Хроники кинопроцесса. Выпуск 5 (фильмы 2011 года)

Без экзотики, чернухи, авторы возвращаются к лирической исто­рии. Фильм продолжает тенденцию «ремейков» «Игры мотыльков» (2004, реж. — А. Прошкин) и «Розыгрыш» (2008, реж. — А. Кудинен­ко) — в иной манере высказываться на известном материале. Но ори­ентирована картина все же на родителей нынешних подростков. И возвращаясь к «Тосту», озвучим лобовую мораль: быть кулинаром в чопорной Великобритании гораздо сложнее, чем стать нуворишем на родине Большого.

– снежные пейзажи — несомненная марка России, иллюстрация комфортной зимы (сериал начал транслироваться в дачный сезон);

– пункт развития истории — барское имение и его окрестности — отражает модную тенденцию преуспевающих людей — оккупировать раритетную недвижимость для семьи и семейного бизнеса (а панси­он в «Закрытой школе» тоже — семейный бизнес отца одного из уче­ников), зафиксированную в картинах 2011 года различных жанров: от «Двух дней» до «Дома ветра».

.

.

Так вместо беглой беседы, поддерживающей ритм предыдущей — раскрывшей тайну уборщицы Марии (Юлия Агафонова) — сцены первой серии, авторы не желают пренебречь дефилированием геро­ини Татьяны Васильевой в изящном офисном костюме по лестнице школы. Но, правда, успевают продемонстрировать интеллект дирек­тора, рекомендующего ученицам «качественную прозу». Педагоги в «Закрытой школе» не читают лекции, поручая зачитывать главу из учебника ученикам. Преподавательницы предпочитают вести с под­шефными дискуссии иного порядка: в соответствии с основным па­фосом истории — «не родись богатой». Таким образом, рассчитывая привлечь аудиторию пособий по достижению успеха на брачном рын­ке авторы выделяют аппозицию Завуч-Уборщица: «Он — директор, а ты — прислуга, я — завуч могу легко вышвырнуть тебя отсюда», — объявляет одна из соперниц.

Следующая перерисовка показалась на российском телеэкране в сентябре — аналог скандально известной «Физики или Химии» («Коста-фильм»), имевшей резонанс на родине, подобный сериалу Германики в России, и вышедшей за пределы Испании благодаря чи­стоте дискурса, традиционной нарративной манере и традиционному актерскому исполнению, без серьезных намерений на чрезвычайную аутентичность. Сюжет (впрочем, как и экспериментальная «Школа» Германики (2011)

Адаптации «Амедиа» и «Коста-фильм» избирают проторенный путь. Они осторожны и предсказуемы: имена героев русифицирова­ны, возраст учительницы, положившей глаз на несовершеннолет­него красавца, приуменьшен и так далее. В каждом десятилетии в школьной теме возникает новый — прогрессивный аспект, который в скором времени входит в обязательный набор коллизий. Сообраз­но с тенденциями «Физика или Химия» к привычной комплектации конфликтов добавила сюжет каминаут (от англ. coming out) — разво­рачивающийся не просто в констатацию факта, а в самостоятельную линию, подробно раскрывающую процесс открытого и доброволь­ного признания школьником своей принадлежности к сексуальному меньшинству и посвященную решению его окружением сакрамен­тального вопроса «а если это любовь?»…

При этом активно общающаяся в сети аудитория сериала — уже не школьники. Но ведь и традиция создания текстов и их переписыва­ния внутри школьной субкультуры переходит от старших к младшим. Альбом, страничка, снабженные секретиками и приколами — необхо- димый для подростка способ самовыражения, вариант социализации личности. Естественно большим вниманием пользуются любовные перипетии школьников, а не учителей. Исключением становится ро­ман Алекса (Гела Месхи) и Ирины (Виктория Полторак) — модель уче- ник-учительница. Нарезка эпизодов истории, вычлененной из сериа­ла, выполняет определенную психологическую функцию, связанную с возрастом ее авторов-пользователей, мировоззрением, и в меньше степени — с сексуальной ориентацией реципиента, обращающегося, скажем, к самой жаренной сюжетной линии «Физики или Химии» — истории однополой связи. Тем не менее, ассортимент сюжетов моло­дежного сериала, как такового, на сегодняшний день стабилизирован и порождение новых единиц возможно в рамках уже существующего материала: каждая история одновременно и оригинальна (обладает широким спектром вариативности, дарит простор для вторичного творчества), и предсказуема.

Значит, профориентация учителей и их подопечных не озвучена в названии. В России педагоги адаптации воспринимаются как новей­шие вариации кинематографического архетипа Нестора Петровича из «Большой перемены» Алексея Коренева (1972). При этом в разы­грываемых моделях на первый план как будто выходит гуманитар­ная составляющая. Молодые учителя — чужды точным наукам, и во­преки тенденциям российской школьной системы преподают исто­рию искусств (учитель — Эрик Артемович Крамеров), философию (Ирина Сергеевна Некрасова), литературу (Лада Константиновна Бе­лова) и физкультуру (Евгений Тигранович Закоян). «Именно любовь объединяет всех героев истории. Через нее они получают истинные

«Наша учительница — расистка», — возмущается на замечание к «двойке» по русскому приятельнице активистка Кира-правдолюб­ка (Лилия Разакова) — девушка, весьма удачно обживающая амплуа школьной журналистки. И тут же обнаруживает решение: «Давай на­пишем об этом в блогах!» Пространство для усвоения уроков «Физи­ки или Химии» — интернет, странички в живом журнале, социальных сетях, виртуальных дневниках, ставших продолжением жанра школь­ных хроник, песенников, тетрадей-анкет. Российская «Физика или Химия» сосредотачивается на скрупулезном копировании перечня проблем, без поиска ментальной аутентичности, стихийного погру­жения в субкультуру, забывая, что и школьный фольклор самобытен, национально обусловлен.

Практика тиражирования посредством переписывания, копирова­ния текста подростковой субкультуры, освоенная в постфольклорном творчестве, переходит ныне на сериалы, которые, как и рукописные тексты, переструктурируются и передаются уже в качестве «своего», освоенного внутри субкультуры произведения. Фильм обретает но­вый облик, новое название. Так произошло с историей Фера и Давида из испанской «Физики или Химии» в Рунете. Любопытно, что ценно­сти девичьей субкультуры в этой линии экстраполируются на исто­рию мальчиков, в этом, по всей видимости, и заключен секрет успеха, на первый взгляд, специфического сюжета у широкой аудитории. По сути, перед нами — экранизация истории из сентиментального аль­бома, помогающая усвоить этикетные правила, фиксирующая в игро­вой форме опыт общения молодых людей, характерные ментальные особенности, свойственные старшеклассницам и студенткам: заво­евание возлюбленного, знакомство с родителями, переживание из­мен, греющая сердце попытка избранника заработать на романтиче­ское путешествие.