Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические основы истории психологии
.pdf
ГГ
лава 1.лава 1.
Г
лава 1. Методология как область знания. Ключевые проблемы и направления анализа
ГГ
лава 1.лава 1.
мой Гадамером как «набрасывание смысла»: «Тот, кто хочет по
нять текст, постоянно осуществляет набрасывание смысла.
Как только в тексте начинает проясняться какойто смысл, он де
лает предварительный набросок смысла всего текста в целом.
Но и этот первый смысл проясняется в свою очередь лишь по
тому, что мы с самого начала читаем текст, ожидая найти в нем
тот или иной определенный смысл» (там же, с. 318). Речь идет
о предварительном понимании смысла — «предпонимании»,
«предмнении», «предрассуждении» интерпретатора, которое
вступает во взаимодействие с текстом, тем самым утрачивая
в ходе герменевтического процесса свою произвольность, пере
ходя на более высокий уровень переосмысления. «Предпонима
ние» отражает тот герменевтический опыт, или, как пишет Га
дамер, исходно присущий исследователю «горизонт», который
встречается с иным «горизонтом», воплощенным в тексте, сли
вается с ним, обеспечивая тем самым понимание. «Предпонима
ние» отражает не только личный герменевтический опыта иссле
дователя, но и ту историческую традицию («предание»), в раках
которой он существует и формируется.
Особенно зримо активная позиция исследователя проявля
ется в диалектике вопросов и ответов. Вопрос, задаваемый ин
терпретатором, согласно Гадамеру, занимает ключевое место
в процессе понимания: «Кто хочет мыслить, должен спраши
вать» (там же, с. 441). Вопрос отражает интерес субъекта пони
мания и направлен на постигаемое. Постановка вопроса откры
вает исследователю бытие постигаемого, а его характер и адек
ватность опрашиваемому определяет глубину возникающей
смысловой коммуникации интерпретатора и текста. Этим опре
деляется важное требование: ставя вопрос, надо учитывать осо
бенности познаваемой реальности, стремиться к установлению
контакта с ней. Таким образом, в отличие от естественнонауч
ного познания, ориентированного на максимальное нивелиро
вание личностной установки исследователя, герменевтическое
учение Гадамера рассматривает субъектную активность в каче
стве необходимого компонента процесса понимания.
Особенность герменевтического понимания (как и гумани
тарного познания в целом) состоит в его диалогичности. Иссле
дователь, занимая активную позицию, формулируя вопросы,
в то же время «вслушивается» в текст, сообразуя с ним свой ин
терес и активность. «Скорее тот, кто стремится понять текст,
7171
71
7171
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
готов его выслушать и позволяет ему говорить» (там же, с. 321).
Отсюда логически следует вывод Гадамера: «Понять означает
прежде всего понять само дело» (там же, с. 349). «Дело» опреде
ляется им как нерасторжимое единство текста и интерпретато
ра, реализующееся в процессе их взаимодействия. В отличие
от Шлейермахера, герменевтическое познание, согласно Гада
меру, состоит не в перенесении себя в чужую субъективность,
а в том, чтобы заключенный в ней опыт применить к своей соб
ственной ситуации; оно направлено, прежде всего, на текст
(«фактуальную реальность»), заключенный в нем смысл. Как пи
шет В. С. Малахов, «цель интерпретации Гадамер усматривает
не в “воспроизведении” а в “произведении” смысла. Или, ина
че, свою основную задачу философская герменевтика видит
не в
реконструкции
(замысла), а в
конструкции
(смысла). Такой
поворот естественным образом ведет к признанию плюрально
сти интерпретации. Различные истолкования текста не могут
быть сведены к одному, “правильному”, ибо такого не существу
ет. Поскольку смысловое содержание текста множественно
по самой своей природе, постольку и “двусмысленность” неус
транима из интерпретации» (Малахов, 1991, с. 329–330).
Интересно решается Гадамером и вопрос о ценностях, прин
ципиальный для понимания природы гуманитарного знания.
Гадамер не отвергает проблему ценностей, но считает правомер
ным использование лишь тех из них, которые не привнесены
в понимание извне, а возникли непосредственно в самом про
цессе герменевтического познания. Расшифровывая данное ут
верждение автора, можно сказать, что цели и ценности высту
пают у него не как исходные субъективные аспекты познава
тельной деятельности, а как объективный результат поиска и по
нимания смысла. Таким образом, понимание, согласно Гадамеру,
наряду c познавательным, включает также моральный аспект;
оно вооружает человека опытом, расширяет его «личные гори
зонты», приводит к снятию внутренних когнитивных диссонан
сов, формирует историческое мышление субъекта, погружая его
в разные культурные круги. Это дает ему основание экстрапо
лировать герменевтическое познание на все сферы реальности,
где звучат «различные языки», имеет место коммуникативный
обмен. «Всемерно поддерживать диалог, давать сказать свое сло
во и инакомыслящему, уметь усваивать произносимое им —
вот в чем душа герменевтики» (Гадамер, 1991a, с. 8).
7272
72
7272
ГГ
лава 1.лава 1.
Г
лава 1. Методология как область знания. Ключевые проблемы и направления анализа
ГГ
лава 1.лава 1.
Наконец, сугубо гуманитарную трактовку в работах Гадаме
ра получает проблема истины. Высшая истина у него воплоще
на в прекрасном, которое определяется им как благо, сущее, гар
мония, единство этического и логического, полнота понимания.
Не случайно именно искусство, творящее прекрасное, выступа
ет у него эталоном мудрости и знания.
Гадамер не только не ставит задачи создания метода герме
невтического исследования, но и считает постановку этого воп
роса логически неоправданной, ибо истинность метода, как и все
другие аспекты понимания, связывается им с герменевтическим
познанием как сугубо творческим процессом, исключающим
какиелибо априорные предписания. Но при этом многие выс
казанные им положения имеют большую методическую цен
ность для гуманитарного познания: идеи субъектной активнос
ти интерпретатора, контекстного целостного понимания, диа
лектики вопросов и ответов, взаимодействия смысловых полей,
«горизонтов» понимающего и понимаемого.
В. Штерн в своей работе «Дифференциальная психология
и ее методические основы» (1900) также выделяет, наряду с ес
тественнонаучными воззрениями, гуманитарные направления
в психологии, представляющие пограничную область, лежащую
на стыке психологии и истории. Он вскрывает особенности ме
тодов, используемых в русле гуманитарного подхода. В частно
сти, к числу гуманитарных он относит биографический метод,
изучающий исторического индивида, «бытие и деяния которо
го выкристаллизовались во чтото застывшее, представляющее
собой уже самостоятельное влияние, поддающееся теперь иссле
дованию» (Штерн, 1998, с. 93). То есть речь идет о психобиогра
фических исследованиях, разрабатывающихся в русской
(В. М. Бехтерев, И. А. Сикорский, В. Ф. Чиж, П. П. Ковалевский)
и современной зарубежной исторической психологии (Э. Эрик
сон, В. Райх, Р. Дилтс, Д. Ландрам и др.). Штерн считает, что «ин
дивидуальные психографии» — мост, соединяющий психологию
с идеографическими, гуманитарными науками, а также с наука
ми о культуре. Он высоко оценивает познавательные возможно
сти историкобиографического исследования: «ведь благодаря
этому укрепятся и станут более тесными отношения между пси
хологией и историей, до сих пор все еще слишком слабые. Если
в рамках этой пограничной области психология будет заимство
вать у истории материалы и методы, то со своей стороны она
7373
73
7373
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
предложит ей новые воззрения и результаты» (там же). Особен
ность психографического метода проявляется в том, что он на
правлен не на «анализ по горизонтали» — выявление представ
ленности какоголибо одного признака у многих индивидов, а на
«анализ по вертикали», включающий изучение целостной пси
хологической структуры одного индивида на основе множества
различных признаков.
Для Штерна принципиален вопрос, имеет ли право индиви
дуальное и уникальное, включая человеческую индивидуаль
ность, быть предметом научного исследования. В отличие от тех,
кто единственным предметом научного познания считает «обще
значимые естественнонаучные закономерности», Штерн наста
ивает на необходимости введения в науку «принципа индивиду
альности». Он говорит, что культура — воплощение «общих зна
чений, норм и идеалов», но они проявляются в форме индиви
дуальных феноменов, действий и способностей, «совершенно
неповторимых в своем бытии» (там же). И как раз эта неповто
римость и исключительность и определяет их особое значение
как предмета научного исследования. Соответственно культура,
история, литература, религия, область действия права являют
ся, согласно Штерну, особыми сферами идеографического на
учного изучения.
Штерн подчеркивает, что «идеографическое исследование
не исключает установления причинных отношений, однако
здесь они приобретают другую форму: не закономерное отноше
ние, а индивидуальное воздействие и подверженность воздей
ствию — вот что становится главной проблемой» (там же). В дру
гом своем труде — «Личность и вещь» (1906) — он еще более
четко выражает мысль о неправомерности противопоставления
естественнонаучного (объективного) и индивидуализированно
го путей познания и доказывает, что эти подходы связаны друг
с другом по принципу дополнительности. В отношении к чело
веку это проявляется чрезвычайно убедительно и ярко. Как пред
мет естественнонаучного рассмотрения, человек выступает в ви
де частного случая проявления общих законов; в отношении же
с культурой «он творит и переживает как индивидуальность».
Отсюда Штерн делает принципиальный вывод о том, что номо
тетический и идеографический методы исследования не могут
выступать как основание разделения научных дисциплин; «это
скорее две точки зрения, а не две области исследования; доста
7474
74
7474
ГГ
лава 1.лава 1.
Г
лава 1. Методология как область знания. Ключевые проблемы и направления анализа
ГГ
лава 1.лава 1.
точно часто при решении одной и той же проблемы происходит
их взаимодействие, а иногда даже и объединение» (Штерн, 1998,
с. 93). Яркое подтверждение тому, согласно Штерну,— медици
на (добавим, психиатрия и психология). Ставя задачу познания
законов протекания и лечения болезней, она является естествен
ной наукой. Но взаимодействие врача с больным означает изу
чение частного, отдельного индивидуального случая, являюще
гося неповторимым и уникальным, несмотря на свое типичное
протекание. «Диагноз — это идеографическое познание; те
рапия — индивидуализированное действие. Медик, проводящий
“патографию”, очень близок по своим ориентациям к чисто ис
торическому (идеографическому) познанию индивидуальности»
(там же). Штерн считает, что психология должна, подобно меди
цине, завоевать и отстоять право на осуществление идеографи
ческого изучения индивидуальности. Он высказывает пророчес
кую мысль о трудности решения этой задачи, говорит о наличии
ее активных оппонентов как внутри самой психологии (среди уче
ных, убежденных в «чисто естественнонаучном статусе психоло
гии»), так и в гуманитарных науках (представители которых хотят
«оградить свою собственную область от вторжения естественно
научного подхода»). Следует отметить, что проблема эта не реше
на в психологии и сегодня, и гуманитарные исследования, вклю
чая историкопсихологические, все еще выступают в роли падче
рицы, не допускаемой за общий стол психологической науки.
Штерн считает однобокими, односторонними и упрощенны
ми как естественнонаучные модели, рассматривающие челове
ка в виде некоего единства путем сведения сути личности к ка
комулибо одному главному признаку или типу, так и попытки
представить индивида в виде пестрой, раздробленной и не со
ставляющей целостности совокупности признаков. Он отстаи
вает понимание индивидуальности как «
зии
». Воссоздание же реальной сложности и многогранности
единства в многообра
индивидуального бытия требует, согласно Штерну, совокупных
усилий естественных и гуманитарных научных подходов.
Обоснование научности гуманитарного знания примени
тельно к исторической науке дается М. Блоком. Он отвергает
попытку включения истории «в рамки физических закономер
ностей», построение ее, согласно обоснованной О. Контом мо
дели естественных наук, фактически отрицающей, в силу яко
бы невозможности ее рационального познания, главную проблему
7575
75
7575
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
исторического исследования — «реальные факты человеческо
го свойства», индивидуальноличностный фактор в развитии
человечества. Критически оценивает он также взгляд на исто
рию как на
гиеническое упражнение, полезное для здоровья духа»
«некую эстетическую игру или, на худой конец, ги
(Блок,
1986, с. 12). История, согласно Блоку, относится к разряду наук
о человеке — в этом ее специфика, и она не только не должна
«стыдиться» своей оригинальности, но, более того, активно
ее отстаивать и развивать. Опору данной позиции ученый видит
в великих открытиях ХХ века, перестроивших научную парадиг
му: кинетической теории газов, эйнштейновской механике,
квантовой теории. Их важность для перспектив развития гума
нитарных наук состоит, по его мнению, во внедрении в научное
сознание мысли, «что некая область познания, где не имеют силы
Евклидовы доказательства или неизменные законы повторяемо
сти,
может, тем не менее, претендовать на звание научной
…
что определенность и универсальность — это вопрос степени»,
поэтому нецелесообразно «навязывать всем объектам познания
единообразную интеллектуальную модель, заимствованную
из наук о природе, ибо даже там этот шаблон не может быть при
менен вполне» (там же, с. 13–14).
В современной зарубежной психологии альтернативой сци
ентистским естественнонаучно ориентированным направлени
ям выступает гуманистическая психология, утверждающая уни
кальность и неповторимость человека и противопоставляющая
экспериментальному пути исследования личности идеографи
ческие методы ее изучения (К. Роджерс, А. Маслоу, Г. Олпорт,
Ш. Бюллер и др.). Такая же исследовательская стратегия пред
ставлена в различных психотерапевтических направлениях,
имеющих дело с уникальными жизненными обстоятельствами
и психическими переживаниями конкретного человека. Мето
дология идеографического анализа лежит также в основе одно
го из направлений исторической психологии — психоистории.
Стремление к гуманитаризации психологического изучения
человека и преодолению ограниченности сциентистских подхо
дов академической эмпирической психологии, прежде всего,
когнитивизма, характеризует программу «культурной психоло
гии» Дж. Брунера (Bruner, 1990), глубокий анализ которой дан
В. А. Шкуратовым. Чрезвычайно позитивным является стремле
ние Брунера расширить пространство изучаемой психологичес
7676
76
7676
ГГ
лава 1.лава 1.
Г
лава 1. Методология как область знания. Ключевые проблемы и направления анализа
ГГ
лава 1.лава 1.
кой феноменологии за счет включения в сферу научного анали
за обыденного сознания. Как пишет В. А. Шкуратов, новая на
ука о человеке, обосновываемая Брунером, «должна кардиналь
но отличаться по своей общественной ориентированности от су
ществующей. Обращение к этнометодологии, заимствующей
приемы обыденного сознания, сопровождается критикой сци
ентизма и научного снобизма. Ученый не может быть свободным
от жизненных ценностей, он не возвышается над культурным
нормотворчеством, а участвует в нем. Поэтому… культурная пси
хология имеет в обыденном сознании не столько свой объект,
сколько фундамент, и выступает не разоблачителем ментором,
а идеологом и демократическим критиком общества, в котором
существует» (Шкуратов, 1997, с. 126). Парадигмальному, доказа
тельному способу познания Брунер противопоставляет нарра
тивный, повествовательный, включающий отражение челове
ческой уникальности, действий людей и их интенциональности
в связи с нормами общества и культуры. Нарратив повествует
об отдельных уникальных случаях и событиях, совокупность
и связи которых позволяют выявить лежащие в их основе мен
тальные нормы культуры. Именно этот способ анализа призна
ется автором адекватным средством существования и выраже
ния обыденного сознания. Повествование определяется Бруне
ром как исходная, первичная форма выражения человеческой
ментальности, предшествующая эволюционно более поздним
логическим способам выражения и объяснения. У ребенка
он возникает на самых ранних этапах жизни, задолго до овладе
ния логикой. В примитивных обществах нормы и схемы нарра
тива, отражающие коллективный обыденный опыт, выступают
в качестве основной опорной точки решения задач. «Европейс
кая мысль последнего века поразному сводила современное
и архаичное, индивидуальное и коллективное, сознательное
и бессознательное, рациональное и аффективное. У Брунера
указан весьма точный адрес для исследователей указанных за
гадок. Это — нарративность, возведенная в трансвременной фе
номен. Нарратив расширяется до синонима всей символической
культуры, по крайней мере, до мимезиса, равномощного логосу»
(там же, с. 166). В отечественной науке наррадигмальный подход
как основа гуманитарной психологии обосновывается и разви
вается одним из создателей современной исторической психо
логии в нашей стране В. А. Шкуратовым. Понятие «наррадигма»
7777
77
7777
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
используется им для объяснения динамики и особенностей гу
манитарного повествовательного знания, фаз развития и смены
различных его моделей.
Серьезно дискутируется в зарубежной науке вопрос о при
менимости критериев научности, используемых в области есте
ствознания, к гуманитарному познанию. В работе В. А. Канке
(Канке, 2000) рассматриваются альтернативные варианты реше
ния этого вопроса. Первое мнение, представленное К. Гемпелем
и К. Поппером, отражает стремление выделить и обосновать
универсальный идеал научного знания, применимый в равной
мере и к естественным, и к гуманитарным наукам. В частности,
в качестве единой модели научного познания предлагается ме
тод дедуцирования объясняемого положения из некоего универ
сального закона. Иная позиция представлена учеными, отрица
ющими возможность выведения унифицированных критериев
научности и использования норм естествознания в историчес
ком исследовании в силу специфики его предметной направлен
ности — реконструкции мотивов, намерений людей, единичных
событий и действий. В связи с этим отвергаются объяснитель
ные возможности метода подведения указанных явлений
под единый генерализованный закон. Так, Г. Х. фон Вригг счи
тает, что интенции, намерения людей и другие ментальные яв
ления недоступны непосредственному выявлению и верифика
ции; они вплетены в поведение, действия, слиты с ними и не мо
гут верифицироваться в чистом виде, вне зависимости от них.
Он требует осторожного отношения к ментальности как пред
мету научного исследования и ратует за поиск и использование
ее объективных коррелятов. Говоря о способах научного обосно
вания в гуманитарном знании, он отводит особую роль логичес
кому доказательству — логической взаимосвязи высказываний,
логически непротиворечивым интенциональным связям.
В. А. Канке считает, что спор по поводу особенностей исто
рического объяснения свидетельствует об ограниченности «пря
молинейного переноса идеалов естественнонаучного, особенно
физического знания, в область гуманитарных наук». Рассмотре
ние проблемы критериев научности, по его мнению, требует
учета специфики изучаемых явлений, что, однако, не исключа
ет необходимости ее решения применительно к гуманитарным
наукам: «…и здесь знание должно обосновываться, подвергать
ся проверке и использоваться на практике» (там же, с. 160).
7878
78
7878
ГГ
лава 1.лава 1.
Г
лава 1. Методология как область знания. Ключевые проблемы и направления анализа
ГГ
лава 1.лава 1.
В отечественной науке проблема гуманитарного знания глу
боко исследована М. М. Бахтиным. Развивая понимание гумани
тарного знания как книжной учености, Бахтин в качестве основ
ного его конструкта выделяет «текст» (высказывание, знаковую
систему) как носитель и выражение мыслей человека, его
субъективных переживаний. «Гуманитарные науки,— пишет
Бахтин,— науки о человеке и его специфике, а не о безгласной
вещи, ее естественном явлении. Человек в его человеческой спе
цифике всегда выражает себя (говорит), то есть создает текст
(хотя бы потенциальный). Там, где человек изучается вне текста
и независимо от него, это уже не гуманитарные науки…» (Бах
тин, 1986б, с. 477–478). Данное определение вытекает из пони
мания Бахтиным сущности и формы выражения психического,
близкого к их определению Л. С. Выготским. Бахтин считает, что
психика имеет знаковую форму бытия и не может существовать
вне знакового материала. Он делает вывод об «экстерриториаль
ности» психики, о невозможности ее познания как вещи, о не
обходимости ее понимания и истолкования только как знака.
Тем самым Бахтин вскрывает одну (хотя в действительности не
единственную) форму бытия и опосредствования психики24,
кладя ее основу своей культурологической концепции.
Отсюда же вытекает и определение гуманитарной науки как
текстового знания. Благодаря тексту, созданному мыслителем
в определенное время, возникает возможность понять и рас
шифровать не только неповторимый строй его мысли, но и чув
ства, эмоции, ценности, уровень его рефлексивности. Через тек
сты, возникшие в определенном культурном контексте, иссле
дователю раскрывается и сама культура.
Бахтин критически оценивает абстрактнотеоретические
научные схемы номотетического знания, фактически утрачива
ющие конкретного человека как творящее существо. Человек,
согласно его мнению, должен выступать главной точкой отсче
та и основным предметом изучения: «…все в этом мире приобре
тает значение, смысл и ценность лишь в соотнесении с человеком,
24
Убедительная критика ограниченности знакоцентристского подхода
в психологии, игнорирующего роль деятельностного опосредствова
ния психического, дана в работах С. Л. Рубинштейна, А. В. Брушлин
ского на основе анализа культурноисторической концепции высших
психических функций Л. С. Выготского.
7979
79
7979
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
как человеческое. Все возможное бытие и весь возможный
смысл располагаются вокруг человека как центра и единствен
ной ценности» (там же, с. 509). Не случайно в качестве едини
цы анализа в своем исследовании Бахтин выделяет поступок че
ловека как сугубо индивидуализированное и уникальное явле
ние. Основной же сферой изучения индивидуальноличност
ной природы творящего субъекта у него выступают искусство,
литература, где она получает наиболее яркие и отчетливые фор
мы воплощения. Таким образом, от изучения поступка Бахтин
переходит к исследованию мира художественных творений, со
здаваемых человеком. Он разрабатывает теорию литературо
ведческого исследования культуры, позитивный и практичес
кий смысл которой состоит, по его мнению, не только в ее на
целенности на изучение прошлых эпох, но и в возникающей
на этой основе рефлексии собственной культуры и характер
ного для нее типа человека, ибо любая культура понимается не
только изнутри, но и извне — в ее соотношении с другими куль
турными кругами.
Предметом особого внимания Бахтина являлось воссоздание
лежащего в основе произведений искусства диалога автора
и созданных им героев, столкновения и конфликта разных куль
турных сознаний: «Дело не только в появлении автора в поле
изображения,— дело в том, что и подлинный, формальный, пер
вичный автор (автор авторского образа) оказывается в новых
взаимоотношениях с изображаемым миром: он находится те
перь в одних и тех же ценностновременных измерениях, изоб
ражающее авторское слово лежит в одной плоскости с изобра
женным словом героя и может вступать с ним (точнее: не может
не вступить) в диалогические взаимоотношения и гибридные со
четания» (там же, с. 415). Акцентирование внимания на диалоге
определяет интерес Бахтина к творчеству Достоевского, которое
буквально пронизано диалогичностью, представляет своеобраз
ную литературную вершину психологического полифонизма.
Диалогичность — это императив, норма, конституирующий при
знак гуманитарной мысли: «Один голос ничего не кончает и ни
чего не разрешает. Два голоса — минимум жизни, минимум
бытия» (Бахтин, 1972, с. 434). Бахтин доказывает, что чужие со
знания «нельзя созерцать, анализировать, определять как объек
ты, как вещи,— с ними можно только диалогически общаться.
Думать о них — значит говорить с ними, иначе они тотчас пово
8080
80
8080
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]