Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография
.pdf
ной процедуры; упрощенное судопроизводство, сводившееся в основном к беседе судьи с подростком в присутствии его попечителя;
отсутствие формального обвинительного акта; в основном применение попечительского надзора в качестве меры воздействия (по
данным статистики этих судов, примерно в 70% случаев)»
1
. Следует
отметить, что данные учреждения сыграли немаловажную роль в
формировании российской уголовно-процессуальной политики в
отношении несовершеннолетних, которая носила довольно прогрессивный характер. Это особо значимо и потому, что достаточно
эффективная модель ювенального уголовного судопроизводства
создавалась в условиях действия достаточно репрессивного Закона
от 2 июля 1897 г.
2
В России автономная система ювенального правосудия связана
с появлением в 1910 г. в г. Санкт-Петербурге первого ювенального
суда. За ним последовали другие российские города. Система ювенального правосудия зарождалась в начале XX в. в целом на фоне
активизации социальной политики. К 1914 г. в России действующих или готовящихся к открытию судов было около 10, а к 1917 г.
суды для несовершеннолетних действовали уже кроме СанктПетербурга в Москве, Харькове, Киеве, Одессе, Либаве, Риге, Томске, Саратове. Столь быстрое распространение таких судов было
связано с достаточно высокой степенью их эффективности и позитивной оценкой их деятельности российскими юристами
3
.
Ювенальные суды в России не имели единого названия и назывались в одних регионах судами для малолетних, в других — судами
для детей или детскими судами, в третьих — судами для несовершеннолетних.
Суды по делам о несовершеннолетних в России решали задачи
уголовного преследования несовершеннолетних в возрасте от 10
лет, а также взрослых подстрекателей. К их юрисдикции не относились дела гражданского и опекунского производства. В 1913 г. в
компетенцию таких судов были включены дела беспризорных подростков в возрасте до 17 лет. Так реализовывалась охранительная
функция суда для несовершеннолетних. С введением таких судов
нашла свое воплощение идея об отделении несовершеннолетних от
взрослых преступников на ранних стадиях уголовного процесса.
1
Мельникова Э.Б. Будет ли в России ювенальная юстиция? Научно-
практический комментарий // Российская юстиция. 1998. ¹ 11. С. 19.
2
Полный свод законов Российской империи. В 12 т. Т. 12. СПб., 1904. С. 218.
3
См., например: Люблинский П.И. Борьба с преступностью в детском и юноше-
ском возрасте (социально-правовые очерки). М., 1923; Позднышев С.В. К вопросу о несовершеннолетних преступниках // Вопросы права. 1910. Кн. 11; Василев-
ñêèé Ë.Ì. Детская преступность и детский суд. М., 1923.
101
Для детей, находящихся под следствием в Москве, Киеве, Харькове, Екатеринбурге, создавались специальные приюты. Кроме того,
при детских судах или с их участием создавались специальные
структуры, которые занимались организацией попечительства над
такими детьми, восстанавливая утраченные родственные связи, оп-
1
ределяя детей на работу или учебу
. Таким образом предпринимались попытки сделать уголовный процесс в отношении несовершеннолетних правонарушителей более гуманным и социально насыщенным.
Дела несовершеннолетних в этом суде рассматривались единоличным мировым судьей. Как и всякий мировой судья, он избирался населением, проживающим в судебном округе. Профессиональная подготовка такого судьи предполагала знание им детской психологии, поэтому предпочтение отдавалось врачам и педагогам. В
70% случаев в качестве меры воздействия судьи применяли меру
воспитательного воздействия — попечительский надзор. Примечательно, что на вынесение того или иного решения существенно
влияло судейское усмотрение.
Суд по делам о несовершеннолетних в дореволюционной России осуществлял судебный надзор за работой детских учреждений,
принимающих на себя заботу о малолетних преступниках. Профессиональная подготовка судьи по делам о несовершеннолетних
предполагала знание им детской психологии. Поэтому при выборе
судей предпочтение отдавали врачам и педагогам.
В связи с произошедшими в 1917 г. революционными преобразованиями автономное ювенальное уголовное судопроизводство не
получило в нашем государстве дальнейшего развития, и в 1918 г.
ювенальные суды были заменены комиссиями по делам несовершеннолетних. 14 января 1918 г. специальным декретом Совнаркома
«О комиссиях для несовершеннолетних»
2
было прекращено действие Закона от 2 июля 1897 г. «О малолетних и несовершеннолетних
преступниках» и положено начало формирования новой модели
отправления уголовного правосудия в отношении несовершеннолетних.
Новая модель предусматривала прекращение деятельности ювенальных судов, отменяла тюремное заключение в отношении несовершеннолетних. Дела о правонарушениях несовершеннолетних
подлежали передаче и разбирательству в специально создаваемых
комиссиях о несовершеннолетних, находящиеся в ведении Нарко-
1
Беляева Л.И. Первый в России журнал о судах и судьях для несовершеннолет-
них // Альманах «Вопросы ювенальной юстиции». 2002. ¹ 3. С. 14.
2
СУ РСФСР. 1918. ¹ 16. Ст. 227.
102
мата общественного презрения. Таким образом, с целью замены
специализированного судебного органа, каковым являлся ювенальный суд, был создан орган особой юрисдикции, фактически не входящий в судебную систему. В соответствии со ст. 3 данного Декрета
в состав комиссии должны были входить представители следующих
ведомств: общественного призрения, народного просвещения и юстиции в количестве не менее трех человек. В комиссию включались
юристы, педагоги и в обязательном порядке врач. К сожалению,
участие юриста в деятельности подобных комиссий часто носило
формальный характер, а его мнение не имело решающего значения,
хотя в качестве юриста обычно привлекался народный судья. Кроме
того, комиссии могли прибегать к помощи различных структур и
организаций, входящих в систему общественного призрения. Создание таких комиссий, которые были административными органами, в свою очередь не могло не отразиться на сущности и характере
ювенального уголовного судопроизводство.
Деятельность комиссий, порядок рассмотрения дела несовершеннолетнего регламентировались специальной Инструкцией от
30 июля 1920 г.
1
Следует подчеркнуть, что в основном Инструкция
уделяла внимание не юридическим аспектам, а скорее педагогическим и медицинским. Приоритеты переносились в сферу психологической и медико-педагогической реабилитации несовершеннолетнего. Впрочем, в тот исторический период такая расстановка
акцентов была типичной не только для революционной России, но
и для многих зарубежных государств. Обращает на себя внимание и
то обстоятельство, что при производстве по делу несовершеннолетнего суд превратился из органа правосудия в следственный орган.
Так, в случае совершения подростком, достигшим возраста 14 лет,
тяжкого общественно опасного деяния его дело могло быть передано народному судье не для производства судебного разбирательства,
а для производства следствия. По окончании такого следствия судья
был обязан передать собранные материалы и свое заключение по
делу на рассмотрение все той же комиссии. Таким образом, орган
правосудия оказывался полностью подчиненным административному органу, большинство членов которого не обладали необходимой
юридической подготовкой и фактически не были компетентны в
решении юридически значимых вопросов. При этом по уголовным
делам в отношении взрослых лиц предварительное следствие осуществлялось либо специальными следственными комиссиями, либо
органами дознания. В случае совершения несовершеннолетним незначительного правонарушения комиссия вообще могла вынести
1
СУ РСФСР. 1920. ¹ 1—100. 30 июля 1920 г. ¹ 68.
103
решение без рассмотрения дела по представлению администраций
приемных и распределительных пунктов.
В такой ситуации несовершеннолетний обвиняемый оказывался
в менее защищенном положении, поскольку его дело рассматривалось в упрощенном порядке, и окончательное решение во многом
зависело от субъективных оценок членов комиссии. Такая специфичная разновидность целерантного производства ни в коей мере
не способствовала созданию и реализации процессуальных гарантий прав несовершеннолетнего правонарушителя, находящегося под
следствием. Следует согласиться с Э.Б. Мельниковой, справедливо
полагающей, что в данном случае существенно снижались гарантии
прав несовершеннолетних
1
. В то же время не все наработки ювенальной юстиции были утрачены немедленно с установлением Советской власти. В частности, в соответствии с п. 12 постановления
Наркомюста РСФСР от 12 декабря 1919 г. «Руководящие начала по
уголовному праву РСФСР»
2
несовершеннолетние в возрасте до 14
лет не подлежали уголовной ответственности, в отношении них не
осуществлялось уголовное преследование. Однако допускалось
применение к ним воспитательных мер. Закреплялось применение
этих же мер в отношении несовершеннолетних в возрасте от 14 до
18 лет, если они действовали без разумения. Таким образом, понятие производства с разумением, известное со времен Устава уголовного судопроизводства, в какой-то степени было сохранено в 1920-е гг.
Кроме того, была предпринята попытка найти замену институту
попечителей, функционировавшему в дореволюционный период
при судах для несовершеннолетних. Его функции были возложены
на Институт социальной помощи несовершеннолетним, работающий в тесном контакте с комиссией о несовершеннолетних. По
сути дела несовершеннолетний правонарушитель, также как и в
дореволюционный период, мог быть помещен в реформаторий с
целью оказания на него воспитательного воздействия.
В то же время приходится признать, что в условиях послереволюционных общественных преобразований рассмотрение дел о преступлениях несовершеннолетних происходило скорее в чрезвычайном порядке, который предполагал, в принципе, сокращенную
форму производства с наделением суда функциями следователя.
Такое положение дел противоречило принципам осуществления
уголовного судопроизводства, продекларированным Советской властью. В частности, постановление НКЮ от 12 декабря 1919 г. «Ру-
1
Мельникова Э.Б. Óêàç. ñî÷. Ñ. 57—58.
2
СУ РСФСР. 1919. ¹ 66. Ст. 590.
104
ководящие начала по уголовному праву РСФСР»1 закрепило в ст. 4,
что советское уголовное право в РСФСР осуществляется органами
советского правосудия, к которым относились народные суды и
революционные трибуналы. Как видим, комиссии о несовершеннолетних не входили в систему судебных органов, и, следовательно,
дела о правонарушениях несовершеннолетних изначально изымались из сферы правосудия. При этом сохранялся известный ранее
принцип совершения преступного деяния с разумением, поскольку
уголовной ответственности могли подлежать лица, достигшие возраста 14 лет, совершившие преступление с разумением.
В 1920 г. в связи с изданием 4 марта декрета «О делах несовершеннолетних, обвиняемых в общественно опасных действиях»
2
компетенция суда несколько расширилась. Однако суд и тюремное
заключение для несовершеннолетних считались упраздненными
(ст. 1), дела о преступлениях несовершеннолетних в возрасте от 14
до 18 лет могли быть переданы в суд только в том случае, если комиссия делала вывод о невозможности применения медикопедагогических мер (ст. 4). Фактически при этом ни в коей мере не
обеспечивалось право на рассмотрения дела независимым судом, а
несовершеннолетний правонарушитель рассматривался как «морально дефективный» субъект, обвиняемый в общественно опасных
действиях. Очевидно, это было проявлением того самого нового
интуитивного права народа, которое требует «истребления органов
старого права, ощущаемого им как величайшая и сплошная несправедливость»
3
. Такое отношение к производству по делам несовершеннолетних не могло не вызывать справедливой критики тех юристов, которые достаточно долго исследовали вопросы отправления
правосудия в отношении несовершеннолетних. По справедливым
оценкам современников, с одной стороны, «тысячи детей на протяжении республики были избавлены от мытарств по судам и
тюрьмам, но, с другой стороны, полный отказ от ответственности и
неучитывание психических особенностей морально дефективного
ребенка привели к необычайному росту детской и юношеской преступности»
4
. Сложные социально-экономические условия в после-
революционной России способствовали и тому, что в большинстве
1
Кутафьин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история,
документы. М., 2003. С. 97—101.
2
СУ РСФСР. 1920. ¹ 13. Ст. 83.
3
Луначарский А.В. Революция и суд / Кутафьин О.Е., Лебедев В.М., Семи-
гин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. М., 2003. С. 156.
4
Люблинский П.И. Борьба с преступностью…. С. 27.
105
своем несовершеннолетние совершали кражи и иные преступления
против собственности
1
.
Фактически в случае передачи несовершеннолетнего правонарушителя в суд, народный судья в течение трех дней проводил
предварительное следствие по делу. Чаще всего судебному разбирательству подлежали лишь уголовные дела в отношении несовершеннолетних, достигших 14-летнего возраста и совершивших тяжкие преступления, а также совершивших преступления в соучастии
со взрослыми лицами. Судья был обязан подготовить для комиссии
по делам несовершеннолетних доклад, отразив в нем сведения о
личности несовершеннолетнего правонарушителя, его социальном
окружении, причинах противоправного поведения, о целесообразности выделения в особое производство уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в случае совершения им преступления в
соучастии со взрослыми лицами. Обращает на себя внимание то
обстоятельство, что, несмотря на подчиненность суда комиссиям по
делам несовершеннолетних, на стадии предварительного следствия
сохранялась независимость судьи в производстве необходимых
следственных действий. Практическая реализация концепции следственного судьи применительно к производству по делам несовершеннолетних осуществлялась вплоть до 1929 г., когда производство
следствия по уголовному делу, в том числе и в отношении несовершеннолетнего, стало осуществляться органами милиции по поручению прокуратуры.
Комиссии также могли принимать участие в сборе информации
о личности несовершеннолетнего правонарушителя и его социального окружения, поскольку для этой цели в соответствии с Инст-
2
рукцией от 30 июля 1920 г.
были организованы специальные социальные службы. Социальный работник был обязан не только установить определенные биографические факты из жизни несовершеннолетнего и собрать характеризующие его и его семью данные,
но и способствовать ранней ресоциализации несовершеннолетнего
правонарушителя путем устройства его жизни.
Определенный шаг по пути выделения уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних из общей уголовнопроцессуальной формы был сделан с принятием УПК РСФСР
3
1922 ã.
В редакции УПК 1927 г.4 п. 7 ст. 23 вводил определение
1
Òàì æå. Ñ. 29.
2
СУ РСФСР. 1920. ¹ 68. Ст. 308.
3
СУ РСФСР. 1922. ¹ 20—21. Ст. 230.
4
СУ РСФСР. 1928. ¹ 4. Ст. 37.
106
законного представителя путем перечисления лиц, которые могли
быть законными представителями (родители, опекуны и представители тех учреждений и организаций, на попечении которых находится опекаемое лицо). Участие законных представителей в данный
период носило не обязательный, а факультативный характер, а их
правовой статус оставался крайне неопределенным. Это и не удивительно, поскольку процессуальная дееспособность самого несовершеннолетнего обвиняемого была весьма ограниченной. В итоге
практически невозможной была реализация самим несовершеннолетним и его родителями права на ознакомление с материалами
уголовного дела, а также на обжалование процессуальных действий
и решений.
Статья 40 закрепила, что при наличии в деле нескольких обвиняемых, из которых один или несколько несовершеннолетних, дело
в отношении последних должно быть выделено и передано в комиссию о несовершеннолетних. Таким образом, предполагалось
выделение в отдельное производство уголовного дела, по которому
обвиняемым был несовершеннолетний, не достигший 16-летнего
возраста. Также ст. 166 предполагала, что в том случае, если есть
основания полагать, что обвиняемый является несовершеннолетним, а надлежащие документы у него отсутствуют, то определение
его возраста должно было проводиться путем его медицинского освидетельствования. Кодекс законодательно закреплял использование специальных медицинских знаний для установления точного
возраста несовершеннолетнего и определения возможности привлечения его к уголовной ответственности. Протокол медицинского
освидетельствования составлялся врачом и подписывался следователем. Фактически это медицинское освидетельствование представляло собой медицинскую экспертизу, а для ее производства приглашались врачи через II отдел медицинской экспертизы губернских Отделов Здравоохранения. Никаких других особых правил
производства следственных действий и применения мер процессуального принуждения к несовершеннолетним обвиняемым не предусматривалось. Отдельно лишь было закреплено, что лица в возрасте до 14 лет не допускались в зал судебного заседания (ст. 20).
Однако необходимо отметить в качестве позитивного момента то,
что УПК РСФСР 1922 г. уже допускал наряду с административным
рассмотрением дел в отношении несовершеннолетних правонарушителей судебный порядок разбирательства уголовных дел в отношении несовершеннолетних. К сожалению, на практике судебное
рассмотрение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего
было возможно только по постановлению комиссии о несовершен-
107
нолетних1, а сама комиссия нередко брала на себя полномочия государственного обвинителя.
Все эти факты свидетельствуют, с одной стороны, о весьма слабой защищенности прав несовершеннолетнего в уголовном судопроизводстве в данный исторический период, нечеткости и схематичности его процессуального статуса а, с другой, — о создании в
России 20-х гг. ХХ в. уникальной модели ювенального уголовного
судопроизводства, базирующегося на фактической подчиненности
суда административному органу в решении вопроса о привлечении
несовершеннолетнего к уголовной ответственности. Примечательно, что такая модель не только ущемляла процессуальный статус
несовершеннолетнего правонарушителя, но и не способствовала
восстановлению прав граждан, пострадавших от преступления несовершеннолетнего. В частности, как справедливо отмечал
П.И. Люблинский, фактически отсутствовал механизм предъявления гражданского иска в уголовном процессе с целью возмещения
вреда, причиненного правонарушением несовершеннолетнего
2
.
Очередным этапом в развитии уголовного судопроизводства в
отношении несовершеннолетних в нашей стране явились 30-годы
прошлого века. Соглашаясь в целом с Э.Б. Мельниковой, критично
оценивающей законодательные новеллы данного периода
3
, подробнее остановимся на специфике процессуального положения несовершеннолетнего правонарушителя и особенностях производства по
данной категории дел в эти годы.
Общая тенденция к усилению карательной направленности уголовного судопроизводства сказалась и на правовом положении несовершеннолетних правонарушителей. Правовой статус несовершеннолетнего в уголовном процессе претерпел существенные изменения в связи с принятием 7 апреля 1935 г. постановления ВЦИК и
СНК СССР ¹ 3/598 «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних»
4
. Данный нормативный акт ухудшил положение несовершеннолетних, поскольку снизил возраст уголовной ответственности до 12 лет. Уголовному преследованию с последующим
разбирательством дела в уголовном суде мог быть подвергнут 12летний подросток, уличенный «в совершении краж, в причинении
насилий, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытках к убийству»
5
. Примечательно, что зачастую установить точный
состав преступления было затруднительно в силу недостатков дей-
1
СУ РСФСР. 1923. ¹ 7. Ст. 106.
2
Люблинский П.И. Указ. раб. С. 11.
3
Ювенальные технологии: Практическое руководство. М., 2002. С. 308.
4
ÑÇ ÑÑÑÐ. 1935. ¹ 19. Ñò. 155.
5
Òàì æå.
108
ствующего законодательства, допускающего вариативное толкование уголовно-правовых норм. Несовершеннолетие перестало рассматриваться как обстоятельство, смягчающее уголовное наказание.
В том же году было принято и постановление СНК СССР и ЦК
ВКП (б) ¹ 1047 «О ликвидации детской беспризорности и безнад-
1
зорности»
, ограничивающее компетенцию органов образования в
работе с несовершеннолетними, поскольку ряд вопросов был отнесен к ведению НКВД. Такая ситуация на практике нередко приводила к самоустранению органов образования от реальной воспитательной работы и работы по ресоциализации несовершеннолетних
правонарушителей.
В связи с принятием 25 ноября 1935 г. постановления ВЦИК и
СНК СССР «Об изменении действующего законодательства
РСФСР о мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних, с детской беспризорностью и безнадзорностью»
2
была прекращена деятельность комиссий по делам несовершеннолетних, т.е.
упразднена административная система ювенальной юстиции. Обращает на себя внимание то, что такая тенденция сопровождалась
слабыми попытками проведения специализации уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних путем создания
при судах специальных камер для рассмотрения уголовных дел в
отношении несовершеннолетних до 16 лет. К сожалению, функционировали они непродолжительное время вплоть до 1938 г. и не
оставили существенного следа в истории развития российского судопроизводства в отношении несовершеннолетних.
Начиная со второй половины 30-х гг., в системе органов внутренних дел появились комнаты привода безнадзорных детей, ставших прообразом широко известных в советский период детских
комнат милиции, начавших свою историю с 1940 г. Инспектор, работавший в такой комнате, был вправе как передать несовершеннолетнего родителям, так и поместить его в приемник-распределитель
для последующего устройства в учреждения для детей, оставшихся
без попечения родителей.
По приговору суда несовершеннолетние правонарушители в
возрасте от 12 до 14 лет могли быть помещены при наличии санкции прокурора в специальный изолятор на срок до шести месяцев.
В этот же период увеличилась численность осужденных несовершеннолетних, отбывающих наказание в детских воспитательных
колониях.
1
ÑÇ ÑÑÑÐ. 1935. ¹ 32. Ñò. 252.
2
СУ РСФСР. 1936. ¹ 1. Ст. 21.
109
Период 1930—1940-х гг. закономерно ознаменовался ростом
детской и подростковой преступности, поскольку значительно увеличилось число беспризорных детей, лишившихся родительского
попечения по причине репрессий и войны. Как следствие этого в
40-годы в структуре НКВД были созданы специальные отделения
1
по борьбе с детской преступностью и хулиганством
.
И.А. Коновалова пишет по этому поводу: «В связи с обусловленной
военными действиями разрухой, голодом, упадком функционирования промышленной и сельскохозяйственной инфраструктуры, нарушением внутрисемейных отношений возросла преступность, беспризорность и безнадзорность среди несовершеннолетних. Ответной реакцией законодателя на данные негативные явления стало
усиление уголовного преследования в отношении подростков»
2
.
Необходимо отметить и то, что ужесточение уголовной ответственности несовершеннолетних шло параллельно с усилением ответственности взрослых лиц за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность. В частности, совместный приказ Наркомюста и Прокуратуры СССР ¹ 194/235 от 26 декабря 1940 г.
3
указывал
на необходимость выявления взрослых подстрекателей и организаторов преступлений несовершеннолетних. Кроме того, в инструктивном письме Верховного Суда и Прокуратуры СССР «О мерах
борьбы с преступностью несовершеннолетних» ¹ 36/71 от 21 июля
1935 г. акцентировалось внимание на следующих особенностях
производства по делам несовершеннолетних правонарушителей.
1. Пункт 4 данного письма считал обязательным установление
возраста обвиняемого, а также условий жизни и воспитания несовершеннолетних, выявление лиц, способствующих совершению несовершеннолетними правонарушений. Данные обстоятельства
должны были быть установлены на стадии судебного следствия.
Фактически в этот период начинает формироваться представление
о необходимости установления этой специфичной составляющей
предмета доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Позднее, уже в декабре 1952 г., был принят приказ
заместителя Генерального прокурора СССР «О соблюдении требо-
1
Постановление СНК СССР от 23 января 1942 г. «Об устройстве детей, оставшихся без родителей» // СП СССР. 1942. ¹ 2. Ст. 26; постановление СНК ССР
от 15 июня 1943 г. «Об усилении борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством» // СП СССР. 1943. ¹ 12. Ст. 41.
2
Коновалова И.А. Тенденции развития корыстной преступности несовершеннолетних и меры борьбы с ней: ретроспективный обзор // Адвокат. 2008. ¹ 4.
С. 85.
3
Сборник приказов и инструкций Минюста СССР. 1936—1948 гг. М., 1949.
С. 48.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]