Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография

летнего под попечительство или в приемную семью. В отношении же родителей данное указание вряд ли является не только умест­ным, но и допустимым, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 63 Се­мейного кодекса РФ родители обязаны воспитывать своих детей, а также несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Получается абсурдная ситуация, в которой судья, решая вопрос о передаче несовершеннолетнего правонарушителя под надзор роди­телей, должен спросить у них, не возражают ли они против испол­нения ими своей семейно-правовой обязанности по воспитанию детей. Очевидно, что отказ родителя от принятия ребенка под над­зор возможен только в случае невозможности исполнения данной обязанности в силу уважительных причин, не зависящих от жела­ния самих родителей, например, тяжелой болезни. Во всех же ос­тальных случаях такой отказ может рассматриваться как основание для лишения родителя родительских прав в связи с уклонением от выполнения родительских обязанностей, что, к сожалению, не воз­можно произвести в рамках уголовного судопроизводства. Нередко в западных моделях ювенального уголовного судопроизводства пре­дусматривается механизм привлечения к юридической ответствен­ности родителей, если будет установлено, что их попустительство послужило основной причиной преступного поведения несовер­шеннолетнего.

Как показывает анализ норм, закрепляющих процессуальные основания функционирования механизма применения принуди­тельных мер воспитательного воздействия, значительное число про­блем порождается в связи с некоторой пробельностью и определен­ной несогласованностью норм российского УПК.

Особое значение при производстве по делам несовершеннолет­них отводится стадии судебного разбирательства, поскольку на ней решается целый ряд значимых, принципиальных вопросов. В связи с этим предусматривается ряд специальных правил осуществления подобного судебного разбирательства. В частности, ограничивается

Приходится констатировать, что в российском уголовном про­цессе возникло расхождение сущности понятия «педагог, психолог» и его процессуальных функций. По своей сути педагог или психо­лог являются специалистами, однако их процессуальный статус су­щественно отличается от процессуального статуса специалиста, за­крепленного в УПК РФ. В частности, «педагог, знающий допраши­ваемого, пользующийся у него уважением, — это, прежде всего пе­дагог, обучающий несовершеннолетнего и, несомненно, заинтере­сованный в исходе дела, так как несет ответственность как за его обучение, так и за воспитание, в связи с чем фигура педагога не вписывается в правовой статус специалиста, предусмотренный ст. 58 УПК РФ»

1) учета возрастных психофизиологических особенностей не­совершеннолетнего при осуществлении в отношении него уголов­ного преследования с тем, чтобы уменьшить травмирующее воздей­ствие на него самого уголовно-процессуального правоотношения;

2) создания эффективного механизма обеспечения прав несо­вершеннолетних подозреваемых, обвиняемых и подсудимых, с це­лью недопущения незаконного привлечения их к уголовной ответ­ственности и нарушения их прав и законных интересов в ходе про­изводства по делу;

3) социально-воспитательной направленности уголовного про­цесса с участием несовершеннолетних.

терных только для данного дифференцированного порядка судо­производства.

. Специализированный состав кассационной инстан­ции по уголовным делам в отношении несовершеннолетних многие годы существует и в Крясноярском краевом суде. В мае 2004 г. та­кой же состав был создан в Московском городском суде

. Юве­нальная судебная специализация существует в судах Липецкой об­ласти, где на базе Елецкого районного суда даже создан модельный ювенальный суд. Однако таких шагов явно недостаточно. Нужны четкие законодательные основания с хорошо прописанным меха­низмом реализации. В связи с этим некоторое недоумение вызыва­ет внесение в Рекомендации парламентских слушаний на тему «За­конодательное обеспечение практики внедрения ювенальных тех-

нологий в деятельность судов общей юрисдикции и комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав в Российской Феде­рации», которые прошли 12 ноября 2009 г. рекомендации МВД России следующего содержания: «при расследовании дел о преступ­лениях несовершеннолетних, совершенных несовершеннолетними, обеспечить специализацию следователей, принять меры к повыше­нию уровня их квалификации». При этом законотворческая дея­тельность по разработке соответствующих изменений в действую­щем законодательстве не предлагается. Очевидно, что при таком подходе данная рекомендация перекочует в ведомственные реко­мендации системы МВД и не сможет реально повлиять на сложив­шуюся ситуацию со следственной специализацией.

Сторонники введения в уголовное судопроизводство социально­го работника подчеркивают, что значение и сущность этого поня­тия следует понимать не в общеупотребительном смысле, а в спе­циальном, применимом к уголовному процессу. Например, в Рос­товской и Ленинградской областях социальный работник — это помощник судьи, выполняющий функции социального работника. Уточнение содержания данного понятия необходимо провести до введения его легального определения.