Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография
.pdf
ский законодатель, внеся 5 марта 2007 г. изменения в ст. 41-1 УПК
Франции и ст. 7-1 Ордонанса от 2 февраля 1945 г. предусмотрел,
что для применения в отношении несовершеннолетнего реабилитационных мероприятий или для его участия в восстановительной
процедуре с участием жертвы преступления необходимо согласие
законных представителей несовершеннолетнего.
Однако во многих моделях ювенального уголовного судопроизводства институт законного представительства не получил широкого развития, поскольку изначально предполагалось, что защитник
несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве должен обладать специальными юридическими знаниями и умениями. Как правило, в этом случае интересы несовершеннолетнего представляет
профессиональный адвокат. Специализация такого адвоката в области ювенальной юстиции рассматривается как дополнительная
гарантия надлежащего обеспечения прав несовершеннолетнего. В
подавляющем большинстве современных государств закреплена
норма, согласно которой в случае отсутствия у несовершеннолетнего достаточных финансовых возможностей для оплаты труда адвоката, юридическая помощь оказывается ему, как правило, за счет
государственного бюджета. Однако в ряде случаев издержки по оплате труда адвоката могут быть переложены на родителей. Например, в штате Калифорния, если судья установит, что родители несовершеннолетнего в состоянии оплатить услуги общественного
защитника или частного адвоката, то выносится соответствующее
судебное решение
1
.
Такая позиция законодателя и суда также связывается с целью
обеспечения повышенной охраны несовершеннолетних, поскольку
априори считается, что интересы несовершеннолетнего могут вступить в конфликт с интересами законного представителя. В связи с
этим большое значение придается созданию гарантий для выражения мнения самим несовершеннолетним и для учета этого мнения
судом. В западной традиции права наблюдается четкая тенденция к
повышению степени самостоятельности несовершеннолетнего в
рамках уголовного судопроизводства. Например, задержанный несовершеннолетний в США имеет право на телефонный звонок и
может по своему усмотрению позвонить или родителям, которые, в
свою очередь, вправе прибегнуть к помощи адвоката, или сразу же
адвокату. Примечательно, что и Европейский суд по правам человека рассматривает несовершеннолетнего как потенциального самостоятельного заявителя. Значительная степень самостоятельности
1
Juvenile Justice [Electronic resource]. Mode access: http://www. scselfser-
vice.org/juvdel/participants.htm.
31

несовершеннолетнего обвиняемого или подсудимого позволяет ему
в ряде случаев даже отказаться от услуг адвоката, если судья сочтет
это допустимым
1
. Таким образом, возрастное ограничение процессуальной дееспособности несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве носит не абсолютный, а относительный характер.
Кроме того, решающую роль в определении такого подхода играет
признание того факта, что зачастую именно ненадлежащее исполнение родителями или опекунами несовершеннолетнего возложенных на них воспитательных функций приводит к совершению подростком правонарушения. При этом, например, в системе общего
права не исключены ситуации признания за родителем права на
более активное представление интересов несовершеннолетнего обвиняемого. В частности, в одном из судебных решений, вынесенных в США, прямо указывалось на то, что несовершеннолетние
отличаются от взрослых, так как им не хватает знаний о последствиях их действий или бездействия и существует меньшая степень
вероятности того, что они полностью смогут осознать объем принадлежащих им прав и значимость адвоката в процессе. В связи с
этим по конкретному делу суд признал, что родитель имеет право
требовать адвоката от имени своего несовершеннолетнего ребенка,
и такая просьба должна быть удовлетворена, если она выражена
ясно и недвусмысленно
2
.
Законные представители несовершеннолетнего, как правило,
присутствуют при проведении допроса как на досудебной стадии,
так и на стадии судебного разбирательства. Однако в отдельных
случаях суд может, исходя из интересов несовершеннолетнего, запретить их присутствие в зале судебного заседания. К тому же ряд
зарубежных специалистов скептически оценивает роль родителей в
уголовном процессе. Как пишет по этому поводу Я. О'Коннор,
«предположение о том, что родитель во время допроса будет надлежащим образом защищать права несовершеннолетнего вызывает
сомнение. Велика вероятность того, что родители находятся в неведении как относительно своих юридических прав, так и прав ребенка»
3
.
1
Juvenile Court Program. [Electronic resource]. Mode access: http://www. countyof-
dane.com/juvenilecourt/parents_guide. aspx.
2
Cornell University Law School: Legal Information Institute: New York Court of Appeals: [Electronic resource]. People v. Mitchell, 2004 NY Int. Mode access:
http://www.law. cornell.edu/topics/juvenile. html.
3
O’Connor Ian. issues in juvenile justice in queensland [Electronic resource]. New
laws, old visions. Mode access: http://www.aic.gov.au/publications/previous%20series
/…/1—27/…/oconner. ashx.
32

В современных зарубежных системах уголовной юстиции родителям и опекунам несовершеннолетнего чаще всего отводится роль
субъекта, которому обвиняемый может быть передан под надзор до
или после судебного разбирательства. Таким образом, основная
функция тех лиц, которые в российском уголовном судопроизводстве традиционно именуются как «законные представители» сводится преимущественно к осуществлению присмотра за подростком
и обеспечению его надлежащего поведения. Активная роль родителей предполагается и при определении программы принудительного
воспитательного воздействия к несовершеннолетнему правонарушителю. Замечания и предложения родителей или опекунов относительно выбора той или иной меры воспитательного воздействия
могут быть приняты во внимание судом.
В рамках реализации охранительной функции в ювенальном
уголовном судопроизводстве применяются специальные правила
заключения несовершеннолетних под стражу с тем, чтобы свести к
минимуму вероятность ограничения или лишения свободы несовершеннолетнего. Преимущество отдается альтернативным мерам
процессуального принуждения. Многие из этих мер имеют воспитательную направленность и должны способствовать позитивной корректировке поведения несовершеннолетнего правонарушителя. Заключение под стражу допускается как исключительная мера пресечения, а ее избрание должно быть оправдано как тяжестью содеянного, так негативным посткриминальным поведением несовершеннолетнего. Однако в силу ряда причин чаще всего такая мера пресечения применяется потому, что нет возможности применить иные
меры пресечения. Такой подход характерен для современной России, в уголовном судопроизводстве которой бывает весьма сложно
обеспечить надлежащий присмотр за несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым). И подобная ситуация сложилась не только в
России. Например, в Италии в последние годы высок уровень преступности среди несовершеннолетних-иностранцев, переехавших в
Италию с семьями преимущественно из республик бывшей Югославии. Поскольку передать такого несовершеннолетнего правонарушителя после задержания под надзор, как правило, бывает некому, то несовершеннолетние иностранцы в Италии преимущественно заключаются под стражу.
Реализация охранительной функции ювенального уголовного
судопроизводства связывается с ограничением принципа гласности
уголовного судопроизводства. Изначально конфиденциальность
рассматривалась в качестве гарантии нераспространения о несовершеннолетнем неблагоприятной информации. Гласность уголовного судопроизводства несет в уголовный процесс не только явные
33

преимущества в обеспечении прав подозреваемого (обвиняемого)
подсудимого, но и риск социального клеймения человека, совершившего даже нетяжкое преступление. При этом принцип конфиденциальности распространяется как на производство по уголовным делам в судах общей юрисдикции, так и в специальных семейных или ювенальных судах. На это обстоятельство, например, указал Апелляционный суд штата Нью-Йорк в решении по делу Монтгомери от 13 февраля 2001 г., отметив, что несовершеннолетний
правонарушитель в случае альтернативной подсудности уголовного
дела пользуется одинаковым правом на конфиденциальность
1
. Однако применение правил, связанных с ограничением гласности по
уголовным делам в отношении несовершеннолетних, создает определенный риск нарушения или ненадлежащего обеспечения прав
несовершеннолетнего при производстве «за закрытыми дверями».
С позиции обеспечения охранительного правосудия в ряде зарубежных стран суд по делам несовершеннолетних проводит не только
судебное разбирательство, но и предварительное расследование, а
также осуществляет функции контроля за исполнением приговора.
Само по себе уголовное судопроизводство всегда несет риск нарушения прав несовершеннолетнего, поэтому в настоящее время в
рамках реализации охранительной функции наметилась четкая тенденция к ускорению производства по уголовному делу в отношении
несовершеннолетнего правонарушителя. Актуальной задачей для
современного уголовного процесса многих государств стало законодательное восприятие международного термина «разумные сроки» и
наполнение данного понятия определенным содержанием.
Постановка и разработка данной проблемы применительно к
сфере уголовного судопроизводства началась еще в 60-е годы XX в.,
когда возникли сложности с «пропускной способностью» существующих моделей уголовного судопроизводства
2
. Международный
пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в п. 3 ст. 9 гарантирует каждому арестованному или задержанному по уголовному обвинению лицу право на судебное разбирательство в течение
разумного срока или на освобождение
3
. Подпункт «с» п. 3 ст. 14
данного пакта закрепляет право каждого при рассмотрении любого
предъявленного ему уголовного обвинения быть судимым без неоправданной задержки. Пункт 3 ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) практически дублиру-
1
Cornell University Law School: Legal Information Institute: New York Court of Appeals: Montgomery, 2001 NY Int. [Electronic resource]. Mode access: http://www.law.
cornell.edu /topics/juvenile. html (дата обращения: 05.02.2010).
2
Council of Europe: The Simplification of Criminal Justice. Strasbourg, 1988.
3
Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. ¹ 12.
34

ет нормы Международного пакта о гражданских и политических
правах: «Каждый задержанный или заключенный под стражу… имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока
или на освобождение до суда»
1
. Ускорение процедур ювенального
судопроизводства является предметом активной законотворческой
работы большинства современных государств. Еще в 80-е годы
прошлого века с целью ускорения уголовного судопроизводства в
ФРГ получил распространение институт соглашений (Absprachen).
Требование ускорения ювенального уголовного судопроизводства
содержится во французском законе ¹ 2002-1138 от 9 сентября
2002 г., предусматривающем как реформирование системы уголовной юстиции в целом, так и оптимизацию сроком производства в рамках ювенального уголовного судопроизводства в частно-
2
ñòè
. Нормы, касающиеся ускорения производства по уголовным
делам содержатся и в УПК Германии (§115, 128f, 121, 163 II, 1,
§ 229, 268 III, 2).
Формулировка п. 1 ст. 6 ЕКЧП более объемна в практике Европейского суда по правам человека и является основным аргументом
при вынесении решений о разумности сроков судебного разбирательства: «Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона»
3
.
Очевидно, что длительные сроки производства по уголовному
делу приводят к дальнейшей криминализации подростка, к потере
им позитивных социальных связей. С психологической точки зрения большой временной интервал между совершенным правонарушением и вынесенным компетентным органом решением притупляет восприятие несовершеннолетним как самой криминальной
ситуации, так и своего криминального поведения, переводит в его
сознании противоправный поступок из разряда исключительных в
разряд обыденных. В качестве примера приведем решение апелляционного суда Нью-Йорка по одному из дел
4
. Несовершеннолетнему было предъявлено обвинение в хранении наркотиков, после чего
он был помещен под стражу. Дело после досудебного слушания не-
1
ÑÇ ÐÔ. 2001. ¹ 2. Ñò. 163.
2
Die Jugendgerichtsbarkeit in Frankreich. [Electronic resource]. Mode access:
http://www. botschaft-frankreich.de/IMG/pdf_jugendgerichtsbarkeit.pdf.
3
ÑÇ ÐÔ. 1998. ¹ 20. Ñò. 2143.
4
Cornell University Law School: Legal Information Institute: New York Court of Appeals: In re George T., 2002 NY Int. [Electronic resource]. Mode access:
http://www.law. cornell.edu/topics/juvenile. html.
35

однократно откладывалось, так как суд по семейным делам дал поручение привлечь в качестве дополнительного свидетеля еще одного офицера полиции, производившего арест, а этот свидетель не
мог прибыть в суд, поэтому возникла задержка с получением дополнительных показаний. Несовершеннолетний провел в заключении 47 дней, в течение которых его опекун неоднократно заявлял
ходатайства об освобождении из-под стражи, однако все эти ходатайства оставались судьей без удовлетворения. Через 67 дней после
начала слушаний опекун подал в семейный суд жалобу, указав в
ней, что чрезмерными задержками нарушено право несовершеннолетнего обвиняемого на скорый суд. Судья отклонил ее, указав, что
к задержкам, в частности, привели и действия самого опекуна несовершеннолетнего, связанные с подачей ходатайств и необходимостью их рассмотрения. После этого опекуном была подана жалоба в
апелляционный суд Нью-Йорка. Апелляционный суд указал, что
при наличии достаточных оснований слушание дела в отношении
несовершеннолетнего, находящегося под стражей, может быть отсрочено не более чем на 3 дня. В целом слушание по делу несовершеннолетнего не может быть отсрочено более чем на 30 суток со
дня предъявления обвинения. Апелляционный суд удовлетворил
жалобу, указав, что большая загруженность суда и необходимость
получения дополнительной информации о несовершеннолетнем
правонарушителе являются недостаточными основаниями для оправдания задержки производства по уголовному делу в отношении
несовершеннолетнего
1
.
На практике именно перегруженность ювенальных судов нередко приводит к задержкам в проведении судебного заседания по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего. В тех случаях,
когда ювенальный суд осуществляет производство с участием непрофессиональных заседателей, причиной отложения судебного
разбирательства может являться неявка заседателей. Ювенальный
судья может назначить судебное заседание на более поздний срок и
по просьбе прокурора. На эти факты применительно к французскому ювенальному судопроизводству, в частности, обращает внимание в своих отчетах Французская ассоциация магистратов по делам молодежи и семьи
2
.
С целью решения данной проблемы в современном ювенальном
уголовном судопроизводстве начинают упрощать процессуальную
1
Ibid.
2
Justice penàle des mineurs: une thëorie ëprouvëe par la pratique. [Electronic resource]. Association Française des Magistrats de la Jeunesse et de la Famille. Mode
access: http://www. afmjf.fr/-Juge-des-enfants-tribunal-pour-. html.
36

форму, сокращать конкретные процессуальные сроки, либо внедрять различные ускоренные процедуры. Причем, если в российской теории уголовного процесса упрощение и ускорение производства по уголовному делу часто рассматривается как факторы,
снижающие степень защищенности обвиняемого или подсудимого,
то в большинстве современных западных стран тенденция по развитию целерантных производств стала не только откликом на необходимость процессуальной экономии, но и признаком охранительного правосудия. В то время, как российский законодатель и правоприменитель традиционно настороженно относятся к возможности
ускорения производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего, современная уголовно-процессуальная политика
США, Франции, Италии и других стран нацеливает судебную систему преимущественно на ускорение производства именно в ювенальных судах. Следует согласиться с теми авторами, которые справедливо полагают, что «вопрос ускорения — это вопрос не только
экономической эффективности правосудия, посредничества и примирения, но и вопрос достижения целей наказания»
1
.
Весьма важной является и функция ресоциализации несовершеннолетнего в рамках ювенального уголовного судопроизводства. Реализация данной функции базируется на понимании противоправного поведения несовершеннолетнего как проявлении социального
неблагополучия. Модель благополучия долгое время была основной
моделью уголовного судопроизводства для несовершеннолетних и в
современное время продолжает реализовываться в современных
модификациях. Несовершеннолетние считаются менее ответственными и зрелыми во многих областях повседневной жизни, при
этом более восприимчивыми к делинквентным и противоправным
действиям. Функция ресоциализации включает в себя решение задач по социальной реабилитации несовершеннолетнего и его вторичной превенции. Ряд авторов предлагает даже называть данную
функцию предупредительной, так как она, по их мнению, «предполагает устранение причин и условий, способствующих дезадаптации, безнадзорности, беспризорности, а также преступных действий
среди несовершеннолетних»
2
.
Огромное значение в формировании личности несовершеннолетнего имеет так называемая первичная социализация. Именно
присвоение асоциальных, в частности, противоправных образцов
поведения чаще всего и приводит несовершеннолетнего к соверше-
1
Albrecht H.J. A Comparative Study of European Criminal Justice Systems: [Elec-
tronic resource]. Mode access: http://www. justice.gov.za/salrc/rp19/pdf.
2
Гуськова А.П., Емельянов В.А., Юрченко Л.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 44.
37

нию преступления. Изначально система ювенального уголовного
правосудия конструировалась таким образом, чтобы обеспечить баланс между потребностью в обеспечении общественной безопасности и необходимостью социальной реабилитации несовершеннолетних правонарушителей. Кроме реализации права на юридическую
защиту несовершеннолетнему обвиняемому в рамках ювенального
уголовного судопроизводства может быть обеспечено право на получение соответствующей медицинской, психологической и психиатрической помощи, образовательных услуг, право на защиту от
необоснованной социальной изоляции. Функция ресоциализации
несовершеннолетнего также базируется на принципе конфиденциальности, поскольку его применение позволяет избежать навешивания социальных ярлыков на несовершеннолетнего обвиняемого или
подсудимого. Вполне обоснованно можно утверждать, что в настоящее время уменьшение стигматизации (социального клеймения) и других вредных последствий маркировки рассматривается
как одно из направлений совершенствования уголовного судопроизводства в целом
1
.
Основной миссией ювенального уголовного суда считается баланс конкурирующих, но дополняющих друг друга целей: с одной
стороны, несовершеннолетний должен понимать, что его преступные действия будут иметь негативные последствия, с другой, —
система уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних
должна создать возможность для дальнейшего возвращения подростка в систему нормальных социальных связей. С этой целью несовершеннолетнему в рамках ювенального уголовного судопроизводства может быть предоставлена помощь социальных работников,
педагогов, религиозных деятелей, представителей общественности.
Функция ресоциализации несовершеннолетнего, решаемая в
рамках ювенального уголовного судопроизводства, актуальна для
многих зарубежных стран и в силу того обстоятельства, что в его
рамках рассматриваются дела о правонарушениях различной степени тяжести и общественной опасности, начиная от проступков, а
также часто так называемых статутных правонарушений, и заканчивая преступлениями. Таким образом, в случае совершения подростком незначительного правонарушения (хранение алкоголя, пропуски занятий в школе и т.д.) на первый план в системе специализированного правосудия выходит не чисто юридический, а скорее социально-правовой компонент, предполагающий применение к несовершеннолетнему не только определенных санкций, а разработку
1
Albrecht H.J. A Comparative Study of European Criminal Justice Systems. [Elec-
tronic resource]. Mode access: http://www. justice.gov.za/salrc/rp19/pdf.
38

социальной программы с целью коррекции его дальнейшего поведения и недопущения совершения им более серьезных правонарушений. В российской истории период повышенного внимания
именно к реабилитационной работе в отношении несовершеннолетних правонарушителей был связан с двадцатыми годами прошлого столетия, когда в отправлении правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних преобладал не юридический,
а медико-педагогический компонент. Однако в связи с тем, что у
реализуемой в то время модели оказалось больше недостатков, нежели чем достоинств, она не получила дальнейшего развития и законодательного закрепления. Сказалось и то, что традиционно предупредительная функция рассматривается скорее как криминологическая и, соответственно, как не свойственная уголовному судопроизводству. А поскольку производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в современной России является усложненной разновидностью уголовного судопроизводства в целом,
то ни в законодательстве, ни в практике функция ресоциализации
не получила достаточного развития. Реалии таковы, что крайне
редко удается использовать даже предусмотренные законодателем
ограниченные возможности по предупреждению совершения несовершеннолетним последующих преступлений. Количество уголовных дел, возбужденных в отношении лиц, вовлекших несовершеннолетнего в преступную деятельность, с каждым годом не увеличивается, а наоборот уменьшается, что связано как с постоянно увеличивающейся латентностью данного вида преступлений, так и со
сложностями в квалификации смежных составов преступлений.
Полагаем, что на сегодняшний день такой подход должен изжить
себя как на законодательном уровне, так и на практике. Примечательно, что известное постановление Пленума Верховного Суда РФ
от 14 февраля 2000 г. ¹ 7 носит название «О судебной практике по
делам о преступлениях несовершеннолетних»
1
, в то время как, например, Нормативное постановление Верховного Суда Республики
Казахстан от 11 апреля 2002 г. ¹ 6 называется «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность»
2
. Íå
совсем ясно, почему в новом российском постановлении произош-
1
Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. ¹ 4.
2
Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан ¹ 6 от 11
апреля 2002 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность» (с изм., внесенными нормативным постановлением Верховного Суда РК
от 11.07.03 г. ¹ 4). [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www. supcourt.kz/zakon.
39

ла утрата такой части названия, при том, что ранее действовавшее
постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 1990 г.
1
¹ 5
, равно как и постановление Пленума Верховного Суда СССР
от 3 декабря 1976 г. ¹ 16
2
, имели в названиях четкие указания на
взаимосвязь преступлений несовершеннолетних с преступлениями,
связанными с вовлечением их в преступную деятельность. Такой
подход Верховного Суда РФ вызывает закономерную критику, так
как в тексте постановления содержатся п. 8—10, посвященные вопросам вовлечения несовершеннолетних в совершение преступления. Данная конструкция постановления вкупе с не совсем удачной, на наш взгляд, редакцией указанных пунктов изначально отводит работу по выявлению указанных лиц на задний план, отводя
ей второстепенную роль. В самой формулировке указаний по организации такой работы отсутствует ориентация именно на реализацию функции ресоциализации несовершеннолетнего. Хотя п. 3 ч. 1
ст. 421 УПК РФ относит к числу обстоятельств, подлежащих установлению, влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту
лиц, а п. 10 постановления указывает на неправомерное или провоцирующее поведение взрослых лиц, как на обстоятельство, допускающее смягчение наказания в отношении несовершеннолетнего,
установление таких обстоятельств в российской правоприменительной практике, к сожалению, зачастую игнорируется. В современных
российских реалиях вызывает сомнение и социальная эффективность частного определения, которое судья может направить по
месту работы или месту жительства лица, способствующего совершению несовершеннолетним правонарушения. В то же время уже
позитивным моментом является наличие определенных нормативных начал для реализации такой функции в России.
Для того чтобы обеспечить полноценную реализацию функции
ресоциализации, современные государства интенсивно разрабатывают альтернативы заключению под стражу несовершеннолетнего
обвиняемого и более совершенные процедуры рассмотрения уголовных дел. В частности, в качестве мер процессуального принуждения к несовершеннолетнему могут быть применено как помещение в специальный социально-реабилитационный центр с круглосуточным наблюдением, так и оставление несовершеннолетнего в
семье с рядом условий и ограничений (надзор родителей, комен-
1
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 1990 г. ¹ 5 «О
судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность» // БВС. 1991.
¹ 3. С. 7.
2
Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по
уголовным делам. М., 1996.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
