывшей Юго­славии. Поскольку передать такого несовершеннолетнего правона­рушителя после задержания под надзор, как правило, бывает неко­му, то несовершеннолетние иностранцы в Италии преимуществен­но заключаются под стражу.
Реализация охранительной функции ювенального уголовного судопроизводства связывается с ограничением принципа гласности уголовного судопроизводства. Изначально конфиденциальность рассматривалась в качестве гарантии нераспространения о несо­вершеннолетнем неблагоприятной информации. Гласность уголов­ного судопроизводства несет в уголовный процесс не только явные
33
преимущества в обеспечении прав подозреваемого (обвиняемого) подсудимого, но и риск социального клеймения человека, совер­шившего даже нетяжкое преступление. При этом принцип конфи­денциальности распространяется как на производство по уголов­ным делам в судах общей юрисдикции, так и в специальных семей­ных или ювенальных судах. На это обстоятельство, например, ука­зал Апелляционный суд штата Нью-Йорк в решении по делу Монт­гомери от 13 февраля 2001 г., отметив, что несовершеннолетний правонарушитель в случае альтернативной подсудности уголовного дела пользуется одинаковым правом на конфиденциальность
1
. Од­нако применение правил, связанных с ограничением гласности по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, создает опре­деленный риск нарушения или ненадлежащего обеспечения прав несовершеннолетнего при производстве «за закрытыми дверями».
С позиции обеспечения охранительного правосудия в ряде зару­бежных стран суд по делам несовершеннолетних проводит не только судебное разбирательство, но и предварительное расследование, а также осуществляет функции контроля за исполнением приговора.
Само по себе уголовное судопроизводство всегда несет риск на­рушения прав несовершеннолетнего, поэтому в настоящее время в рамках реализации охранительной функции наметилась четкая тен­денция к ускорению производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего правонарушителя. Актуальной задачей для современного уголовного процесса многих государств стало законо­дательное восприятие международного термина «разумные сроки» и наполнение данного понятия определенным содержанием.
Постановка и разработка данной проблемы применительно к сфере уголовного судопроизводства началась еще в 60-е годы XX в., когда возникли сложности с «пропускной способностью» сущест­вующих моделей уголовного судопроизводства
2
. Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в п. 3 ст. 9 га­рантирует каждому арестованному или задержанному по уголовно­му обвинению лицу право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение
3
. Подпункт «с» п. 3 ст. 14 данного пакта закрепляет право каждого при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения быть судимым без неоп­равданной задержки. Пункт 3 ст. 5 Европейской конвенции о защи­те прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) практически дублиру-
1
Cornell University Law School: Legal Information Institute: New York Court of Ap­peals: Montgomery, 2001 NY Int. [Electronic resource]. Mode access: http://www.law. cornell.edu /topics/juvenile. html (дата обращения: 05.02.2010).
2
Council of Europe: The Simplification of Criminal Justice. Strasbourg, 1988.
3
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. ¹ 12.
34
ет нормы Международного пакта о гражданских и политических правах: «Каждый задержанный или заключенный под стражу… име­ет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда»
1
. Ускорение процедур ювенального судопроизводства является предметом активной законотворческой работы большинства современных государств. Еще в 80-е годы прошлого века с целью ускорения уголовного судопроизводства в ФРГ получил распространение институт соглашений (Absprachen). Требование ускорения ювенального уголовного судопроизводства содержится во французском законе ¹ 2002-1138 от 9 сентября 2002 г., предусматривающем как реформирование системы уго­ловной юстиции в целом, так и оптимизацию сроком производст­ва в рамках ювенального уголовного судопроизводства в частно-
2
ñòè
. Нормы, касающиеся ускорения производства по уголовным
делам содержатся и в УПК Германии (§115, 128f, 121, 163 II, 1,
§ 229, 268 III, 2).
Формулировка п. 1 ст. 6 ЕКЧП более объемна в практике Евро­пейского суда по правам человека и является основным аргументом при вынесении решений о разумности сроков судебного разбира­тельства: «Каждый человек имеет право при определении его граж­данских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уго­ловного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и пуб­личное разбирательство дела в разумный срок независимым и бес­пристрастным судом, созданным на основании закона»
3
.
Очевидно, что длительные сроки производства по уголовному делу приводят к дальнейшей криминализации подростка, к потере им позитивных социальных связей. С психологической точки зре­ния большой временной интервал между совершенным правонару­шением и вынесенным компетентным органом решением притуп­ляет восприятие несовершеннолетним как самой криминальной ситуации, так и своего криминального поведения, переводит в его сознании противоправный поступок из разряда исключительных в разряд обыденных. В качестве примера приведем решение апелля­ционного суда Нью-Йорка по одному из дел
4
. Несовершеннолетне­му было предъявлено обвинение в хранении наркотиков, после чего он был помещен под стражу. Дело после досудебного слушания не-
1
ÑÇ ÐÔ. 2001. ¹ 2. Ñò. 163.
2
Die Jugendgerichtsbarkeit in Frankreich. [Electronic resource]. Mode access:
http://www. botschaft-frankreich.de/IMG/pdf_jugendgerichtsbarkeit.pdf.
3
ÑÇ ÐÔ. 1998. ¹ 20. Ñò. 2143.
4
Cornell University Law School: Legal Information Institute: New York Court of Ap­peals: In re George T., 2002 NY Int. [Electronic resource]. Mode access: http://www.law. cornell.edu/topics/juvenile. html.
35
однократно откладывалось, так как суд по семейным делам дал по­ручение привлечь в качестве дополнительного свидетеля еще одно­го офицера полиции, производившего арест, а этот свидетель не мог прибыть в суд, поэтому возникла задержка с получением до­полнительных показаний. Несовершеннолетний провел в заключе­нии 47 дней, в течение которых его опекун неоднократно заявлял ходатайства об освобождении из-под стражи, однако все эти хода­тайства оставались судьей без удовлетворения. Через 67 дней после начала слушаний опекун подал в семейный суд жалобу, указав в ней, что чрезмерными задержками нарушено право несовершенно­летнего обвиняемого на скорый суд. Судья отклонил ее, указав, что к задержкам, в частности, привели и действия самого опекуна не­совершеннолетнего, связанные с подачей ходатайств и необходимо­стью их рассмотрения. После этого опекуном была подана жалоба в апелляционный суд Нью-Йорка. Апелляционный суд указал, что при наличии достаточных оснований слушание дела в отношении несовершеннолетнего, находящегося под стражей, может быть от­срочено не более чем на 3 дня. В целом слушание по делу несовер­шеннолетнего не может быть отсрочено более чем на 30 суток со дня предъявления обвинения. Апелляционный суд удовлетворил жалобу, указав, что большая загруженность суда и необходимость получения дополнительной информации о несовершеннолетнем правонарушителе являются недостаточными основаниями для оп­равдания задержки производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего
1
.
На практике именно перегруженность ювенальных судов неред­ко приводит к задержкам в проведении судебного заседания по уго­ловному делу в отношении несовершеннолетнего. В тех случаях, когда ювенальный суд осуществляет производство с участием не­профессиональных заседателей, причиной отложения судебного разбирательства может являться неявка заседателей. Ювенальный судья может назначить судебное заседание на более поздний срок и по просьбе прокурора. На эти факты применительно к француз­скому ювенальному судопроизводству, в частности, обращает вни­мание в своих отчетах Французская ассоциация магистратов по де­лам молодежи и семьи
2
.
С целью решения данной проблемы в современном ювенальном уголовном судопроизводстве начинают упрощать процессуальную
1
Ibid.
2
Justice penàle des mineurs: une thëorie ëprouvëe par la pratique. [Electronic re­source]. Association Française des Magistrats de la Jeunesse et de la Famille. Mode access: http://www. afmjf.fr/-Juge-des-enfants-tribunal-pour-. html.
36
форму, сокращать конкретные процессуальные сроки, либо вне­дрять различные ускоренные процедуры. Причем, если в россий­ской теории уголовного процесса упрощение и ускорение произ­водства по уголовному делу часто рассматривается как факторы, снижающие степень защищенности обвиняемого или подсудимого, то в большинстве современных западных стран тенденция по разви­тию целерантных производств стала не только откликом на необхо­димость процессуальной экономии, но и признаком охранительно­го правосудия. В то время, как российский законодатель и право­применитель традиционно настороженно относятся к возможности ускорения производства по уголовному делу в отношении несовер­шеннолетнего, современная уголовно-процессуальная политика США, Франции, Италии и других стран нацеливает судебную си­стему преимущественно на ускорение производства именно в юве­нальных судах. Следует согласиться с теми авторами, которые спра­ведливо полагают, что «вопрос ускорения — это вопрос не только экономической эффективности правосудия, посредничества и при­мирения, но и вопрос достижения целей наказания»
1
.
Весьма важной является и функция ресоциализации несовершен­нолетнего в рамках ювенального уголовного судопроизводства. Реа­лизация данной функции базируется на понимании противоправно­го поведения несовершеннолетнего как проявлении социального неблагополучия. Модель благополучия долгое время была основной моделью уголовного судопроизводства для несовершеннолетних и в современное время продолжает реализовываться в современных модификациях. Несовершеннолетние считаются менее ответствен­ными и зрелыми во многих областях повседневной жизни, при этом более восприимчивыми к делинквентным и противоправным действиям. Функция ресоциализации включает в себя решение за­дач по социальной реабилитации несовершеннолетнего и его вто­ричной превенции. Ряд авторов предлагает даже называть данную функцию предупредительной, так как она, по их мнению, «предпо­лагает устранение причин и условий, способствующих дезадапта­ции, безнадзорности, беспризорности, а также преступных действий среди несовершеннолетних»
2
.
Огромное значение в формировании личности несовершенно­летнего имеет так называемая первичная социализация. Именно присвоение асоциальных, в частности, противоправных образцов поведения чаще всего и приводит несовершеннолетнего к соверше-
1
Albrecht H.J. A Comparative Study of European Criminal Justice Systems: [Elec-
tronic resource]. Mode access: http://www. justice.gov.za/salrc/rp19/pdf.
2
Гуськова А.П., Емельянов В.А., Юрченко Л.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 44.
37
нию преступления. Изначально система ювенального уголовного правосудия конструировалась таким образом, чтобы обеспечить ба­ланс между потребностью в обеспечении общественной безопасно­сти и необходимостью социальной реабилитации несовершеннолет­них правонарушителей. Кроме реализации права на юридическую защиту несовершеннолетнему обвиняемому в рамках ювенального уголовного судопроизводства может быть обеспечено право на по­лучение соответствующей медицинской, психологической и психи­атрической помощи, образовательных услуг, право на защиту от необоснованной социальной изоляции. Функция ресоциализации несовершеннолетнего также базируется на принципе конфиденци­альности, поскольку его применение позволяет избежать навешива­ния социальных ярлыков на несовершеннолетнего обвиняемого или подсудимого. Вполне обоснованно можно утверждать, что в на­стоящее время уменьшение стигматизации (социального клейме­ния) и других вредных последствий маркировки рассматривается как одно из направлений совершенствования уголовного судопро­изводства в целом
1
.
Основной миссией ювенального уголовного суда считается ба­ланс конкурирующих, но дополняющих друг друга целей: с одной стороны, несовершеннолетний должен понимать, что его преступ­ные действия будут иметь негативные последствия, с другой, — система уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних должна создать возможность для дальнейшего возвращения подро­стка в систему нормальных социальных связей. С этой целью несо­вершеннолетнему в рамках ювенального уголовного судопроизвод­ства может быть предоставлена помощь социальных работников, педагогов, религиозных деятелей, представителей общественности.
Функция ресоциализации несовершеннолетнего, решаемая в рамках ювенального уголовного судопроизводства, актуальна для многих зарубежных стран и в силу того обстоятельства, что в его рамках рассматриваются дела о правонарушениях различной степе­ни тяжести и общественной опасности, начиная от проступков, а также часто так называемых статутных правонарушений, и заканчи­вая преступлениями. Таким образом, в случае совершения подрост­ком незначительного правонарушения (хранение алкоголя, пропус­ки занятий в школе и т.д.) на первый план в системе специализи­рованного правосудия выходит не чисто юридический, а скорее со­циально-правовой компонент, предполагающий применение к не­совершеннолетнему не только определенных санкций, а разработку
1
Albrecht H.J. A Comparative Study of European Criminal Justice Systems. [Elec-
tronic resource]. Mode access: http://www. justice.gov.za/salrc/rp19/pdf.
38
социальной программы с целью коррекции его дальнейшего пове­дения и недопущения совершения им более серьезных правонару­шений. В российской истории период повышенного внимания именно к реабилитационной работе в отношении несовершенно­летних правонарушителей был связан с двадцатыми годами про­шлого столетия, когда в отправлении правосудия по уголовным де­лам в отношении несовершеннолетних преобладал не юридический, а медико-педагогический компонент. Однако в связи с тем, что у реализуемой в то время модели оказалось больше недостатков, не­жели чем достоинств, она не получила дальнейшего развития и за­конодательного закрепления. Сказалось и то, что традиционно пре­дупредительная функция рассматривается скорее как криминологи­ческая и, соответственно, как не свойственная уголовному судо­производству. А поскольку производство по уголовным делам в от­ношении несовершеннолетних в современной России является ус­ложненной разновидностью уголовного судопроизводства в целом, то ни в законодательстве, ни в практике функция ресоциализации не получила достаточного развития. Реалии таковы, что крайне редко удается использовать даже предусмотренные законодателем ограниченные возможности по предупреждению совершения несо­вершеннолетним последующих преступлений. Количество уголов­ных дел, возбужденных в отношении лиц, вовлекших несовершен­нолетнего в преступную деятельность, с каждым годом не увеличи­вается, а наоборот уменьшается, что связано как с постоянно уве­личивающейся латентностью данного вида преступлений, так и со сложностями в квалификации смежных составов преступлений. Полагаем, что на сегодняшний день такой подход должен изжить себя как на законодательном уровне, так и на практике. Примеча­тельно, что известное постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. ¹ 7 носит название «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»
1
, в то время как, на­пример, Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 апреля 2002 г. ¹ 6 называется «О судебной прак­тике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлече­нии их в преступную и иную антиобщественную деятельность»
2
. Íå
совсем ясно, почему в новом российском постановлении произош-
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. ¹ 4.
2
Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан ¹ 6 от 11 апреля 2002 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершенно­летних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятель­ность» (с изм., внесенными нормативным постановлением Верховного Суда РК от 11.07.03 г. ¹ 4). [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www. sup­court.kz/zakon.
39
ла утрата такой части названия, при том, что ранее действовавшее постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 1990 г.
1
¹ 5
, равно как и постановление Пленума Верховного Суда СССР
от 3 декабря 1976 г. ¹ 16
2
, имели в названиях четкие указания на взаимосвязь преступлений несовершеннолетних с преступлениями, связанными с вовлечением их в преступную деятельность. Такой подход Верховного Суда РФ вызывает закономерную критику, так как в тексте постановления содержатся п. 8—10, посвященные во­просам вовлечения несовершеннолетних в совершение преступле­ния. Данная конструкция постановления вкупе с не совсем удач­ной, на наш взгляд, редакцией указанных пунктов изначально от­водит работу по выявлению указанных лиц на задний план, отводя ей второстепенную роль. В самой формулировке указаний по орга­низации такой работы отсутствует ориентация именно на реализа­цию функции ресоциализации несовершеннолетнего. Хотя п. 3 ч. 1 ст. 421 УПК РФ относит к числу обстоятельств, подлежащих уста­новлению, влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц, а п. 10 постановления указывает на неправомерное или прово­цирующее поведение взрослых лиц, как на обстоятельство, допус­кающее смягчение наказания в отношении несовершеннолетнего, установление таких обстоятельств в российской правоприменитель­ной практике, к сожалению, зачастую игнорируется. В современных российских реалиях вызывает сомнение и социальная эффектив­ность частного определения, которое судья может направить по месту работы или месту жительства лица, способствующего совер­шению несовершеннолетним правонарушения. В то же время уже позитивным моментом является наличие определенных норматив­ных начал для реализации такой функции в России.
Для того чтобы обеспечить полноценную реализацию функции ресоциализации, современные государства интенсивно разрабаты­вают альтернативы заключению под стражу несовершеннолетнего обвиняемого и более совершенные процедуры рассмотрения уго­ловных дел. В частности, в качестве мер процессуального принуж­дения к несовершеннолетнему могут быть применено как помеще­ние в специальный социально-реабилитационный центр с кругло­суточным наблюдением, так и оставление несовершеннолетнего в семье с рядом условий и ограничений (надзор родителей, комен-
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 1990 г. ¹ 5 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлече­нии их в преступную и иную антиобщественную деятельность» // БВС. 1991. ¹ 3. С. 7.
2
Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М., 1996.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]