Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое воздействие. Идеология, цели и средства реализации. Монография
.pdf
на идти о мерах уголовно-процессуального пресечения, а также о принуждении, характерном для уголовно-исполнительного законодательства
в части обеспечения порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определения средств исправления осужденных, охраны их прав, свобод и законных интересов, оказания осужденным помощи в социальной
адаптации. И в том и в другом случае основанием применения мер воздействия является факт совершенного преступления, однако их реализация обеспечивает достижение целей и решение задач, не свойственных
сфере уголовно-правового регулирования.
Более того, в ст. 8 Уголовно-исполнительного кодекса Российской
Федерации (далее — УИК РФ) прямо указано на необходимость «соединения наказания с исправительным воздействием», что свидетельствует
о различной правовой природе их происхождения. И если само наказание, его понятие, виды и порядок назначения имеют действительно уголовно-правовой характер, то его исполнение включает в свое содержание
воспитательную работу, общественно полезный труд, получение общего
образования, профессиональную подготовку и общественное воздействие,
что не относится к сфере уголовно-правового регулирования.
Следовательно, определение целей и задач реализации каждого из способов воздействия на лицо, совершившее преступление, позволит сделать
единственно правильный вывод относительно его правовой природы и статуса. Хотя некоторые пограничные ситуации, именно с позиции целей каждой из отраслей законодательства, вполне возможны. Так, Б. Б. Булатов отмечает, что наличие в УК РФ ряда составов преступлений полностью обусловлено необходимостью обеспечения целей уголовного судопроизводства. Речь, в частности, идет о главе 31 УК РФ «Преступления против
правосудия», которая показывает, что она ориентирована на обеспечение
целей, характерных для УПК РФ, т. е. имеет уголовно-процессуальное
происхождение35.
В то же время на принципиальность различия рассматриваемых сфер
правового регулирования указывает реальная возможность воздействия
уголовно-правовыми средствами на неопределенный круг лиц, что нетипично, например, для уголовно-процессуального или уголовно-исполнительного законодательств. Общее предупреждение за счет одной только
демонстрации имеющихся в арсенале средств существует еще до факта
совершенного преступления и, в отличие от непосредственной реализа-
35
Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве.
Омск, 2003. С. 249.
21
ции мер принуждения, а также уголовно-процессуальных, уголовно-исполнительных и административно-правовых средств, направлено на недопущение самого факта преступной деятельности, а не на устранение ее
последствий.
Таким образом, если все перечисленные способы государственного
принуждения имеют исключительно посткриминальную направленность,
отчасти способствуя специальному предупреждению, то уголовно-правовое воздействие ориентировано в том числе и на оказание влияния на неопределенный круг лиц до момента возникновения общественного отношения по поводу совершенного преступления и назначения за него наказания. Оно направлено на недопущение возникновения такого отношения между государством и конкретным лицом, что существенным образом отличает его от всех иных средств противодействия преступному поведению. Данное обстоятельство указывает на наличие в содержании уголовно-правового воздействия мер, имеющих информационное начало,
способных оказывать влияние на общественное сознание, в меньшей степени ориентируясь на отдельно взятую личность.
В связи с этим спорной видится и концепция уголовно-правового воздействия, подразумевающая в качестве ее центрального элемента наказание, а все остальные средства уголовно-правового характера — в качестве вспомогательных составляющих, способных лишь определять, усиливать или смягчать его применение36. Например, И. Э. Звечаровский не
наделяет статусом уголовно-правовых средств принудительные меры медицинского характера в связи с отсутствием у лица в момент совершения
деяния осознания общественной опасности своего поведения37. Поддерживает его и С. И. Курганов, полагающий, что в качестве основания применения мер уголовно-правового характера может выступать только правонарушающее поведение, которое при этом соотносится с наказанием
(принуждением)38.
Опираясь на обозначенную позицию, часто сводимую в отечественной доктрине к представлению об уголовно-правовом воздействии как о
перечне мер, способных оказать влияние только на лиц, уже совершив-
36
Ширяев В.Ф. Наказание в системе мер уголовно-правового воздействия: содержание, проблемы совершенствования : дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2001.
С. 49.
37
Звечаровский И.Э. Понятие мер уголовно-правового характера // Законность.
2007. № 1. С. 20.
38
Курганов С.И. Меры уголовно-правового характера // Уголовное право. 2007.
№ 2. С. 62.
22
ших преступление, можно увидеть его полное отождествление с наказанием. Между тем, учитывая толкование термина «воздействие», нужно
отметить, что его оценка исключительно с позиции карательного содержания выглядит искусственно зауженной и непродуктивной. Полагаю, что
именно такое представление о содержании уголовно-правового реагирования на преступность, во-первых, значительным образом отличает ее от
подхода, сформировавшегося к данной проблеме за рубежом, во-вторых,
создает существенные ограничения в установлении конкретных средств
противодействия преступности в России. Перечень средств для получения положительного эффекта от подобной деятельности должен, напротив, двигаться в направлении его расширения и не сводиться к одному
способу реагирования на преступность — наказанию.
На основании этого при формировании комплекса мер уголовно-правового воздействия важен не только учет правонарушающего поведения
виновного или соответствие выбираемых мер критерию специального
предупреждения преступлений, но и их возможность оказывать влияние
в целом на общество, а также способность находиться в рамках нормативно закрепляемых целей и задач их реализации. Нет сомнений в том,
что указанные выше критерии имеют немалое значение при определении
того, что конкретно должно составлять содержание института уголовноправового воздействия, однако следует признать их второстепенную роль
по отношению к целям и задачам, от которых напрямую зависит наполнение содержания любого явления. Сам факт включения какого-либо элемента в структуру исследуемого института зависит от наличия потребности
противодействия тому или иному явлению, желания достичь определенных результатов, что и обусловливает не только само содержание воздействия, но и направленность используемых при этом средств.
Между тем именно направленность применяемых способов противодействия может принципиально отличаться, что подтверждается и современным уголовным законодательством. Речь идет о присутствующих
в нем наказании и иных мерах уголовно-правового характера, также различных по своей сути и часто имеющих собственные цели и задачи. Однако вместе они связаны с охраной общественных отношений от опасных
посягательств и способствуют предупреждению совершения новых преступлений. Поэтому вызывают недоумение сложившаяся в отечественной
уголовно-правовой науке «практика игнорирования» иных мер уголовноправового характера39 и их оценка как второстепенных и дополнитель-
39
Есаков Г.А.,Понятовская Т.Г.,Рарог А.И.,ЧучаевА.И. Указ. соч. С. 21.
23
ных средств, реализация которых не имеет отношения к противодействию
преступности. Столь неконструктивный подход, воспринимаемый сегодня практически как догма, влечет нестабильность правовой регламентации самих мер уголовно-правового характера, о чем свидетельствует появление в их числе, например конфискации имущества, что крайне нетипично для исторически сложившегося статуса данной меры.
Полагаю, что выделение наказания в категорию, стоящую над любыми
другими средствами противодействия преступности, в большей степени
основано на истории развития рассматриваемого вопроса. Дело в том, что
длительное время наказание было практически единственно возможной
реакцией государства на общественно опасное поведение, в итоге вознесшее его в ранг особого, наиболее эффективного и практически единственного средства предупреждения совершения новых преступлений. В сложившейся ситуации разработка иного, некарательного воздействия в рамках уголовно-правовых правоотношений оказалась заведомо в проигрышном положении, поскольку испытывала постоянное влияние устоявшегося
мнения относительно некоторой исключительности уголовного наказания.
Более широкой по отношению к наказанию всегда являлась уголовная ответственность, способная аккумулировать как карательное, так и
иное воздействие на преступника. Однако нельзя сказать, что на основе
анализируемой категории возможно решение обозначенных проблем, так
как споры вокруг содержания уголовной ответственности не утихают до
сих пор40. Например, согласно данным, полученным В. В. Чередниченко,
только 14,3% респондентов (докторов и кандидатов юридических наук)
считают, что наказание и иные меры уголовно-правового характера служат формами реализации уголовной ответственности. Причем 65,7% полагают, что в качестве таковой может выступать только наказание, а иные
меры уголовно-правового характера представляют собой альтернативу и
(или) дополнение наказания и должны назначаться в тех случаях, когда
применение наказания, в силу каких-либо обстоятельств, невозможно или
нецелесообразно (неэффективно)41.
Аналогичные результаты были получены К. Н. Карповым. Так, при
опросе 150 сотрудников правоохранительных органов было выявлено, что
40
Так, в современной уголовно-правовой доктрине высказывается мнение, согласно которому уголовно-правовое воздействие рассматривается исключительно
через призму уголовной ответственности (см., напр.: РазгильдиевБ.Т. Уголовно-правовое воздействие и его пределы // Правоведение. 2011. № 3. С. 178).
41
ЧередниченкоВ.В. Принципы уголовного законодательства: понятие, система,
проблемы законодательной регламентации. М., 2007. С. 47.
24
только 8% анкетируемых придерживались мнения по поводу того, какие
меры, не относящиеся к наказанию, следует причислять к формам реализации уголовной ответственности, а какие нет. По итогам опроса 15 докторов юридических наук по специальностям 12.00.08 и 12.00.09 только у
троих совпала точка зрения о том, какие меры должны быть включены в
содержание уголовной ответственности. Так, 23% респондентов считали
уголовной ответственностью условное осуждение, однако исключали принудительные меры медицинского характера и воспитательного воздействия; 38% их признавали меры медицинского характера и воспитательного воздействия уголовной ответственностью, но исключали судимость;
12% сотрудников относили к уголовной ответственности только наказание. Подобное разнообразие мнений свидетельствует об отсутствии устоявшегося понимания содержания уголовной ответственности42.
В любом случае необходимо отметить факт сохранившегося и достаточно распространенного представления об ответственности как об одной из составляющих наказания. Данная позиция, типичная для дореволюционной уголовно-правовой доктрины43, в последующем нашла свое
подтверждение во многих работах советского периода. Первые труды,
посвященные поднимаемой проблематике, в основном были направлены
именно на разграничение обоих правовых явлений, дабы определить перечень основных средств противодействия преступности и не смешивать
их между собой44. Однако, как свидетельствуют указанные выше результаты опросов специалистов, а также отсутствие более или менее приемлемой большинством ученых формулировки уголовной ответственности,
с течением времени проблема лишь усугубилась. При этом традиционное
рассмотрение уголовной ответственности с позиции взаимных прав и
обязанностей субъектов правоотношений также не дает ответа на вопрос
относительно ее содержания, хотя именно он считается ключевым с методологической точки зрения. Его решение позволило бы снять множество вопросов как теоретического, так и практического плана. Однако
определение того, что именно следует относить к тем тяготам и лишениям, которое должно претерпевать лицо, не является очевидным и в случае
присоединения к приведенной выше точке зрения.
42
Карпов К.Н. Иные меры уголовно-правового характера: система, виды. М.,
2012. С. 22.
43
Таганцев Н.С. Курс уголовного права. Часть Общая : в 2 т. СПб., 1874. Т. 2.
С. 365–366.
44
Подробнее об этом см.: МагомедовА.А.Правовые последствия освобождения
от уголовной ответственности. Саратов, 1994. С. 7–11.
25
Вызывает интерес тот факт, что даже наиболее широкое представление об уголовной ответственности в современной доктрине как совокупности всех средств, применяемых к лицу, совершившему преступление45,
или как любых негативных последствий, налагаемых судом за совершенное преступление46, также имеет недостатки и не может быть взято за
основу. Связано это с тем, что все они преимущественно раскрывают суть
специального предупреждения, практически полностью игнорируя общую
превенцию. Более того, наличие в рамках уголовной ответственности в
том числе и наказания, которое способно выполнять указанную функцию,
делает ситуацию, с учетом изложенных подходов, крайне затруднительной. С одной стороны, уголовная ответственность — это та категория,
которая включает в себя все средства (в том числе и наказание), а с другой — речь в таких случаях авторами ведется исключительно о лицах,
совершивших преступления при полном игнорировании общества и общественного сознания в целом.
Именно подобное видение уголовной ответственности часто демонстрируется и современными исследователями. Так, А. А. Нечепуренко,
включая в содержание рассматриваемого явления карательный и некарательный элементы, отмечает, что уголовная ответственность — это
«…осуждение лица, признанного виновным в совершении преступления
по вступившему в законную силу обвинительному приговору суда, к определенным правоограничениям карательного и некарательного характера»47. Однако все перечисленные ученым признаки ответственности: осуждение, признание виновным, а также обвинительный приговор суда —
есть обязательные атрибуты наказания. Для применения средств некарательного характера сегодня не требуется ни одной из названных выше
составляющих. Во-первых, их реализация далеко не всегда требует именно осуждения, порицания лица, совершившего преступление. Например,
в случае признания лица невменяемым применение к нему определенного рода меры воздействия необходимо, однако вести речь об осуждении
вряд ли представляется возможным. Во-вторых, не требуется в таких случаях и признания его виновным. Более того, принятие данного условия в
качестве обязательного исключает саму постановку вопроса о дальней-
45
НаумовА.В. Российское уголовное право. Общая часть : курс лекций. М., 1996.
С. 246.
46
Ткачевский Ю.М. Уголовная ответственность // Уголовное право. 1999. № 3.
С. 39.
47
НечепуренкоА.А.Испытание в уголовном праве Российской Федерации: опыт
комплексного исследования : монография. Омск, 2009. С. 240.
26
шей разработке мер безопасности, ставит под большое сомнение обоснованность существования большинства обстоятельств, исключающих преступность деяния, и т. д. В-третьих, указание на обвинительный приговор
суда с уголовно-процессуальной точки зрения не только влечет усложнение процедуры реализации средств противодействия преступности, но и
уравнивает между собой обе составляющие воздействия, карательного и
некарательного характера.
Следует признать, что сформировать принципиально иное представление об уголовной ответственности вряд ли когда-либо станет возможным, а любые попытки дать понятие данного института заранее обречены на вполне обоснованную критику оппонентов. Во многом это обусловлено самим термином «ответственность», предполагающим наличие
лица, виновного в совершении преступления, а ее разделение на негативную и позитивную (ретроспективную) разновидности48 не решает проблемы общего предупреждения преступлений. Это всего лишь попытка
искусственного избавления от указанного недостатка, причем попытка
достаточно спорная и неоднозначно воспринимаемая как в теории уголовного права, так и в теории права в целом49.
В настоящее время отсутствует определенность рассматриваемой
категории и в уголовном законе. С одной стороны, она упоминается в ряде
статей УК РФ, и на ее основе даже сформирована глава 11 «Освобождение от уголовной ответственности». С другой стороны, нет ее законодательного определения как правовой и базовой категории, нет критериев
ее разграничения и взаимодействия с наказанием, а также иными мерами
уголовно-правового характера и т. д. Перечень вопросов, возникающих в
связи с упоминанием ее в законе, но при этом с прежним доминированием наказания, может быть весьма длинным, однако ответы на них вряд ли
будут качественными и устраивающими большинство специалистов.
По этим и другим причинам уголовная ответственность не может
выступать в качестве одного из элементов, наполняющих содержание уголовно-правового воздействия. Уголовная ответственность, представляя
собой разновидность ответственности юридической, скорее, есть катего-
48
Об этом см., напр.: Астемиров З.А. Уголовная ответственность и наказание
несовершеннолетних. М., 1970. С. 7–17 ; ЕлеонскийВ.А. Уголовное наказание и воспитание позитивной ответственности личности. Рязань, 1979. С. 4–31 ; и др.
49
Об этом см., напр.: Симонова Е.А. Сущностный аспект уголовной ответственности // Преступность и законодательство: реалии, тенденции, взаимовлияния : сб.
науч. тр. / под ред. Н. А. Лопашенко. Саратов, 2004. С. 156–160 ; СамощенкоИ.С.,
ФаркушинМ.Х. Ответственность по советскому законодательству. М., 1971. С. 43.
27
рия теоретическая, которая не может быть положена в основу законодательной модели противодействия преступности50. В связи с этим полностью разделяю позицию Н. В. Щедрина относительно того, что категория
«уголовная ответственность» создает ненужные коллизии на практике,
а также порождает бесконечные споры в теории. Этого понятия не было в
российском уголовном законодательстве до 1950-х гг., а в большинстве
уголовных кодексов зарубежных государств аналога этому советскому
изобретению нет и до сих пор. Автор задается вопросом: «Какие потери
нас ожидают, если мы уберем этот термин из уголовного законодательства?» Вместо него вполне успешно можно использовать обобщающий
термин «уголовно-правовое воздействие». Следует также согласиться с
тем, что выгоды такого шага несомненны. Одна из них состоит в том, что
наконец-то прекратятся споры по поводу объема, форм реализации уголовной ответственности, момента ее возникновения и прекращения, что
в конечном счете позволит сконцентрироваться на создании единого механизма уголовно-правового воздействия, наполненного собственным
содержанием51.
Подводя итог данной части исследования, отмечу, что содержание
уголовно-правового воздействия могут составлять лишь элементы, соответствующие определенным критериям. Во-первых, речь должна
идти о необходимости их построения в рамках основополагающей идеи,
а также задач и целей реализации средств уголовно-правового противодействия совершению преступлений. Во-вторых, обязательным видится участие каждого из существующих средств как в общем, так и в
специальном предупреждении преступлений. Соблюдение обоих критериев позволит определить, что конкретно составляет предмет уголовно-правового воздействия, позволив таким образом очертить границы
его содержания, которое, согласно приведенному ранее понятию, должно наполняться средствами, способными оказывать информационное,
50
Более того, в современной юридической литературе высказывается точка зрения, согласно которой категорию «юридическая ответственность» предлагается устранить в принципе. А. Е. Коробов, Е. Б. Хохлов отмечают, что «…за понятием “негативная юридическая ответственность” скрывается целый комплекс, упорядоченная
система реально существующих правовых явлений» (КоробовА.Е., ХохловЕ.Б. Позитивная ответственность как теоретическая и практическая проблема // Правоведение. 2008. № 3. С. 13), таких как правонарушение, наказание и т. д. При этом от позитивной ответственности не остается ничего.
51
Щедрин Н.В. Меры уголовно-правового характера // Актуальные проблемы
уголовного права : мат-лы междунар. науч.-практ. конф. Омск, 2010. С. 66–71.
28
карательное и иное, ограничительное влияние на общество (воспитательное, медицинское и др.), а также непосредственно на лиц, совершивших преступление. При этом могут иметь место случаи пограничного состояния тех или иных средств принуждения, когда цели и задачи
в различных отраслях права также находятся в смежном состоянии, решая единственную задачу — противодействие преступности. Наличие данной проблемы неизбежно, а ее решение возможно лишь с учетом объективных условий, сложившихся на определенный временной отрезок.
Все это в совокупности позволяет определить уголовно-правовое воздействие как основанную на официально-властном волеизъявлении систему закрепленных в уголовном законе мер, необходимых для обеспечения охраны интересов государства, общества и личности от общественно
опасных посягательств. Систему уголовно-правового воздействия образуют информационно-правовые, карательные, воспитательные средства,
а также меры безопасности.
Сформулированное понятие рассматриваемого явления, согласно авторской позиции, не оставляет места в его содержании такой категории,
как «уголовная ответственность», а наказанию при этом отведена роль
лишь средства воздействия, существующего наряду с другими элементами системы. Подобный взгляд обусловлен более широким представлением о содержании уголовно-правового воздействия относительно принуждения, осуществляемого средствами уголовно-правового характера. Данное обстоятельство позволяет выделять в структуре воздействия меры,
имеющие в чистом виде общепредупредительное значение и необходимые для формирования общественного сознания в требуемом для государства направлении. Их анализу будет уделено соответствующее внимание в рамках последующих частей исследования.
§ 2. Соотношение уголовно-правового воздействия
и уголовно-правового регулирования
Соотношению сфер уголовно-правового регулирования и уголовноправового воздействия в современной юридической доктрине внимания
уделяется крайне мало. Следовательно, и четких критериев их разграничения в теории уголовного права пока не существует52. Более того, распространена позиция, согласно которой всякая норма права посредством
восприятия ее текста соответствующим субъектом оказывает на него так
52
РазгильдиевБ.Т. Указ. соч. С. 177.
29
называемое «нормативное воздействие»53. Между тем воздействие и регулирование, уже исходя из самой терминологии, нетождественны, обладают собственными признаками, которые и определяют сущность и содержание каждого из них.
В рамках первого параграфа настоящего исследования термин «воздействие» был рассмотрен с позиции его толкования в русском языке.
Установлено, что это всегда какое-либо действие, направленное на определенный объект для достижения необходимого результата. В свою очередь, регулирование представляет собой упорядочение, налаживание, направление развития чего-нибудь в целях приведения той или иной системы в порядок (например, системы уголовно-правового воздействия). Регулирование означает приведение механизма и его частей в такое состояние, при котором они могут нормально работать54. Применительно к уголовно-правовому регулированию оно в большей мере направлено на «упорядочение общественных отношений» посредством создания системы
норм, необходимых для решения вопросов, возникающих в результате
появления как позитивных, так и негативных общественных отношений55.
В связи с этим сложно согласиться с С. В. Векленко, определяющим
уголовно-правовое воздействие одновременно через две, по сути, разноуровневые категории «воздействие» и «регулирование»56, взаимное влияние которых при формировании и реализации репрессии действительно
не вызывает каких-либо сомнений. Однако их отождествление приводит
к заблуждению методологического характера, согласно которому воздействие определяет границы регулирования, что вряд ли возможно. Наоборот, за счет регулирования устанавливаются пределы воздействия, что
указывает на вторичный и подчиненный статус последнего.
Регулирование, исходя из толкования данного термина в русском языке, а также в общей теории права, отвечает за то, какой будет реакция
государства в случае совершения лицом общественно опасного деяния.
Это не само реагирование со всеми вытекающими из него правовыми
последствиями как для виновного, так и для совокупности общественных
53
Мирошниченко Д.В. Уголовно-правовое воздействие на коррупцию. М., 2010.
С. 60 ; см. также работу В. М. Когана, который отмечает доминирующий характер
регулятивных аспектов права для уголовно-правового воздействия (КоганВ.М. Социальный механизм уголовно-правового воздействия. М., 1983. С. 6–9).
54
ОжеговС.И.Указ. соч. С. 599.
55
Подробнее об этом см.: Жариков Ю.С. Уголовно-правовое регулирование: понятие, виды и формы // Современное право. 2011. № 7. С. 12.
56
ВекленкоС.В. Указ. соч. С. 370.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]