Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое воздействие. Идеология, цели и средства реализации. Монография
.pdf
ства. В качестве таковых могут выступать, например, неопределенность
законодательных предписаний, формирующих нестабильный подход в
правоприменительной деятельности, игнорирование основополагающих
принципов уголовного законодательства, появление и доминирование
субъективного подхода в процессе реализации значительного числа законодательных предписаний и др. Все перечисленные последствия имеют
единый источник происхождения, они обусловлены, в первую очередь,
недостатками регулирования общественных отношений, а уже затем —
результатами реализации самих средств воздействия. Последствия эти,
имея нематериальный характер, оказывают серьезное влияние на развитие целых групп общественных отношений.
Соответственно, недостаток или, наоборот, переизбыток вносимых в
УК РФ нововведений, в рамках которых и определяется позиция государства относительно средств противодействия преступности, имеет принципиальное значение именно для общей превенции. Общественное сознание является заложником правотворческой активности законодателя,
точно так же, как зависимы от этого процесса и результаты самого воздействия. Все это есть проблемы уголовно-правового регулирования, которые в конечном счете отражаются на конкретных средствах воздействия
на преступность и уровне эффективности их практического применения.
Следовательно, качество общей превенции, в первую очередь, требует
соответствующей реакции от законодателя как основного регулятора общественных отношений, а уже затем от того, как воздействие будет реализовано в практической деятельности правоохранительных органов.
Интересны в этом отношении данные по поводу мер по противодействию преступности, принятых в 1994 г. в США, где была запрещена продажа 19 видов наступательного оружия, введена смертная казнь за 50 федеральных преступлений, выделены дополнительные ассигнования в размере более 30 млрд долларов и т. д. В течение ближайших восьми лет учтенная преступность снизалась на 22%. С отменой таких мер преступность начала вновь расти76. Принятые решения носили комплексный характер, и если установление смертной казни за 50 преступлений имело
карательный уклон, то все остальные средства были направлены на устранение причин, а не последствий преступности. В то же время уголовный закон, со всем арсеналом средств уголовно-правового воздействия,
в большей степени способен обеспечить противодействие следствию, ока-
76
ЛунеевВ.В.Социальные последствия, жертвы и цена преступности // Гос-во и
право. 2009. № 1. С. 41.
41
зываясь беспомощным перед породившими его причинами. В связи с этим
нельзя не согласиться с М. П. Клейменовым в том, что «в плане общей
профилактики преступлений принципиальное значение имеет изменение
стратегии экономической политики, ликвидация бедности, создание новых рабочих мест, повышение пенсий, противодействие повышению цен,
улучшение жилищных условий и т. д.»77. При отсутствии обозначенных
условий возможность уголовно-правового механизма дозировать за счет
дифференциации наказаний силу сдерживающего мотивирующего влияния является достаточно скромной78.
Указанные меры, наряду с формированием в обществе основ уголовно-правовой идеологии, способны в большей мере обеспечить общую
превенцию, чем конкретные предписания уголовного закона. Подобные
предписания должны оказывать сдерживающее воздействие на правосознание граждан посредством угрозы ответственности за преступление, но
возможным это становится лишь при высокой правовой культуре населения, оптимизации правовой пропаганды и правового воспитания общества79. Проведенные в США реформы по противодействию преступности
не только имели комплексный характер, они проходили в обществе, которое во всех отношениях было готово к ним. Готовность основывалась
на экономической и политической стабильности, а также стремлении
самого общества добиться снижения показателей преступности, что проявлялось в высоком уровне правовой культуры и авторитете уголовного
законодательства.
То же самое можно сказать и об отечественном уголовном законодательстве советского периода, содержавшем такие запреты, наличие которых было обусловлено не только общественной опасностью самих деяний, но и высоким уровнем морали в обществе, его адекватным восприятием уголовного законодательства в данной части. Речь, в частности, идет
об установлении уголовной ответственности за мужеложство (ст. 121 УК
РСФСР), выпуск недоброкачественной, нестандартной или некомплектной продукции (ст. 152 УК РСФСР), двоеженство или многоженство
(ст. 235 УК РСФСР) и т. д. Именно моральный аспект позволял применять меры уголовно-правового воздействия к лицам, совершившим деяния, запрет на которые в большей степени был направлен на поддержание в обществе правильной морально-идеологической базы, подтверж-
77
КлейменовМ.П.Криминология : учебник. М., 2008. С. 235.
78
Подробнее об этом см.: Усс А.В. Социально-интегративная роль уголовного
права. Красноярск, 1993. С. 25–27.
79
Там же. С. 236.
42
денный при этом согласием большинства граждан с необходимостью их
существования. Нельзя сказать, что перечисленные деяния, как и ряд других, ранее закрепленных в УК РСФСР, утратили общественную опасность.
Однако их включение в УК РФ, с учетом условий действительности, выглядит как минимум неоправданным. Установление, например, ответственности за мужеложство, несмотря на всю целесообразность данной меры,
вряд ли окажет хоть какое-то влияние на противодействие данному негативному, подрывающему общественную мораль и нравственность явлению, которое сегодня «…широковещательно признается одной из нормальных моделей человеческого поведения»80. При отсутствии социальной составляющей, которая должна включать в себя в том числе и возвращение к традициям81, уголовный закон совершенно бессилен, какие бы
меры воздействия в нем не регламентировались. «Хотя формальный закон, а также сильные политические и экономические институты являются необходимыми, самих их еще недостаточно для того, чтобы гарантировать преуспевание современного общества»82. Воздействие и его регулирование на нормативном уровне — явления, во многом зависимые не только друг от друга, но и от происходящих процессов, что оказывает серьезное
влияние на результаты государства по противодействию преступности.
Подводя итог данной части исследования, можно сделать вывод о том,
что, несмотря на высокую степень взаимообусловленности, уголовно-правовое воздействие представляет собой самостоятельное явление по отношению к уголовно-правовому регулированию. Их отличие строится на
основе следующих основных критериев:
— во-первых, объектом уголовно-правового регулирования выступают общественные отношения, т. е. социальные связи, возникающие между субъектами их реализации. В результате регулирования (упорядочения
общественных отношений) устанавливаются правила поведения, нарушение которых способно повлечь реакцию государства в виде применения
конкретных средств воздействия в отношении лиц, совершивших преступление. При этом объектом уголовно-правового воздействия служат субъекты складывающихся общественных отношений независимо от их правопослушности, способности или неспособности совершения преступлений, в результате которого на них оказывается непосредственное влияние. Подобное соотношение рассматриваемых явлений позволяет сделать
80
КлейменовМ.П. Введение в этнокриминологию : монография. Омск, 2004. С. 76.
81
Там же. С. 79.
82
ФукуямаФ.Великий разрыв / пер. с англ. ; под общ. ред. А. В. Александровой.
М., 2008. С. 22.
43
вывод не только о первичном характере регулирования относительно уголовно-правового воздействия, но и о его непосредственном влиянии на
общее предупреждение преступлений;
— во-вторых, по времени возникновения каждого явления. Регулирование всегда первично по отношению к воздействию. Хотя следует признать, что такое разделение в ряде случаев может носить весьма условный характер в связи с тем, что момент реализации средств воздействия
вполне может совпадать с моментном их трансформации на законодательном уровне. Особенно это касается общей превенции, когда изменение
целей, задач, принципов, а также идеологических основ уголовного законодательства автоматически способствует оказанию непосредственного
влияния (воздействия) на общественное сознание. Временной промежуток в таких случаях между регулированием и воздействием минимален, и
речь можно вести лишь о принципиальном характере их разделения по
моменту возникновения, а также первоначальном характере изменения
пределов воздействия и вторичности средств его реализации;
— в-третьих, по уровню реализации. Регулирование всегда является
прерогативой законодателя, только он на нормативном уровне может заниматься упорядочением общественных отношений, тогда как воздействие
всегда осуществляется на уровне реализации законодательных положений. Причем речь необходимо вести не только о применении конкретных
норм, влекущих уголовную ответственность, но и об общепревентивном
воздействии, реализация которого возможна посредством создания в рамках уголовного законодательства предписаний, направленных на формирование общественного сознания и указывающих на пределы возможного вмешательства государства в сферу противодействия преступности;
— в-четвертых, по целям и задачам, стоящим перед каждым из явлений. Если для регулирования общественных отношений характерна цель
упорядочения общественных отношений, то воздействие выступает в качестве непосредственного средства реализации законодательной модели
противодействия преступности. Соответственно, разница в целях обоих
явлений неизбежно влечет и постановку перед каждым из них разных задач, решение которых необходимо для эффективного противодействия
преступности;
— в-пятых, по последствиям реализации каждого явления. Регулирование в силу своей специфики неспособно формировать сознание общества, исполняя при этом роль указателя на то, каким должно быть это сознание и как именно добиться необходимого его состояния посредством
использования определенных способов воздействия в строго установлен-
44
ных пределах. Все это и составляет предмет уголовно-правового регулирования, результатом которого является сформированная на государственном
уровне модель противодействия преступности. В свою очередь, реализация подобной концепции уже представляет собой воздействие, влекущее
собственно изменения как в общественной психологии в целом, так и в
психологии лиц, признанных виновными в совершении преступлений.
Таким образом, различные уровни и объекты, в отношении которых
происходит реализация рассматриваемых явлений, а также характерные
для каждого из них цели и задачи, наряду с отличающимися между собой
последствиями, указывают на то, что уголовно-правовое воздействие есть
не что иное как результат регулирующей деятельности государства.
В итоге такой деятельности определяются конкретные средства воздействия не только на лиц, совершивших преступление, но и на общество,
общественную психологию (сознание) в целом, что является обязательным условием повышения эффективности противодействия преступности. Помимо видового содержания воздействия устанавливаются его максимальные и минимальные пределы, возможности для его трансформации в процессе применения и параметры взаимодействия с нормами
иных отраслей права. Все это в совокупности и предопределяет результат уголовно-правового регулирования, то, ради чего и за счет чего оно,
собственно, существует, а именно — конкретные средства уголовно-правового воздействия.
Речь здесь необходимо вести не только о конкретных мерах принуждения, применяемых к лицам, признанным виновными в совершении преступлений, но и в целом о средствах воздействия, включающих в том числе его информационно-правовой элемент. Изменение пределов содержания таких базовых категорий, как «идеология», «цель», «задача» и «принцип», являющихся носителями данной составляющей воздействия, оказывает непосредственное влияние на формирование основных направлений противодействия преступности, что позволяет подбирать необходимые средства. Благодаря этому можно сделать заключение о способности
законодателя за счет регулирующей деятельности оказывать непосредственное влияние на общее предупреждение преступлений, устанавливая пределы допустимого вмешательства в различные сферы общественных отношений, изначально предполагая достижение вполне конкретного результата. Нормативное закрепление такого результата, а также принципов его
достижения, наряду с решением конкретных задач, представляет собой
предмет уголовно-правового регулирования, от которого в основном зависит наполнение системы средств противодействия преступности.
45
§ 3. Регламентация уголовно-правового воздействия
в зарубежном законодательстве
Изучение зарубежного опыта правового регулирования мер уголовно-правового воздействия на преступность представляет несомненный
интерес, прежде всего, с позиции совершенствования отечественного уголовного законодательства. Особенно это важно с учетом того, что исследуемому явлению в законодательствах ряда стран уделяется более пристальное внимание, чем в УК РФ, хотя единства в данном вопросе не
наблюдается практически ни в одной современной правовой системе.
Пожалуй, наибольшую значимость для сравнительного правоведения
представляет собой англосаксонская правовая семья, где воздействие
на лицо, совершившее преступление, рассматривается в качестве совокупности мер, необходимых для обеспечения безопасности общественных отношений.
Нужно отметить, что сложившийся подход в законодательствах с англосаксонской системой права во многом обусловлен широким видением
самого воздействия как самостоятельного правового явления. Данный
термин, по сути, объединяет собой наказание и меры безопасности, так
как и то и другое служат не чем иным, как средствами влияния на преступника, совершенно необходимыми для достижения общественно полезных целей. Определяя наказание как «любую боль, страдание, кару,
ограничение, налагаемое на лицо в соответствии с нормами права и по
решению суда за преступление или уголовное правонарушение, совершенное им, или за невыполнение обязанности, предписываемой законом»83, специалисты невольно к данной категории относят и все иные
правоограничения, связанные с фактом совершения преступления, без
которых невозможно достижение цели предупреждения или защиты общества от преступности. Более того, многие «наказания в интересах общества» назначаются судом как альтернатива лишению свободы или штрафу, при этом они даже не упоминаются в санкциях статей84, что указывает
на мощные позиции целесообразности, лежащей в основе реализации совокупности мер воздействия на преступность.
Система уголовно-правового воздействия в законодательстве англосаксонской правовой семьи обусловлена целями, стоящими перед обще-
83
Rush G. The dictionary of criminal justice. The Dushkin Publishing Group, Inc.
Com., 1991. P. 257.
84
Есаков Г.А.,КрыловаН.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право зарубеж-
ных стран. М., 2009. С. 272.
46
ством и государством в ходе противодействия преступности. Именно от
них, а не от категорий преступников и совершаемых ими преступлений,
во многом зависит количественное и качественное содержание перечня
мер воздействия. Все они подчинены целям противодействия преступности. И если та или иная мера соответствует определенным законодателем
целям, то она обязательно должна применяться, невзирая на ее видовую
принадлежность, что во многом нивелирует их деление на собственно
наказание, меры уголовно-правового воздействия или иные меры уголовно-правового характера. Главное — обезопасить общество от новых преступлений и лиц, их совершающих. От характеристик личности виновного будет зависеть выбор конкретной меры воздействия, но суть ее от этого
не изменится. Отсюда и их деление на отдельные виды (наказание, иные
меры воздействия, меры безопасности и т. д.) выглядит весьма условным,
не принципиальным с позиции достижения общей цели — обеспечения
защиты общества от преступности.
Подчиненность воздействия данной цели находит свое проявление
как в его видах, так и в правилах применения, значительное число которых направлено исключительно на безопасность общества и никак не связано с целями исправления осужденного или, например, достижения социальной справедливости. Так, согласно уголовному законодательству
США, если виновный совершает в третий раз насильственное преступление, то оно должно быть последним и для виновного, и для общества.
Такой человек должен осуждаться либо на длительный срок лишения свободы, либо пожизненно85, что вполне оправданно с позиции достижения
целей, стоящих перед государством. В данном случае цели защиты общества и предупреждения совершения нового преступления обеспечиваются за счет усиления именно карательной составляющей воздействия. При
этом никто не ведет речи о достижении цели исправления лица. Очевидно, что преступник, совершая вновь и вновь насильственные посягательства, не исправится. Он может быть лишь изолирован от общества, что и
обусловливает существование этого способа воздействия. Исправление,
согласно уголовным законодательствам США и Англии, возможно только
тогда, когда потребности в каре не существует. Именно в таких случаях
применяются и способы воздействия в виде бесплатных работ, активного
поведения, обучения по специальным реабилитационным программам,
запрещения определенных видов деятельности, пребывания в определен-
85
Уголовное право зарубежных стран. Общая часть / под ред. И. Д. Козочкина.
М., 2003. С. 118.
47
ных местах, лечения от наркозависимости или душевного расстройства,
вплоть до лишения лиц, осужденных за футбольные правонарушения, права ездить со своим клубом или сборной за границу на срок до десяти лет86.
Все перечисленные меры носят уголовно-правовой характер, прежде
всего, в связи с теми целями, достижению которых они служат. В Примерном УК США предоставляется право на толкование при реализации
его предписаний, в том числе и относительно объема мер воздействия,
которое, в соответствии с ч. 3 ст. 1.02, должно осуществляться «в интересах общих целей, сформулированных в настоящей статье, и специальных
целей толкуемого положения»87. Отсюда неизбежен вывод о том, что единых целей для всех способов воздействия на виновных быть не может.
Подобные цели часто строго индивидуальны, стоят у истоков формирования той или иной меры воздействия, определяют при этом степень эффективности ее практического применения.
Говоря о конкретных средствах воздействия в законодательствах стран
с рассматриваемой правовой системой, необходимо указать на их подчиненность началам целесообразности. Именно данная категория, столь
критикуемая в отечественной уголовно-правовой доктрине, явно доминирует по отношению к другим началам (прежде всего, к законности) как
при формировании правовых предписаний, так и в процессе их непосредственного применения. На это указывает наличие у правоприменителя возможности, например, назначать наказание в рамках неопределенных приговоров или применять продленные сроки наказания. По мнению
самих составителей Примерного УК США, увеличение размера наказания виновному оправданно, когда это «необходимо для защиты общества»88. Решение вопроса о минимальном сроке наказания в виде лишения свободы полностью «отдается на рассмотрение управления исправительных учреждений»89. Следовательно, «время реального нахождения
осужденного в местах лишения свободы по неопределенному приговору
зависит от административного органа — совета по условно-досрочному
освобождению»90. Аналогичным образом выглядит ситуация и в Англии,
где «превентивное заключение» и «продленный срок лишения свободы»
86
БримсонД.Бешеная армия: Облик футбольного насилия / пер. с англ. А. Степа-
нова. СПб., 2005. С. 302.
87
Примерный Уголовный кодекс (США). М., 1969. С. 33.
88
Model Penal Code. Philadelphia, 1985. P. 102–103.
89
Kentucky penal code. Banks-Baldwin law publishing co. Cleveland, 1996–97. P. 1092.
90
КозочкинИ.Д. Уголовное право США: успехи и проблемы реформирования.
СПб., 2007. С. 274.
48
применяются к так называемым «привычным» или «упорным» преступникам еще с 1908 г.
91
Таким образом, объем карательного воздействия на преступника в
большинстве случаев зависит от того, насколько были достигнуты цели
наказания. Изменением объема занимаются конкретные правоприменители, которые и принимают решение о достаточности примененного воздействия. Таким образом, в Англии законодательство также предусматривает возможность более «гибкого» подхода к объему уголовно-правового воздействия на преступников, что необходимо для достижения его
основной цели — защиты общества от преступности92. Средства трансформации уже назначенного наказания могут использоваться на уровне
так называемой тюремной дисциплинарной практики, в рамках которой
начальник администрации места лишения свободы наделяется судебными полномочиями93.
Возможность подобного рода, обусловленная необходимостью определения на месте степени достижения целей уголовного наказания,
лишь отчасти характеризует подчиненность совокупности мер воздействия началам целесообразности. На объективное желание оградить общество от лиц, совершающих преступления, указывают и иные положения законодательств данной правовой семьи. В частности, речь идет о
мерах безопасности или наказаниях с крайне низким уровнем карательного воздействия. Так, в США в рамках уголовно-правовых отношений
регламентируются меры воздействия по отношению к так называемым
дефективным правонарушителям, склонным к совершению насильственных половых преступлений. Соответствующие законы, в рамках которых регулируется ответственность «сексуальных психопатов», действуют в ряде штатов. При этом в них устанавливается статус лиц, страдающих какими-либо психическими расстройствами, не исключающими их
вменяемости, воздействие на которых должно осуществляться на основании неопределенных приговоров94, так как в момент судебного реше-
91
Уголовное законодательство зарубежных стран : сб. законодательных мат-лов /
под ред. И. Д. Козочкина. М., 2001. С. 122.
92
Преступление и наказание в Англии, США, Франции, ФРГ, Японии. Общая
часть уголовного права. М., 1991. С. 40.
93
МаруковА.Ф.Тюремная политика Англии и Уэльса: Историко-правовое исследование [Электронный ресурс] : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2001. URL:
http://www.dissercat.com/content/tyuremnaya-politika-anglii-i-uelsa-istoriko-pravovoeissledovanie (дата обращения: 12.03.2010).
94
Криминологические исследования в мире. М., 1995. С. 141–142.
49
ния, по-видимому, сделать точный прогноз о достаточности выбранной
меры невозможно.
Меры воздействия, реализуемые в отношении таких лиц, часто не
содержат элементов кары. Речь, в частности, идет о кастрации, применяемой к виновным, совершившим насильственные сексуальные преступления95. Нет сомнений, что использование столь неоднозначного по
общественному восприятию способа воздействия на лиц, совершивших
преступления на сексуальной почве, не несут в себе собственно карательной нагрузки. Вряд ли здесь можно говорить об исправлении лица в
чистом виде. Большую роль в этом случае играет желание общества и
государства обезопасить себя от дальнейших проявлений подобного рода,
что находит соответствующее подтверждение и в мерах, сопутствующих кастрации. Например, данные о педофилах (имена, фотографии и
адреса) публикуют в сети Интернет. В ряде штатов на домах, где обитают педофилы, пишут: «Здесь живет человек, отбывший наказание за
преступление против детей»96. Подобные меры так или иначе направлены на обеспечение безопасности общества, т. е. одной из целей принуждения, что позволяет вести речь об уголовно-правовой природе их
происхождения.
В то же время их значительное многообразие дает правоприменителю право выбора наиболее эффективного в каждом конкретном случае
средства принуждения виновного, позволяя выйти за пределы карательной модели правосудия. Более того, разработка таких мер считается одним из приоритетных направлений развития комплекса уголовно-правового воздействия в англосаксонской правовой семье, что находит соответствующее отражение и в современной зарубежной доктрине. Так, английские ученые на основе изучения средств уголовно-правового противодействия преступности в Шотландии, Северной Ирландии, Англии и
Уэльсе в 2004 г. подготовили монографию, в которой сделали вывод относительно необходимости использования лишения свободы и его различных проявлений лишь в крайних случаях, в целях поддержания безопасности общества97. На это же обращается внимание и в ряде работ,
95
В США данный способ уголовно-правового воздействия начал применяться с
1995 г., в Англии с 2007 г. (URL: http://www.newsru.com/crime/13jun2007/pedo_castr.html
(дата обращения: 22.02.2010)).
96
URL: http://www.blik.ua/content/view/25904/ (дата обращения: 22.02.2010).
97
Bottoms A.,Rex S.,Robinson G. Alternatives to Prison. London, 2004 ; Matthews R.,
Young J. The New Politics of Crime and Punishment. Portland, 2003.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]