Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2810 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

иск компромиссного варианта переноса американского опыта на немецкую землю с учетом действующего германского законодательства. Ювенальный суд мог выполнять функции как уголовного, так и опекунского судов, т.е. кроме уголовного судопроизводства судья мог осуществлять производство по опекунским делам. Кроме того, данный судья являлся следственным судьей (Untersuchungs Richter).

По всем делам в отношении несовершеннолетних проводилось предварительное следствие, в связи с чем практически сразу стал обсуждаться вопрос о необходимости специализации не только судей, но и прокуроров по делам несовершеннолетних. Считалось, что дела о преступлениях несовершеннолетних в связи с тем, что большинство из них не представляет сложности, могли быть сосредоточены в руках одного прокурора

. Параллельно этому критиковалась деятельность полицейских чиновников, осуществляющих следствие, за отсутствие такта и понимания возрастных особенностей юных правонарушителей. Фиксировались и случаи принуждения полицейскими несовершеннолетнего к даче признательных показаний. В то же время Германия в начале ХХ в. не нашла вполне адекватной замены полицейским чиновникам для проведения следственных действий. В качестве своеобразной меры была предпринята попытка ограничить контакт несовершеннолетнего правонарушителя и полицейского только случаями, когда это необходимо для установления истины по делу или есть опасность того, что несовершеннолетний скроется. В полицейских управлениях постепенно стали формироваться специальные подразделения по делам малолетних (Jugendpolizeiabteilungen). Во многих городах интенсивно шел процесс специализации прокуроров. Допускалось предварительное заключение несовершеннолетнего, причем родителям зачастую нелегко было добиться освобождения несовершеннолетнего из-под стражи.

Германская система ювенального уголовного судопроизводства предполагала обязательный сбор дополнительных фактов, характеризующих как личность несовершеннолетнего, так и обстановку, в которой он живет. Для получения данных сведений суды могли прибегать к услугам частных лиц, которые, впрочем, не имели права вмешиваться в ход следствия, а только могли предоставить необходимые сведения.

Прогрессивным шагом явилось допущение возможности отказа прокурора от уголовного преследования несовершеннолетнего с последующим заявлением ходатайства перед судом о замене наказания мерами воспитательного воздействия. Фактически прокурор

Рубашева А.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 237.

мог отказаться от возбуждения в отношении несовершеннолетнего официальной жалобы с последующей передачей материалов в суд с ходатайством о применении к правонарушителю воспитательных мер.

Допускалось проведение в отношении несовершеннолетнего обвиняемого психиатрической экспертизы с целью обнаружения у него каких-либо психических аномалий развития, влияющих на его развитие и поведение, а также с целью выявления психологических особенностей личности несовершеннолетнего.

В судебном заседании несовершеннолетний не должен был по возможности контактировать с взрослыми преступниками. Суд в заседании был представлен судьей и двумя шеффенами (заседателями), которые сидели за обыкновенным столом. Несовершеннолетний не помещался на скамью подсудимых. В судебном заседании обязательно участвовал прокурор, а по многим делам и защитник. Так же, как и в английских судах, не имея возможности полностью игнорировать принцип публичности, с тем, чтобы его обойти, заседание назначалось в утренние часы в небольшом помещении. В последующем германское законодательство пошло по пути допустимости частичного отказа от принципа публичности. В частности, часть заседания могла быть закрытой, а несовершеннолетний на время мог удаляться из заседания, например, во время оглашения заключения эксперта — психиатра.

Назначение судом мер воспитательного воздействия вместо наказания было возможно как по инициативе прокурора, так и по инициативе судьи.

В принципе Германия столкнулась с проблемой необходимости изменения судебной системы в ситуации невозможности изменения законодательства. Кроме того, первоначально общественность достаточно холодно отнеслась к введению особых процессуальных процедур, призванных обеспечить охранительную функцию производства по делам несовершеннолетних. Комплексная юрисдикция немецких ювенальных судов имела как свои плюсы, так и минусы. Судья должен был готов к осуществлению не только уголовно-процессуальных функций, но и функций судьи по устройству малолетних, оставшихся без попечения, т.е. опекунского судьи.

В этот же период шло формирование ювенальной юстиции и в других европейских странах. При этом акцентировалось внимание на различных сторонах судопроизводства. Например, Австрия, создавшая ювенальные суды также в 1908 г., пошла по пути совершенствования стадии предварительного следствия (Vorverfahren).

Во время предварительного следствия несовершеннолетний мог содержаться в тюрьме, но отдельно от взрослых. Законодательно

предписывалось содержать несовершеннолетнего правонарушителя в условиях одиночного заключения, но в связи с перегруженностью тюрем правило это не соблюдалось. Австрия была государством, в котором почти половина обвиняемых несовершеннолетних содержалась в местах предварительного заключения. Причиной этого явилась повышенная маргинализация юных людей, и соответственно, помещение несовершеннолетнего в место заключения должно было способствовать предотвращению вредного влияния на них преступной среды.

Судья выполнял функции следственного судьи. Он выяснял сведения о несовершеннолетнем: условиях его жизни, уровне умственного и эмоционального развития, занятиях, самом совершенном преступном деянии. При этом уровень интеллектуального развития судья мог оценивать самостоятельно. Условия жизни несовершеннолетнего могли исследоваться по поручению судьи доверенными лицами. Эти лица выступали в суде в качестве свидетелей. Таким образом, судебное следствие было обязательной стадией производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего. При судах для малолетних работали особые прокуроры.

Производство по делам в отношении несовершеннолетних в возрасте от 10 до 14 лет предполагало обязательное участие в судебном разбирательстве законного представителя. В случае отсутствия последнего, опекунский суд мог назначить малолетнему лицу куратора, который должен иметь либо юридическое образование, либо опыт защиты несовершеннолетних

. Примечательно, что если по каким-то причинам не удавалось назначить и куратора, судья был обязан назначить малолетнему преступнику защитника. На практике большинство судей считали участие защитника обязательным по всем делам в отношении несовершеннолетних, особенно в судах второй инстанции. Эти же правила распространялись и на несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, если суд сочтет это необходимым в отношении несовершеннолетнего с физическими и нравственными особенностями. Со временем процессуальные права законного представителя были расширены. Он имел право представлять доказательства и оспаривать обвинение во время предварительного производства. На стадии судебного следствия он мог дополнительно выполнять функцию защитника несовершеннолетнего. На приговор законный представитель мог подать апелляционную или кассационную жалобу. Закон обязывал должностных лиц извещать законного представителя обо всех стадиях процесса. Предусмотрено было и основание для отстранения законного представи-

Рубашева А.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 295.

теля от участия в деле: подозрение о его причастности к преступлению, в котором обвинялся несовершеннолетний.

Первоначально судебные заседания были публичными, но прессе запрещалось публиковать фамилии и имена подсудимых. Позднее публичность в ювенальных судах была отменена. В судебном заседании допускалось присутствие законных представителей, опекунов, работодателя и доверенного лица, собирающего характеризующие несовершеннолетнего сведения. Примечательно и то, что в австрийских ювенальных судах, сохранивших привычную процессуальную обрядность, рассмотрение дела занимало больше времени, чем в аналогичных учреждениях Германии или Англии. Связано это было с исследованием большого количества данных о жизни подсудимого. В связи с этим А.М. Рубашева, присутствовавшая на заседании венского ювенального суда, писала: «У каждого — судья спрашивает о посещении школы, о родителях, и задает подчас вопросы, которые свидетельствуют, что судья уже знаком с некоторыми данными из жизни подсудимого. Более взрослым задается вопрос, сколько они зарабатывают и что отдают родителям»

Таким образом, конец XIX в. — начало ХХ в. отмечены появлением специализированной системы ювенального уголовного судопроизводства, которая создавалась как отклик на высокий уровень детской и подростковой преступности на фоне осознания необходимости специфичного подхода к несовершеннолетним правонарушителям. С учетом опыта государств — первопроходцев в создании ювенальной юстиции на протяжении всего прошлого столетия в различных государствах конструировались различные модели ювенального уголовного судопроизводства. Эти модели не были какимто статичным явлением и в зависимости от изменения отношения общества к проблеме преступности несовершеннолетних, характера ювенальной правовой политики подвергались определенным трансформациям и модификациям.

2.2. Концептуальные подходы к отправлению уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних правонарушителей в истории России

Как уже отмечалось в предыдущем параграфе, несовершеннолетие долгие столетия не рассматривалось как основание для изменения порядка судопроизводства. Россия в данном случае не является исключением, так как до конца XIX в. сложно выделить опреде-

Рубашева А.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 298.

ленную специфику производства по делам о преступлениях несовершеннолетних. Применительно к характеристике более ранних исторических периодов сохранились весьма отрывочные указания на возможность учета малолетия как смягчающего в ряде случаев обстоятельства.

Определение периодов малолетства и несовершеннолетия в российском праве традиционно происходило в рамках гражданского законодательства, где они приняли в определенной степени систематизированный вид. Что касается сферы уголовных правоотношений, то здесь упоминания о несовершеннолетии или малолетстве субъекта долгое время носили малосистемный, отрывочный характер. Чаще всего речь шла о неприменении к лицам, не достигшим того или иного возраста, определенных видов уголовного наказания, а также касались ограничения права несовершеннолетнего выступать в качестве свидетеля

. Например, Воинский артикул Петра I предусматривал возможность замены обвиненному в совершении кражи несовершеннолетнему наказания передачей родителям для сечения лозами в соответствии с Артикулом 195

Пытки к несовершеннолетнему применялись только в случае совершения им тяжких преступлений. В то же время такие правила распространялись только на несовершеннолетних, совершивших преступление впервые, поскольку в случае рецидива, судопроизводство велось по общим правилам, так же, как и в отношении взрослых.

Начиная со второй половины XVIII в., при производстве по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего стали устанавливаться соучастники и взрослые лица, подстрекающие малолетнего к совершению преступления

Весьма расплывчатыми долгое время оставались и границы несовершеннолетия

. В связи с этим законодательно колебались и границы возраста уголовной ответственности. Обращает на себя внимание и то, что в российском законодательстве несовершеннолетие не было единым периодом, а в свою очередь подразделялось на различные периоды. При этом практически всегда различались понятия малолетнего и несовершеннолетнего лица. Впрочем, необходимо отметить, что содержание данных дефиниций всегда было

Ювенальная юстиция в Российской Федерации: криминологические проблемы

развития. СПб., 2006. С. 426—427.

Российское законодательство Х—ХХ вв. В 9 т. М., 1986. Т. 4. С. 323.

Указ Правительствующего Сената от 26 июня 1765 г. «О производстве дел уголовных, учиненных несовершеннолетними, и о различии наказания по степени возраста преступников» // Полное собрание законодательства. Т. XVII. ¹ 12424.

Галимов О.Х. Óêàç. ñî÷. Ñ. 13—14.

весьма нечетким, что нередко приводило к наложению одного понятия на другое. Не разделялись четко и границы малолетия и несовершеннолетия. Верхняя граница малолетия могла обозначаться и в 10, и в 14 лет. В частности, Н.С. Таганцев писал по этому поводу, что «В 1742 г. Сенат вместе с президентами коллегий рассматривал дело 14-летней крестьянки Федоровой, обвиняемой в убийстве, и при этом указал, что малолетство как для мужского, так и для женского пола нужно считать до 17 лет и что таковых нельзя подвергать тем же наказаниям, как и взрослых»

. Хотя Синод не поддержал это мнение Сената и обозначил возраст уголовной ответственности в 12 лет, на практике вплоть до 1765 г. возраст несовершеннолетия не ограничивался этими рамками, поскольку они были достаточно подвижны. Есть основания предполагать, что вплоть до первой четверти XIX в. на практике в отношении несовершеннолетних, не достигших 10-летнего возраста, уголовное преследование прекращалось (с последующей передачей их родителям или поме-

ùèêó)

К концу XIX в. под несовершеннолетними понимались лица, не достигшие возраста 21 года. Такой возраст был зафиксирован, например, в Уложении о наказаниях 1885 г. В то же время уголовному преследованию могли подвергаться лица, достигшие возраста 10 лет. Как справедливо отмечает Н.С. Таганцев, именно данная традиция нашла свое продолжение в Законе от 2 июня 1897 г.

, который установил нижнюю возрастную границу для осуществления судебного преследования в 10 лет и определил «предел, до которого не может быть возбуждаемо уголовное производство»

. Примечательно, что уже в это историческое время осознавалась необходимость и вся сложность установления соучастников и влияния на несовершеннолетнего преступника взрослых лиц.

С определенного периода развитие уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних правонарушителей в России, как и во многих других странах, шло в рамках развития ювенального уголовного судопроизводства. Более того, применительно к России можно констатировать, что ювенальные суды появились также как общественный отклик на достаточно высокий уровень подростковой преступности в России на рубеже XIX—XX вв. Уровень правонарушений детей и подростков был весьма значителен, даже несмотря на то, что малозначительные правонарушения несовершен-

Таганцев Н.С. Уголовное право. С. 155.

Òàì æå.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. СПб., 1900.

Ò. 17. Ñò. 14233.

Таганцев Н.С. Óêàç. ñî÷. Ñ. 157.

нолетних не попадали в статистические отчеты1. Примечательно, что ситуация с правонарушениями детей и подростков в этот исторический период в чем-то схожа с тем, что происходит в современной России. Это наводит многих исследователей на мысль, что условия возрождения ювенальной юстиции в современный период в

чем-то схожи с теми, которые существовали при ее зарождении

Очевидно, что до 1890-х гг. упоминания о несовершеннолетних в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве носили в основном бессистемный характер. Хотя определенные шаги в этом направлении были сделаны уже во второй половине XIX в. Устав Уголовного судопроизводства (УУС) уже включал в себя специальный раздел «Производство по делам несовершеннолетних от десяти до семнадцати лет для разрешения вопроса о том, действовал ли обвиняемый во время совершения преступного деяния с разумени-

åì»

. В соответствии с нормами данного раздела после окончания следствия следователь передавал дело прокурору, вносившему его со своим заключением в окружной суд для рассмотрения дела в распорядительном заседании.

Свое дальнейшее развитие данные нормы получили в Законе от

1897 г. «О малолетних и несовершеннолетних подсудимых».

По свидетельству Л.И. Беляевой, нормативной базой для деятельности специальных судов для несовершеннолетних послужил именно этот

закон

. Изначально закон назывался «Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений о их наказании». Таким образом, еще в конце XIX столетия законодателем была предпринята попытка закрепления дифференциации уголовнопроцессуальной формы производства по делам о правонарушениях малолетних и несовершеннолетних. Как отмечал И.Я. Фойницкий, «опыт показал, что для таких лиц с недоразвившимся сознанием и нежной восприимчивостью, неокрепшим характером и быстро ув-

Мельникова Э.Б. Указ. соч. С. 53.

Дудин Н.П., Луговцова С.А. Судебное разбирательство уголовных дел в отноше-

нии несовершеннолетних. СПБ., 2005. С.48.

Устав Уголовного судопроизводства // (Св. зак. Т. XVI, ч. 1, по прод. 1906, 1908—1910) / Составители М.П. Шрамченко, В.П. Ширков. Изд. 6-е, испр. и доп. СПб., 1913.

Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. СПб., 1900. Т. 17. Ст. 14233.

Беляева Л.И. Ювенальная юстиция: история и современность // Преподавание ювенального права и ювенальной юстиции в российских вузах: Материалы семинара 25—28 апреля 2000 г. в РУДН. М., 2000. С. 60—70.

лекающихся примером, обыкновенное судебное производство сопряжено со многими опасностями»

Закон вслед за УУС определил специфику производства по делам несовершеннолетних в зависимости от подсудности дел общим или местным судам. Производство отличалось в зависимости от того, с разумением или нет было совершено несовершеннолетним преступление. Данный вопрос решался на стадии судебного разбирательства. Для его решения привлекались так называемые сведущие лица, т.е. лица, обладающие специальными знаниями в области медицины, психологии и педагогики, поэтому обычно в качестве сведущих лиц выступали врачи и педагоги. Дополнительно могли быть вызваны и допрошены иные свидетели. Фактически первой стадией судебного производства как раз и было решение вопроса о совершении несовершеннолетним преступления с разумением или без такового. По своему характеру данная стадия в чем-то схожа с современной стадией предварительного слушания. В рамках распорядительного заседания могло проводиться и освидетельствование несовершеннолетнего на предмет определения его вменяемости.

Если суд устанавливал, что несовершеннолетний обвиняемый не совершал преступного деяния или действовал без разумения, выносилось определение о прекращении судебного преследования. Таким образом фактически реализовывалась сокращенная форма уголовного судопроизводства, основанная на особом порядке судебного разбирательства. В мировых судах в соответствии с нормами УУС стадия особого производства в распорядительном заседании отсутствовала, и суд изначально решал вопрос о виновности несовершеннолетнего. Если в распорядительном заседании суд приходил к выводу о совершении преступления с разумением, выносилось определение о возвращении уголовного дела прокурору для дальнейшего его рассмотрения в обычном порядке.

В случае прекращения в отношении несовершеннолетнего уголовного преследования к нему могли применяться определенные меры воспитательного воздействия, чаще всего в виде отдачи под присмотр, а также несовершеннолетний мог помещаться в специальное исправительное учреждение. К сожалению, эффективность последней меры была достаточно сомнительна, поскольку исправительных приютов было мало, а специализированные помещения при тюрьмах и арестных домах чаще всего вообще отсутствовали, что приводило к вынужденной необходимости помещать несовершеннолетних вместе со взрослыми преступниками. Очевидно, что

Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. В 2 т. СПБ., 1996. Т. 2.

Ñ. 504.

это способствовало лишь дальнейшей криминализации детей и подростков.

Осуществление ускоренного производства в отношении несовершеннолетних несло в себе не только позитивное начало, но и изначально ограничивало возможности защиты несовершеннолетнего. Процессуальный механизм обеспечения прав несовершеннолетних был достаточно несовершенен, а также довольно сомнительной была эффективность такого порядка производства. В распорядительном заседании вопросы решались, как правило, в отсутствие несовершеннолетнего обвиняемого, возможности же участия законных представителей или обжалования судебного решения, вынесенного на данной стадии, были весьма ограниченными

. Однако несомненным плюсом упомянутого Закона можно считать то, что он в целом создал условия для применения специального порядка производства по делам о преступлениях несовершеннолетних, т.е. заложил нормативные основания для существования ювенального уголовного судопроизводства. Введение же сокращенного порядка судопроизводства по делам несовершеннолетних во многом было продиктовано теми же причинами, что и в других странах: ориентацией на приоритет мер воспитательного воздействия, стремлением снизить влияние преступной среды на несовершеннолетнего, а также желанием предотвратить определенную идеализацию среди подростков преступной жизни.

При производстве по делу несовершеннолетнего в общем порядке существовали определенные особенности, заключающиеся в специфике применения мер пресечения, закреплении возможности выделения в отдельное производство дела о преступлении, совершенном с соучастием несовершеннолетних лиц, в участии законного представителя, обязательном участии защитника, ограничении принципа открытости судебного разбирательства, а также закреплении возможности удаления несовершеннолетнего подсудимого из зала судебных заседаний. Россия шла по пути конструирования ювенального уголовного судопроизводства в том же направлении, что и страны Западной Европы и США, устанавливая дополнительные процессуальные гарантии прав несовершеннолетних подсудимых

Таким образом, к началу ХХ в. в российском уголовнопроцессуальном законодательстве нашли отражение некоторые îñî-

бенности производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних:

Давыдов Í.Â. Уголовный суд в России. М., 1918. С. 78—79.

Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юношеском возрасте

(социально-правовые очерки). М., 1923. С. 67.

• широкая предметная подсудность;

• наличие особого порядка судебного разбирательства в распо-

рядительном заседании при решении вопроса о «разумении»;

• обязательное участие защитника (не обязательно профес-

сионального адвоката);

• участие законных представителей;

• участие «сведущих лиц» при решении вопроса о «разумении»;

• ограничение принципа гласности судебного разбирательства;

• признание возможности удаления несовершеннолетнего из

зала судебного заседания;

• замена заключения под стражу воспитательным или попечи-

тельским «ответственным» надзором;

• возможность прекращения уголовного преследования в от-

ношении несовершеннолетнего, совершившего преступное деяние без разумения с применением в его отношении мер воспитательного характера в виде отдачи под надзор или помещения в исправительное учреждение;

• наличие упрощенной процедуры производства по уголовно-

му делу в отношении несовершеннолетнего.

Таким образом, к процессуальным особенностям ювенального уголовного судопроизводства в России начала ХХ в. следует отнести практически полный отказ от формальной процедуры при рассмотрении подобных дел в суде по делам несовершеннолетних, обеспечение принципа конфиденциальности судебного разбирательства с соответствующим ограничением принципа гласности. Фактически отсутствовали как процедура предъявления и осуществления формального обвинения, так и соответственно процедура защиты. Обязательным являлось участие в разбирательстве дела родителей и попечителей несовершеннолетнего. Воспитательная направленность деятельности такого суда побуждала к организации деятельности не по доказыванию виновности несовершеннолетнего, а скорее по проведению с ним воспитательных бесед, направленных на получение признания с раскаянием в содеянном. Таким образом, в России формирование уголовного судопроизводства для несовершеннолетних шло, как и в большинстве стран, по пути отказа от формальной процедуры разбирательства дела с нацеленностью данного судопроизводства на перевоспитание, исправление несовершеннолетнего правонарушителя.

Как отмечает Э.Б. Мельникова, «российский суд для несовершеннолетних времен 1910—1918 гг. отличали и признаки, относящиеся к уголовному процессу: широкая предметная подсудность, включающая и преступления, и мелкие правонарушения; закрытый характер судебного разбирательства; отсутствие формальной судеб-

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2810 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]