Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое воздействие. Идеология, цели и средства реализации. Монография
.pdf
законодательных предписаний, в совокупности образуя единый механизм
уголовно-правового воздействия. В любом случае это всегда «…функционирующий комплекс средств, приемов, технологий, предусмотренных
уголовным законом и используемых в отношении лиц, виновных в совершении преступлений, а также в отношении неустойчивых граждан»68.
Полагаю, что единство мнений относительно механизма воздействия
как некоей совокупности, набора, перечня или упорядоченной системы
элементов (средств), обеспечивающих достижение поставленных перед
ними целей69, не подлежит обсуждению в силу уже устоявшейся в отечественной доктрине по этому поводу позиции. Такое отношение к рассматриваемому явлению вполне соответствует и общему понятию термина
«механизм», определение которого лежит за рамками юридической науки. Это всегда некоторое устройство, совокупность совершающих требуемые движения тел (обычно деталей машин, в данном случае —
средств), подвижно связанных и соприкасающихся друг с другом70. Элементам, составляющим механизм, уделяется серьезное внимание в любой из отраслей современной науки. Связано это с тем, что без соответствующей совокупности деталей не может быть механизма как такового
либо его приведение в действие не будет обеспечивать достижение требуемого результата. Любое устройство, включая и механизм уголовноправового воздействия, — это, прежде всего, система взаимосвязанных
элементов, необходимых для достижения строго определенной цели, где
каждый из них совершенно необходим для получения положительного
результата.
Отличительное свойство механизма действия от простой системы как
некоторой совокупности элементов заключается в его сущности, определяющей то, как именно должна достигаться поставленная цель. Механизм
поведения устанавливает последовательность действий, взаимодействие
стадий осуществляемого процесса, достижение промежуточных результатов и их влияние на итоговые данные. Это могут быть и любые другие
аспекты проблемы, связанные с процессом реализации уже созданного
комплекса средств противодействия преступности. Поэтому формирование самой системы уголовно-правового воздействия представляет собой
68
ДуюновВ.К. Механизм уголовно-правового воздействия: теоретические осно-
вы и практика реализации : дис. ... д-ра юрид. наук. Тольятти, 2001. С. 38.
69
Подробнее об этом см.: ЧучаевА.И.,ФирсоваА.П. Уголовно-правовое воздей-
ствие. Понятие, объект, механизм, классификация. М., 2010. С. 199.
70
Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). СПб.,
1890–1907. Т. 37. С. 122.
221
первоначальный этап работы законодателя. В последующем не менее важным оказывается решение проблем, связанных с их реальным применением, что уже входит в задачу не самой системы, а механизма ее реализации, в котором средства, наряду с целями, занимают одно из центральных
мест.
Ключевыми, в связи с подобным пониманием механизма в целом и
механизма уголовно-правового воздействия в частности, видятся ответы
на два основных вопроса. Первый касается видового содержания системы средств, образующих механизм уголовно-правового воздействия. Речь
в данном случае необходимо вести не о конкретных средствах, прописанных непосредственно в тексте уголовного закона, а об их классификации,
на основе которой происходит их деление по уровню оказываемого влияния на общество и лиц, виновных в совершении преступления. Второй
аспект проблемы заключается в последовательности реализации различных по своему воздействию средств, а также степени их взаимодействия
друг с другом, взаимодополняемости в процессе практического применения. Полагаю, что ответы на обозначенные выше вопросы позволят создать уголовно-правовую конструкцию, имеющую научно-практическое
значение, на базе которой может быть построена модель реакции государства на общественно опасное поведение граждан71.
Между тем решение первой проблемы относительно определения
видов тех средств, которые могут быть использованы для противодействия
преступности, полностью зависит от круга субъектов общественных отношений, т. е. тех, к кому такое воздействие вообще может быть применимо. Представляется, что перечень подобных лиц не может ограничиваться лишь виновными в совершении преступления, либо, согласно распространенной позиции, социально неустойчивыми лицами72. Более того,
в соответствии с представленной в работе концепцией уголовно-правового воздействия, особенно если учитывать ее идеологический аспект, реализация средств, предусмотренных в уголовном законе, оказывает в целом влияние на все общество. Следовательно, в качестве объекта такого
воздействия может выступать любой человек, независимо от степени своей
правопослушности. Особую важность приобретает выбор средств такого
воздействия, что уже в большей степени относится к механизму его реализации, а не собственно к конкретным способам принуждения.
Отнесение уголовно-правовой идеологии, а также производных от
нее категорий к вполне реальным средствам осуществления такой дея-
71
ЧучаевА.И.,ФирсоваА.П. Указ. соч. С. 198.
72
ДуюновВ.К. Указ. соч. С. 38.
222
тельности значительно расширяет и возможности механизма его реализации. За счет указанных явлений осуществляется переход из сферы действия конкретных способов физического влияния на виновного (исключительно специального предупреждения) в сферу психологического воздействия (общей превенции) на сознание неопределенного круга лиц, что
в целом меняет сам принцип борьбы с преступностью, который положен
в основу данного направления деятельности государства. При этом не
только наблюдается расширение возможностей механизма реализации, но
и увеличиваются требования к его структуре, а также взаимодействию
элементов, его составляющих. Их неоднородность, а точнее, различный
уровень влияния на субъекта правоотношения, делает достаточно сложным механизм их применения во взаимодействии друг с другом. В то же
время именно высокое качество такого взаимодействия способствует достижению необходимых результатов противодействия преступности, обеспечивая различные уровни ее осуществления. За счет появления в механизме воздействия идеологического компонента осуществляется уход от
репрессивного характера всей сферы уголовно-правового регулирования.
На необходимость такого поворота уже сформировавшегося направления
как в уголовном законе, так и в деятельности правоохранительных органов все чаще указывается в современной литературе. Однако данная проблема должна решаться не за счет либерализации Уголовного кодекса и
декриминализации значительного числа его положений73, а за счет включения в систему уголовно-правового воздействия средств, обеспечивающих иной, нематериальный уровень влияния на субъекта правоотношения. Это позволит изменить не только саму систему средств, но и механизм ее претворения в действительность. Его перестроение произойдет
неизбежно под давлением тех средств, которые должны составить его
основу и обеспечить выход за рамки исключительно карательного или
репрессивного влияния на общество. Такой процесс имеет взаимообусловленный и неизбежный характер.
Основу механизма уголовно-правового воздействия, таким образом,
должен составлять ее первичный — информационно-правовой элемент,
наполняемый идеологическим содержанием. Факт его наличия в тексте
уголовного закона способен оказать необходимое влияние и на все ос-
73
За необходимость тотальной декриминализации в 2012 г. высказался Председатель Верховного Суда Российской Федерации В. М. Лебедев. В частности, речь идет
об отнесении всех преступлений небольшой тяжести к общественно вредным деяниям и, соответственно, их переносу в сферу административно-правового регулирования (ЛебедевВ.М. На первый раз прощаем // Рос. газета. 2012. 18 дек.).
223
тальные средства (элементы) системы уголовно-правового воздействия
и, соответственно, ее практическое применение, т. е. механизм реализации. В частности, речь идет о второй составляющей системы, ее карательного или репрессивного направления противодействия преступности. Идея непримиримости и бескомпромиссности противодействия преступности указывает именно на необходимость наиболее жестких способов противодействия преступности, реализация которых должна осуществляться в максимальном взаимодействии с другими средствами и
функционировать как единый механизм реализации уголовно-правового воздействия. На это же направлена и предложенная в настоящей работе (ст. 21 УК РФ) цель уголовно-правового воздействия, определяющая возможность подавления преступности любыми (закрепленными в
законе) средствами.
Данный элемент сегодня наиболее широко представлен в Уголовном
кодексе Российской Федерации. Однако ему пока практически не с чем
взаимодействовать, чтобы образовать единый и комплексный механизм
противодействия преступности. Система средств, отличающихся своими
карательными свойствами, находится в изоляции в связи с отсутствием в
уголовном законе полноценной правовой регламентации других способов принуждения тех, кто совершил преступление. Содержащиеся в отечественном уголовном законодательстве способы влияния на лиц, виновных в совершении преступлений, в большинстве имеют исключительно
карательные функции, отличаясь друг от друга лишь объемом репрессии,
но не принципами, лежащими в основе самого их существования. Все
иное воздействие, предусмотренное в действующем УК РФ, либо распространяется на лиц отдельных категорий (несовершеннолетние, невменяемые), либо связано с изменением его карательного потенциала в сторону
уменьшения такового (условное осуждение, условно-досрочное освобождение от наказания и др.). Таким образом, в случае совершения преступления вменяемым лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, неизбежным будет применение к нему единственного способа воздействия —
наказания. Альтернативы, за исключением освобождения виновного от
уголовной ответственности в установленном законом порядке, Уголовный кодекс в настоящее время не устанавливает.
Необходимо отметить, что сложившаяся ситуация не является случайной, а ее формирование происходило не одно столетие. В свое время
Ф. Ф. Лист отмечал, что «уже давно просматривается проблема “перекоса” в направлении воздействия, которое сегодня в основном оказывает
влияние (или стремится оказать) на преступность, а не на конкретных
224
лиц, совершивших преступления»74. Под воздействием классической школы в общем учении о наказании стал господствовать принцип возмездия
«…как в чистом виде, так и под прикрытием более мягких названий, например, “необходимое искупление“ или “воздающая справедливость”, —
принцип, переносящий центр тяжести субъективного критерия на объективный, с человека — на учиненное им деяние»75. Однако подобный взгляд
на государственную политику по противодействию преступности был
критикован еще Гольцендорфом, криминалистом-классиком, который сделал вывод о «банкротстве карательной системы»76 с теми принципами,
которые ее олицетворяют.
Именно по этой причине сначала в XIX в., а затем и в XX в., включая
и советский период развития уголовно-правового воздействия, была создана достаточно гибкая система предупреждения преступлений. Система эта основывалась на стабильности сложившихся в обществе отношений, мощной идеологии, нормах морали и этики, позволявших более разносторонне и эффективно воздействовать на личность преступника. Уголовно-правовое воздействие было сформировано в единую систему, механизм реализации которой обеспечивался высоким уровнем взаимодействия всех элементов. Однако с развалом в 1990-х гг. системы профилактики правонарушений центр тяжести в борьбе с преступностью фактически был перенесен в область правоохранительной и правоприменительной деятельности, т. е., по сути, возложен на плечи карательной системы77. Уголовно-правовое воздействие в его общепревентивном значении
стало практически неприменимо в связи с нарушением механизма его
функционирования в условиях недостающих элементов. Еще Гегель обращал внимание на то обстоятельство, что «если положение самого общества шатко, тогда закону приходится посредством наказания устанавливать пример»78, имея в виду, что его суровость находится в непосредственной взаимосвязи с состоянием общества на данный момент79. Однако несомненным является и тот факт, что при отсутствии остальных составляющих в виде качественного смежного законодательства, экономической и политической стабильности, высоких норм морали, ярко выра-
74
ЛистФ.Ф.Задачи уголовной политики. М., 2004. С. 31.
75
ЧубинскийМ.П.Очерки уголовной политики. М., 2008. С. 381.
76
Цит. по: ФерриЭ.Уголовная социология. М., 2005. С. 34.
77
АлексеевА.И., ОвчинскийВ.С.,Побегайло Э.Ф.Российская уголовная поли-
тика: преодоление кризиса. М., 2006. С. 20.
78
ГегельГ.Философия права. М., 1990. С. 240.
79
АлексеевА.И.,ОвчинскийВ.С., ПобегайлоЭ.Ф. Указ. соч. С. 20.
225
женной идеологии и, не в последнюю очередь, трезвости общества добиться позитивного результата в борьбе с преступностью нельзя, какими
бы ни были наказание и иные меры воздействия.
Показательно в этом отношении уголовное законодательство ряда
зарубежных стран, где система мер воздействия на преступников позволяет учитывать значительно большую разновидность их типов, личностных особенностей, представляя сочетание социологического и антропологического направлений уголовного права80. В то же время отечественное уголовное законодательство практически не использует не только средства антропологического характера, но и любые другие способы принуждения лиц, виновных в совершении преступлений. Между тем снижение
уровня рецидива, свидетельствующего об эффективности принятых мер,
возможно лишь при устранении причин и условий, способствующих совершению преступлений81. Однако вряд ли одни и те же средства могут
быть одинаковыми для устранения причин совершения, например, имущественных преступлений и посягательств, направленных на удовлетворение половой страсти.
Очевидно, что природа их происхождения различна по своей сути,
и это обусловливает принципиально разные подходы в противодействии
данным деяниям, исключая при этом шаблоны, сформировавшиеся за последнее столетие. Речь в этом случае идет даже не о повышении уровня
карательной составляющей уголовно-правового воздействия, а о необходимости изменения его содержания, его дополнении принципиально новыми элементами, ранее уголовному праву неизвестными либо в свое время изъятыми из него. Элементы эти должны, в первую очередь, отвечать
потребностям специального предупреждения совершения отдельных преступлений, т. е. иметь строго индивидуальную направленность. «Суть
специального предупреждения, — пишет А. И. Марцев, — состоит в том,
чтобы не допустить совершения нового преступления (или новых преступлений) со стороны лица, привлеченного к уголовной ответственности»82. Когда мы говорим о специальном предупреждении преступлений,
мы всегда имеем в наличии конкретное лицо, уже совершившее преступление83, что обусловливает и некоторую индивидуальность подхода при
выборе средств воздействия на него.
80
Правовой регламентации уголовно-правового воздействия в зарубежном зако-
нодательстве посвящен § 4 главы I данного исследования.
81
Жалинский А.Э. Система специального предупреждения преступлений // Со-
ветское уголовное право. 1973. № 9. С. 87.
82
МарцевА.И. Специальное предупреждение преступлений. Томск, 1977. С. 6.
83
Там же.
226
Поэтому ужесточение уголовной политики государства не является
панацей. Нет сомнений в том, что в сложившихся условиях принимаемые к преступникам меры часто должны носить максимально репрессивный характер. Однако их строгость должна определяться и измеряться
не только видами и размерами наказаний, но и другими способами воздействия, которые в большей степени, чем наказание, были бы способны устранить причины и условия совершаемых посягательств, явно с
такой ролью не справляющимися. Отсутствие таковых приводит к монополизации карательного элемента в механизме уголовно-правового
воздействия. Речь в таком случае уже не приходится вести о степени
взаимодействия его составляющих, их последовательности и комплексном характере реализации.
Именно такую ситуацию мы наблюдаем и сегодня, когда длительное
доминирование одного элемента в механизме воздействия было обусловлено слабым представительством других его составляющих. В итоге на
данный момент более актуальными становятся вопросы относительно
чрезмерной репрессивности уголовного закона, переполненности мест
лишения свободы, безальтернативности назначаемого наказания и многие другие проблемы, производные от отсутствия нормально функционирующего механизма уголовно-правового воздействия.
В связи с этим полагаю обязательным в рассматриваемом явлении
наличие и его третьегоэлемента — так называемого иного воздействия
на виновного, развитие которого в нормах УК РФ также представляет все
большую актуальность. Данное средство воздействия сегодня требует самостоятельного теоретического обоснования, однако очевидность его значимости в механизме уголовно-правового воздействия не вызывает каких-либо сомнений. Именно взаимодействие репрессивного и иного воздействия (некарательного или антирепрессивного) способно обеспечить
высокий уровень эффективности специального предупреждения преступлений. При этом важен их баланс между собой, что, помимо самих составляющих, является определяющим в любом механизме реализации,
в том числе это относится и к механизму уголовно-правового воздействия.
Снижение репрессии, о котором велась речь выше, становится возможным в том числе за счет законодательного расширения перечня средств
некарательного воздействия. Причем с позиции механизма его реализации данное средство предупреждения преступлений должно следовать
сразу за информационно-правовым, как не имеющее репрессивного характера и в то же время наиболее эффективное, способное решать задачу
устранения причин и условий совершения виновными новых обществен-
227
но опасных деяний. Взаимодействие обоих направлений воздействия, что
является обязательным условием нормального функционирования всего
механизма, закладывается уже в его идеологическом аспекте, согласно
которому карательный элемент не должен доминировать, особенно в случаях совершения преступлений, не представляющих большой общественной опасности.
Причина, обусловливающая третье направление развития уголовноправового воздействия, связана с необходимостью совершенствования
средств частного предупреждения преступлений. Сегодня сложилась весьма парадоксальная ситуация, когда при колоссальном количестве личностных особенностей виновных (в том числе и особенностей биологического, генетического характера) практически все меры уголовно-правового воздействия сводятся лишь к наказанию. В свою очередь, причинами
совершения конкретных преступлений являются персональные качества
и характеристики субъекта, имеющие часто генетическое или физиологическое происхождение, противодействие которым посредством наказания
невозможно априори. Вполне логичным в связи с этим видится применение к ним мер, которые были бы ориентированы на устранение причин
индивидуального свойства.
Более того, наказание с ролью единственного способа воздействия
на лиц, совершивших преступления, справиться явно не в состоянии (по
крайней мере, в большинстве случаев, когда личность преступника обусловлена генетическими или иными в чистом виде физиологическими особенностями) по причине своей карательной сущности. Оно становится
совершенно беспомощным в случае наличия у виновного врожденных или
приобретенных в процессе жизнедеятельности патологий, психических
и иных физиологических аномалий, которые так или иначе оказывают
мощное влияние на психику преступника.
Признавая в подавляющем большинстве случаев таких лиц вменяемыми, суд в качестве основной меры воздействия назначает именно наказание, целями которого являются исправление виновного и предупреждение совершения им новых преступлений. Однако кара бессильна в ситуации, когда причинами совершенного деяния выступают нездоровая психика лица, зависимость от алкоголя или наркотических средств и т. д.,
а не внешние причины социального происхождения.
Большой интерес в этом отношении представляет опыт, полученный
датскими учеными, которые в целях выявления склонности к антиобщественному поведению на ранней стадии развития личности установили
многолетнее наблюдение за 4 тыс. мужчин-добровольцев, среди которых
228
были носители лишних У- и Х-хромосом. Через двадцать лет был получен результат: 41,7% мужчин с лишней У-хромосомой и 18% с лишней
Х-хромосомой попали в поле зрения правоохранительных органов. Среди мужчин с нормальным набором половых хромосом преступников оказалось значительно меньше — 9,3%, при этом исследователи пришли к
выводу, что они имеют такой же низкий уровень интеллекта, как и обладатели лишних хромосом, что, видимо, и является решающим в совершении преступления. Кроме того, у человека с лишней У-хромосомой есть
некоторые психологические особенности, благодаря которым он легче переступает черту закона. Он нередко импульсивен и плохо владеет собой,
недооценивает опасность и часто обладает инфантильными представлениями о себе и окружающих. Оказалось, что электроэнцефалограмма мозга
у некоторых мужчин с лишней У-хромосомой также имеет патологии.
Поэтому, скорее всего, человек действительно становится преступником
поневоле.
В связи с этим зарубежные специалисты разработали специальную
программу по выявлению лишних хромосом у новорожденных. Семьи,
в которых родились дети с хромосомными аномалиями, были взяты на
особый учет. Уже в раннем возрасте поведение таких младенцев отличалось от поведения их сверстников. В первые месяцы они были очень спокойны и спали больше, чем их братья и сестры в том же возрасте. После
первого года жизни у исследуемых наблюдались неуклюжесть, плохая
координация движений, позднее возникли трудности с обучением. Однако внимательное отношение родителей и помощь специалистов значительно улучшили состояние этих детей и их успехи в школе84. Таким образом,
для предупреждения совершения преступлений были использованы в
чистом виде социальные методы, при этом основной акцент был сделан
на персональных (личностных) характеристиках возможного преступника. Во многом данный подход должен сохраняться уже после совершения
общественно опасного деяния, когда эффективность влияния на виновного может определяться не уровнем карательного воздействия, а использованием принципиально иных способов, не связанных с репрессией лица.
Подобное отношение обусловлено именно личностными особенностями
преступника, у которого часто нет «…генетически заложенных механизмов, которые позволили бы ему избежать дурных поступков своих предков»85, что свидетельствует о высокой степени врожденной наклонности
84
Чепыжова Е. Генетический пасьянс: хромосома преступника. URL: http://
www.abc-gid.ru/articles/show/147/ (дата обращения: 29.04.2010).
85
Сол Д.Р. Ублюдки Вольтера. Диктатура разума на Западе. М., 2007. С. 56.
229
человека к криминальному поведению. Вполне естественно, что кара в
такой ситуации оказывается совершенно бессильной в деле устранения
причин и условий совершения преступлений. Некоторые ученые, развивая данную мысль, идут еще дальше: «Очевидным является, что мозг младенца не tabula rasa, не девственно чистый лист бумаги, на котором воспитание и окружающая среда смогут написать все, что захотят. Появляется все больше доводов в пользу гипотезы, что человек приходит на этот
свет с этическим компасом, своего рода врожденным чувством добра и
зла»86. Отсюда неизбежно следует вывод о том, что репрессия возможна
лишь до определенного предела, так как она не всегда оказывается способной решать проблемы устранения причин и условий совершения преступлений. Нельзя не согласиться с Э. Тофлером, по утверждению которого, государство, являясь основным властным инструментом, должно
пересмотреть используемые им средства принуждения, преимущественно строящиеся на угрозе насилием или материальным ограничением, на
более тонкие рычаги воздействия на общество87.
Полагаю, что отечественная система уголовно-правового воздействия
на преступность, с учетом приведенных выше данных, должна следовать
в направлении развития мер некарательного характера. Система эта должна быть более многоаспектной, позволяя налагать на виновного тяготы
и лишения, которые не строятся лишь на ограничении его личной свободы. Используемые при этом средства должны носить не взаимоисключающий, а комплексный, а в определенных случаях и взаимозаменяющий
характер, что позволит более гибко осуществлять выбор объема уголовно-правового воздействия и будет способствовать индивидуальному подходу к лицу, совершившему преступление. При этом необходимость каждой меры в общей системе воздействия должна определяться ее способностью обеспечивать достижение цели предупреждения совершения преступлений определенной группы. Например, кастрация лица, совершившего насильственное половое преступление, способна обезопасить общество от новых проявлений именно данной направленности. Обязанность излечиться от алкоголизма или наркомании будет способствовать
предупреждению целой группы общеуголовных преступлений. При этом
необходимо, чтобы многие из таких средств применялись в комплексе с
86
Представленные данные опубликованы в научной статье Й. Блех и Рафаэл фон
Бредов«Грамматика добра» в 2007 году (цит. по: КондратюкЛ.В., ОвчинскийВ.С.
Криминологическое измерение. М., 2008. С. 83).
87
ТофлерЭ. Метаморфозы власти. Знание, богатство и сила на пороге XXI века.
М., 2004. С. 36–37.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]