Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Хроники кинопроцесса. Выпуск 5 (фильмы 2011 года)
.pdf
Игорь Манцов
ная идея: христианство есть идея личного спасения. Хотя у нас почти
все полагают, что Америка страна бездуховная, религиозность ее показная, а ее фильмы-стрелялки развращают.
Это не так. Скорее уж наша теперешняя фасадная религиозность —
показная, фальшивая. Общину контролировать невозможно, а болееменее надежно отвечать можно только за себя, за свои мысли и поступки, и Христос с регулярностью на это указывает.
Страна находится на развилке. Если она опять выберет показуху,
не захочет разбираться с сущностными вещами, побоится-побрезгует
заглядывать в подвалы, на чердаки, ее уже ничто и никогда не спасет.
Наварил пафоса потому, что и картина Погодина серьезная, несмешливая.
Одна из сенсаций года — большая четырехчастная картина сценаристки Марины Потаповой и режиссера Сергея Лобана «Шапито-шоу».
Откуда взялась сложная структура? Думаю, вот откуда. Марина Потапова училась у Арабова, а Юрий Николаевич большой поклонник «Таинственного поезда» Джармуша (США–Япония, 1989),
где три автономные истории на деле происходят одновременно и
в смежных пространствах, но мы, зрители, узнаем про это не сразу,
а постепенно. Думаю, Арабов был своего рода «предварительным
продюсером», который и заложил идею в голову внимательной ученицы.
Вспоминаю, как он буквально требовал: осваивайте такие вот
сложносочиненные формы, их никто у нас не делает, а это интересно,
плодотворно и принесет славу.
Очевидный аттракцион фильма: все основные герои исполняют некие музыкальные номера в духе 80-х годов, такая «Дискотека
80-х». Без музыкальных номеров картина, скорее всего, развалилась
бы. Нелепые эстрадные номера под куполом цирка «Шапито» парадоксальным образом гармонизируют картину, дают ключ восприятия, помогая правильно считывать стилизованную «беспомощность»
хоум-видео.
Здесь мерцает не одна только очевидная «Асса» Сергея Соловьева
(1987), но еще и, допустим, комедийные телесериалы «Наша Раша»
41
Игорь Манцов
(2006), «Даешь молодежь!» (2009). Там ведь тоже сосредоточились
люди талантливые. Хотя уже давно вместо смехотерапии занимаются
смехоизнасилованием.
А сам цирк «Шапито», где персонажи всех четырех новелл собираются, это точка сборки. Создается некое условное пространство.
В начале третьего эпизода молодой герой спит в окружении видеокассет, однако, чуть позже он уже разговаривает по мобильнику.
Видимо, здесь сознательное смешение времен. Фокусник говорит же
в самом начале: «Вы сами выбираете или реальность, или фантазию».
Таким образом авторы ставят под сомнение объективный характер
«реальности».
Ощущение, кстати, что каждый из участников проекта делал нечто
свое: и сценарист, и режиссер, и креативный продюсер Борис Юхананов — знаменитый в узких кругах видеопараллельщик эпохи перестройки. Шесть лет делали, проект переходил из одних продюсерских
рук в другие...
Априорно я относился к картине плохо, потому что никогда не разделял восторгов относительно «Пыли» (2005, реж. — С. Лобан). Однако, в результате «Шапито-шоу» порадовало. В нем есть обаяние,
много всякой жизни, есть прием, и не один. Понравилось именно то,
что всего много; понравилась точность, с которой предъявлены социальные и психофизические типы. Танцы-шманцы, дурные песенки
тоже не особенно раздражали. Разве что эпизод с «Мойдодыром».
Хотя едва начинаешь собирать в кучку смыслы, выясняется, что на
ладошке горстка пепла, не более. Цирк сгорел, клоуны разбежались,
горстка пепла радует не сильно.
Ставлю перед собой следующую аналитическую задачу.
Дано: некое безусловно обаятельное явление.
Вопрос: достаточно ли нам обаяния, чтобы, так сказать, радоваться?
Уточняю свое недоумение: с чем связан акцент на 80-е годы? С тем,
что авторы, в частности, Юхананов (он, кстати, скорее, театральный
деятель) и Лобан, застряли в той эпохе? У них, допустим, реликтовый
тип культурного сознания, и они четыре битых часа всенародно ностальгируют?
42
Игорь Манцов
Либо авторы бессознательно выражают некую общую тенденцию:
«Давайте-ка все потоскуем по Перестройке!» Потому, например, что
для многих это было предощущение Свободы и вообще Счастье.
Я предположил: может, «Шапито-шоу» — приговор Перестройке?
Ведь все и надежды, и мечты сгорели вместе с цирком «Шапито». Может, тут не меньше чем социальная критика?
Сгоревшие надежды? Допустим. Тогда, впрочем, это сатира, и тогда фильм имеет весьма мало смысла. То, что перестройка не удалась,
было понятно всем трезвым еще в 92-м году. Впрочем, сморозил глупость. Определенные социальные группы сделали ровно то, что планировали, и даже с перевыполнением.
Есть ощущение, что драматург Потапова предложила самоигральную структуру, а потом люди, застрявшие в ином времени, принялись
ее сюжет архаизировать.
Всякое модное кино — междусобойчик, а съемочная группа явно
делала модное кино. Сработали на некую целевую аудиторию, которая в результате откликнулась. Насколько понимаю, некоторые «продвинутые» люди считают, что это едва ли не единственная здешняя
серьезная «фильма» 2000-х.
Напоминает ситуацию с «параллельным кино» в начале 90-х.
Сколько на него было надежд, дескать, обновится киноязык, молодые и дерзкие добавят свежей крови. Однако, полнометражные
успехи были скромные: братья Алейниковы сделали средней паршивости «Трактористов 2» (1992) и еще пару более-менее удачных
фильмов снял Юфит. Потом даже и Юфит стал снимать плохо, в результате все сдулось, лопнуло, параллельщики разбежались кто
куда.
Авторам «Шапито-шоу», впрочем, удалось нечто принципиально для нашего кино новое. В частности, в прошлом году впервые за
15 лет проиграл глобальную схватку наш ведущий продюсер Сергей Сельянов. Его опусы «Бабло» (реж, сц. — К. Буслов), «Охотник» и
«Дом» качественны, но в комплексе уступают, например, «Портрету
в сумерках», «Елене» и «Шапито-шоу». Причем уступают сущностно,
идейно, не по очкам!
43
Игорь Манцов
А еще недавно никто с сельяновской продукцией вот так массово
не способен был конкурировать.
Чем мне нравится «Шапито»? Люди и оттянулись, и дело сделали,
и символического капитала наварили — все у них по-взрослому. Кроме, пожалуй, идеологии.
Припоминаю, что Арабов показывал курсу Потаповой еще и «На
застежках» («Пуговичники») Петера Зеленки (Чехия, 1997), я жил
тогда во вгиковской общаге и старался арабовских просмотров не
пропускать. Там тоже есть намек на сложносочиненную структуру
«Шапито».
Кстати, «Вдребезги» Каримова (сц. — Р. Каримов) сделаны тоже с
претензией на «сложносочиненку» и тоже смешивают героев разных
новелл в одном времени-пространстве, но картина «Вдребезги» активно мне не понравилась. А тоже ведь по замыслу молодежно-тусовочная.
Так в чем же «секрет» «Шапито-шоу», почему картина одновременно раздражает и радует?!
Вот версия. Имеем абсолютно инфантильную страну, где почти
все, хотя и бессознательно, желают «железного занавеса», ибо любое сравнение с Западным материалом и с Западными же проектами
выявляет несостоятельность материала и проектов отечественного
производства.
Это касается и выдающегося Сельянова, который, повторюсь, недоумевал, отчего это «Возвращению» дали за «всего лишь» психоаналитическую конструкцию «отец — сын» два главных приза в Венеции. Тем более касается это гораздо менее умных и менее крупных
людей, будь то кинематографисты или влиятельные в любых других
областях обыватели.
На самом деле здесь никто не хочет ни в Европу, ни в Большой Мир.
«Кушать там и загорать — да, а конкурировать — нет».
Я-то тысячу лет про это и писал, и говорил, а общество наше косвенно признало только сейчас. Откуда митинги на Болотной и недовольство столичных грамотных людей? Страна интеллектуально
абсолютно уже неконкурентоспособна. Образная нищета, невозмож-
44
Игорь Манцов
ность построить взрослое осмысленное художественное высказывание. Все уже это ощутили.
Быть может, «Шапито-шоу» это инфантильное соответствие инфантильной же реальности? 20 лет было потрачено на то, чтобы
окончательно втоптать в землю советскую модель, и никаких других
задач при этом не решалось!
И вот пришли люди на выжженную землю, объявили: давайте начинать все сначала, давайте говорить на языке примитива, давайте
пробовать на зуб базовые концепты, как то «любовь», «дружба», «уважение», «сотрудничество». Концепты при этом подобраны-расположены по степени убывания «интимности», что ли.
И выстраивают в качестве иллюстрации отношения между вполне
себе марионеточными персонажами.
Жизнь при этом, как ей и положено, вполне себе хаотична, однако,
некий высокий наблюдатель выхватывает то один куст событий-отношений, то другой, то третий, то четвертый, и приспосабливает эти
события-отношения к концепту. Как бы прилаживает хаос к концепту.
Получается по-разному. Ну, например, у героев первой новеллы с
любовью ничего не получилось, зато, как явствует из последующего
совместного эстрадного номера, получилось с дружбой.
Юнг: «Жизнь ничего не означает, пока нет мыслящего человека,
способного истолковать ее явления».
Итак, может, «Шапито-шоу» это попытка преодолеть затянувшуюся инфантильную постсоветскую немоту?
Вот еще одна объяснительная модель. Есть фильмы на экспорт
(тот же Звягинцев), а есть — наоборот. «Шапито-шоу» это как раз картина для внутреннего пользования.
И тогда вывод из нее может быть следующим: наша культура самодостаточна, и только подобным, программно экзотическим способом
она и способна описать тутошнюю реальность. Хаосу, дескать, внятен
только язык хаоса.
Опасность тенденции, которую обозначил фильм «Шапито-шоу»,
очевидна. Такого рода инфантильные стилизации для внутреннего
употребления могут создать ощущение, что у нас «все уже есть». В
45
Игорь Манцов
этом, допустим, опасность еще и балабановских картин. «Брат» (1997)
и «Брат 2» (2000) — прекрасные работы; «Морфий» (2008), и что там
у него еще, — темпоритмически безупречен, однако, реальных смыс-
лов в этих картинах фактически нет.
«Жмурки» (2005) — чудо, как хороши! Недавно пересмотрел по телевизору, не мог оторваться. Однако, на деле, это все, простите, провинциальная черная дыра.
И только «Портрет в сумерках» непровинциален.
«Шапито-шоу» преподносят как комедию. Но комедия предполагает линеарное построение, комедия — жанр несамостоятельный, он паразитирует на других жанрах. На мелодраме, на боевике. На детективе, как «Бриллиантовая рука» (1968, реж. — Л. Гайдай).
Для массового зрелища «Шапито» выглядит слишком изощренным. Подобное построение нуждается в крепком тыле. Даже упоминавшийся, почти святой в моих глазах Джармуш имеет смысл лишь
на фоне сильной канонической культуры.
Джармуш может позволить себе хулиганские сдвиги потому, что
канон «у них там» доминирует. И оттого эти сдвиги сами по себе производят смыслы.
Допустим, актер в Голливуде обязан играть, и вот Джармуш «запрещает» ему играть, ну, и так далее.
Очень крепкий русский роман XIX века позволил состояться таким
«корявым» авторам, как Достоевский и Лев Толстой. Их подпитывал
и держал на плаву именно канон. Не вполне то же самое, конечно, ибо
Джармуш прекрасен, однако, много мельче названных русских гениев, но по сути так.
Возможно, здесь имеет место бессознательная попытка создать
некий канон для внутреннего пользования. И тогда «Шапито-шоу»
самым неприятным образом работает на процесс возведения «железного занавеса». Авторы словно бы сделали образцовую структуру, где
«все удалось», но при этом впустили некие темные энергии.
Нет ли здесь, что называется, «художественного разврата», не блокирует ли эта структура работу с серьезными смыслами?!
46
Игорь Манцов
Попробуем посмотреть на картину с точки зрения психолога. В
структуру «Шапито-шоу» явно заложена так называемая «пирамида
Маслоу».
Пресловутая пирамида — это совокупность человеческих потребностей. В самом ее основании — физиология, то есть безопасность и
секс. Выше идут любовь, потом включенность в коллектив, в терминологии картины это как раз и будет «сотрудничество», а далее признание со статусом, то бишь «уважение».
Самая высшая категория у Маслоу это самовыражение. Для героя четвертой новеллы эта неназванная явным образом категория
чрезвычайно важна. Когда ему не удается проект с двойником Цоя,
он сначала бросается со скалы, а потом сжигает цирк «Шапито»; вот
насколько все серьезно с самовыражением.
Можно даже сказать, что «Шапито-шоу» — кино про то, как в России обвалилась «пирамида Маслоу»! Ни одну из базовых потребностей не удается в сегодняшнем российском обществе реализовать.
Все заблокировано.
Возникает закономерный вопрос: это что, диагноз нашему современному обществу? Тогда картина, повторюсь, всего-навсего
сатира.
Кажется, здесь в концентрированном виде предъявлена идеология всех наших теперешних фильмов: авторы пожаловались.
Практически вся наша кинопродукция — жалобы в комплекте с
инфантильными мечтаниями. Заглянуть вглубь себя авторы не умеют, зато с каждым годом все более остроумно, все более изобретательно жалуются.
На бессознательном уровне зрителю внушают, что все — невозможно. Как ни крутись, ничего существенного не получишь: ни любви, ни дружбы, ни работы по душе, ни уважения.
Вместо развития смыслов — описательная манера. Картина отрицает внутреннее психическое пространство. Имеем абсолютно декоративную конструкцию.
Припомнил во время просмотра реплику Эрика Ромера: «Я люблю
показывать на экране людей мыслящих, наделенных психе». Герои у
47
Игорь Манцов
него могут нести любую чушь, однако, по умолчанию у каждого «примитива» есть внутреннее измерение. В «Шапито-шоу» герои очень
много говорят, но это речевой обмен марионеток. Нет тут в помине
«психе». И не в том дело, что другой жанр, что комедия. Нет в теперешнем нашем социуме никакого объема.
Получается еще и вот что: некие продвинутые персонажи сняли
саркастическое кино про своего зрителя, дали портрет этого самого
зрителя. Зрителя такого же инфантильного, как и они сами. И эта самая целевая аудитория радостно согласилась с диагнозом!
Меня забавляет, что на поверхностном, на внешнем уровне я воспроизвожу претензии советской критики в адрес западного кинематографа. Который, конечно, на деле никогда не был ни плоским, ни
антигуманным.
Уверен, драма нашего теперешнего кино и даже драма страны в
целом определяются тем обстоятельством, что так и не были маломальски поняты-осмыслены западные социокультурные идеи. Грубо говоря, Бергман с Антониони и Бунюэлем были вежливо отсмотрены сначала на закрытых спецпоказах, а потом, в эпоху гласности,
более-менее массовым образом, но так и не были восприняты всерьез.
Они были приняты за великих по умолчанию, из вежливости. А скорее, из лицемерия: наши грамотные всегда были особенно озабочены
тем, чтобы дураками в мировом масштабе не прослыть.
На словах-то согласились, что «гении», а на деле над Бергманом с
Антониони подхихикивали: что, дескать, за простецы?!
Здесь у нас до сих пор 99% населения думает, что западная культура это погремушки. Только на первый взгляд звучит дико и парадоксально. Даже и в комедиях мы хотим человека. Нам же предлагают
ролевые модели.
И все-таки выступлю в качестве адвоката картины, под занавес поговорю про хорошее.
Мало того, что четыре новеллы обозначают движение от личного
к социальному: от любви к сотрудничеству. Но дополнительно внутри каждой новеллы есть четыре стадии развития, и таким образом
48
Игорь Манцов
проблематизируется некий переломный для каждого героя момент.
Здесь есть, таким образом, зачатки психологического анализа!
Итак, тот или иной персонаж живет в Москве своей в меру уютной
размеренной жизнью. Дальше актуализируется некий соблазн, который олицетворяется фокусником из «Шапито».
Затем персонажу предлагают выйти из его Зоны Комфорта и рискнуть, построив новые отношения вне своей прежней группы, вне своей среды обитания.
Откликаясь, человек собирается в путь. Даже можно употребить
словечко «Путь», то есть с большой буквы, в некоем метафорическом
смысле. Путь ведет из банальной Москвы в небанально-сказочный
Симеиз, где осуществляется чудо инициации. Там происходит крушение мечт и надежд, что обозначается штормом.
Шторм — это еще и отчаяние. Оказавшись за гранью отчаяния,
персонажи сжигают в очистительном огне все свои идеи с концептами, все свои соблазны.
Итак, Обывательский уют — Соблазн — Путь — Отчаяние со
Штормом — Очистительный Огонь.
Не знаю, впрочем, насколько тут огонь очистительный. Осознал
ли кто-то из персонажей хоть что-нибудь, вынес ли нечто для себя
новое — покрыто мраком. Никто вроде не изменился. Но что это за
Путь, если человек не меняется?
Зачем авторы заигрывают с концептами, которых элементарно не
могут освоить?
Теперь я снова за обвинителя. Кажется, «Шапито-шоу» откровенно
льстит молодежи. Бессознательно, или даже сознательно, воспевая
незрелость. Неслучайно, персонажи «Шапито» — из столичной богемы. Картина явно сориентирована на тех, кто либо уже прорвался
туда, либо прорваться мечтает-планирует.
И потом, что за комедия, если она рассчитана не на массового зрителя? В этом есть некое дешевое приспособленчество. Скорее, тут не
молодежное зрелище, но инфантильное.
Сам стиль мышления сегодня, кажется, должен быть иным. Каким,
непонятно. Однако, коллажность и «Ассы», и «Поп-механики», к кото-
49
Игорь Манцов
рым с неизбежностью отсылает «Шапито-шоу», — какая-то тяжелая
архаика. А само по себе словечко «шапито» — древнее, пыльное.
Беглый обзор основных картин 2011 года рождает следующие
мысли. Началось движение к психологической правде. Движение тем
более проблематичное, что в России внимание к частному человеку
декларативное, неподлинное.
Местечковое барокко в режиме «Шапито-шоу» зримо выявляет
эту неподлинность, равно как и инфантильность «грамотной» части
общества, которая не спешит заказывать серьезный разговор на киноэкране, зато по-прежнему восторженно аплодирует бирюлькам с
фитюльками.
Характерен в этом смысле фильм Константина Буслова «Бабло»
(продюсер Сергей Сельянов). Современность здесь также ложная. Чемодан с огромными деньгами переходит из одних рук в другие и третьи; имеем типичный плутовской роман в декорациях современности.
Вдобавок Сергей Сельянов опять делает ставку на криминальный
элемент, полагая, видимо, что преступник — по-прежнему основной
герой нашего времени.
Зрители настолько привыкли к этой парадигме мышления и к этой
расстановке сил, что считывают ленты вроде «Портрета в сумерках»
исключительно на уровне поверхностном: изнасилование понимается лишь как непосредственный физиологический акт.
Между тем, необязательно трогать человека руками и другими частями тела для того, чтобы причинить ему боль, поломать психику,
искривить жизненный путь. Об этом картина Ангелины Никоновой.
Будут ли новые движения в этом же направлении, в направлении человеческой души — покажет кинопродукция 2012 года.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]