Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Хроники кинопроцесса. Выпуск 5 (фильмы 2011 года)
.pdf
Нина Цыркун
ДЕБЮТЫ-2011
БЕЗРАЗЛИЧИЕ «НОВЫХ ТИХИХ»
И ВОСПИТАНИЕ ЧУВСТВ
Эпитет «новые тихие», брошенный Сергеем Шнуровым и который
вспомнил Алексей Попогребский, закрепился не только за дебютантами 2011 года на Круглом столе «Режиссерская смена — смена картин мира», организованным журналом «Искусство кино» в рамках 22го «Кинотавра». Однако, поскольку Открытый российский кинофестиваль в последние года стал преимущественно витриной дебютного кино, то в первую очередь данный лейбл следует отнести именно
к нему. Как всякое определение, этот хлесткий ярлык не охватывает
весь спектр появившихся в 2011 году фильмов новичков. Трудно, например, назвать тихими фильмы Дениса Родимина и Вячеслава Златопольского, да и лауреата «Кинотавра» Константина Буслова (премия за Лучший дебют) — если, конечно, не иметь в виду, что во всем
потоке даже социальное высказывание каждый раз ограничено теми
или иными рамками и не становится радикальным месседжем, который в единстве остроты формы и содержания стал бы настоящим событием года.
Тем не менее, об уровне дебютов года можно судить по тому факту,
что четыре из них, стартовавших на «Кинотавре», профессиональые
критики и киноведы номинировали на свою премию «Белый Слон».
Это: «Бабло» Константина Буслова, «Бездельники» Андрея Зайцева,
«Безразличие» Олега Флянгольца, «Портрет в сумерках» Ангелины
Никоновой — выпускницы Нью-Йоркской киношколы, постоянно
живущей в США, но решившей снимать свой дебют в России. Авторы сценария — Ангелина Никонова и Ольга Дыховичная, сыгравшая
здесь и главную женскую роль.
«Портрет» получил на «Кинотавре» приз за лучшую операторскую
работу (картина снята на цифровой фотоаппарат американцем Ибе-
111
Нина Цыркун
ном Буллом), затем различные призы в Рейкьявике, Котбусе, Лиссабоне, Варшаве, Стокгольме. Картину показали вне конкурса в Венеции, она вызвала большой интерес у международных дистрибьюторов на главном кинорынке второй половины года в Торонто, победила в конкурсной программе 52-го международного кинофестиваля в
Салониках (главный приз киносмотра «Золотой Александр» и приз
Ассоциации греческих кинокритиков). Однако несмотря на то, что
фильм стал лауреатом «Белого слона» как лучший дебют, у российских критиков «Портрет в сумерках» вызвал двойственную реакцию.
Одни сочли его садомазохистским триллером, другие — социальнообличительным фильмом в русле «диагностического кино» нулевых.
Действительно, в этом плане «Портрет» сфокусировал те тенденции,
которые отметил в новейшем российском кинематографе Даниил
Дондурей: неприятие всех государственных институтов, ярче всего
проявляющееся в изобилии отвратительных образов блюстителей
закона; распадение социальных связей и, наконец, родственных. В
результате на место традиционного нашего сочувствия к «маленькому человеку» пришла констатация: человек сгнил. Фильм Никоновой
вышел во французский прокат, а дома шансов увидеть его у зрителей
было немного: 39 копий на всю Россию. Однако и увидевшие его зрители в единодушный восторг не пришли. Во всяком случае, в Ростовена-Дону, где картина снималась, многие обиделись и писали в блогах
примерно так: «Через какой объектив надо смотреть, чтобы в современном городе увидеть такое!» (Зритель наш, когда ему предлагают
снять розовые очки, становится невероятно патриотичным).
На самом деле географическое положение и даже статус населенного пункта значения не имеют. Это драма тридцатилетней женщины Марины (Ольга Дыховичная), вполне обеспеченной, замужней (и
муж ее любит), но к мужу относящейся как к мебели; имеющей любовника, к которому тоже равнодушна (однако «любовник повышает самооценку»); работающей за небольшие деньги, зато по специальности, которая ей нравится (детский психолог). Благополучная
жизнь кончилась внезапно, в один момент, когда выйдя на улицу в
элегантном белом плащике, Марина споткнулась и сломала каблук. А
112
Нина Цыркун
потом у нее украли деньги и документы. Несчастный случай влечет
за собой вереницу других. Марина пытается обратиться за помощью
к людям — но никто не обращает на нее внимания, причем первыми,
кто вместо того, чтобы помочь, подвергают ее новым унижениям, —
это представители власти, парни в форме дорожной милиции.
Марина, будто повинуясь какому-то неосознанному импульсу, опускается на самое социальное дно. Создатели фильма в своих интервью пытаются внушить публике, что несмотря ни на что это фильм
о любви, которую Марина начинает испытывать к своему насильнику-менту, одновременно восходя чуть ли ни к евангельскому всепрощению. Однако обыкновенное здравомыслие не позволяет зрителю
1
в это поверить. Ситуация, скажем, «Ночного портье»
2
красавицы»
(отголоски того и другого здесь явно слышны) должна
или «Дневной
быть оправдана художественно — а именно этого фильму и недостает. Повествование ведется отстраненно «нарицательными» планэпизодами, настолько дистанцирующими нас от героини, что ее судьба не становится интересной, вызывает не сочувствие, а и вправду
ощущение, что «человек сгнил», и на экране разыгрывается досадливая история о том, как сексуально неудовлетворенная новая «буржуазка» ищет гармонии в связи с сексуально полноценным, брутальным
человеком «из народа».
Как будто испытывая стойкое отвращение к реальности современности, дебютанты ищут позитив и жизненную опору в прошлом.
На фоне мрачно безэмоционального «Портрета» подкупают именно искренностью и молодой энергетикой «Бездельники» — режиссерский дебют Андрея Зайцева (сц. — А. Зайцев). Его можно, повидимому, считать состоявшимся, поскольку фильм стал лауреатом
премии Гильдии киноведов и кинокритиков России на 19-ом фестивале «Окно в Европу». Фильм, в котором основой режиссерской раскадровки становятся ранние песни Виктора Цоя — они здесь не только музыкальный аккомпанемент, но и комментарий к экранным событиям — вообще-то несет довольно рискованный авторский посыл.
1
Фильм «Ночной портье», Италия, 1974, реж. Лилиана Кавани.
2
Фильм «Дневная красавица», Франция-Италия, 1967, реж. Луис Бунюэль.
113
Нина Цыркун
Прежде, чем стать успешным певцом, главный герой Сергей Соловьев
(Антон Шагин) легко, и не задумываясь, шагает по жизни, отбивает
подружку у лучшего друга и бросает его, а друг погибает — скорее
всего, кончает самоубийством (хотя показано это так, что можно принять за несчастный случай — лишней патетики тут избегают). И вот,
пережив этот психологический удар, Соловей — решительной походкой легендарного кумира 80-х — выходит на сцену, и мы, проводив
его до кулис, слышим со сцены: «Здравствуйте!». Сыграть этот сложный перелом режиссер доверил Антону Шагину, который блестяще
справился с задачей. В фильме много его долгих крупных безмолвных планов; на наших глазах происходит непростая психологическая
и умственная работа, а в финале на экране уже и другое лицо (без всяких уловок грима): не мальчишеское, но лицо взрослого, ответственного человека. Пришел конец прежним незамысловатым песенкам
про то, «как я гуляю» или «я бездельник, мама»; пришло время других
песен. Рассказ ведется в двух временных пластах, между которыми
всего два года, но это время после смерти друга, Саши Матросова. Тут
использован удачный прием: куски из прошлого сняты на «цифру», а
из современности — на кинопленку (оператор — дебютант в полнометражном кино Иван Финогеев).
В сущности, и сюжета-то в фильме почти никакого нет, но рассказано очень много, не только словами песен, но прежде всего визуальными образами. Эпизоды фильма связывает поезд метро — грохочущий, неостановимо мчащийся вперед, где не удается поговорить, но
где как раз происходят ключевые события: здесь Соловей встретил
Сашу, здесь ему сказали о гибели друга, и слова тонули в грохоте, слух
отказывался их воспринимать. Фильм начинался серией крупных
уличных планов девичьих ножек и попок в коротких юбочках, в обтягивающих шортах; затем в вагоне метро камера обратит внимание
на лица — милые, хорошенькие, беспечные. Все это увидено глазами
Соловья, типичного «парня из проходных дворов» в джинсах и кедах,
заряженного буйной энергией, который также беспечно подмигивает
понравившейся ему девушке (Саше), не подозревая о том, как развернется эта история. Он даже не успел познакомиться с этой девушкой,
114
Нина Цыркун
а она оказалась первой любовью его друга и его собственной первой
любовью. «Я не сплю, но вижу сны», — поется за кадром, а в кадре —
Соловей, буквально бредящий Сашей, видящий ее в молодой маме с
коляской, девушке в образе гота, даже в чумазой бомжихе у мусорного бака. Потом он попытается признаться в любви («Я не могу без
тебя. А почему он?»), получит отпор, станет избегать друзей, бросит
институт, но что толку бороться с любовью, Саша тоже его любит, и
третий должен уйти.
Зайцев рассказывал, что впервые вновь послушал песни Цоя после полуторадесятилетнего перерыва и удивился той свежести восприятия, которую они вызвали. Он решил поделиться своим опытом
со зрителями. Действительно, ему хорошо удалось воссоздание обстановки времен своей подростковости — эти обшарпанные стены,
закопченные потолки, сигаретный дым, с отвращением и отвагой
проглоченная из стакана жидкость — то портвейн, то водка. И самое
главное — ощущение братства, кровного родства, нежности — всего
того, что ассоциируется с песнями Виктора Цоя, чего явно не хватает
юному поколению нулевых и проклюнувшихся десятых.
В отличие от родственников первого космонавта, наложивших
табу на название фильма «Внук Гагарина» (2007), знаменитый танцовщик Михаил Барышников вполне лояльно отнесся к тому, чтобы
его фамилия засветилась в семейной комедии Дмитрия Поволоцкого и Марка Другого (сц. — Д. Поволоцкий). Ее создатели признают,
что «Мой папа — Барышников» — калька с советского «школьного
фильма». Продюсер Наталья Мокрицкая тайн не скрывала: «Практически на каждом форуме или заседании российских кинопродюсеров
отчего-то любят повторять одну и ту же мантру: «Зрители не смотрят
российское кино, потому что оно «мрачное» и «чернушное». Мрачное
и чернушное оно оттого, что у нас такая жизнь. Авторское кино должно отражать эту жизнь. Так что делать нечего — будем продолжать
снимать, зрители будут продолжать не смотреть. Хотелось развенчать этот порочный миф. Кто решил, что авторское кино обязательно должно миновать зрителя и быть лишено позитивного взгляда на
мир и чувства юмора? Разрабатывая проект «Мой папа — Барышни-
115
Нина Цыркун
ков», мы, в самую первую очередь, хотели сделать кино про людей и
для людей. Кино, которое будет вызывать улыбки и теплые эмоции.
Ведь в конце концов именно за эмоциями, эффект которых в несколько раз усиливает большой экран, и приходят зрители в кинотеатры»
1
Не менее важным источником вдохновения, чем старые советские
фильмы, стал для создателей картины английский фильм «Билли
2
Эллиот»
— яркий фильм-танец, фильм-эмоция. А взгляд на окружающее глазами закомплексованного подростка Бори Фишкина из подмосковного Солнцева (главную роль обаятельно и достоверно сыграл
Дмитрий Выскубенко) высветил в быте 80-х колоритные моменты
эпохи перестройки без чернушной окраски. Несложившаяся карьера
талантливого мальчика, который, поддавшись понятному соблазну и
совсем в духе времени занявшегося фарцой, из балетного училища
был изгнан и от любимой девочки отлучен, печальна, но не удручающа; правдива в деталях, но не спекулирует на демонстрации социальных язв; словом — это редкое на нашем горизонте семейное кино, в
котором нашли отражение многие характерные моменты российской
жизни второй половины 80-х.
Фильм Олега Флянгольца «Безразличие» (сц. — М. Спиридонов, О. Флянгольц), ставший победителем «Кинотавра», снимался в
1989 году 23-хлетним романтиком. Потом режиссеру по разным причинам надоело делать фильм («жил, бухал, снимал видеоролики»), а
захотелось опять только через двадцать лет. Было доснято несколько сцен, смонтировано, показано на «Кинотавре» и в итоге — главный приз. Фильм, по слову режиссера, родился из названия, которое
пришло прежде, чем он сел за написание сценария. «Безразличие» —
эстетский парафраз культового кино 1968 года «Три дня Виктора
Чернышева» Марка Осипьяна: любовь, друзья, беда (смерть) в ироническом анимационном антураже летающего в облаках автомобиля,
пса Тузика, едва не ставшего космонавтом, твиста в кафе «Пингвин»,
Шопена в закадровом исполнении Вана Клиберна. Эстетику картины,
.
1
Осенние русские: Наталья Мокрицкая о ленте «Мой папа — Барышников» // Ки-
нобизон // 2011. 30 августа (http://kinobizon.ru/2011/08/30/new-russian/)
2
Фильм «Билли Эллиот», Великобритания, 2000, реж. Стивен Долдри.
116
Нина Цыркун
отсылающую и к итальянскому кино Антониони, и к французской
«новой волне», и к петербургскому «параллельному кино», символизирует лицо постаревшего и актуализированного совсем недавно
«Мистера Трололо» Эдуарда Хиля, которое появляется на телеэкране
в искаженном ракурсе: ностальгическая стилизация под кино 60-х,
знающая о своей претенциозной никчемности, но вместе с тем трогающая неизбытой наивностью тех времен, как трогает молодой Федор
Бондарчук с черной шевелюрой в роли влюбленного автослесаря и
студента-вечерника Пети, о будущности которого (то есть Бондарчука) мы уже достаточно хорошо знаем. Нервом фильма стал мало изменившийся с тех пор Александр Баширов в роли странного спутника
Пети, вместе с которым они разыскивают сбежавшего Тузика, человека, вдохновленного «поэтикой происходящего в форме юродства».
Юродство вместо откровенной серьезности — признак постмодернистской эстетики, которая и от зрителей не требует ни сопереживания, ни катарсиса, а потому и кино проходит мимо них, оставаясь
достоянием критиков и синефилов.
40-летний дебютант Константин Буслов, старший брат Петра
Буслова («Бумер», 2003), подошел к режиссерскому дебюту не только как выпускник Высших курсов сценаристов и режиссеров, но и
как действующий продюсер и просто как очевидец происходящих в
стране событий. Задачу он поставил себе сложную: снять простую,
понятную любому зрителю картину, да еще комедию — это гораздо
труднее, чем создать мнимо многозначительную артхаусную ленту.
В основе его криминальной комедии «Бабло» (сц. — К. Буслов) бродячий сюжет, который с различной — драматичной или комедийной — окраской использовался как в литературе («Фальшивый купон» Льва Толстого), так и в кино («Деньги» Робера Брессона, 1983;
«Банковский билет в миллион фунтов стерлингов» Рональда Нима,
1953). Шальные деньги, переходящие из рук в руки, и никому из обладателей не приносящие ни пользы, ни радости, совершают круг
от Нового Арбата до старинного украинского Харькова и обратно,
оставаясь все теми же «кирпичиками» по пятьсот тысяч евро — бессмысленным символическим капиталом, и что самое главное —
117
Нина Цыркун
фальшивым. Действующие лица — в основном менты и бандиты,
но, в отличие от, скажем, «Жмурок» Алексея Балабанова (2005), все
это не маски, а живые люди, одновременно узнаваемые и типичные.
Условность здесь в перипетиях сюжета, с легкостью перебрасывающего зрителя из кабинета полковника милиции в автомобиль
грузинских барсеточников, из московской кутузки в харьковский
бордель и т. д., где парни, которых только что от души мутузили за
пропавшее бабло, как ни в чем не бывало едут в купейном вагоне на
их поиски — без единого синяка. Несколькими броскими деталями
Буслов ловко припечатывает характерные приметы нашей реальности: насквозь коррумпированный полковник (Роман Мадянов) кладет пачки евро в ящик служебного стола, прикрывая сверху уголовным кодексом и как мантру повторяет любимую присказку: «Все в
рамках правового поля». У «правильного» харьковского бандита во
все тулово — татуированный крест и надпись «С нами бог». Деньги
в результате коловращения остаются неразменными и отправляются в новый круг приключений, но жизнь при этом как-то сама собой
идет и все процветают, а более всех — полковник, сидящий наверху
выстроенной на взятках империи — он в финале генеральную звезду должен получить. Сказка, так сказать, ложь, да в ней намек на реальные обстоятельства, и довольно прозрачный. Недаром в одном
из кабинетов мы видим стандартный казенный портрет действующего президента Медведева, а на стене у полковника — гигантский
парадный портрет хозяина кабинета с лицом, преисполненным государственной важности.
ЧУЖИЕ МАТЕРИ
«Чужая мать» Дениса Родимина, фильм, снятый им по собственному сценарию, и «Дом ветра» Вячеслава Златопольского (сц. —
А. Тимм) были показаны на кинофестивале в Выборге, но призов не
удостоились. Зато «Дом ветра» получил Главный приз 9-го фестиваля
российского кино «Московская премьера» за лучший полнометражный игровой фильм, который традиционно присуждает зрительское
жюри.
118
Нина Цыркун
«Ты нормальная?», — спрашивают Таисью. «А вы все нормальные?», — задает она свой вопрос, обращая его к разным мелким чиновникам, символизирующим государство, которое мешает ей сделать доброе дело — усыновить ВИЧ-инфицированного сироту Тимура. Противостояние маленького человека с бездушной машиной
и есть главная коллизия фильма. Полина Кутепова в роли женщины,
потерявшей в «горячей точке» родного сына, дворничиха детской инфекционной больницы, на наших глазах проходит все круги ада, касаясь самых острых проблем нашей реальности. Настойчивость Таисьи
в своем решении взять чужого больного ребенка кажется безумием
на фоне новостей, сообщаемых нам ежедневно с телеэкрана или со
страниц газет, а сам фильм — сказкой. Пожалуй, так отчасти и есть —
«Дом ветра» с его печальным финалом — парафраз андерсеновской
«Девочки со спичками», одной из самых трагичных историй сказочника-экзистенциалиста. Фильм Златопольского по пафосу близок
картине Дениса Родимина «Чужая мать» (приз за лучшую режиссеру
полнометражного игрового фильма на 7-ом Казанском Международном Фестивале мусульманского кино) — о том, как юных кавказских
вдов превращают в шахидок.
«Чужая мать — это родина, которая никого уже не может
1
защитить»
, так Родимин объяснил название своего фильма. Он избегает прямолинейности, рассказывая историю не совсем типичную,
но завязывающую действие в тот тугой узел, который заставляет
зрителей почувствовать свою сопричастность к ней. Родимин делает
героиней не саму, готовящуюся к теракту, юную женщину, а ее мать,
чьи светлые глаза выдают в ней славянку. Теперь ее зовут Малика,
но при рождении она получила имя Мария (Евгения Добровольская).
Потеряв на Кавказе родителей, она была удочерена мусульманской
семьей и привыкла молиться Аллаху. Отправляясь на поиски исчезнувшей дочери, Малика попадает на свою малую родину, порядки
которой ей чужды. Автор фильма словно переворачивает более привычную нам ситуацию кавказца где-нибудь в сердце России, чьи повадки зачастую вызывают неприязнь. Воспитанная на законах госте-
1
Борисова Д. Теракт. История любви // Независимая газета. 2011. 25 августа.
119
Нина Цыркун
приимства и взаимовыручки между родными и близкими людьми,
Малика, в духе «прямого кино», обращается со своими монологами к
зрителю. К сожалению, сценарий не выводит нас к логической точке,
не показывает тех, кто стоит в начале страшной цепочки, а сам фильм
превращается в череду впечатляющих, а то и шокирующих эпизодов,
свойственных экшену, а не реалистической драме. Да и крутой замес
персонажей и ситуаций — погибшего солдата, смертельно больного
ребенка, пленной девушки-наркоманки и затравленной матери-одиночки при всей его правде жизни уже перестает душевно восприниматься уставшим от этого ужаса зрителем.
ОТРЫВ БАШКИ
33-й Московский международный кинофестиваль начался с события глобального размаха — мировой премьеры боевика Майкла Бэя
«Трансформеры 3: Темная сторона Луны». Первый день Программы
Российского кино, если не считать уже прошедших в прокате «Выкрутасов» (2010) и уже засветившуюся и премированную в Канне
«Елену» (2011), открылся тоже премьерой, но фильмом камерным,
снятым на медные деньги под чуть ли не зловещим названием «Быть
или не быть» (реж. — А. Петрухин; сц. — А. Петрухин, Д. Иванов, М. Касакина). Правда, актер, режиссер, сценарист и продюсер (а еще юрист,
телохранитель и писатель) Алексей Петрухин судьбу отечественного
кинематографа в виду не имел, а название вытекает непосредственно из сюжета, где речь идет о трагедии, случившейся на юбилейном
спектакле «Гамлета» в провинциальном театре, режиссер которого
переназвал его «Быть или не быть». (Замечу в скобках, что Петрухин
готов на равных посоперничать с Майклом Бэем: он снимает гоголевский «Вий» в 3D, так что с размахом у нас, бог даст, тоже скоро будет
все в порядке, и 34-й ММКФ вполне мог бы открыться отечественным
блокбастером с самыми что ни на есть отечественными корнями).
Жанр же этой дебютной картины можно обозначить как черную
комедию, но вернее будет сказать — трагикомедию. Ну а что касается
стиля, то это скорее всего «прямое кино», где действующие лица, да
и сам режиссер обращаются через видеокамеру со своими сольными
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]