Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Ювенальное уголовное судопроизводство. Модели, функции, принципы. Монография
.pdf
совершеннолетнего, но и о его социальном окружении и социальном взаимодействии, поскольку «потребность в целостном исследовании личности обвиняемого определяется тем, что сегодня человек
активно включен в многообразие связей и отношений с действительностью»
1
.
Введение легального термина «социальный работник» должно
идти параллельно с определением его процессуального статуса и
функций. На сегодняшний день в рамках экспериментальных наработок решен вопрос процессуальных функций социального работника, в то время как его процессуальные права и обязанности обозначаются весьма схематично или не определяются вообще. Так, в
Справке об опыте работы социальных работников (помощников
судей, выполняющих функции социальных работников) при судах
Ростовской области за 8 месяцев 2003 г.
2
фактически определены
следующие функции такого социального работника:
• всесторонне изучить поступившее в суд уголовное дело не-
совершеннолетнего, психологические и психоэмоциональные особенности личности несовершеннолетнего подсудимого для предложения суду мер по его реабилитации и ресоциализации;
• осуществлять лично (либо организовывать с помощью дру-
гих специалистов) социально-психологическое обследование
несовершеннолетнего подсудимого, использовать в этой работе помощь специалистов: инспекторов подразделений по
делам несовершеннолетних органов внутренних дел (ПДН),
участковых уполномоченных милиции общественной безопасности, иных сотрудников милиции; работников комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав органов
местного самоуправления (КДН); специалистов иных государственных и общественных социальных служб (психологов
органов управления образованием или социальной защиты
населения, инспекторов по охране прав детства органов
опеки и попечительства, педагогов и т.п.);
• составлять адресную (индивидуальную) реабилитационную
программу для несовершеннолетнего подсудимого и осуществлять контроль за ее прохождением;
1
Гуськова А.П. Личность обвиняемого в уголовном процессе (проблемные во-
просы науки и практики) // Избранные труды. Оренбург, 2007. С. 123.
2
Справка об опыте работы социальных работников (помощников судей, выполняющих функции социальных работников) при судах Ростовской области за 8
месяцев 2003 г. [Электронный ресурс]. Всероссийский информационный портал
«Ювенальная юстиция в России». Режим доступа: http://www. juvenilejustice.ru/files/attachements/documents/82_262.doc.
241
• отбирать материалы для проведения процедур примирения и
подготовки сторон для проведения примирительных встреч
(элементы восстановительного правосудия, предусматривающие возможность примирения преступника и жертвы
преступления, восстановления социальной справедливости);
• представлять отчет суду (судье) о проведенном социально-
психологическом обследовании несовершеннолетнего подсудимого, включающий в себя рекомендации по необходимой несовершеннолетнему реабилитационной помощи, а также по запросу в
Координационный совет при Ростовском областном суде;
• составлять и представлять итоговый отчет о проделанной
работе за время осуществления Проекта сторонам Соглашения (Ростовскому областному суду, Управлению Судебного
департамента при Верховном Суде РФ в Ростовской области, ПРООН).
Подобным же образом обозначен функциональный компонент
и в проекте, реализуемом в Кингисеппском городском суде Ленинградской области:
• помощь судье в исследовании личности несовершеннолетне-
го в соответствии с принципами восстановительного правосудия;
• подготовка предложений о возможности применения судом
к подростку воспитательных и реабилитационных мер вместо карательных и репрессивных;
• выработка предложений о применении мер по социальной
адаптации несовершеннолетних, находящихся в конфликте с
законом, а также содействие взаимодействию суда со всеми
1
органами профилактики и общественными организациями
.
Достаточно полно, на наш взгляд, очерчен целевой и содержательный компонент деятельности социального работника в проекте,
который реализовывался в Саратовской области начиная с 2001 г.
2
Основная цель введения социального работника при судах закреплялась в проекте как оказание помощи судье в изучении уголовного
дела в отношении несовершеннолетнего «на предмет его социализации личности, отношения к виновности в совершенном преступлении»
3
. Для достижения данной цели социальный работник дол-
жен был: изучить семейный и окружающий подростка социум, ус-
1
Кульшина Э.Ю. Введение элементов ювенальной юстиции в Кингисеппском
городском суде Ленинградской области // Вопросы ювенальной юстиции. 2007.
¹ 3. С. 20.
2
Всероссийский информационный портал «Ювенальная юстиция в России».
[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. juvenilejustice.ru/documents/
Materialproektov/proonsar/otc.
3
Òàì æå.
242
танавить, в каких условиях развивался и рос несовершеннолетний,
какие причины и мотивы побудили его совершить преступление,
насколько несовершеннолетний осознано шел на правонарушение,
соответствует ли физическое развитие подростка его психическому
развитию; выяснить сферу интересов, общения несовершеннолетнего, уточнить, кто оказывает на него наибольшее влияние, имеет ли
он отрицательный жизненный опыт (алкоголизм родителей, насилие в семье, бегство из дома и т.д.). Примечательно и то, что начало деятельности социального работника связывалось с его непосредственным визитом в семью и с получением согласия родителей
на общение с несовершеннолетним
1
.
На наш взгляд, такой набор функций социального работника не
случаен. Поскольку ювенальные технологии в российские суды на
рубеже третьего тысячелетия вводились в значительной степени по
инициативе зарубежных общественных организаций, то и организационно-методический компонент в основном был заимствованным.
А если учесть, что парадигма восстановительного правосудия в отношении несовершеннолетних в настоящее время превалирует в
ювенальной политике многих западных государств, то станет очевидным, что мы имеем дело с экстраполяцией западных технологий
в российское уголовное судопроизводство в отношении несовершеннолетних. При общем позитивном характере таких направлений
деятельности социального работника механизм реализации большинства из них применительно к российскому уголовному судопроизводству явно не разработан.
Позитивным моментом является привлечение различных специалистов для исследования личности несовершеннолетнего и его
социального окружения. Реализация данной функции будет способствовать выполнению установленных законодателем в ст. 421 УПК
РФ требований. Однако механизм привлечения социального работника к установлению обстоятельств, фактически составляющих
расширенный предмет доказывания по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего, в рамках пилотных проектов не определен, да и нормативно не закреплен. Для ряда зарубежных государств такая ситуация вполне нормальна, поскольку одним из
принципов отправления правосудия в отношении несовершеннолетних рассматривается отказ от формальных процедур. Если речь
идет о совершении нетяжких преступлений, то нередко приоритет в
самой процедуре отдается специалистам — неюристам и социальным технологиям, обеспечивающим вторичную превенцию. В данном случае социальный компонент может нередко превалировать
1
Òàì æå.
243
над юридическим даже в ущерб правам личности. В российском
уголовном процессе с четкой регламентацией уголовнопроцессуальной формы есть не только свои минусы, но и существенные плюсы, поскольку «объему и способам учета возрастных
особенностей несовершеннолетних судьи в западных странах уделяют больше внимания, но не менее важны гарантии прав личности несовершеннолетнего, которые российская судебная процедура
по делам несовершеннолетних обеспечивает полнее»
1
.
Во-первых, совершенно не ясно, с помощью каких средств и
методов социальный работник будет осуществлять помощь судье в
исследовании личности несовершеннолетнего или лично осуществлять социально-психологическое исследование в отношении несовершеннолетнего, а также каковы пределы данного исследования и
его нормативные основания. Как следует из той же справки Ростовского областного суда, в 2003 г. из 13 социальных работников
(помощников судей с функциями социальных работников) 7 человек
имели чисто юридическое образование, 3 — психологическое образование, 2 — психологическое и юридическое образование и 1 — педагогическое и юридическое. Таким образом, образовательный уровень участвующих в эксперименте социальных работников существенно разнится. При этом все они должны решать практически
идентичные задачи, что следует из обозначенных направлений деятельности. Более того, подобные функции сами по себе требуют
уточнения и конкретизации, поскольку четкого определения социально-психологического исследования и его пределов в рамках уголовного судопроизводства не существует. С точки зрения современной психологии, «личность» — это «особое качество человека,
приобретаемое им в социокультурной среде в процессе совместной
деятельности и общения»
2
. Исследование личности несовершеннолетнего правонарушителя имеет определенную специфику, связанную с возрастными закономерностями формирования личности, с
учетом ее адаптации, индивидуализации и интеграции. С этой позиции вмешательство специалиста — неюриста обоснованно и оправданно, поскольку «личность преступника исследуется как социальная проблема, которую необходимо решать путем поиска причин данного явления и, соответственно, предложения рекомендаций по их устранению»
3
. Интерес к дополнительному социальному
исследованию личности несовершеннолетнего стимулирует и со-
1
Мельникова Э.Б. Указ. соч. С. 95.
2
Современный психологический словарь / Под ред. Б.Г. Мещерякова,
В.П. Зинченко. М., 2007. С. 201.
3
Макаренко И.А. Личность несовершеннолетнего обвиняемого как объект кри-
миналистического исследования. М., 2006. С. 40.
244
временное состояние правоприменительной практики, когда нередко уголовные дела в отношении несовершеннолетних поступают в
суд с минимумом характеризующей несовершеннолетнего информации.
Однако решение такой комплексной задачи требует от специалиста владения методами исследования личности несовершеннолетнего в комплексе с исследованием его социального взаимодействия и процессов социальной адаптации, индивидуализации и интеграции. Основные направления деятельности социального работника в рамках пилотных проектов предполагают изучение психологических особенностей личности несовершеннолетнего, социальной и
воспитательной среды подростка, выяснение причин и условий
преступления, принятие мер по их устранению, предупреждению
правонарушающего поведения таким подростком в будущем. В зарубежных моделях ювенальной юстиции такое сочетание достаточно традиционное, поскольку при определении приоритетных направлений ювенальной политики в большинстве государств, в отличие от России, нет деления ее задач на уголовно-правовые, криминологические, уголовно-процессуальные и криминалистические.
А интеграция на целевом уровне ведет к интеграции на уровне
форм и средств реализации поставленных задач. Российская модель
решения аналогичных задач не может строиться путем механического копирования западных аналогов с учетом того, что для нашей
страны характерны более четкие границы между различными направлениями исследования личности несовершеннолетнего правонарушителя. Поэтому, еще раз подчеркнем, основной недостаток
всех экспериментальных проектов — это в значительной степени
ориентация на «западные» модели без учета специфики отечествен-
ного уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних.
Вряд ли в таких условиях социальный работник, не владеющий
методиками социально-психологического исследования, сможет
реализовать возложенную на него функцию. В данном случае ему
придется лишь дублировать дознавателя, следователя или судью, на
которых уже законом возложена функция установления обстоятельств, указанных в ст. 421 УПК РФ, и собирать дополнительную
информацию, характеризующую личность несовершеннолетнего
правонарушителя и его социальное окружение. Не ясно, как помощник судьи с функциями социального работника может изучать
психологические и психоэмоциональные особенности личности
несовершеннолетнего по материалам уголовного дела, поскольку
возможность его личных контактов с несовершеннолетним подсудимым законодательно не урегулирована и практически зачастую
невыполнима, например, в силу нахождения несовершеннолетнего
245
под стражей. Если вести речь о привлечении социальным работником других специалистов, то в модели должен быть четко определен
законодательный механизм их привлечения. А на сегодняшний день
в российском уголовном процессе отсутствует сама фигура социального работника, не говоря уже о лицах, оказывающих ему содействие.
Вторая и последующие проблемы напрямую связаны с первой.
Если социальный работник собирает определенную характеризующую несовершеннолетнего информацию, то закономерно возникает
вопрос о пределах такого социального исследования личности несовершеннолетнего и его социального окружения. Установление
таких пределов на законодательном уровне весьма затруднительно,
однако возможно создание механизма судебного обжалования действий социального работника в случае нарушения в ходе подобного
исследования личных прав граждан.
Следует сказать и о том, что эффективность деятельности социального работника во многом зависит от востребованности результатов его работы в ходе судебного разбирательства. Судья в принятии решений не связан доводами социального работника и, в
принципе, может их даже проигнорировать при принятии судебного решения. В то же время необходимо закрепить обязанность судьи ознакомиться с результатами исследования, проведенного социальным работником и учитывать собранные материалы при вынесении приговора и определении наказания. Именно такая позиция находит законодательное закрепление применительно к французской ювенальной юстиции. Ювенальный судья или прокурор
обязаны обратиться в службу судебной защиты молодежи до того,
как будет принято какое-либо решение или сформулировано какоелибо требование. Соответствующий отчет должен быть приложен к
материалам дела несовершеннолетнего правонарушителя.
К сожалению, действующая российская модель уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних фактически не
позволяет привлекать подобного работника на стадии предварительного расследования. А ведь именно на данной стадии судопроизводства должен осуществляться сбор основной социально и личностно ориентирующей информации о несовершеннолетнем подозреваемом или обвиняемом. В противном случае именно суды будут
вынуждены выполнять данную работу, что и получилось в случае с
экспериментом в Ростовской области, где «предусматривалась также возможность участия социального работника по уголовным делам несовершеннолетних и со стадии предварительного следствия
(изучение данных о личности несовершеннолетнего, причин совершения преступления, подготовка программы его реабилитации
246
совместно с работниками органов государственной системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних,
защиты их прав). Однако в этом направлении эксперимент не проводился, т.к. сразу же возникли практические вопросы, связанные с
недостаточным правовым урегулированием такого участия соцра-
1
ботника на стадии предварительного следствия»
.
В решении данной проблемы можно и нужно опираться на зарубежный опыт. Например, во многих государствах существует
процессуальная фигура, а ювенальный суд на основе анализа
имеющейся у него информации, в том числе характеризующей
личность несовершеннолетнего, принимает решение о необходимости или избыточности проведения предварительного следствия.
Так, во Франции в соответствии с п. 13 Ордонанса «Правонарушения несовершеннолетних» от 2 февраля 1945 г. ¹ 45-174 ювенальный суд может предписать проведение дополнительного расследования, передав все материалы следственному судье. Таким образом,
информация о личности несовершеннолетнего правонарушителя в
первую очередь поступает к ювенальному судье, а уже затем используется иными субъектами ювенального судопроизводства в
рамках и объеме, определенном ювенальным судьей.
Несомненным преимуществом зарубежных моделей ювенального уголовного судопроизводства является наличие в них четких и
достаточно детально проработанных концепций участия специалистов в области образования и социальной работы в судопроизводстве по делам несовершеннолетних. На сегодняшний день для России
актуальной является именно разработка такой целостной концепции участия социального работника в уголовном судопроизводстве
по делам несовершеннолетних. В качестве основных положений
данной концепции можно предложить следующее.
1. Создание специальных социальных служб по работе с несовершеннолетними, вовлеченными в сферу уголовного судопроизводства, в системе Минюста. В структуре таких служб могли бы
работать различные специалисты, обеспечивающие процесс исследования личности и социального окружения несовершеннолетнего
правонарушителя. Создание таких органов допускает и действующее законодательство, поскольку Федеральный закон от 24 июня
1999 г. ¹ 120-ФЗ «Об основах профилактики и безнадзорности
1
Справка об опыте работы социальных работников (помощников судей, выполняющих функции социальных работников) при судах Ростовской области за
8 месяцев 2003 года. Всероссийский информационный портал «Ювенальная
юстиция в России». [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www. juvenilejustice.ru/files/attachements/documents/82_262.doc.
247
правонарушений несовершеннолетних»1 в ч. 3 ст. 4 допускает участие в деятельности по профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних других органов, учреждений и организаций в пределах их компетенции в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и (или) законодательством
субъектов Российской Федерации. К сожалению, современная система органов профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних представляет собой плохо функционирующий
конгломерат, в котором отсутствует механизм реального взаимодействия различных структур. Поэтому реальная помощь, оказываемая
ими органам предварительного расследования и суду, на сегодняшний день минимальна. В первую очередь, это связано с различной
ведомственной подчиненностью и несогласованностью функций,
выполняемых каждой из структур.
В таких условиях создание специализированной службы в составе Минюста могло бы, во-первых, сопровождаться более оптимальным перераспределением функций между различными органами, во-вторых, обеспечить потребности уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних, поскольку современное законодательство позволяет их обеспечить в минимальной степени.
Более того, приходится констатировать практически полное отсутствие преемственности и согласованности между УПК РФ и указанным Федеральным законом. Необходимо, чтобы правовой статус
социального работника согласованно, без наличия конфликта норм,
регулировался как Федеральным законом «Об основах профилактики и безнадзорности правонарушений несовершеннолетних», так и
УПК РФ. Не исключен и вариант разработки и принятия специального федерального закона «О ювенальной юстиции», который в
числе других регулировал бы правовое положение и механизм участия в уголовном судопроизводстве в отношении несовершеннолетних социальных работников.
2. Внесение изменений и дополнений в УПК РФ, в частности,
за счет дополнения ст. 421 частью 3, закрепив в ней возможность
привлечения специалистов службы социальных работников по делам несовершеннолетних Министерства юстиции РФ к установлению обстоятельств, характеризующих личность и социальное окружение несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. В ряде случаев социальный работник мог бы привлекаться
к производству допроса несовершеннолетнего.
3. Законодательное закрепление за социальным работником
обязанности провести изучение личности и социального окружения
1
ÑÇ ÐÔ. 1999. ¹ 26. Ñò. 3177.
248
несовершеннолетнего, составлять социальный отчет в отношении
несовершеннолетнего и право ходатайствовать перед судом о назначении в отношении несовершеннолетнего той или иной принудительной меры воспитательного воздействия, о назначении или замене законного представителя несовершеннолетнего.
4. Социальный отчет, составляемый социальным работником,
должен содержать сведения, характеризующие несовершеннолетнего, его социальное окружение, выводы о причинах противоправного
поведения, сведения о наличии в окружении несовершеннолетнего
взрослых лиц, способствующих его вовлечению в преступную деятельность, предложения по вторичной превенции, в том числе
предложения по применению к несовершеннолетнему той или иной
принудительной меры воспитательного воздействия и т.д.
5. Определение процессуальных гарантий прав личности несовершеннолетнего, его законных представителей при проведении
изучения его личности и социального окружения, установления
юридической ответственности социального работника в случае злоупотребления своими правами.
6. Укомплектование штатов служб социальных работников по
делам несовершеннолетних за счет введения в их состав различных
специалистов, имеющих опыт работы с подростками: психологов,
социальных работников, социальных педагогов и т.д.
7. Создание законодательных и организационных условий для
включения в ювенальное уголовное судопроизводство элементов
восстановительного правосудия. Подготовка кадров для осуществления примирительных процедур. Включение в штат службы социальных работников профессиональных медиаторов, специализирующихся на проведении примирительных процедур с участием
несовершеннолетних.
Решение обозначенных задач потребует разработки и реализации комплексной целевой программы по обеспечению социальной
насыщенности ювенального уголовного судопроизводства. В противном случае не удастся избежать несогласованности и пробельности в правовом регулировании данных вопросов, которые присутствуют как в российском законодательстве, так и в правоприменительной практике.
Это далеко не полный перечень проблем современного российского ювенального судопроизводства. Однако и сказанного достаточного для того, чтобы придти к вполне логичному выводу: приоритетным направлением российской ювенальной уголовнопроцессуальной политики должны стать реформирование системы
ювенального уголовного судопроизводства, создание для этого полноценной законодательной базы.
249
Одним из направлений ювенальной уголовно-процессуальной
политики должно стать и преодоление правового нигилизма, сложившегося в российском обществе при оценке идей ювенальной
юстиции. К сожалению, это объясняется недостаточной правовой
подготовкой большинства российских граждан, отрывочными сведениями о сути ювенальной юстиции в единстве с тем ажиотажем,
который поддерживается средствами массовой информации по
каждому случаю отобрания зарубежным судом ребенка у российского родителя. В итоге ювенальная юстиция, которая в современной России формируется на 90% именно как ювенальное уголовное судопроизводство, начинает рассматриваться в обществе
как распространяемая с Запада угроза традиционным российским
ценностям и семье. В интернете многочисленные страницы сайтов
различных «народных», «культурно-просветительских» организаций посвящены далеко не всегда конструктивной критике ювенальной юстиции. Причем в качестве аргументов противники
данного института приводят не конкретные недостатки ювенальной юстиции, а абстрактные опасения, что дети станут угрозой
своим родителям, а семья будет разрушена как социальный институт. Таким образом, вместо обсуждения проблемы недопущения
злоупотребления правами несовершеннолетними гражданами
предлагается полностью отказаться от данного института. Сложно
спорить с противниками ювенальной юстиции в том, что основные усилия государства должны быть направлены на повышение
роли семьи, в том числе и в профилактике преступности несовершеннолетних. Однако кроме такой благой цели борьбы с ювенальной юстицией не предлагают никакого конкретного механизма по ее реализации. Отрицая ювенальную юстицию как социальный институт борьбы с преступностью несовершеннолетних, ее
противники не предлагают адекватных альтернатив, кроме декларирования необходимости возрождения российской семьи как традиционного института социализации. Впрочем, к сожалению, при такой благой цели сам процесс такого возрождения рисуется весьма
схематично, с помощью общих фраз.
С сожалением приходится отмечать и тот факт, что уголовнопроцессуальные аспекты ювенальной юстиции общественным сознанием вообще полностью игнорируются. И даже профессиональные юристы зачастую высказывают в средствах массовой информации суждения относительно полной самодостаточности существующей системы российского уголовного судопроизводства в отношении
несовершеннолетних. При этом нередко отрицаются необходимость
и возможность совершенствования уголовно-процессуального законодательства.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]