Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Уголовно-правовое воздействие. Идеология, цели и средства реализации. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 2521 22 23 24 25 > Следующая >>>

без того доминировавший субъективный фактор в применении уголовного закона42.

Вполне естественно, что одновременное принятие мер, направленных на усиление противодействия ряду преступлений и предоставляющих, по сути, неограниченные возможности изменения объема применяемой репрессии, не могут находиться в рамках одной цели. Тем более, если вести речь о существующей потребности избавления, уничтожения, приведения в «угнетенное состояние»43 тех видов преступной деятельности, которые наиболее опасны для общества. Между тем правоприменителю сегодня делегировано право снижать категории преступлений по собственному усмотрению, что влечет нивелирование усилий законодателя по включению в УК РФ дополнительных отягчающих обстоятельств, увеличению сроков наказания за отдельные виды преступлений и реализации других мер, направленных на получение позитивных сдвигов в противодействии преступности.

Усмотрение суда в настоящее время, как при квалификации содеянного, так и при назначении наказания, поистине безгранично. В такой ситуации, по идее, требуются срочные меры по ограничению их полномочий, что будет действительно адекватной реакцией на складывающуюся негативную тенденцию. Однако именно в этот период законодатель принимает беспрецедентные по своему характеру меры по еще большему расширению уже имеющихся пределов судебного усмотрения за счет включения в ст. 15 УК РФ части 6, позволяющей применять закон еще более самостоятельно.

Без данной нормы у правоприменителя в лице судьи всегда имелось достаточно оснований для вполне законного, хотя и не всегда целесообразного снижения законодательных пределов уголовного наказания. Отсюда закономерен вопрос относительно необходимости еще большего их расширения. Особенно этот вопрос актуален в условиях почти полного отсутствия каких-либо критериев применения нового положения уголовного закона, в связи с чем деятельность суда становится практически неподконтрольной.

Интересным в этом отношении выглядит анализ практики назначения наказания по определенным категориям дел в период до указанного

Так, Ю. Е. Пудовочкин отмечает, что происшедшие изменения в санкциях статей спровоцировали негативные изменения в практике назначения наказаний. Отмечаются ее нестабильность, отход от единообразия и неоправданный разброс в сроках и размерах (ПудовочкинЮ.Е. Гуманизация уголовного закона: некоторые итоги // Библиотека уголовного права. 2013. № 1. С. 93).

ОжеговС.И.Словарь русского языка. М., 1984. С. 470.

201

нововведения, т. е. до 2012 г. Сведения, полученные в ходе исследования данных о применении уголовного закона, показывают, что усмотрение суда в процессе применения его положений всегда было необоснованно широким, позволяющим крайне неоднозначно оценивать одинаковые по своей сути ситуации. Тем не менее динамика законодательного вмешательства в сферу уголовно-правового регулирования в основном была направлена на еще большее расширение полномочий правоприменителя. Авторитет уголовного закона и, как следствие, эффективность его положений в таких условиях не могли повышаться, скорее, наоборот, негативные процессы с каждой последующей трансформацией все более усугублялись.

Как показывает проведенное исследование, принимаемые судами решения относительно размера назначаемого наказания часто существенно отличаются от размеров, устанавливаемых законодателем за совершение этих же преступлений. Особый интерес в этом отношении представляют данные, полученные в ходе изучения практики назначения наказания по ст. 290 УК РФ «Получение взятки». В результате анализа 120 приговоров, вынесенных судами Омской и Томской областей (в 2002–2008 гг.) за совершение указанного преступления, было установлено, что размеры назначаемых наказаний нередко были значительно ниже предусмотренных в самом Уголовном кодексе.

Так, средний показатель назначаемого наказания по ч. 4 ст. 290 УК РФ составил 4,3 года при официально закрепленном размере от 7 до 12 лет лишения свободы. Примерно та же картина наблюдается и с назначением наказания по другим частям статьи. Например, по ч. 3 средний показатель — 3,8 года, при законодательно закрепленном размере от 5 до 10 лет лишения свободы; по ч. 2 назначаемое наказание хотя и незначительно, но строже наказания, назначаемого по ч. 3, и составляет 3,9 года, при этом официально закрепленный в санкции статьи размер наказания — от 3 до 7 лет лишения свободы.

Во всех изученных приговорах назначаемое наказание обязательно ниже размера наказания, установленного законодателем. В связи с этим необходимо ставить вопрос либо о необходимости смягчения ответственности за данный вид преступления на законодательном уровне, либо об ограничении правоприменительной деятельности в части назначения наказания более жесткими рамками. Однако первый вариант решения проблемы изначально представляется малоэффективным. Где гарантия того, что в случае, если законодатель пойдет «на поводу» у правоприменителя, установив, например, размер наказания по ч. 4 ст. 290 УК РФ от 2 до 4 лет лишения свободы, то последний не станет назначать еще более мягкое

202

наказание? На наш взгляд, основная причина сложившегося несоответствия между законодательными предписаниями и судебной практикой кроется не в содержании статьи, предусматривающей ответственность за взятку. Сформулированные в Кодексе пределы наказаний имеют большую разбросанность, и определяемый размер наказания, например от 7 до 12 лет лишения свободы, оставляет правоприменителю значительные рамки усмотрения. Помимо этого, у правоприменителя имеются неограниченные возможности по смягчению установленного законодателем наказания, которое часто фактически снижается на одну–две категории. Последнее является недопустимым, на что ранее уже обращалось внимание в юридической литературе44. Именно это и лежит в основе сложившегося противоречия. Какие бы размеры наказания ни были установлены в Уголовном кодексе, судьи всегда могут принимать решения в части назначения наказания, которые, по их мнению, необходимы в каждом конкретном случае.

Интересно, что из 120 приговоров, которые были изучены в ходе настоящего исследования, только в 34 правоприменитель обошелся без применения ст. 64 УК РФ «Назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление», в остальных случаях обращался к указанной статье и на ее основе назначал более мягкое наказание. В 24 случаях были одновременно использованы ст. ст. 64 и 73 УК РФ («Условное осуждение») с назначением наказания условно ниже низшего предела. Несмотря на то что ч. 4 ст. 290 УК РФ относится к категории особо тяжких преступлений, условное осуждение за его совершение применяется более чем в 45% случаев.

Аналогичные результаты были получены и в ходе анализа дел других категорий. Так, изучение 420 приговоров, выносимых за совершение преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ «Разбой», показало, что максимальный размер наказания, установленный законодателем в любой из частей статьи, использовался крайне редко. Обычно, как и в случае со взяткой, суды ограничивались минимальным пределом наказания либо применяли положения ст. 64 УК РФ. Средний показатель назначаемого наказания по ч. 1 ст. 162 УК РФ составил 3,9 года при законодательных пределах на анализируемый период от 3 до 8 лет лишения свободы. При

О. А. Михаль в диссертационном исследовании указывает на недопустимость неограниченного снижения наказания ниже низшего предела и делает вывод о том, что суду «законодательно должно быть запрещено снижение низшего предела санкции более чем на одну категорию» (МихальО.А. Классификация преступлений : ав-

тореф. дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 1999. С. 6).

203

этом более чем в 50% случаев суды применяли ст. 73 УК РФ, когда подсудимого освобождали из зала судебного заседания.

Минимальные размеры наказания использовались, как правило, и при квалификации по другим частям данной статьи. Так, средний коэффициент наказания по ч. 3 ст. 162 УК РФ составил 8,2 года при установленном в санкции статьи размере от 7 до 12 лет лишения свободы. При официально закрепленном законодателем минимальном пределе наказания по ч. 3 ст. 162 в 7 лет лишения свободы правоприменитель нередко назначал наказание значительно ниже этого предела. Примерно в 15,0% случаев подсудимые были приговорены к 4 годам лишения свободы, еще в 19,0% — к 5 годам и в 12,0% — к 6 годам лишения свободы. Из 150 приговоров, вынесенных по ч. 3 ст. 162, в 61 применялась ст. 64 УК РФ, в 22 одновременно были использованы ст. ст. 64 и 73 УК РФ. Примерно в 27,0% случаев обращались к ст. 64 УК РФ и при вынесении приговоров по ч. 4 ст. 162 УК РФ, а средний коэффициент назначаемого наказания составляет 9,5 лет, при законодательно определенном от 8 до 15 лет лишения свободы45.

Пределы судебного усмотрения, которые формально являются ограниченными, на самом деле позволяют действовать правоприменителю, чувствуя себя полностью свободным от каких-либо условностей. Именно он, а не законодатель в рассматриваемом случае властен определять, что следует делать — «казнить или миловать», не выходя при этом за рамки закона и не нарушая его предписаний. Между тем среди судей существует мнение, согласно которому в законе вообще необходимо оставить лишь верхние пределы наказаний. Так, из 123 опрошенных судей 93 придерживаются именно такого мнения и лишь 27 относятся к высказанной позиции отрицательно, полагая, что сегодня наше общество и сама система правосудия пока еще не готовы к столь кардинальным переменам в части регламентации наказания. Трое респондентов не имеют устоявшегося мнения по данной проблеме.

Как видим, тяжесть совершаемого преступления не является препятствием для существенной коррекции законодательных пределов дифференциации ответственности. Становится непонятным, в чем же заклю-

Еще более красноречивые данные приводит в своей работе Б. Я. Гаврилов. Так, он обращает внимание на факты назначения наказания «ниже низшего предела» (4,5 года лишения свободы условно за 11 вооруженных нападений) за преступление, предусмотренное ст. 209 УК РФ «Бандитизм», и одновременно при такой же квалификации факты осуждения уже другим судом за 7 нападений к 18 годам лишения свободы (ГавриловБ.Я. Современная уголовная политика России: цифры и факты. М.,

2008. С. 113).

204

чается целесообразность наказания, если за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления подсудимому может быть назначено 3 или 4 года условно, при этом нарушений законности со стороны правоприменителя допущено не будет. Речь сейчас идет не о судебных ошибках, а об их деятельности, которая строится исключительно на основе закона, без какихлибо его нарушений. Закон, в силу своего несовершенства, порождает чрезмерное судейское усмотрение и способствует формированию противоречивой судебной практики. В результате таких противоречий нарушаются основополагающие принципы уголовного права, и прежде всего принцип справедливости.

Возможность неограниченного применения ст. ст. 64 и 73 УК РФ, а также большая разница между минимальными и максимальными пределами размеров наказания, отсутствие минимального предела наказания в виде лишения свободы в ряде статей Особенной части делают попытки законодателя по усилению мер борьбы с преступностью посредством увеличения размеров наказаний бесплодными. Этот процесс при действующем положении вещей становится в большей степени подконтрольным правоприменителю, законодатель же исполняет лишь роль статиста, наблюдающего со стороны и не вмешивающегося в регулирование сложившейся ситуации. Это подтверждает высказанную во втором параграфе данного исследования идею о том, что уголовно-правовое воздействие представляет собой не только деятельность государства. Немалую роль в этом процессе исполняет и правоприменитель, который определяет результат противодействия преступности и существенно корректирует законодательные предписания.

Полагаю, что закрепление целей уголовно-правового воздействия непосредственно на нормативном уровне будет способствовать упорядочению как правотворческой, так и правоприменительной деятельности. Помимо этого, уже само наличие такой цели в тексте уголовного закона, как подавление наиболее опасных форм преступного поведения, может иметь собственно идеологический эффект, оказывая положительное влияние на общественное сознание. Присутствие у субъектов правоотношения уверенности в своей защищенности со стороны государства лишь поднимает авторитет последнего и авторитет Уголовного кодекса, что способствует решению задачи по предупреждению преступлений. Эффективность охраны общественных отношений при таком состоянии правосознания большинства граждан значительно повышается, что во многом обусловлено именно системным характером базовых категорий уголовно-правового воздействия и конкретных средств его реализации.

205

Немалый интерес представляют данные, полученные по итогам опроса населения по поводу их отношения к реальным возможностям Уголовного кодекса и тех средств противодействия преступности, которые в него заложены. Было установлено, что около 74% респондентов не ждут от него полного избавления от общественно опасного поведения. Они же полагают, что Уголовный кодекс Российской Федерации, насколько это возможно, обязан оградить современное общество от наиболее опасных проявлений, внушающих страх перед действительностью, который не позволяет ему нормально существовать и развиваться. Следовательно, такая цель уголовно-правового воздействия, как снижение уровня преступности или, по крайней мере, установление над ней соответствующего контроля за счет жесткого подавления конкретных форм преступного поведения, нашла свое подтверждение у большинства граждан, не имеющих к правосудию и уголовно-правовому воздействию никакого отношения46. При этом лишь 16% респондентов возложили на УК РФ обязанность полного искоренения преступности как негативного социального явления, остальные 10% не имеют своей точки зрения по данному вопросу. Примечательно, что 84% опрошенных, исходя из приведенной выше статистики, не отрицают факта целевого характера деятельности по противодействию преступности. Таким образом, для абсолютного большинства анкетируемых указанное обстоятельство является очевидным, как очевидной оказалась и наиболее приоритетная цель такой деятельности государства.

Крайне важным представляется то, что результаты подобного рода были получены в ходе социологического исследования среди неспециалистов в сфере уголовного права. Позиция этой категории респондентов имеет особое значение именно с точки зрения ее взаимосвязи с идеологической составляющей уголовно-правового воздействия и ее влияния на общественную психологию, состояние которой выступает в качестве обязательного условия повышения эффективности противодействия преступности. То обстоятельство, что настроение большинства граждан склоняется к необходимости реализации крайних мер по отношению к тем, кто совершает или готовится совершить наиболее опасные посягательства на

При этом подавление наиболее опасных форм преступной деятельности выступает как цель-средство и в целом направлено на обеспечение контроля над преступностью, а также безопасности общества. Данная цель является прямым следствием идеологического начала, предполагающего использование любых (целесообразных и основанных на законе) средств противодействия преступности, в том числе способных обеспечить подавление наиболее опасных форм ее проявления.

206

общественные отношения, можно использовать при совершенствовании уголовного законодательства как в части его базовых положений, так и в части конкретных средств противодействия данным явлениям. Собственно, такая цель вытекает из общего настроения, которое сложилось сегодня в обществе, из психологических установок, доминирующих в сознании его граждан, а также требований безопасности и нормального функционирования государства как единого механизма.

Сведения, полученные в ходе проведения настоящего исследования, но уже при опросе практических работников из числа следователей органов внутренних дел, еще более красноречивы. За реализацию максимально жестких мер по отношению к лицам, допустившим наиболее опасные формы преступных проявлений, высказались 94,5% респондентов. Еще 4,5% полагают, что средств, содержащихся в УК РФ, вполне достаточно, а оставшийся 1% не имеет собственной позиции в этом вопросе. Практические работники также в подавляющем большинстве (78,6%) высказались за минимизацию уголовно-правового воздействия в случае совершения виновными преступлений, не представляющих большой общественной опасности, остальные (21,4%) полагают, что состояние уголовного закона в этом отношении в полной мере соответствует ожиданиям общества и не требует каких-либо изменений.

Респонденты обеих категорий пришли к выводу о том, что преступления (с относительно низким характером и степенью общественной опасности) в большей мере требуют убеждения, а не репрессии со стороны государства. Подобное обстоятельство делает вполне обоснованным заключение относительно необходимости указания в тексте уголовного закона не только цели, обеспечивающей принуждение при реализации непосредственно воздействия на лиц, виновных в совершении преступления, но и применения его идеологической составляющей, т. е. убеждения. Эффективность влияния данного начала на общественные отношения и его отражение в основных положениях УК РФ крайне важны с позиции формирования в нем системного отношения к противодействию преступности, создания биполярного подхода к реализации данной деятельности на концептуальном уровне. Это следует и из предложенной в рамках второй главы настоящей работы идеологической составляющей уголовноправового воздействия, определяющей не только задачи и принципы, но и соответствующие цели его применения.

Таким образом, исходя из представленной идеологии уголовно-правового воздействия и сформировавшегося сегодня общественного мнения по этому вопросу, считаю, что к целям данного направления деятель-

207

ности государства должны относиться, во-первых, подавление наиболее опасных форм преступных проявлений любыми (целесообразными) средствами; во-вторых, установление контроля над преступностью в Российской Федерации; в-третьих, обеспечение безопасности общества. Последняя является целью-следствием, которая вытекает из содержания первых двух установок, за счет реализации которых и должна обеспечиваться безопасность общества. Безопасность, по сути, выступает в качестве подавления наиболее опасных форм преступного поведения и удержания преступности в требуемых пределах. Деятельность государства по подавлению преступности и установлению контроля над ней должна приводить к закономерному результату, при котором никому не угрожает опасность, что и положено в основу значения данного термина в русском языке47.

В качестве конкретных результатов реализации указанных целей уголовно-правового воздействия на определенный момент могут выступать снижение преступности, нарастание в обществе негативного отношения к данному явлению, а также более активное противодействие отдельно взятым преступлениям со стороны граждан. Все это есть вполне естественный итог выстраиваемой единой концепции противодействия преступности, концепции, основанной на идеологическом начале и производных от них целей реализации ее основных положений, способных свести в единую систему комплекс уголовно-правового противодействия преступности.

И даже в случае отсутствия данных об уменьшении количества совершаемых преступлений, полагаю, что рассмотренные выше цели в определенный момент могут быть признаны реализованными. Для этого требуется не сам факт снижения количества совершаемых преступлений, а изменения, происшедшие в структуре преступности. Например, при сохранении общего числа совершенных преступлений наметилась тенденция к уменьшению количества особо тяжких преступлений против личности или против половой неприкосновенности несовершеннолетних и т. д. Наличие такой информации указывает о первых достижениях средств, используемых для подавления и, соответственно, контроля, влекущих общее состояние безопасности общества.

В заключение необходимо отметить, что реализация ожиданий общества в части достижения целей уголовно-правового воздействия возможна лишь в случае их непосредственного закрепления в тексте уголовного закона. Подобный шаг со стороны законодателя позволит обеспе-

ОжеговС.И.Указ. соч. С. 40.

208

чить претворение в жизнь принципа системности в решении современных проблем правоприменения, а также устранение отмеченных противоречий и рассогласованности уголовного законодательства Российской Федерации. Системообразующая роль цели особенно важна именно в данном случае, с учетом предлагаемой в работе концепции уголовно-правового воздействия и преобразования его базовых положений, таких как идеология, задачи, принципы и, соответственно, цели применения.

Считаю, что указанные цели уголовно-правового воздействия должны найти надлежащее выражение в самостоятельной статье Уголовного кодекса Российской Федерации. Располагаться такая статья, исходя из уже имеющихся положений первой главы УК РФ, должна сразу после нормы, закрепляющей основную идею уголовного закона (ч. 3 ст. 1 УК РФ). В связи с этим предлагается включить в содержание указанной главы статью, предусматривающую цели уголовного законодательства, редакцию которой нужно представить в следующем виде:

«Статья 11. Цели Уголовного кодекса Российской Федерации

1.ЦеляминастоящегоКодекса,исходяизегоидеологическогоначала, являютсяподавление средствами уголовно-правового воздействия наиболееопасныхформпреступногоповедения,установлениеконтроля надпреступностьювРоссийскойФедерации,атакжеобеспечениебезопасностиобщества.

2.ДляреализацииэтихцелейнастоящийКодексустанавливаетоснованияипринципыуголовно-правовоговоздействия,определяет,какие опасныедлягосударства,обществаиличностидеянияпризнаютсяпреступлениями,иустанавливаетвидынаказаний ииныемерыуголовноправовоговоздействия,включаямерыбезопасности,засовершениепреступлений».

§ 2. Задачи уголовно-правового воздействия

Производными от целей традиционно выступают задачи, решение которых является залогом успеха любого направления деятельности человека. По этой причине достижение целей уголовно-правового воздействия невозможно без постановки задач, имеющих по отношению к ним прикладное значение. Задача — «это то, что дано, предложено для выполнения, разрешения; то, что требует выполнения, разрешения»48, в то время как цель — это всегда конечный результат (его модель), итог выполнения отдельно взятого действия или комплекса действий. Методологически соотношение обеих категорий как соподчиненное определено

Словарь русского языка : в 4 т. М., 1981. Т. 1. С. 514.

209

сегодня в базовых отраслях науки и не вызывает каких-либо сомнений. Именно прикладное значение имеют задачи применительно не только к целям, но и к уголовно-правовой идеологии, находящейся на вершине иерархии категорий, определяющих видовое содержание системы средств противодействия преступности. Следовательно, сами задачи, их перечень и последовательность решения напрямую зависят от перечисленных выше начал. Более того, от степени подчиненности задач, точности их соответствия основополагающей идее уголовно-правового воздействия и поставленным перед ним целям становятся реальными и конкретные результаты противодействия преступности.

В части 1 ст. 2 УК РФ в качестве задач уголовного закона указаны: «охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений». Таким образом, данная статья уголовного закона официально установила факт того, что основной исторической задачей уголовного законодательства является охрана общественных отношений. Необходимо отметить, что охранительная задача в указанной норме сформулирована применительно к структуре объектов, закрепленных в разделах Особенной части УК РФ49. Последние и отразили «иерархию ценностей, принятую в развитых демократических государствах, а именно: личность, общество, государство»50.

А. В. Наумов по этому поводу отмечает, что «в триаде “личность — общество — государство” Кодекс 1996 г. (в отличие от советских уголовных кодексов) поставил на первое место именно личность. Это отражено и в определении задач Уголовного кодекса (ст. 2), и в структуре его Особенной части (раздел преступлений против личности поставлен на первое место, а преступлений против государственной власти — на четвертое), и в структуре диспозиций статей УК, определяющих “первичность” или “вторичность” потерпевших от соответствующих преступных деяний, а следовательно, и степень важности причинения вреда охраняемым общественным отношениям в зависимости от их объекта: личность — общество — государство»51.

МальцевВ.В. Задачи уголовного права // Правоведение. 1999. № 4. С. 199.

Игнатов А.Н. Уголовный закон // Комментарий к Уголовному кодексу Россий-

ской Федерации. Общая часть / под ред. Ю. И. Скуратова, В. М. Лебедева. М., 1996. С. 2.

НаумовА.В. Идеологические основы уголовного закона // Уголовно-правовой запрет и его эффективность в борьбе с современной преступностью : сб. науч. тр. Саратов, 2008. С. 57–59.

210

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 2021 / 2521 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]