Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 2821 22 23 24 25 26 27 28 > Следующая >>>

ного процесса вопросы право- и дееспособности несовершеннолетних изучены гораздо слабее, чем, например, в гражданском или гражданско-процессуальном праве. В различных исследованиях внимание в основном уделялось некоторым аспектам ограниченности, частичности процессуальной дееспособности несовершеннолетних, а также невозможности несовершеннолетнему в полном объеме самостоятельно реализовать правомочия по защите своих

ïðàâ

. Очевидно, что предпосылкой для особого процессуального статуса несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого и формирования его уголовно-процессуальной правосубъектности будет, в первую очередь, выступать достижение несовершеннолетним субъектом возраста уголовной ответственности на момент совершения инкриминируемого ему противоправного деяния. Следует упомянуть о том, что в последнее время все чаще высказываются мысли относительно сближения цивилистического и уголовнопроцессуального статуса несовершеннолетнего. На наш взгляд, данный вопрос требует действительно достаточно глубокого осмысления и изучения. Очевидно, что ни в коей мере недопустимо простое заимствование из сферы частного права и привнесение этой «расширенной правосубъектности» в область публичного права. Правоотношения, регулируемые в сфере частного и публичного права, значительно отличаются друг от друга. Хотя нельзя не отметить, что в современном мире наблюдается достаточно устойчивая тенденция расширения прав несовершеннолетних в сфере публичного права.

Дееспособность лица в уголовном процессе напрямую связана не только с определенным уровнем психофизиологического развития, но и требует достижения особого уровня социальной зрелости. Это предполагает достаточно развитую волевую саморегуляцию поведения, способность к осуществлению определенных действий процессуального и непроцессуального характера, связанных с защитой своих прав. При этом подростковый возраст изначально связан со снижением порога возбудимости нервной системы, с ослаблением процессов торможения и преобладанием процессов возбуждения, с дезинтегрированностью «реакций подростка на воздействие внешних раздражителей»

Закономерным является вопрос о том, с какого момента начинается уголовно-процессуальная дееспособность несовершеннолетнего. Вполне логичным будет считать момент ее начала как совпа-

Мартыненко С.Б. Представительство несовершеннолетних на досудебных ста-

диях уголовного процесса. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. СПБ., 2000. С. 15.

Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: Учебник для вузов. М.: Новый

Юрист, 1998. С. 316.

201

дающий с моментом включения несовершеннолетнего в качестве одной из сторон уголовно-процессуального отношения, а моментом окончания именно момент прекращения данного правоотношения. Изменение правового статуса несовершеннолетнего закономерно связано с вынесением соответствующих процессуальных актов.

Принцип повышенной защиты несовершеннолетнего в уголовном процессе основан, в том числе, и на ограниченных возможностях несовершеннолетнего субъекта в осознании характера и значимости различных процессуальных, в том числе следственных, действий. В связи с этим заслуживает внимания точка зрения С.Б. Мартыненко, считающего, что к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому применима опровержимая презумпция их частичной уголовно-процессуальной дееспособности. Эта презумпция может быть опровергнута «при наличии данных об отставании их в психическом развитии, влекущем невозможность привлечения к уголовной ответственности»

Долгое время в уголовном процессе наряду с термином «несовершеннолетний» употреблялось и понятие «малолетний», которое, как отмечалось выше, исторически для русского права является более ранней терминологической конструкцией. В то же время законодательство практически всегда четко не разграничивало данные термины, употребляя их в зависимости от контекста

Современное российское уголовно-процессуальное законодательство не использует термин «малолетний». Фактически он сохранился только в гражданском праве. В уголовном же процессе понятие «малолетний» оказалось поглощенным более широким понятием «несовершеннолетний». Хотя нередко под малолетним понимается лицо, не достигшее к моменту совершения преступления возраста уголовной ответственности.

Несовершеннолетние в российском уголовном процессе условно могут быть подразделены на три категории:

1) не достигшие низшего порога уголовной ответственности,

т.е. лица в возрасте до 14 лет;

2) несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет;

3) несовершеннолетние в возрасте от 16 до 18 лет.

Подчеркнем, что такое деление является условным, но в ряде случаев оно позволяет более четко обозначить специфику производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего.

Мартыненко С.Б. Указ. соч. С. 15.

Галимов О.Х. Малолетние лица в уголовном судопроизводстве. СПб., 2001. С. 13.

Словарь основных уголовно-процессуальных понятий и терминов / Сост.

А.М. Баранов, П.Г. Марцифин. Омск, 1997. С. 32.

202

На наш взгляд, актуальной теоретической проблемой является не выработка единого определения для понятия «несовершеннолетие», а скорее разработка вопросов уголовно-процессуальной право- и дееспособности несовершеннолетних участников уголовного процесса. Необходимо учитывать и то, что процессуальный статус несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых или подсудимых напрямую регулируется нормами уголовно-процессуального законодательства, а косвенно целым рядом норм уголовного права.

Дифференциация уголовного судопроизводства по делам несовершеннолетних была вызвана к жизни потребностью в обеспечении надлежащей охраны прав и свобод несовершеннолетних на всех стадиях уголовного процесса. Дополнительные процессуальные гарантии в данном случае являются необходимостью

. Как отмечалось выше, само понятие «несовершеннолетие» подразумевает определенную психофизиологическую и социальную незрелость индивида. Конструируя специальный механизм обеспечения прав несовершеннолетних, государство следует так называемой патерналистской традиции. Учитывая возраст лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, государство конструирует особый порядок уголовного судопроизводства для лиц, не достигших совершеннолетия, устанавливая при этом дополнительные процессуальные гарантии и расширяя круг обстоятельств, подлежащих установлению

. Таким образом, государство придает особую общественную значимость этой категории дел, поскольку осознает значение подросткового возраста на всю последующую жизнь индивида. Степень осознания значимости производства по делам несовершеннолетних находит свое выражение в нормах уголовно-процессуального законодательства и может существенно варьироваться. Производство по делам несовершеннолетних может быть обозначено как особый вид правоотношений, выражающийся в специфичной процессуальной форме производства. Эта специфика определяется как особым возрастным и социально-психологическим статусом несовершеннолетнего субъекта, который может быть привлечен к уголовной ответственности, так и отношением общества и государства к взрослеющей личности, характер которой только формируется.

По поводу выделения специфичного порядка производства в отношении несовершеннолетних, в принципе, в научной литературе нет каких-либо существенных различий во взглядах. Только сто-

Элкинд П.С., Добровольская Т.Н. Уголовно-процессуальная форма, процессуальные нормы и производства // Юридическая процессуальная форма. Теория и практика. М., 1976. С. 252—253.

Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1970. Т. 2. С. 474.

203

ронники дифференциации рассматривают производство по делам несовершеннолетних как один из сложных видов уголовного судопроизводства, а противники подходят как к вполне обоснованному и допустимому исключению из правила единства процессуальной формы с целью усиления процессуальных гарантий несовершеннолетних. Таким образом, ювенальное уголовное судопроизводство изначально должно конструироваться как «охранительная» модель уголовного судопроизводства

. Кроме того, не вызывает сомнения, что производство по делам несовершеннолетних должно характеризоваться повышенной воспитательной направленностью, поскольку «судебный процесс — ответственная государственная деятельность по охране и применению права, воспитанию правового сознания»

Можно назвать три основания для выделения производства по

делам несовершеннолетних в особый вид производства.

1. Личностные основания. Они связаны, во-первых, с фиксацией самого несовершеннолетия как признака, определяющего необходимость обеспечения дополнительных процессуальных гарантий лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, во-вторых, с необходимостью учета индивидуальных социально-личностных особенностей несовершеннолетнего.

2. Уголовно-правовые основания, закрепленные в нормах ма- териального уголовного права: а) допускающие привлечение несовершеннолетнего, достигшего определенного возраста, к уголовной ответственности и позволяющие освободить от нее несовершеннолетнего, не достигшего на день совершения преступления этого возраста; б) определяющие особенности применения к несовершеннолетнему уголовного наказания; в) устанавливающие исчерпывающий перечень видов уголовного наказания, которые могут быть применены в отношении несовершеннолетнего; г) позволяющие освободить несовершеннолетнего от уголовной ответственности или от уголовного наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия. Такие материальные факторы во многом определяют сложность производства по делам о преступлениях несовершеннолетних. Они же обусловливают возможность прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего на разных стадиях производства.

3. Доказательственные основания. Они определяют необходимость сбора большего объема доказательственной информации при производстве по делам несовершеннолетним, а соответственно

Мельникова Э.Á. Óêàç. ñî÷. Ñ. 98.

Мартинович И.И. Формы уголовного судопроизводства и воспитательная зада-

ча суда // Правоведение. 1978. ¹ 3. С. 57.

204

«требуют больших временных и процедурных затрат»1. Законодатель закрепил это основание в ст. 421 УПК РФ, предусмотрев значительное расширение обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним. По данной категории уголовных дел, кроме обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, выясняются дополнительные обстоятельства, имеющие значение при решении вопросов о привлечении несовершеннолетнего к уголовной ответственности, избрании в отношении него меры пресечения и применении к нему конкретных мер уголовно-правового воздействия

. Сбор дополнительных сведений о возрасте несовершеннолетнего, условиях его жизни и воспитания, особенностях личности требует проведения дополнительных допросов, истребования документов, назначения экспертных исследований. Это основание расширяет и систему средств, используемых для получения дополнительной информации. Поэтому следует полагать, что выделение производства по делам несовершеннолетних ведет не только к усложнению процессуальной формы, но и к усложнению способов познания. Очевидно, это обусловлено самой сущностью такого производства, поскольку «статус несовершеннолетнего предполагает расширенный круг участников процесса расследования уголовного дела, специфику применения определенных методов и способов воздействия, разработанных с учетом психологии этой категории лиц»

. Процессуальная специфика производства, в свою очередь, влияет на выбор методов расследования преступлений, совершенных несовершеннолетними, определяет тактику отдельных следственных действий.

Современному российскому ювенальному уголовному судопро-

изводству присущи следующие отличительные признаки:

1) специфичный порядок возбуждения, отказа в возбуждении

и прекращения уголовного дела;

2) возможность выделения уголовного дела в отношении несо-

вершеннолетнего в отдельное производство;

3) возможность производства дознания по уголовному делу в

отношении несовершеннолетнего;

Масленков С.Л. К вопросу об обстоятельствах, обусловливающих дифференциацию современного уголовного судопроизводства // Современные проблемы государства и права. Сборник научных трудов. Вып. 8. Нижний Новгород: Издво Нижегор. акад. МВД России, 2004. С. 191.

Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; научн. ред. В.П. Божьев. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2007. С. 995.

Макаренко И.А. Криминалистическое учение о личности несовершеннолетнего обвиняемого. Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 4.

205

4) расширенный предмет доказывания по данной категории

уголовных дел;

5) двойное представительство несовершеннолетнего через за-

щитника и законного представителя;

6) особенности производства отдельных следственных дейст-

âèé;

7) особенности задержания и применения мер пресечения;

8) возможность привлечения в процесс педагога или психолога;

9) возможность проведения закрытого судебного разбирательства и удаления несовершеннолетнего подсудимого из зала судебного заседания по решению суда;

10) специфика вопросов, решаемых при постановлении приговора;

11) возможность прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетних, освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности или от уголовного наказания с последующим применением принудительных мер воспитательного воздействия;

12) возможность освобождения несовершеннолетнего от наказания с направлением в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа.

Эти особенности реализуются путем использования особых мер обеспечения и защиты прав несовершеннолетних в системе уголовного судопроизводства, с учетом особенностей содержания уголовно-процессуального правоотношения с участием несовершеннолетнего и за счет реализации специфики данных правоотношений на всех стадиях производства по делам несовершеннолетних.

Вполне логично было бы предположить, что данные факторы будут определять специфику производства по делу в отношении несовершеннолетнего, начиная со стадии возбуждения уголовного дела вплоть до исполнения приговора, и эта специфика, естественно, найдет свое закрепление в законодательстве. С сожалением приходится констатировать, что нередко особенности такого производства на той или иной стадии обозначены российским законодателем весьма схематично. При этом страдает сама сущность уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних и затрудняется реализация соответствующих уголовно-процессуальных отношений. Отсутствие системности и последовательности можно рассматривать как один из серьезных недостатков законодательного регулирования ювенального уголовно-процессуального судопроизводства.

Например, целый ряд вопросов возникает в связи с осуществлением деятельности по доказыванию по уголовным делам в отно-

206

шении несовершеннолетних. В первую очередь вполне обоснованно возникает проблема соотношения цели доказывания и цели уголовного судопроизводства. На наш взгляд, выяснение специфики доказывания в отношении несовершеннолетнего тесно связано с вопросом о специфике целей ювенального уголовного судопроизводства. Цель и задачи доказывания по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего во многом определяются общей охранительнопревентивной направленностью уголовного судопроизводства по данной категории дел. Общая цель доказывания — установление истины по уголовному делу — в данном случае приобретает новый смысл, определяемый назначением уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Е.Ф. Ширшов справедливо отмечает, что применительно к уголовным делам в отношении несовершеннолетних «ключевым моментом в доказывании является ñîöè- ально-психологический подход (выделено авт.)… Он-то и позволяет в определенной мере совместить защиту прав несовершеннолетнего в ходе такой деятельности и раскрыть преступление, обеспечить неотвратимость ответственности, одновременно обеспечить предупреждение несовершеннолетнего от совершения повторных преступных посягательств»

. В связи с этим модель установления истины как цели доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних предполагает решение как общих, так и специфичных задач, направленных на установление:

1) события преступления;

2) причастности несовершеннолетнего к совершению преступ-

ления;

3) виновности несовершеннолетнего в совершении преступле-

ния, форма вины и ее мотивы;

4) характера и размера вреда, причиненного преступлением;

5) возраста несовершеннолетнего;

6) условий жизни и воспитания несовершеннолетнего;

7) особенностей его личности, в том числе уровня психического

развития;

8) влияния на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц;

9) отставания несовершеннолетнего в психическом развитии;

10) связи или отсутствия связи такого отставания с психическим расстройством, а также установление возрастной вменяемости/невменяемости в отношении содеянного;

Ширшов Е.Ф. Особенности предмета и пределы доказывания по делам несовершеннолетних в российском уголовном судопроизводстве: Учебное пособие. Оренбург, 2006. С. 39—40.

207

11) возможности прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего либо освобождения несовершеннолетнего от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия;

12) возможности освобождения судом несовершеннолетнего подсудимого от наказания в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия или направлением в СУВЗ.

Фактически современный российский УПК предусматривает расширение предмета доказывания по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. В первую очередь обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, указаны законодателем в ст. 73 УПК РФ. Кроме того, по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего подлежат доказыванию обстоятельства, перечисленные в ст. 421 УПК. Условно они разделены в указанной статье на несколько групп: 1) возраст несовершеннолетнего, число, месяц и год рождения; 2) условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности; 3) влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц; 4) способность несовершеннолетнего в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими при наличии данных, свидетельствующих об отставании несовершеннолетнего в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством.

К сожалению, редакция данной статьи вызывает определенные сомнения в плане ее рациональности и эффективности. Законодательное закрепление расширенных границ предмета доказывания автоматически не ведет к более глубокому и детальному исследованию предмета доказывания. В то же время следует сказать о том, что выделение специфичных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, не создает само по себе особый отдельный предмет доказывания, а входит в структуру общего предмета доказывания, уточняя и конкретизируя его. Предмет доказывания в отношении несовершеннолетних может быть рассмотрен как специальный предмет, однако вместе с общим предметом доказывания они образуют единое логическое целое.

Не вызывает сомнения, что «установление по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних ряда дополнительных, не указанных в статье 73 УПК обстоятельств, может оказаться значимым при решении вопросов о привлечении несовершеннолетнего к уголовной ответственности, либо освобождении от нее, применении к нему конкретных мер уголовно-правового воздействия, избрании меры пресечения, определении круга участников отдельных

208

следственных действий»1. Данные обстоятельства тесно связаны с самой личностью несовершеннолетнего субъекта. Установление возраста несовершеннолетнего необходимо для решения вопроса о возможности привлечения его к уголовной ответственности. Все остальные обстоятельства носят скорее личностно-характеризующий характер, который будет определять и специфику доказывания. Исследование социально-личностных характеристик несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого представляет собой сложную и кропотливую работу, которую следователю или дознавателю нередко сложно осуществлять в силу как объективных, так и субъективных причин. В связи с этим видится вполне логичным дополнение ч. 1 ст. 421 УПК РФ следующим абзацем: «Для получения данных об условиях жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровне его психического развития и иных особенностях его личности, а также о влиянии на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц может быть привлечен специалист в области педагогики, психологии и социальной работы». О значимости подобных специалистов для ювенального уголовного судопроизводства, в частности, говорит опыт зарубежных государств.

Приходится констатировать тот факт, что нередко российский законодатель использует неконкретные формулировки. В частности, возможны вариации в трактовке сущности и значения понятий «условия жизни и воспитания», «иные особенности его личности», «влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц». Все это, в первую очередь, приводит к определенной ущербности пред-

варительного расследования в отношении несовершеннолетних

. На практике нередко установление данных обстоятельств сводится к формальному сбору столь же формализованных характеризующих материалов, за счет которых предмет доказывания расширяется, но предусмотренные законодателем его конкретизация и определенная индивидуализация не достигаются. Зачастую не удается доказать как раз влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц, что в определенной степени объясняет, почему столь незначительное количество уголовных дел возбуждается по ст. 150 УК РФ. Поэтому вполне оправданным было бы дополнение п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ указанием на необходимость доказывания причин и усло-

Николюк В.В., Даниленко И.А. Расследование и судебное разбирательство уго- ловных дел о преступлениях несовершеннолетних: Учебное пособие. Омск, 2004. С. 6.

Багаутдинов Ф. Ювенальная юстиция начинается с предварительного следствия // Российская юстиция. 2002. ¹ 9. С. 44—45.

209

вий, способствующих совершению несовершеннолетним преступления.

Определенные трудности на практике порождаются и применением ч. 2 ст. 421 УПК РФ. Не совсем ясно, какие данные достоверно могут свидетельствовать в пользу того, что в отношении несовершеннолетнего может быть применена ч. 3 ст. 20 УК РФ, а также какими процессуальными способами эти данные могут быть получены. Вполне логично предположить, что следователь не обладает теми специальными познаниями, которые позволят ему безапелляционно, во-первых, констатировать отставание у несовершеннолетнего в психическом развитии, во-вторых, отсутствие связи данного отставания с психическим расстройством. Вполне логичным выходом из данной ситуации видится дополнение уголовнопроцессуального законодательства нормами, закрепляющими обязательность производства в данном случае комплексной психологопсихиатрической экспертизы несовершеннолетнего. Кроме того, на наш взгляд, условием эффективного производства в отношении несовершеннолетнего должно стать обязательное привлечение психолога в качестве специалиста для решения вопроса о наличии отставания в психическом развитии для последующего назначения комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Специалистпсихолог мог бы оказать существенную помощь и в постановке вопросов, выносимых на разрешение экспертов. В итоге все это способствовало бы совершенствованию существующего механизма установления состояния возрастной невменяемости.

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что в российском уголовно-процессуальном законодательстве нормы, регулирующие особенности производства в отношении несовершеннолетних, и нормы, регулирующие производство о применении принудительных мер медицинского характера, хотя и включены в один общий раздел XVI «Особенности производства по отдельным категориям уголовных дел», между собой не предполагают органического взаимодействия.

В соответствии с п. 1 ст. 434 УПК РФ по уголовному делу в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или в отношении лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, обязательно производство предварительного следствия. Это вполне оправданно, поскольку «обязательность производства предварительного следствия объясняется сложностью, спецификой в расследовании дел данной категории, что позволяет наиболее

210

<<< < Предыдущая 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 2821 22 23 24 25 26 27 28 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]