Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Хроники кинопроцесса. Выпуск 5 (фильмы 2011 года)
.pdf
Нина Спутницкая
Показательно, что выбор СТС пал на политкоррекную «Физику
или Химию», вызвавшую серьезный резонанс в католической Испа-
1
нии, ведь в тех же «Молокососах»
ситуация еще более сложная — гей
дружит с мусульманином-наркоманом. Однако не стоит забывать,
что в России для развития темы нет и соответствующего кинематографического контекста. В отечественном мейнстриме разве только
можно вспомнить весьма известную историю об Иване Дулине из
скетч-проекта «Наша Раша», составляющую телерепертуар подростков. Правда, до истории школьников-геев российский аналог «Физи-
2
ки или Химии» не добрался. Сериал шел в прайм-тайм
и главным его
конкурентом в борьбе за молодежную аудиторию были «Интерны»
(2010) — адаптация американской «Клиники», также посвященная
проблеме взаимодействия поколений, но решающая конфликты под
аккомпанемент черного медицинского юмора.
БЕРЕМЕННОСТЬ В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ
Кинематографическое упражнение в духе экстемпорале — перевод текста на иностранный язык без предварительной подготовки —
практика популярная, но по результатам последних лет не всегда
успешная с эстетической точки зрения.
Особенное место в ареале семейных фильмов занимают комедии-перепевы. 2011 год познакомил зрителя с новой версией «Слу-
3
жебного романа»
, очередными «Ёлками»4, «О чем еще говорят муж-
1
Телеканал MTV (США) объявил о закрытии американского ремейка молодежного сериала «Молокососы» (Skins) 9 июня 2011. На британском телевидении «Молокососы» идут уже пять сезонов, шестой выйдет осенью 2011 года. Руководство MTV
решило закрыть шоу из-за слишком низких рейтингов. Американский родительский
совет с самого начала выступал против демонстрации шоу, считая его излишне откровенным.
2
С 26 сентября 2011 года сериал стал выходить не в 20.00, а в 09:30, с повтором
в 00:30 следующего дня. 29 сентября 2011 года в 09:30 была показана заключительная, 20-я, серия первого сезона телесериала.
3
Фильм «Служебный роман. Наше время», 2011, реж. С. Андреасян.
4
Фильм «Ёлки 2», 2011, реж. Д. Киселев, А. Баранов, А. Котт, Л. Габриадзе.
181
Нина Спутницкая
чины» (реж. — Д. Дьяченко, сц. — Л. Барац, С. Петрейков, Р. Хаит, К.
Ларин) и адаптацией Сариком Андреасяном американского «Джуниора» А. Райтмана (1994). Под девизом: «Лирику прочь от эксцентрики!», претендуя на гротеск, авторы этих картин эксцентрику как
прием подменяют приглашением в кадр эксцентричных персон попиндустрии.
К сожалению, очевиден творческий спад «Квартета «И» — наиболее удачных из юмористов сцены, вышедших на киноэкран нулевых. Если зубастая комедия «День выборов» в 2007 году оказалась действительно ярким действом, чуть ли не единственным понастоящему уморительным российским фильмом последних лет, то
наиболее точным определением их последней работы («О чем еще
говорят мужчины») является, к сожалению, вторичность.
Тенденциозным стал, пожалуй, фильм Сарика Андреасяна. В «Беременном» (сц. — С. Андреасян, А. Нужный, И.Милосская), наследуя
Арнольду Шварценеггеру, главную роль исполнил Дмитрий Дюжев,
а функции практичного друга с родословной шута — наследник «армянского радио» Михаил Галустян. Сюжет прост до безумия: успешный, но дремучего вида телеведущий-натурал беременеет, получает
мировую славу, теряет жену, рожает, возвращает жену, жена рожает.
Кроме перевертышей, на которых более удачно спекулировала совсем изолированная от российской действительности «Любовь-морковь» (2007, 2008, 2010), «Беременный» странным образом в отношении комплектации мотивов соответствует вышеозначенным общим
тенденциям.
Красавица жена (Анна Седокова) работает фотографом, она добытчица, охотница, но жертва климата, плохой экологии и идеологии
мегаполиса. Посему, родить ей не дано. Может авторы намекают на
трагедию науки как социального института, наступившую в десятилетие социальных реформ? Лишь провидение поможет дружной
семье! Муж — хоть и призван позировать то облаченным в чудаковатые одежки на телеэкране, то перед объективом камеры супруги
в обнаженном виде — но настойчиво руководствуется древнейшей
формулой успеха: «дерево-дом-сын». Он пробует все возможности и
182
Нина Спутницкая
находит решение — зачать ребенка в валенках. Если в «Джуниоре»
беременность мужчины была результатом научного эксперимента,
то в «Беременном» — иллюстрация якобы воспетой народной сказкой дурости русского мужика. Если герой Шварценеггера скрывал
свое положение, то герой Дюжева использует информационный повод, создает собственное телешоу. На беременности Сергея Добролюбова наживаются все — от неудачливого доктора (Дмитрий Шаракоис) до родственников добропорядочного семьянина. Особенную
символичность авторы придают тому факту, что чудесную новость
жена, родители, брат и друг узнали за ужином в честь Дня защитника
Отечества, а первые шевеления ребенка герой почувствовал в стрипклубе. Стебаясь над пафосом каминаут герой Дюжева дает советы,
как забеременеть паре геев. Авторы потерялись в жанровых градациях и мечутся от анекдота к назидательному тексту. Но выйти ни к
сюрреализму, ни к нравоучительной истории им не удается. Зритель
рассержен (по материалам отзывов на кинофорумах — Кинопоиск.ру,
торрент, Афиша.ру), критик в негодовании.
1
Трилогия А. Стриженова
, конечно, не исчерпала все возможные
виды взаимодействия членов семьи, апробированные в голливудском кино гендерные перевертыши и фэнтезийные сюжетные импульсы (в арсенале — «Большой» (1988, США, реж. — П. Маршалл),
«Из 13 в 30» (США, 2004, реж. — Г. Виник), «Смотрите, кто заговорил»
(США, 1989, реж. — Э. Хекерлинг) незатейливые, но очаровательные). Но, кажется, все остальные маневры по применению популярных драматургических фокусов на российской почве скатываются в
откровенную пошлость. А ведь сегодня по мотивам «Джуниора» или
«Слегка беременного» Жака Деми (Франция, 1973) могла бы получиться отличная комедия на тему, активно муссируемую поклонниками трансгуманизма.
И, тем не менее, результат требует анализа. Сказать, что в «Беременном» много швов, картина намеренно неприятная, чрезвычайно
неопрятная — недостаточно. Отмечать, что отвратительнее сцен с
игрушечными зайчиками, иллюстрирующими половой акт между
1
Речь о трех фильмах под названием «Любовь-Морковь».
183
Нина Спутницкая
супругами, отечественный кинематограф, пожалуй, еще не знал —
бесполезно. Не стоит награждать картину оценочными суждениями, ибо она не только заставляет признать поражение традиций
киноискусства в кинобизнесе, но и демонстрирует серьезные сбои
в понимании семьи и фиксирует пресловутые семейные ценности
в гламурном, непристойном обличии. Основная причина неприятия
фильма широкой аудиторией — это его высокомерный пафос: «нелегко быть знаменитым». А особенности нарратива «Беременного»,
его сюжетные аксессуары позволят критике разобраться в этиологии явления и быть готовой к новым экзерсисам. Фильм Андреасяна
— яркий пример современной тенденции, демонстрирующий, что
прием исчерпал себя, но продолжает набирать обороты и приносит
кассу. Перевод голливудских сюжетных изысков на российскую почву напоминает перевод с компилятора на компилятор. Подражание
превращается в выворачивание, вывирание, вымирание национальной специфики.
«Беременный» оказался в списке самых кассовых фильмов кинопроката России (сборы от 5 млн. руб.). А на небосклоне отечественного кино забрезжила очередная режиссерская звезда, которая в ближайшие времена обречена завоевать статус мэтра в категории «Кино
для всех», под сакраментальные причитания коллег: «Почему пошло,
но пошло в народ?!». Ведь миссия С. Андреасяна не ограничивается
зарабатыванием денег в кино. Он не только оккупирует нишу, завоеванную в 1990-х Анатолием Эйрамджаном, но и «решает» важную
социокультурную задачу — несет позитив (синоним — добро) в массы, и заботится об улучшении генетико-демографической ситуации.
«Доброе кино» — именно под этим слоганом он создает свою следующую работу — «Мамы», а также в 2012 году увидит свет «Тот еще
Карлосон!» — комедия о семейных ценностях.
Лидия Кузьмина
ТОЛЬКО НАДО ПОДОЖДАТЬ…
(НЕСКОЛЬКО ЭКРАНИЗАЦИЙ
ПОСЛЕДНЕГО СЕЗОНА)
Так случилось, что в последнее время пробились, наконец, на экран
постановки, не инициированные телеканалами или появившиеся по
случайному стечению обстоятельств (обычная причина — деньги на
классика дали), а возникшие исключительно из мечты режиссера поставить именно это произведение, с которым у него образовались интимные связи и тонкие взаимодействия.
Вышли, наконец, в прокат многострадальные «Анна Каренина»
Сергея Соловьева (2008; сц. — С. Соловьев) и «Иванов» Вадима Дубровицкого (2009; сц. — М. Бартенев, В. Дубовицкий); обе картины
снимались долго, с перерывами, простоями, не говоря уже о том, что
и готовы были уже несколько лет назад. Появился и «Борис Годунов»
Владимира Мирзоева (сц. — В. Мирзоев); замысел этот он предлагал продюсерам в течение последних пятнадцати лет, но смог осуществить постановку только сейчас. «Вышли в прокат» — конечно,
сильное выражение; все фильмы в лучшем случае демонстрировались в каком-либо артхаусном кинотеатре короткое время. Но такова
ситуация со всеми авторскими картинами — факт констатировали не
раз. Эти фильмы посмотрели критики, небольшая часть публики —
чего достаточно, чтобы картины были зафиксированы в летописях.
И, вероятно, как свято верит Дубровицкий, они обязательно будут
жить долго, и путь к зрителю найдут.
Смотреть их удивительно приятно. Кстати вспомнился фильм еще
одного режиссера — адепта классики, Константина Худякова. Героями его картины «На Верхней Масловке» были два творческих человека разных поколений. В одном из эпизодов престарелая скульпторша
говорила своему молодому коллеге, режиссеру: «Вы думаете, что вы
взращены на богатом культурном слое. И всю жизнь скачете на этом
185
Лидия Кузьмина
слое, как дети на пружинном матрасе. А ничего к этому культурному
слою добавить не в состоянии…. А искусство — это не пружинный матрас. Это страсть». Тираду можно прочесть и как упрек поколению,
упрек времени, мне кажется, очень справедливый. Но по этим фильмам скорее чувствуется, что страсть не угасла.
«ЖИЗНЬ УЖАСНА, НО ВЕСЕЛА…»
Сергей Соловьев в своей продолжительной режиссерской биографии придерживался разных творческих концепций. Классикой стали
его фильмы 60–80-х годов, этот период прошел под знаком русской
классической литературы. Когда культурная ситуация в конце 80-х изменилась, разрушился и его творческий мир. Короткое увлечение Германом («Чужая Белая и Рябой», 1986) сменилось интересом к авангардной и молодежной культуре. Но как бы ни были занятны и эстетически
причудливы его картины конца 80-х и последующего десятилетия, их
веселый абсурдизм скрывает драматическую ситуацию: разрушение
органичного мира, прекрасного убежища, которое он нашел себе в
русской классике. И все же, как представляется, органичные интересы
сильнее потребности автора быть ближе к современности с ее новыми
реалиями и необходимости осваивать более актуальные художественные методы. Где-то начиная с того момента, когда в начале 2000-х он
взялся за «Анну Каренину» и поставил «Нежный возраст» (2000) (как
теперь становится понятно), он вновь вернулся к своим более или менее традиционным темам и стилю. Многое в его новых фильмах перекликается с давними картинами. Только теперь настроение у его фильмов другое — режиссер стал на 30 лет старше.
Поэтичность, лирическая интонация, своеобразная созерцательная позиция, малое количество вольностей по отношению к классическому тексту по-прежнему определяют почерк режиссера. Не касаясь комплекса идей «Карениной», ни особенностей интерпретации,
хотелось бы обратить внимание на рефрен картины — это мысль о
том, что жизнь полнее, умнее, неожиданней, чем наши о ней представления. Не напрасно несколько раз режиссер цитирует отрывок
из романа, выражающий эту мысль (формально, она — основа трак-
186
Лидия Кузьмина
товки образа Каренина, но звучит в фильме шире): «…он чувствовал,
что стоит лицом к лицу пред чем-то нелогичным и бестолковым, и
не знал, что надо делать. Алексей Александрович стоял лицом к лицу
пред жизнью, пред возможностью любви в его жене к кому-нибудь,
кроме его, и это-то казалось ему очень бестолковым и непонятным,
1
потому что это была сама жизнь»
. Как и классика — полнее того, что
мы хотим и можем из нее извлечь. Режиссер все заметней склоняется
к интуитивному пониманию литературного произведения, свободному от клише (даже замечательных клише советского времени: когда
он ставил «Сто дней после детства» (1975), им отчасти владела благородная задача приобщения юношества к миру русской культуры), от
желания что-то объяснить «проницательному зрителю» («Если чегото хочется в своем произведении, то реального исчезновения автор-
2
ской позиции»
, — говорит режиссер.). И просто не хочется изымать
из ткани фильма мысль, идею и концепт; потому что, собственно,
концепт и заключается в том, чтобы их не изымать, а просто, может
быть, получить радость от свободы и культуры владения «метатекстом» (так называет мир классической литературы Серебренников).
А свобода и культура вне сомнения, ведь русская литература для Соловьева — среда обитания. Как-то он сказал, что давно уже не открывает классику (речь шла о Чехове), чтобы прочесть конкретное произведение. «Я беру все равно какой том, читаю четыре страницы и откладываю — все прочитано, и сейчас важнее не произведения, а мир,
3
дом, воздух»
. Так и его «Каренина» для зрителя, в каком-то смысле — две страницы из мира классики, отдохновение, удовольствие от
живительной атмосферы, распространяемой большой литературой.
Хотя, исходя из каких-то тайных путей сознания, Соловьев увлекся
на время «Анной Карениной», его постоянный спутник — действительно, Чехов. Он с него начинал, поставив на третьем курсе ВГИКа
«Иванова» (и до сих пор полагает, что это его лучшая работа); Чехо-
1
Толстой Л. Н. Анна Каренина. М.: Художественная литература, 1985. С. 152.
2
Детская мечта Сергея Соловьева / Беседовала И. Корнеева // Российская газета.
2004. 7 июня.
3
Детская мечта Сергея Соловьева / Беседовала И. Корнеева // Российская газета.
2004. 7 июня.
187
Лидия Кузьмина
вым он дебютировал в кино (вспоминается, что Вячеслав Тихонов
роль свою в новелле «От нечего делать» (альманахе «Семейное счастье»,1969) любил больше всего — и это очень легко понять) и потом ставил «Горького как Чехова» («Егор Булычов и другие», 1971).
За те десять лет, что режиссер трудился над «Анной Карениной», он
успел поставить «О любви» (2003) — по трем чеховским рассказам. И
со временем, кажется, Чехов все ближе — он как-то более созвучен состоянию человека, который давно простился с юностью. С возрастом
появился постоянный привкус тонкой, трагической печали, как предчувствие увядания всего живого — как было у Чехова. Со свойственным ему лирическим остроумием, Соловьев как-то ответил на вопрос
бойкой журналистки о том, почему его Чехов в последнее время стал
«депрессивным»: «Просто у моих первых картин было такое настроение: «жизнь ужасна, но весела, и все образуется». А теперь «жизнь
1
ужасна, но весела, и ничего не образуется»
. Вообще-то нет плодотворней состояния для творчества, чем «ничего не образуется»; грусть
о смертности всего живого обостряет чувства — мир становится и
особенно красив, и особенно печален. «Иногда приходит мысль, — говорит режиссер, — придется когда-нибудь умирать, и одного будет
жалко — той немыслимой красоты, которая заключена в мире...»
2
И — что бы он ни ставил — именно это ощущение живет, определяет
и говорит практически все о фильме. И о его «Карениной» тоже.
Любопытно, что Соловьев очень хотел поставить «Иванова», однако денег Минкульт не дал, сочтя постановку несвоевременной. Возможно, помешало «соседство» с тогда уже готовившимся проектом
Дубровицкого. Интересно, однако, почему бы не поставить несколько
«Ивановых» — на театре же это вполне обычно? Если уж оба варианта обещают быть интересными, а так оно и было. Кстати, стоит и сказать, что желание режиссера было вызвано не вполне обычным для
него поводом: он понял, что есть актер, способный Иванова сыграть.
Как ни удивительно, это Александр Збруев. Однако те, кто видел «О
1
Соловьев С. Мне отвратителен американский драйв / Беседовала Е. Слатина //
Новые известия. 2004. 15 марта.
2
Соловьев С. Детская мечта Сергея Соловьева / Беседовала И. Корнеева // Россий-
ская газета. 2004. 7 июня.
188
.
Лидия Кузьмина
любви», где Збруев играл доктора Николая Трофимовича, вероятно,
поймут, о чем речь. Забудем Ганжу из «Большой перемены» (1973).
Актеру теперь открыты все мучения человека тонкого, деликатного и несчастливого — и ни увидеть донышко образа, ни различить
актерские приемы невозможно. Разве что вспомнить Эфроса (с которым юный Збруев работал в театре), который говорил, что для него
настоящий актер — человек, способный открыть свое сердце со сцены, и это работа такого рода.
В фильме Дубровицкого Иванова сыграл Алексей Серебряков, в
чьей актерской честности и самоотдаче сомневаться не приходится.
Однако не так уж много на свете «чеховских» актеров, и Серебряков к ним не относится. Не относится прежде всего потому, что в его
внутренней структуре нет той разрушительной незащищенности,
которая в конце концов приводит всех героев Чехова к угасанию и
гибели. У Чеховских героев человечность сильнее инстинкта самосохранения. Серебряков умеет защищаться; его обаяние и его важность
в нашем актерском цехе, мне кажется, именно и заключаются в том,
что он есть человек стойкий и умеющий оградить свой индивидуальный мир от опасного вмешательства, — и именно это он транслирует
с экрана. Он порядочен, он предан семье, он честен в профессии — и
при этом он сохраняет четкую и жесткую дистанцию по отношению
ко всему, что может в его частный мир проникнуть. Он человек уставший, поскольку сохранять личный остров интеллигентности — все
равно что выдерживать осаду. И разве что эта усталость действительно хорошо ложится на образ героя.
Интересно, что старшее поколение — все-таки более гибкое и
более интересное во взаимодействии с Чеховым. Что заставляет
вспомнить прежде всего о том, что представители его работали и
формировались в другой культурной ситуации; в старом — и, как
теперь выяснилось, ограниченном — обществе было понимание
того, что общее выше частного, и в том были свои преимущества,
это способствовало творческому дерзанию: острота актерских усилий, и мера понимания образа, и широта взгляда — все было иное.
Теперь это особенно заметно. Даже роли того же Серебрякова, ко-
189
Лидия Кузьмина
торые он сыграл в детстве и юности (и речь тут не идет просто о
непосредственности неофита!) были интересней — в актере чувствовалось интенсивно-творческое настроение и податливая психофизика, поиск; и так было до тех пор, пока в нем не наступило
внутреннее отторжение общественной ситуации, до определенной
степени приведшее и к разочарованию в профессии, и таким образом к отсутствию мотивации для того, чтобы, скажем, переступать
рамки собственного характера, играя Чехова. Возвращаясь к могиканам: воспитанные в советской культурной среде Владимир Ильин
(Боркин), и Эдуард Марцевич (Шабельский), и Богдан Ступка (Лебедев) ближе к чеховскому миру, щедрее, мощнее. Всегда сочетание
поколений в одном фильме заставляет задуматься о характере той
или иной актерской генерации. Так и здесь. Пару Серебрякову составила ведущая актриса театра Вахтангова Анна Дубровская (Анна
Петровна) — она очень профессиональна, и обладает индивидуальностью, а все не Чехов. Бывают исключения; некоторые актеры, кажется, выросли в каком-то другом месте — и их актерский аппарат
настроен по-другому, в хорошем смысле слова старомодно. Таков
Иван Волков (возможно, тайны ремесла ему передали по наследству
родители — прекрасные актеры Николай Волков и Ольга Волкова?),
исполнитель роли доктора Львова. Ирония заключается в том, что,
играя человека «честного, но узкого, прямолинейного» (ремарка Чехова), он и «узость» героя сумел окружить трепетом тонких переживаний, заметно выделившись среди коллег-сверстников.
А в целом это приятный, спокойный, умный пересказ Чехова. С
продуманной основной мыслью: «Русский человек и живет до сих пор
неуспешно, так как один его мир — придуманный, а другой — реальный. И когда эти миры сталкиваются, а сталкиваются они неизбеж-
1
но, — происходит катастрофа...»
. С любопытной приверженностью
первой редакции пьесы (и концовка, где Иванов просто тихо умирает,
как будто от усталости, тоже из той редакции). С интересными и необычными находками, гармонично вписавшимися в ткань фильма.
Над сценарием вместе с Дубровицким работал драматург Михаил
1
Дубровицкий В. Это будет хорошее кино… / Беседовала Н. Завьялова // Взгляд.
2008. 7 июня.
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]