Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое воздействие. Идеология, цели и средства реализации. Монография
.pdf
отношений, уже сложившихся к данному моменту. При этом следствием
регулирования выступает именно воздействие в виде конкретных средств,
необходимых для решения задачи предупреждения преступлений. Следовательно, регулирование — это всегда что-то нематериальное, не имеющее своего проявления вовне в виде конкретных действий, оказывающих
влияние на субъект правоотношения. В то же время воздействие как в
широком, так и в узком смыслах строится на таком влиянии на субъектов
правоотношения, без которого оно не может существовать. Отсюда понятия «регулирование» и «воздействие» представляются относительно самостоятельными, как и понятия «предмет уголовно-правового регулирования» и «предмет уголовно-правового воздействия»57.
Н. Кристи по этому поводу отмечает, что сегодня государство вынуждено уделять внимание вопросу регулирования причинения боли лицам,
виновным в совершении преступления58. Что характерно, не самой боли,
ее неизбежность практически неоспорима, а именно анализу проблематики ее пределов в зависимости от общественной опасности совершенного посягательства. При этом используемый термин «боль» соотносится
именно с конкретными видами и объемом репрессии, с уголовно-правовым воздействием, регулирование (упорядочение) которого осуществляется на нормативном уровне. Законодатель определяет набор правил, регулирующих порядок применения конкретных средств противодействия
преступности, находясь за рамками функции реализации правовых предписаний, в результате которых и применяются средства уголовно-правового воздействия.
Текст закона, безусловно, оказывает самое непосредственное влияние на человека. При этом речь идет о воздействии на общественное сознание, которое становится возможным именно посредством информационно-правовой составляющей, закладываемой законодателем на нормативном уровне. Не вызывает сомнения и его ценностно-ориентирующая функция, которая направлена на всех лиц, проживающих в пределах
юрисдикции государства59, и в полной мере соответствует идее правового
воспитания за счет обозначения в тексте уголовного закона того или иного запрета60 как необходимого условия обеспечения правомерного пове-
57
НовоселовГ.П. Уголовно-правовое регулирование: сущность, содержание, объем
и признаки // Российский юридический журнал. 2012. № 5. С. 80.
58
Кристи Н. Причиняя боль. Роль наказания в уголовной политике / под общ.
ред. Я. И. Гилинского. СПб., 2011. С. 86.
59
Генрих Н.В. Предмет уголовного права: генезис научной мысли и проблемы
современной интерпретации. М., 2010. С. 73.
60
Коган В.М. Указ. соч. С. 126.
31
дения со стороны большей части общества. Именно за их счет и происходит собственно воздействие на общественные отношения, формируется
отношение общества к уголовному закону и уголовно-правовому воздействию, определяются его границы и субъекты правоприменения. Ключевую роль в данном случае, как правило, играют не сами меры принуждения, а категории, отвечающие за то, каким, собственно, должно быть воздействие. За счет корректировки основополагающих идей, содержания
целей, задач и принципов законодатель смещает акценты деятельности
по противодействию преступности в то или иное направление. В этом и
заключается суть регулирования, которое способно менять пределы воздействия, определять степень его репрессивности или, наоборот, расширять идею компромисса, но не в состоянии вмешаться именно в процесс
его реализации.
Таким образом, регулирование первично по отношению к воздействию и представляет собой процесс законодательного установления пределов допустимого поведения человека в обществе, определения конкретных средств воздействия в зависимости от характера и степени общественной опасности совершаемых посягательств, объема репрессии и
прочих условий принуждения лиц, признанных виновными в преступной
деятельности, но не самого воздействия, влекущего конкретные правовые последствия. Не будут исключением информационные и ценностноориентационные элементы, которые являются составляющими именно
воздействия, а не регулирования.
Информационное воздействие уголовного права состоит в том, что в
результате публикации законов, правовой пропаганды и правоприменительной практики до сведения общества (участников общественных отношений) доводится содержание соответствующих юридических норм,
за счет чего демонстрируются нетерпимое отношение государства к общественно опасному поведению и готовность ему противостоять любыми средствами.
Ценностно-ориентационное воздействие заключается в том, что опубликование законов и в целом правовая пропаганда формируют, поддерживают и усиливают необходимые государству ценностные представления участников общественных отношений61. Наличие таких представлений, во-первых, является обязательной предпосылкой действительно эффективного противодействия преступности, во-вторых, не может быть
прямым следствием уголовно-правового регулирования. Как бы то ни
61
Там же. С. 73.
32
было, а регулирование, в силу своей специфики, не способно формировать сознание общества, исполняя при этом роль указателя на то, каким
должно быть это сознание и как именно добиться необходимого его состояния посредством использования определенных способов воздействия
в строго установленных пределах. Все это и представляет собой предмет
уголовно-правового регулирования, результатом которого является выстроенная концепция государства по противодействию преступности. Реализация такой концепции уже есть воздействие, влекущее собственно изменения как в общественной психологии в целом, так и в психологии лиц,
признанных виновными в совершении преступлений.
В любом случае перечисленные составляющие — информационную
и ценностно-ориентационную (охватывающие и идеологический аспект) — необходимо относить к воздействию, уровень реализации которого выше уровня психологии лишь отдельного индивида. Оно ориентировано в целом на общество, на формирование тех базисных отношений,
без которых невозможно представить общую превенцию. Пределы такого
воздействия, его средства, интенсивность и прочие составляющие регулируются на законодательном уровне. Участники правоотношения посредством регулирования ставятся в определенные рамки, выход за пределы
которых должен влечь применение конкретных средств принуждения.
В результате регулирования можно сделать вывод о том, каким будет воздействие и что можно ждать от его реализации.
Речь необходимо вести не только об итогах применения средств воздействия, имеющих уголовно-правовое происхождение, но и о способах
принуждения, находящихся за пределами собственно уголовно-правового регулирования, но напрямую от него зависящих. Так, положения уголовно-процессуального, отчасти административно-правового и особенно
уголовно-исполнительного законодательств нередко вытекают из содержания складывающихся общественных отношений, регулируемых в рамках уголовного законодательства. Во многом это обусловлено тем, что
реализация положений материального права часто невозможна без участия указанных сфер правового регулирования, как, впрочем, и наоборот.
Более того, изменение и дополнение конкретных законодательных предписаний, например процессуального характера, происходят именно в результате изменений в уголовном законодательстве. Это правило в равной
степени распространяется и на конкретные способы принуждения, не
имеющие уголовно-правового происхождения, но производные от состояния данной отрасли права. Их трансформация также напрямую зависит
от предписаний материального права, оказывающегося в роли критерия,
33
который определяет содержание не только присущих ему средств воздействия, но и иных способов влияния на общество, лежащих за пределами его регулирования.
Связь между тем, какими средствами оперирует уголовное законодательство, в каких пределах осуществляется их реализация, круг субъектов, к которым они применимы, и тем, каким должен быть этот процесс и
каковы при этом ограничения, сопряженные с его реализацией, самая
прямая. Это указывает не только на первичный характер уголовно-правового регулирования, но и на его доминирующие, а также межотраслевые
свойства. Если конкретные средства уголовно-правового воздействия могут иметь последствия опять же уголовно-правового характера, то последствия регулирования в этом отношении масштабнее, часто определяют
содержание, в том числе и иных отраслей права. Обусловлено это существующими особенностями взаимодействия различных сфер правового
регулирования, а также спецификой механизма уголовно-правового регулирования общественных отношений.
Рассуждая на эту тему, В. С. Прохоров, Н. М. Кропачев и А. Н. Тарбагаев отмечают, что предмет уголовно-правового регулирования составляют складывающиеся в сфере борьбы с преступностью общественные
отношения, которые функционируют в различных областях общественной жизни62. Правовая регламентация происходящих в этих областях процессов осуществляется в соответствующих отраслях права, которые не
только связаны между собой, но и, как правило, зависимы друг от друга.
Такое обстоятельство и предопределяет степень значимости уголовноправового регулирования, участие которого в различных группах общественных отношений нередко представляет совершенно неизбежное явление. Уголовное право, таким образом, регулирует не только отношения, связанные с совершением преступления, но и всю систему охраняемых в целом правом общественных отношений63. По мнению П. С. Тоболкина, правовое (в том числе и уголовно-правовое) регулирование
как особый способ воздействия государства на общественные отношения выражается в их упорядочении, в организации подчинения воли
субъектов социальных связей воле государства с помощью правовых
62
Прохоров В.С.,КропачевН.М.,ТарбагаевА.Н. Механизм уголовно-правового регулирования. Красноярск, 1989. С. 36. Аналогичную позицию в свое время высказывал В. Г. Смирнов (СмирновВ.Г. Функции советского уголовного права. М., 1965.
С. 116).
63
Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974. С. 7.
34
норм64. В связи с этим А. Н. Тарбагаев отмечает, что уголовное право обладает свойством регулирующего воздействия на общественные отношения путем их закрепления, организации и охраны65. На подобное воздействие указывает и В. Д. Филимонов, констатируя, что его реализация осуществляется за счет содержащейся в уголовно-правовой норме информации о том, каким должно быть поведение субъекта правоотношения66.
К сожалению, приведенная выше позиция не дает ответа на вопрос о
содержании критериев разграничения процессов регулирования и воздействия. Скорее, наоборот, оба явления, согласно идее «регулирующего воздействия», оказываются практически едиными, что вряд ли возможно в
реальности и не объясняет природы происхождения каждого из них. Хотя
следует признать, что идея «регулирующего воздействия» не является
беспочвенной. В теории права различаются два уровня реализации юридических норм: а) реализация на уровне диспозиции, т. е. закрепление
моделей требуемого или дозволенного поведения, что, по сути, относится собственно к регулированию общественных отношений; б) реализация на уровне санкции, т. е. установление в нормах права мер юридического воздействия и их применение в случае нарушения нормы67, представляя не что иное как воздействие на конкретных участников вновь возникшего общественного отношения.
При этом реализация на уровне диспозиции и состоит в определении
общих уголовно-правовых отношений, когда праву или обязанности одной стороны корреспондирует обязанность или право всех других субъектов. С. С. Алексеев отмечал, что общие правоотношения являются общеиндивидуализированными, поскольку наличие общих обязанностей означает, что каждое лицо находится в специфическом положении ко всем
другим лицам. Согласно этому конструкция общерегулятивного отношения вполне отвечает требованиям реальности, конкретности68. «На уровне общих уголовно-правовых отношений, на стадии их нормативного регулирования, требования государства к личности еще не достигают той
64
Тоболкин П.С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. Сверд-
ловск, 1983. С. 15–16.
65
ТарбагаевА.Н. Понятие и цели уголовной ответственности. Красноярск, 1986.
С. 17.
66
ФилимоновВ.Д. Криминологические основы уголовного права. Томск, 1981.
С. 7.
67
РешетовЮ.С. Механизм правореализации в условиях развитого социализма.
Казань, 1980. С. 118, 122.
68
АлексеевС.С. Общая теория права : в 2 т. М., 1982. Т. 2. С. 104–105.
35
индивидуальной определенности, как в процессе реализации санкции
уголовно-правовой нормы, однако эти отношения имеют конкретный характер, потому что имеют конкретных участников, которыми являются
все лица, подпадающие под действие нормы права. Абсолютными или
общими эти отношения можно назвать потому, что их сторонами являются все субъекты права. Структурно они представляют собой строго индивидуализированные правовые связи государства с каждым человеком или
связи индивидов между собой»69. Связи эти, двигаясь из области возможного в область действительного, переходят в разряд деятельности, образуя таким образом общественное отношение. Закрепляя ту или иную обязанность, государство, помимо контроля за реализацией этой обязанности, устанавливает не только вид, но и объем, условия ответственности за
ее невыполнение. Такая связь между государством и иными субъектами
складывающихся правоотношений и есть общерегулятивное уголовноправовое отношение, оно комплексно воздействует на его участников.
В рамках подобного отношения устанавливаются лишь права и обязанности сторон, пределы ответственности, ее вид и конкретные средства оказания психологического и физического влияния на человека, при
отсутствии самого влияния. Вполне естественно, что при формировании
общерегулятивного общественного отношения осуществляется давление
и на иные сферы правового регулирования. В определенный момент они
становятся целым в связи с тем, что изменения, происходящие в направлении уголовно-правового регулирования, автоматически, независимо от
желания или нежелания законодателя, способствуют соответствующей
трансформации других, смежных групп общественных отношений.
Так, исключение из УК РФ в 2003 г. конфискации имущества повлекло серьезную трансформацию нормы уголовно-процессуального законодательства, регулирующей такое средство обеспечения предварительного расследования, как арест имущества виновного. Последующее включение конфискации в УК РФ, но уже в качестве иной меры уголовно-правового характера, также не прошло бесследно для процессуального законодательства, оказав влияние на содержание его соответствующих положений и создав проблемы правоприменительного плана, источником которых служит сфера уголовно-правового регулирования. Во-первых, изменение статуса конфискации имущества потребовало провести ревизию
средств ее обеспечения, закрепленных в нормах процессуального права.
Во-вторых, законодатель, указав перечень преступлений, за совершение
69
ТарбагаевА.Н. Указ. соч. С. 19.
36
которых возможно применение иной меры уголовно-правового воздействия в виде конфискации имущества, оставил без внимания значительное число категорий преступлений, следствием совершения которых является причинение собственнику имущественного вреда. В-третьих, законодатель ввел еще одну самостоятельную группу предметов, подлежащих изъятию: деньги, ценности и иное имущество, используемое или
предназначенное для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества
(преступной организации). Тем самым фактически были ликвидированы
различия между имуществом, которое должно признаваться вещественным доказательством, и имуществом, подлежащим конфискации70. Такое
смешение было обусловлено несбалансированным регулированием конкретного общественного отношения, что повлекло создание некачественного средства воздействия как в рамках уголовно-правовой, так и уголовно-процессуальной сфер регулирования. Данное обстоятельство подтверждает факт неравенства между регулированием и воздействием, эффективность которого напрямую зависит от особенностей его регламентации, а не от него самого. Одно и то же средство может использоваться с
различной эффективностью, исходя из его соответствия условиям объективной действительности, экономическим, политическим и социальным
факторам объективного характера. Обеспечение такого соответствия становится возможным за счет регулирования или так называемой настройки каждого средства в отдельности, или комплекса мер уголовно-правового воздействия.
То же самое можно сказать и о сферах уголовно-исполнительного и
административно-правового регулирования, подверженность которых
изменениям, происходящим в Уголовном кодексе, не вызывает сомнений71.
Средства воздействия, содержащиеся в указанных отраслях законодатель-
70
Подробнее об этом см.: Самойлова С.Ю. Конфискация имущества в российс-
ком уголовном законодательстве : дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2011. С. 109.
71
Характерным примером такой зависимости являются изменения, касающиеся
минимального размера хищения, с одной тысячи до ста рублей в 2007 г. и обратные — в 2008 г., соответственно, оказавшие влияние на размер мелкого хищения. Или,
например, изменение правовой регламентации уголовно наказуемого хулиганства,
также повлиявшее на административную ответственность за мелкое хулиганство. Не
случайно в действующем законодательстве содержится свыше 90 смежных составов
преступлений и административных правонарушений (ШергинА.П. Новое законодательство об административных правонарушениях и задачи органов внутренних дел //
Вестник МВД России. 2003. № 4. С. 17 ; ФризенП.Д. Административно-правовое
предупреждение преступности (вопросы теории). Барнаул, 2004. С. 12–13). Впрочем,
37
ства, их качественные и количественные характеристики видоизменяются сообразно трансформации общественных отношений, находящихся за
их пределами, как и наоборот.
В рамках первого параграфа данной работы уже отмечалось, что ряд
способов воздействия на лицо, совершившее преступление, регламентируемых за пределами уголовно-правовой сферы, часто имеет уголовноправовое происхождение. В то же время даже при их правовой регламентации за границами сферы уголовно-правового регулирования зависимость
способов принуждения от нее будет сохраняться, а со временем даже усиливаться. Причин тому может быть множество: от наметившейся сегодня
тенденции сближения различных отраслей права до потребностей практики, которая часто откровенно «подстраивает» под себя любое законодательное предписание, не задумываясь о том, в какой сфере правового регулирования оно находится. Как бы то ни было, а факт зависимости средств
воздействия, в том числе (в определенных случаях) и не имеющих уголовно-правового происхождения, от регулирования общественных отношений именно в рамках уголовного права представляется неоспоримым,
что опять-таки свидетельствует о первичном характере регулирования
относительно воздействия72.
Это позволяет сделать вывод об опосредованном влиянии уголовноправового регулирования на общественные отношения. Само воздействие,
несмотря на прямую зависимость от деятельности законодателя, тем не
менее, по времени своего возникновения, последствиям реализации, а также целям и задачам, стоящим перед ним, принципиально отличается от
процесса правотворчества. Воздействие хотя и исполняет в данном случае не менее важную роль, чем само регулирование, но в то же время
является промежуточным звеном между закладываемой в уголовный закон идеей и конечным результатом. Его достижение в первую очередь зависит от грамотного выбора средств воздействия, установления его пределов и объема, т. е. упорядочения (приведения в систему), а уже затем
существует и обратная зависимость. Так, включение в КоАП РФ положений об административном надзоре стало поводом для появления в Уголовном кодексе ответственности за злостное уклонение от административного надзора (ст. 3141 УК РФ). Однако и в том и в другом случае определяющим оказывается регулирование, создающее
предпосылки для изменения конкретных средств воздействия.
72
В связи с этим Б. Б. Булатов обращает внимание на такое свойство системы
уголовных и уголовно-процессуальных норм, необходимых для обеспечения целей
уголовного судопроизводства, как их динамизм. Они находятся в развитии, постоянно оказывая влияние друг на друга (БулатовБ.Б. Указ. соч. С. 250).
38
от самого применения этих средств в практической деятельности субъектов правоприменения. Подобное соотношение рассматриваемых явлений позволяет сделать вывод о преобладающем значении в общей превенции именно регулирования, на уровне которого устанавливаются пределы воздействия.
Рассуждая относительно источников общепредупредительного воздействия, С. В. Максимов отмечает, что первичным, универсальным его
источником выступает криминально-правовой комплекс, создание которого происходит на правотворческом уровне. Помимо этого он выделяет
и второй уровень такого источника, к которому следует относить уголовно-правовое сознание, представляющее собой некоторую целостность,
охватывающую соответствующие знания, взгляды и представления, необходимые для удержания лица от совершения им преступного посягательства73. Вполне естественно, что формирование второго уровня (отсутствие которого исключает общее предупреждение преступлений как
таковое) без регулирования средств воздействия и пределов их реализации невозможно. От того, насколько качественным будет регулирование,
напрямую зависит и эффективность общего предупреждения преступлений. Средствами его обеспечения служат входящие в достаточно сложный комплекс явления информационного свойства, воспринимаемые человеком. Вне этого свойства не существуют средства общего предупреждения, поскольку тогда они лишаются одного из своих обязательных признаков.
Таким образом, регулирование, посредством которого происходит
упорядочение общественных отношений, также обладает общепредупредительным свойством. Любое средство воздействия, несмотря на уровень
его реализации, будь-то идеология или способ принуждения, указанный
непосредственно в санкции статьи УК РФ, зависимо от процесса регулирования. Отсюда вполне логичен и вывод о том, что не столько само воздействие влияет на эффективность противодействия преступности, сколько
его мера или доля, определяемая за счет регулирования, упорядочения
уголовно-правовых норм в правотворческой деятельности. Следовательно, и эффективность представляет собой результат грамотного сочетания
как правотворческой (регулирующей), так и правоприменительной (воздействующей) деятельности государства в лице его органов и уполномоченных на то лиц. И, несмотря на то что реализация ответственности для
73
Максимов С.В. Эффективность общего предупреждения преступлений. М.,
1992. С. 44.
39
обеспечения общей превенции обязательна, ее эффективность все же в
немалой степени становится возможной именно за счет деятельности,
направленной на регулирование, в рамках которого законодатель устанавливает правила поведения, от соблюдения или несоблюдения которых и
зависит состояние преступности в обществе.
Обращая внимание на такой факт, А. Э. Жалинский отмечает, что
основной проблемой современной науки уголовного права является не
сама репрессия, а недостаток данных о ее переносимости обществом.
Серьезный пробел представляет отсутствие проверенной информации по
поводу влияния уголовно-правовых запретов на развитие общества,
а также их роли в происходящих процессах74. Это наиболее уязвимая
составляющая теории уголовного права, касающаяся в основном вопросов регулирования уголовно-правового воздействия, а не его самого.
Государство не может отказаться от воздействия на преступность средствами уголовно-правового характера, однако его возможные последствия обязывают субъектов уголовной политики быть осторожными ввиду высокой цены принимаемых ими решений75, способных спровоцировать в том числе и возникновение неуправляемых, опасных тенденций,
остановка которых за счет внесения очередных изменений в УК РФ не
всегда возможна. К сожалению, сегодня наиболее распространенная реакция на постоянно меняющиеся показатели преступности и обстоятельства социально-экономического характера сводится к увеличению или
уменьшению объема уголовной репрессии, хотя достоверные данные о
том, какие именно последствия в результате этого наступят, не подвергаются оценке. В настоящий момент эта область информации для законодателя закрыта, что исключает сбалансированность принимаемых решений и ответственность за результат каждого нововведения. Официальная реакция в основном носит спонтанный характер, она обусловлена следствием, а не причинами происходящих в обществе процессов
криминального свойства.
Количество таких изменений указывает на степень активности субъекта законотворческой деятельности, направленной именно на регулирование общественных отношений. Однако сама активность еще ничего не
значит, особенно если за ее проявлениями стоят совершенно не прогнозируемые последствия либо последствия откровенно негативного свой-
74
Подробнее об этом см.: Жалински йА.Э. Уголовное право в ожидании перемен. Теоретико-инструментальный анализ. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2009.
С. 107.
75
Там же.
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]