Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое воздействие. Идеология, цели и средства реализации. Монография
.pdf
ставлений, имеющих мало отношения к государственному волеизъявлению и рождаемых в результате лоббирования интересов отдельных групп
и даже лиц. В то же время это явно не способствует системному характеру информации, которую получает в настоящий момент общество о тех
процессах, которые протекают в государстве в части реализации уголовной политики. Во многом это зависит от глубокого системного кризиса, в
котором находится мировое и, прежде всего, российское общество, что
в первую очередь отражается на его идеологическом обеспечении, которому пытаются жестко навязать или чуждые схемы, или несработавшие
лозунги.
«Одной из причин кризиса идеологий является очень медленное освоение тех новых моделей, метафор и способов описания, которые предоставляет наука с системным видением природы, человека и общества —
наука, преодолевающая как механистическую картину мира, так и связанную с ней методологию. Господствующая в настоящий момент идеология
радикального неолиберализма, опираясь в большинстве случаев на устаревшее механистическое и статистическое описание социальных явлений,
не стыкуется со структурами современного научного знания и терпит явный провал в попытке описания системных явлений, волнующих сейчас
общество»60. Предлагаемое современному обществу мышление «…не
поднимается выше неорганизованной и бессвязной массы фактов, не осмеливается идти дальше того, что задано самой действительностью»61.
Другими словами, наблюдается явный дисбаланс между доминирующими в современном обществе психологическими установками (взглядами и представлениями) и выдвигаемыми законодателем идеями или, что
еще хуже, их отсутствием в нормативных предписаниях. Последние часто содержат именно механистическое описание каждого явления в отдельности, не отвечая при этом требованиям системности, комплексного характера, не стремясь соответствовать фундаментальной идее и настроениям, типичным для современного общества. Между тем «…без элементов механизма правовой психологии невозможны ни формирование идеологии, ни ее действительная роль в жизни общества»62. «Только сфера
психики, — писал Б. Поршнев, — непосредственно связана с действием
идей. Идеи только тогда становятся силой, заставляют людей действо-
60
ГущинС.В. Энциклопедический фонд России. URL: http://www.russika.ru/termin.
asp?ter=1868 (дата обращения: 12.03.2010).
61
МальцевГ.В. Идеология, политика и право // Сов. гос-во и право. 1970. № 2.
С. 18.
62
Лукашева Е.А. Указ. соч. С. 128.
91
вать, когда они преломляются в их психике, в их чувствах, настроениях,
воле, в их симпатиях и антипатиях, влечении и отвращении»63.
К сожалению, в сложившихся условиях процветающего нигилизма
место уголовно-правового аспекта в общем массиве правовой идеологии
оказывается все больше на ее «обочине», продолжая терять свои позиции
в правовом воспитании и формировании правового сознания как отдельно взятой личности, так и общества в целом. Здоровое общество, основанное на высоком уровне правосознания, предполагает неукоснительное соблюдение общеобязательных правил поведения (в том числе, а может быть, и в первую очередь, не допускающих совершения преступлений), уважение к уголовному закону и тем мерам воздействия, которые в
нем предусмотрены, понимание и принятие этих мер на уровне психологии. Уголовное право в этом отношении способно само формировать правосознание человека. Если оно отвечает социальным потребностям общества, соответствует его идеалам, целям, тогда правосознание служит
опорой правоприменительной деятельности, основой правотворчества.
«Именно реальное право, а не различные призывно-просветительские поучения, своими лучшими характеристиками социальной регулятивной системы с наибольшей эффективностью “выкорчевывает” реликты старых
представлений из правосознания, именно показательное, разумное использование права формирует новое, необходимое обществу правосознание»64.
Разумное использование уголовного права возможно лишь при наличии в нем совокупности идей, которые и наполняли бы его вполне осмысленным содержанием. Важно не снизить уровень концептуальных начал,
не растворить их в постановке более конкретизированных целей и задач65.
Поэтому справедливо утверждение, что «концепция — это не просто замысел, теоретическое построение чего-либо, но теоретическое построение, подчиненное какой-либо общей идее»66. Следовательно, закладывая в законодательные предписания такую идею, надеемся на возможные позитивные сдвиги в общественном восприятии уголовно-правового воздействия. Необходимо при этом, что называется, угадать, а точнее, правильно оценить современное состояние сложившегося в обществе психологического климата, а также учесть предыдущий багаж его
63
ПоршневБ. Современные проблемы социальной психологии //Политическое
самообразование. 1968. № 2. С. 144.
64
URL: http://www.russika.ru/termin.asp?ter=168 (дата обращения: 12.03.2010).
65
НаумовА.В. Указ. соч. С. 53.
66
ЗвечаровскийИ.О концепции развития уголовного законодательства России //
Уголовное право. 2005. № 3. С. 45.
92
духовного развития, без которого невозможно получить сколько-нибудь
стройную систему идей, в той или иной мере отвечающую настроениям
большинства67.
В другой ситуации уголовно-правовое воздействие оказывается (что
типично и для данного периода), прежде всего, в некоем психологическом вакууме. Формально имея вполне легитимный статус, фактически оно
не находит поддержки у большинства членов российского общества, становясь, таким образом, слабым и неэффективным в процессе своей реализации. Подобное характерно именно для случаев непонимания обществом или неприятия им тех идей, которые навязываются ему сверху законодателем, а не возникли и сформировались на уровне общественной психологии, а уже затем нашли соответствующее отражение в уголовном законе. Между тем, если «внешние корректирующие факторы действуют в
одном направлении с внутренней регуляцией этноса, совпадают с ней, то
многократно возрастает нравственно-психологический объединяющий
потенциал, при котором возникает необходимая урегулированность отношений внутри этноса и за его пределами»68.
В качестве второй причины, влекущей неспособность уголовно-правового воздействия оказывать влияние идеологического свойства в современных условиях, можно назвать излишне теоретизированный, а порой и
откровенно надуманный характер содержащихся в нем идей. Речь необходимо вести об отсутствии в их содержании реальных направлений противодействия преступности. Восновномэтотеоретическиеположения,
имеющиедекларативныйхарактер,нашедшиесвоенормативноевыражение в конкретных и далеко не всегда соблюдаемых принципах
(ст.ст.3–7УКРФ).Другихположений,которыеуказывалибынаналичиеидеологическойосновы современногоУголовногокодекса,в егосодержаниинет.
Не менее абстрактной в этом отношении для большей части субъектов правоотношений выглядит и предлагаемая законодателем система
ценностей, механически перенесенная из Конституции РФ в УК РФ. Более того, такая система имеет мало отношения к собственно уголовно-правовому воздействию, которое в сложившихся условиях вообще остается без
стержневой идеи, что приводит к снижению его роли в правовом воспитании общества и в целом влечет дисбаланс с правовой идеологией.
67
О необходимости исследования предыдущих этапов духовного развития общества в ходе формирования идеологии см.: БиккенинГ.Я.Идеология, ее особенности
и формы. М., 1964. С. 21.
68
КозаченкоИ.Я. Указ. соч. С. 24.
93
Между тем место уголовно-правового воздействия в формировании
правовой идеологии определяется, во-первых, степенью его соответствия
общественной психологии, настроениям и потребностям социума, доминирующим на данный момент. Чем больше такое соответствие, тем, следовательно, более значимым будет место уголовно-правового воздействия
в структуре правовой идеологии, тем более эффективной будет и его реализация. Во-вторых, оно обусловлено ролью уголовного законодательства
в регулировании общественных отношений. Соответствие обоим критериям является обязательным, как обязательным представляется и формирование единой, генеральной идеи уголовно-правового воздействия, содержание которой становится известным лишь при наличии указанных
составляющих. Наличие такой идеи позволит определить и круг средств
воздействия на лиц, совершивших преступление. Отсутствие хотя бы
одного из них неизбежно влечет потерю авторитета уголовного закона и
негативное отношение к нему со стороны общества, что в целом характерно для настоящего периода.
В ситуации неприятия обществом устанавливаемого государством
уровня репрессии (крайне низкого или, наоборот, недопустимо высокого)
использование уголовно-правового воздействия в качестве одного из инструментов правовой идеологии становится весьма затруднительным.
В формировании правовой идеологии, сообразно интенсивности применения уголовно-правовых средств, воздействие начинает занимать излишне много места (в случае недопустимо высокого уровня карательного воздействия) или практически полностью исключается из идеологической
схемы (при крайне низком, недостаточном для данного этапа уровне воздействия). Происходит это по вполне объективным причинам, главная
среди которых базируется именно на несоответствии навязываемых государством ценностей и идей общественной психологии нормам морали,
традициям и обычаям, часто в подобной ситуации оказывающим куда
большее влияние на происходящие процессы, чем собственно правовые
нормы.
Весьма показательным в этом отношении видится настоящий период, когда уровень карательного воздействия явно недостаточен для достижения цели эффективного противодействия преступности. Например,
неприменение смертной казни на фоне высоких показателей насильственной преступности, серийных насильственных преступлений (в том числе
и в отношении детей), процветания терроризма и бандитизма выглядит
явно политической акцией, а не обусловленной необходимостью мерой.
По выводам В. В. Лунеева, сделанным еще в конце XX в., современная
94
преступность России приближается «к национальному порогу качественного и количественного насыщения, за которым “дрейфующий” уровень
терпимости народа может оказаться в положении “переполненной чаши”,
в связи с чем криминальность общества из криминологической и правоприменительной проблемы может превратиться в острую политическую
проблему, а то и катастрофу, решение которой подталкивает общество к
качественным изменениям социально-правовых и политических характеристик»69.
Начало XXI столетия лишь усугубило данную ситуацию, характеризующуюся ростом терроризма (достаточно вспомнить взрывы в Москве,
Буйнакске, Волгодонске, аэропорту Домодедово и т. д.), общеуголовной
насильственной преступности, педофилии, коррупции и т. д. Несмотря на
очевидные тенденции и явную неудовлетворенность общества средствами противодействия распространяющимся явлениям, уровень карательного воздействия в рассматриваемый период в целом стал ниже, чем был
ранее. Интересно, что Парижская конференция стран Большой восьмерки еще в 1996 г. впервые объявила борьбу с терроризмом абсолютным
приоритетом мирового сообщества, однако в России ответственность за
данное посягательство была усилена лишь за счет рождения весьма сомнительной редакции ч. 4 ст. 205 УК РФ70. Посредством внесенного изменения была создана иллюзия усиления мер противодействия рассматриваемому явлению, а назревшие проблемы в этом направлении так и не
решены. В целом можно констатировать тот факт, что принимаемые меры
как в данном, так и в других случаях носят половинчатый, а не кардинальный, как того требуют сложившиеся условия, характер. С их помощью позитивные сдвиги в противодействии преступности оказываются
невозможными.
При этом немалую опасность развитию ситуации в дальнейшем представляет то, что для общества данный факт становится все более очевидным. Уголовно-правовое воздействие с тем набором средств, которым оно
сегодня представлено в УК РФ, начинает все больше оказывать обратный
эффект на общественное сознание, не созидательный (воспитание в духе
уважения закона и веры в его справедливость), а, наоборот, разрушительный, когда закон воспринимается как слабый, недостаточный для защиты
69
ЛунеевВ.В. Преступность XX века: мировые, региональные и российские тен-
денции. М., 1997. С. 446.
70
Подробнее об этом см.: БавсунМ.В., Николаев К.Д. Проблемы юридической
оценки преступлений против общественной безопасности, «сопряженных» с убийством // Рос. юстиция. 2010. № 1. С. 32.
95
общества, способствующий, а не противодействующий росту преступности. К сожалению, именно таким сегодня видит и правоприменитель
уголовный закон, оценивая его как пробельный и не соответствующий
реальным условиям. Данный тезис поддерживают 82% опрошенных
следователей органов внутренних дел и Следственного комитета. Еще
12% респондентов оценивает качество УК РФ и эффективность применения его положений вполне достаточными. Остальные 6% затруднились с ответом71.
Сложившаяся ситуация усугубляется, во-первых, критикой в средствах
массовой информации правоохранительных органов, что привело к серьезному падению авторитета представителя власти и способствовало пренебрежительному отношению к праву, во-вторых, крайне невразумительными изменениями уголовного законодательства, которые по большей
части носят спонтанный, эмоциональный, а иногда и откровенно заказной характер. Речь, в частности, необходимо вести об исключении из УК
РФ в 2003 г. конфискации имущества и последующий ее возврат в Кодекс, но уже совершено в ином статусе. К этой же группе изменений следует отнести и отказ от минимальных пределов санкций по ряду экономических преступлений, декриминализацию лжепредпринимательства,
«товарной» контрабанды и другие новеллы, напрямую способствующие
росту экономической преступности. Изменения подобно рода представляют собой уже «…не гуманность, а скорее, всепрощенчество, культивирующее в ряды преступников новые и новые кадры»72.
Подрыв авторитета уголовного закона становится еще более прогнозируемым в ситуации, когда на государственном уровне все чаще следуют признания о наличии той или иной проблемы, действительно волнующей общество, но при этом отсутствуют какие-либо шаги, направленные
на ее решение. Так, на государственном уровне в последнее время все
чаще декларируется необходимость борьбы с коррупцией73. Вместе с тем,
как показывает анализ отечественного уголовного законодательства, реальных средств для этого практически нет, а те, что существовали ранее,
планомерно исключаются из Кодекса, на что было указано выше. Более
71
Всего было опрошено 767 респондентов на базе факультета заочного обучения
и повышения квалификации Омской академии МВД России, а также Следственного
комитета г. Омска и Омской области с 2007 г. по 2012 г.
72
Торкунов М. О необходимости смертной казни в России // Уголовное право.
2005. № 3. С. 122.
73
См., напр.: МВД России: вчера, сегодня, завтра // Рос. газета. 2009. 15 июля ;
URL: http:www.kremlin.ru/transcripts/10397 (дата обращения: 27.02.2011).
96
того, сознание людей постоянно находится под давлением всевозможных
официальных законопроектов, концепций и высказываний, носящих часто откровенно анархический характер74. Идеологическая составляющая
еще более усугубляется с учетом того, что все они имеют вполне официальный статус, представлены от лица государства и вносят изменения
именно в сферу уголовно-правового воздействия. Их содержание, как и
та реакция, которая за ними следует75, также указывает на разрозненность общественного сознания, наличие в нем серьезных противоречий
и противопоставлений.
В такой ситуации декларативные заявления о приоритете противодействия преступности на уровне официально-властных заявлений начинают все больше раздражать граждан, вполне способных увидеть несоответствие принимаемых изменений ранее объявленным приоритетам и
ценностям. Очевидно, что крайне сложно, например, сегодня вести речь
о борьбе с коррупцией в условиях отсутствия в качестве самостоятельного вида наказания конфискации имущества. Более того, какое-либо противодействие данному явлению при отсутствии реальной возможности
изъятия и обращения незаконно полученного имущества в доход государства в качестве обязательной меры за совершенное преступление делает
дальнейшее распространение коррупции неизбежным.
Нет соответствующих средств и в Особенной части УК РФ. Антикоррупционными в чистом виде можно назвать лишь уголовно-правовые нормы, устанавливающие ответственность за взятку, злоупотребление и превышение должностных полномочий, а также еще несколько составов преступлений, предусмотренных главой 30 УК РФ. Однако формы и виды
коррупционной деятельности в нашей стране, да и во всем мире, значительно шире, что требует разработки комплекса принципиально новых
средств, применение которых было бы способно обеспечить эффективность противодействия коррупции76.
74
См., напр.: Концепция модернизации уголовного законодательства в экономи-
че ской сфере. URL: http://sigma-econ.ru/.files/5320 /kms.pdf (дата обра щения:
15.11.2010).
75
См., напр.: Отзыв кафедры уголовного права Омской академии МВД России на
проект изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации // Уголовное право. 2009. № 5. С. 123 ; БавсунМ.В.,БорковВ.Н.,НиколаевК.Д.Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере: критический анализ // Научный вестник Омской академии МВД России. 2011. № 4. С. 12–16.
76
Специалисты в области уголовного права и криминологии указывают на объективную необходимость установления ответственности за коррупционный лоббизм,
коррупционный фаворитизм, тайные взносы на политические цели и другие обще-
97
В Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции
от 31 декабря 2003 г. (ратифицирована в России 8 марта 2006 г.) отмечается необходимость признания в качестве уголовно наказуемого деяния
незаконное обогащение, т. е. «значительное увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его законные доходы, которое
оно не может разумным образом обосновать»77. Однако уголовное законодательство до сих пор остается без изменений, а рекомендуемые на
международном уровне средства по-прежнему невостребованы. Можно
лишь солидаризироваться в данном вопросе с многочисленными специалистами уголовного права и криминологии, указывающими на необходимость принятия срочных мер по исправлению сложившейся ситуации78.
Наличие в обществе четкого представления о процветании той же
коррупции и неспособности государства избавиться от данного явления,
в том числе и посредством уголовно-правового воздействия, оказывает
негативное влияние на сознание людей. Следствием этого является неверие в уголовный закон, который начинает занимать все меньше места в
формировании правовой идеологии. Происходит это, главным образом,
по одной лишь причине: уголовно-правовые нормы в ситуации подобного рода в правовую идеологию не могут привнести ничего нового, кроме
деструктивного, превращаясь в свод неких запретов, лишенных подчинения единому, всем понятному и воспринимаемому началу. Отсутствие
такой идеи влечет их разрозненность, невозможность воздействия на лицо,
совершившее преступление, в рамках уголовно-правового регулирования.
Это в равной степени относится ко всем группам посягательств, будь то
коррупционные преступления или педофилия, убийства или незаконный
оборот наркотиков и т. д. Как отмечалось ранее в данном исследовании,
практически единственным способом воздействия на виновных сегодня
выступает наказание (причем, как правило, речь идет о штрафе и лишении свободы), которое само не способно решать в полном объеме сто-
ственно опасные посягательства, которые уже давно существуют в реальности, но
остаются вне поля зрения законодателя (см., напр.: ЛунеевВ.В. Проблемы юридических наук криминального цикла // Гос-во и право. 2007. № 5. С. 44 ; БорковВ.Н.
Проблемы криминализации коррупционного обогащения в России // Уголовное право. 2007. № 2. С. 12 ; и др.).
77
О ратификации Конвенции Организации Объединенных Наций против коррупции : федеральный закон от 8 марта 2006 г. № 40-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 12, ст. 1231. С. 3769.
78
Голик Ю.В. Указ. соч. С. 42–45 ; Лунеев В.В. Проблемы юридических наук
криминального цикла. С. 46–47 ; ТрикозЕ.Н.,ЦиринА.М.Правовыемеры противодействия коррупции // Журнал российского права. 2007. № 9. С. 159–169.
98
ящие перед уголовным законом задачи, соответственно, с этими задачами не справляется, оказывая все более деструктивное воздействие как на
лиц, совершивших преступление, так и на общество в целом.
Таким образом, прямым следствием слабости средств воздействия на
лиц, совершивших преступление, является минимальный характер их влияния на общественное сознание. Во многом этому способствует отсутствие рационального объяснения, почему именно данные средства, а не
любые другие, сегодня используются законодателем. Нетидеологии,ко-
тораядавалабытакоеобъяснение, что еще раз подтверждает высокий
уровень взаимосвязи непосредственно уголовно-правового воздействия
с правовой идеологией.
Необходимо отметить, что изменение позиции уголовно-правового
воздействия в формировании правовой идеологии становится возможным
лишь в случае принципиально иного отношения к нему в обществе. Полагаю, что подобные метаморфозы могут произойти только при объединении в уголовном законе вокруг генеральной идеи, находящейся в русле
правовой идеологии государства, совокупности средств, необходимых для
ее реализации, без которых уголовно-правовое воздействие не будет соответствовать осуществляемым в обществе процессам. Идея эта, исходя
от государства и закрепляясь в отдельных законодательных предписаниях, в то же время должна найти соответствующее отражение в общественном сознании, получить так называемое социальное одобрение. Без такового, как в случае избыточной репрессии, так и при ее явном недостатке,
уголовно-правовое воздействие практически исключается из структуры
правовой идеологии, оставляя свободное место для процветания нигилистического отношения к уголовному закону, утраты его авторитета и степени значимости в решении задач противодействия преступности.
Все это позволяет сделать вывод о том, что роль уголовно-правового
воздействия в формировании правовой идеологии определяется: во-первых, степенью его соответствия условиям сложившейся действительности, в качестве критериев которой должны выступать конкретные показатели преступности, ее уровень, динамика и структура; во-вторых, степенью соответствия средств уголовно-правового воздействия общественной
психологии, формирующейся в том числе и под воздействием изложенных в законе средств воздействия на преступность; в-третьих, отводимой
государством ролью уголовного законодательства в регулировании общественных отношений допустимыми пределами расширения возможностей уголовно-правового воздействия на общество и его развитие.
99
§ 3. Влияние идеологии на формирование средств
уголовно-правового воздействия
Формирование основной идеи представляет собой первоначальный
этап любой деятельности человека, что в полной мере относится и к созданию законодательной базы, необходимой для эффективного противодействия преступности. Идея первоначальна по отношению к целям уголовного закона, а также к его задачам и тем более принципам его применения. Поэтому и степень влияния идеологии на выбор конкретных средств
воздействия на лиц, совершивших преступление, в правотворческой деятельности оказывается определяющей. Соответственно, отсутствие идеологической основы, при помощи которой происходило бы обоснование,
почему важен этот, а не любой другой результат реализации законодательных предписаний, влечет и неопределенность в самих средствах воздействия79. Это в равной степени типично как для их количественного
выражения в тексте УК РФ, так и для качественного, т. е. содержательного характера.
Так, классовый характер УК РСФСР 1960 г. определял его идеологическую составляющую, что соответствующим образом подтверждалось в
конкретных средствах воздействия на лиц, совершивших преступление.
При этом государство (изначально социалистическое, а в обязательной
перспективе и коммунистическое) как залог стабильности и безопасности общества располагалось на вершине иерархии предлагаемой гражданам системы ценностей. По этой причине преступления против основ существующего строя находились на первом месте в Особенной части Кодекса. Ответственность за данные посягательства была наиболее жесткой, а уже затем шла охрана всех остальных групп общественных отношений. Жесткое отношение к лицам, совершающим преступления, имело соответствующее подтверждение и в системе наказаний, которая была
построена по типу от более строгого к менее строгому, в отличие от действующего УК РФ. Таким образом, демонстрировалась идея верховенства
государства, расценивающего преступность как негативное явление, которое должно быть полностью искоренено в будущем, что обусловливало
и набор определяемых при этом в законе средств, куда относилась и смер-
79
В связи с этим Д. А. Корецкий указывает на необходимость формирования криминологической идеологии, которая и должна «…сопрягать меры противодействия с
состоянием, тенденциями и качественными характеристиками преступности, добиваясь адекватности первых вторым» (КорецкийД.А. Идеологические проблемы борьбы с преступностью // Законность. 2004. № 5. С. 2).
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]