Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Теоретико-методологические основы истории психологии

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
1 Мб
Скачать
☆
ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
лектического материализма, выступает его соответствие объек тивной действительности.
В неопозитивизме проблема научной истины решается на основе принципа верификации, включающего ее эмпирическую проверку и формальный анализ научных предложений.
В неопозитивистской методологии большая роль в построе нии научной теории отводится экспериментальным фактам как ее фундаментальному основанию. Способом преобразования эмпирической конкретики фактуальных данных в обобщенные структуры знания выступает индуктивный метод, критериями истины — ее доказательность, опытная верифицируемость4, подтверждаемость фактами (О. Нейрат, Г. Рейенбах, Р. Карнап). В качестве основного научного языка признан «физикалистс кий» или «вещный» язык, характеризующийся «интерсенсуаль ностью» (возможностью проверки его предложений данными различных чувств), «интерсубъективностью» (возможностями подтверждения его предложений разными субъектами), «уни версальностью», т. е. возможностью перевода на него предложе ний любых наук или обыденного языка (О. Нейрат, Р. Карнап; см.: Западная философия ХХ века, 1994, с. 395–396).
Познавательная роль философии отвергается, и основной сферой получения знаний о мире признаются конкретные эм пирические науки. Поиск истины рассматривается как исклю чительная прерогатива науки. Философии же отводится вспо могательная роль, состоящая в логическом анализе языка, «ус тановлении» и прояснении его значений. Утверждается, что те ория целиком исчерпывается высказыванием о фактах, и тем самым она фактически редуцируется к уровню эмпирическо го знания. Вместе с отрицанием познавательной роли филосо фии отвергается и роль методологии в научном познании. По пытка жестко связать проблему научной истины с принципом эмпирической проверки и вытекающий отсюда нигилистичес кий взгляд на философию и научную теорию привели в конеч ном счете к критике и переосмыслению самого принципа ве рификации.
4
Речь идет не об актуальной проверке предложения посредством чув
ственного восприятия, а о возможности провести эту проверку, т. е. о принципиальной верифицируемости (Западная философия ХХ века, 1994, с. 389).
181181
181
181181
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В работах Б. Рассела, Г. Фреге, Л. Витгенштейна основным
критерием научности выступает
суждений и выводов
. Степень логичности непосредственно оп
логическая обоснованность
ределяет степень научности понимания исследуемого явления. Рассел называет свою философию «логическим атомизмом». Фактически философский анализ у него замещается логическим анализом. Он ставит задачу логического обоснования истинно сти сложного высказывания посредством апелляции к истинно сти простых элементарных или, как он пишет, «атомарных пред ложений». И хотя Рассел ставит вопрос о соответствии логичес ких структур мира и языка, но фактически точкой отсчета в ре шении этого вопроса у него выступает логическая языковая структура, структура же мира рассматривается в качестве зави симой переменной. «Атомарным фактом» в концепции Рассела является не реальное событие действительности, а то, что опре деляет истинность предложений, следствием чего является он тологизация логической структуры знаний.
Л. Витгенштейн переходит от анализа логических структур знания к анализу языка. Границами и структурой языка факти чески определяются границы и строение мира. Соответственно элементному строению языка и мир представляется как дискрет ный, имеющий атомарную структуру, образованную совокупно стью фактов. «Мир есть совокупность фактов, а не вещей»,— пишет он (Витгенштейн, 1958, с. 11). Факт у него трактуется край нее неопределенно как «все то, что имеет место», и вместе с тем фактуальность мира, изображенная в языковых структурах, кла дется в основу определения истинности или ложности научных предложений.
В поздних работах Витгенштейна язык теснее связывается с фактами действительности. Соответственно все предложения разделяются с точки зрения их истинности на три класса: «ис тинные», или соответствующие действительности, «всегда ис тинные», или тавтологии (к которым относятся математические и логические высказывания), и «никогда не истинные». Второй и третий классы высказываний, будучи не связанными с дей ствительностью, не несут в себе никакого смысла, т. е. являются «бессмысленными». Таким образом, связь с фактами действи тельности становится, по сути,
верности научного высказывания
критерием истинности и досто
, наполняет его позитивным
смыслом (Витгенштейн, 1991). Существенным противоречием
182182
182
182182
ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
данной системы является то, что связь человека с миром рассмат ривается в ней односторонне — как опосредствованная исклю чительно структурами языка, а значит, зависящая от уровня его развития; при этом игнорируется роль предметнопрактической деятельности человека как условия познания.
В работах популярного современного философа, представи теля постпозитивизма К. Поппера в качестве критерия демарка ции науки и псевдонауки выступает методологический
фальсифицируемости
, получающий глобальную трактовку.
принцип
Поппер отвергает возможность построения универсальных научных положений на основе индуктивных выводов. «С логи ческой точки зрения далеко не очевидна оправданность наших действий по выведению универсальных высказываний их син гулярных, независимо от числа последних, поскольку любое заключение, выведенное таким образом, всегда может оказать ся ложным» (Поппер, 1983, с. 46–47). Он считает, что в науке принцип индукции излишен, более того, апелляция к нему не избежно приводит к логическим противоречиям. С его точки зрения, оставаясь в русле индуктивной методологии, невоз можно установить «
подходящего отличительного признака
эм пирического, неметафизического характера теоретических систем, или, иначе говоря,
ции”
». Это приводит автора к следующему выводу: проблема
подходящего “критерия демарка
нахождения критерия, позволяющего выявить различия меж ду эмпирическими науками и математикой, логикой, «метафи зическими» системами,— это проблема демаркации (там же, с. 54–55). Индуктивной логике Поппер противопоставляет те орию
дедуктивного метода проверки
потезу можно
проверить
только эмпирически и только
, согласно которому «ги
после
того, как она была выдвинута» (там же, с. 50). Соответственно им отвергается и используемый индуктивной логикой принцип обоснования значимости и научности теории на основе ее ве рификации опытом. Поппер считает, что
мость
, а
фальсифицируемость системы выступает в качестве
критерия демаркации
, показателя научности теории: «Это оз
не верифицируе
начает, что мы не должны требовать возможности выделить некоторую научную систему раз и навсегда в положительном смысле, но обязаны потребовать, чтобы она имела такую ло гическую форму, которая позволяла бы посредством эмпиричес ких проверок выделить ее в отрицательном смысле:
эмпирическая
183183
183
183183
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
система должна допускать опровержение путем опыта
(там же, с. 63). Таким образом, Поппер отрицает идею конвен циального установления достоверности теоретических систем, как якобы базирующихся на непреложных основаниях, и счи тает ее принципиально недостижимой. Он категорически воз ражает против любых «конвенциональных уловок», направлен ных на спасение научных систем, ибо это противоречит его ба зовому тезису о принципиальной опровергаемости любого на учного знания. Наоборот, согласно Попперу, научная система, не выдержавшая испытания опытной интерсубъективной про веркой, обнаружившая свою несостоятельность и противоре чивость, «должна быть опровергнута как “ложная”» (там же, с. 122). Соответственно на статус научных знаний, согласно Попперу, могут претендовать лишь те, которые являются потен циально фальсифицируемыми, имеют шанс быть опровергну тыми, доказать свою ложность.
Анализ обоснованного Поппером принципа фальсифициру емости как условия демаркации науки и «метафизических спе куляций» показывает, что, по сути, автор приходит к логическо му скептицизму, проявляющемуся в абсолютизации относитель ной истинности знания, и отрицанию и фактически к
проблемы истины вообще как цели научного познания
утрате
. Критичес ки оценивая релятивисткие тенденции концепции Поппера, В. Н. Садовский пишет: «Хотя истина, по Попперу, объективно существует, она в силу только предположительного и поэтому в конечном итоге ложного характера любого знания — в прин ципе недостижима» (Садовский, 1983, с. 21).
В работах Т. Куна, М. Полани, С. Тулмина, П. Фейерабенда происходит размыкание внутреннего пространства науки, ут верждается обусловленность развития научного знания лично стными и социальными факторами.
Так, М. Полани обращается к исследованию «личностного знания», указывая, что в содержательном плане оно отражает своеобразный сплав субъективного и объективного. Введение личностной составляющей в познавательный процесс рассмат ривается им не как некая внешняя добавка, свидетельство его несовершенства, а как «насущно необходимый элемент знания». По мнению Полани, в каждом акте познания присутствует «стра стный вклад познающей личности… элемент оценки; и этот лич ностный коэффициент, который сообщает форму всему факти
»
184184
184
184184
ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
ческому знанию, одновременно служит также для соединения субъективного и объективного» (Полани, 1985, с. 19, 39).
Личностное знание оценивается как особый вид включения субъекта в познавательную деятельность, воплощающий осоз нание и принятие человеком своей ответственности, стремле ние «преодолеть собственную субъективность путем самоот верженного подчинения своих личных свершений универсаль ным стандартам», полную «интеллектуальную самоотдачу» по знающего индивида (там же, с. 39, 19). Поэтому Полани опти мистично оценивает возможности преодоления тех рисков, которые вносятся активно выраженной и заинтересованной личностной позицией в проблему истинности знания: «…Лич ностное знание в науке является результатом не выдумки, но открытия и как таковое призвано установить контакт с дей ствительностью, несмотря на любые элементы, которые служат его опорой. Оно заставляет нас отдаться видению реальности с той страстностью, о которой мы можем и не подозревать. Ответственность, которую мы при этом на себя принимаем, нельзя переложить ни на какие критерии верифицируемости или фальсифицируемости, или чего угодно еще, потому что мы в этом знании — как в одеянии из собственной кожи» (там же, с. 101). В качестве примера подлинного «чувства объективнос ти» Полани приводит факт точного описания обнаруженных исследователем явлений, выходящих за границы его понима ния, т. е. действий, осуществляемых без расчета на собствен ный научный триумф, движимых предвидением «множества следствий своего открытия, которые станут ясными в иные времена, иным поколениям». Характеризуя личностное знание, Полани относит его к не явному, не эксплицированному, назы вает его периферическим, скрытым, имплицитным, «молчали вым», не выразимым в словах и подчеркивает его двоякое зна чение — порождаемую им высокую научную продуктивность и стимулирование собственного профессионального и лично стного роста. «Ставя своей целью достижение успеха, мы вы зываем в себе новые и новые способности»; «“интеллектуаль ная страстность” содержит в себе момент активного утверж дения» (там же). Таким образом, в работе Полани подчерки вается важность личностной компоненты научного знания, ак тивной роли субъекта как детерминанты познавательной де ятельности.
185185
185
185185
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В свете теории развития научных парадигм Т. Куна крите
рии научности идей выводятся в сферу
научной коммуникации
и рассматриваются через призму установления согласия уче ных относительно значимости той или иной теории. Именно до стижение единства во взглядах значительной части научного сообщества, объединяемой вокруг той или иной научной тео рии, придает ей статус «научной парадигмы»5 и обеспечивает наиболее благоприятную ситуацию для развития научной мыс ли (Кун, 1977).
Обоснование рационализма и практицизма как основных критериев науки осуществляет K. O. Апель, фактически заменя ющий понятие «истинность» понятием «практичность»: истин на (научна) та теория, которая полезна, обеспечивает решение практически значимых проблем.
С точки зрения Э. Гуссерля и его последователей, наука яв ляется высшим продуктом научного творчества, и ее главной характеристикой, а соответственно и критериальным признаком выступают смысловые конструкты сознания — осознание смыс лов на основе феноменологического метода. Само использова ние феноменологического метода обосновывается как обяза тельное условие обретения познавательной деятельностью ста туса научной.
М. Хайдеггер, рассматривая особенности науки Нового времени, в качестве ее основополагающего признака называ ет «предметное противостояние», или противостояние действи тельности, выступающей в виде соотношения предмета и субъ екта. Превращение действительности в предмет ее изучения человеком открывает путь к ее познанию (формированию картины мира) и освоению. «Превращение мира в картину есть тот же самый процесс, что превращение человека внут ри себя сущего в subiectum» (Хайдеггер, 1993, с. 51). Хайдег гер критически оценивает науку, выделяет ее недостатки, главные из которых — стремление к унификации, игнориро вание уникальных и редких и единичных явлений, отсутствие должной рефлексии.
5
Определяя парадигму, Т. Кун пишет: «Под парадигмами я подразуме
ваю признанные всеми научные достижения, которые в течение опре деленного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решений» (Кун, 1977, с. 11).
186186
186
186186
ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
Г. Г. Гадамер ставит задачу «примирить науку с философи ей», говорит об их связи, о необходимости освоения наукой гер меневтической методологии. Герменевтичность наук он видит в их нацеленности на понимание, поэтому все науки относятся им к числу «понимающих» — и гуманитарные и естественные, ибо понимание — предельно широкая категория, включающая в себя объяснение как один из своих компонентов. То есть на ука — особый вид герменевтической практики, свойствами ко торой выступают процессы интерпретации и понимания.
Критика и переосмысление традиционного понимания раци ональности представлены в постмодернизме. Постмодернистс кая методология науки подчеркивает необходимость междис циплинарного дискурса, отказа от сциентистских традиций, ут верждения принципов научной толерантности и множественно сти интерпретаций, критической рефлексии науки на основе ее семиотического переосмысления (Р. Барт, Д. Ж. Деррида, М. Фу ко). Так, согласно М. Фуко, наука как особый уровень знания отличается строгостью построения пропозиций, наличием дис курсивности. Возрожденная постмодернизмом на новом витке научной мысли философия сомнения требует от ученого отказа от любого вида «центризмов» и одностороннего логизма, крити ческого чтения научных текстов (Д. Ж. Деррида).
Позитивным моментом современного постнеклассического этапа развития научного знания является попытка преодоления противоположности гуманитарного и естественнонаучного зна ния, наук о природе и наук о духе, интеграция их усилий в раз работке проблем науки (Г. Г. Гадамер, С. Л. Рубинштейн, Б. Г. Ана ньев, В. С. Степин и др.), усиление роли личностносубъектной составляющей научного знания и внутрисубъективного опыта ученого (М. Полани, С. Л. Рубинштейн, К. А. Абульханова Славская, А. В. Брушлинский и др.).
В настоящее время утверждается понимание науки как особой сферы деятельности общества, духовного производства. Соответ ственно в качестве отличительных особенностей науки выделяют ся ее социальность и историчность, специфика ее логического раз вития (представление знаний в «особых теоретикоэксперимен тальных формах», наличие «предметного языка», системы научной коммуникации) (Петровский, Ярошевский, 1996, с. 11).
В книге «Философия и методология науки» в качестве кри териев научности знаний выделяются следующие показатели:
187187
187
187187
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
(1) систематизированность и полнота охвата исследуемых явле ний; (2) обоснованность и доказательность («многократные про верки наблюдениями и экспериментами», «обращение к перво источникам, статистическим данным, которые осуществляются учеными независимо друг от друга»); (3) непротиворечивость теоретических концепций, их «соответствие эмпирическим дан ным» и возможность описания на их основе известных явлений и предсказания новых; (4) интерсубъективность научного зна ния (обусловленность логикой развития научной мысли, «откры тость для компетентной критики», очищенность от всего субъек тивного, связанного «со спецификой самого ученого и его миро воззрения»6); (5) ориентированность на новации в сочетании с «жестким консерватизмом», предохраняющим научную мысль от «скороспелых, необоснованных новаций» (Философия и ме тодология науки, 1996, с. 11, 12, 13).
Наряду с характеристиками научности знаний выделяются следующие особенности науки: ее целевая направленность (по лучение знаний о реальности); использование различных мето дов, а также средств наблюдения и экспериментирования; нали чие специфического языка («определенность используемых понятий и терминов, стремление к четкости и однозначности утверждений, к строгой логичности в изложении всего матери ала», применение математики) (там же, с. 20).
Наиболее адекватным и взвешенным представляется опре деление науки как высокоспециализированной деятельности человека «по выработке, систематизации, проверке знаний с це лью их высокоэффективного использования». Особого внима ния заслуживают выделенные в этом контексте критерии науч ности знания: «
Наука
— это знание, достигшее оптимальности по критериям обоснованности, достоверности, непротиворечи вости, точности и плодотворности. Знание, не достигшее по ука занным критериям (их список может быть расширен) необходи мой зрелости, мы называем ненаукой» (Канке, 2000, с. 156). Рас ширяя перечень критериев научности знания, Канке включает в их число еще ряд показателей: «эмпирическая подтверждае мость и принципиально возможная фальсифицируемость, кон цептуальная связность, предсказательная сила и практическая
6
Указанный тезис противоречит вышерассмотренной идее «личност
ного знания».
188188
188
188188
ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
эффективность» (там же, с. 159). Преимущество выделенных автором показателей научного статуса знаний состоит, вопер вых, в их применимости не только к области естествознания, традиционно понимаемой как идеал научности, но и к другим сферам научной мысли. Канке пишет, что «указанные критерии (нормы, идеалы) характерны для всех наук, всех составляющих дисциплинарной матрицы современного научного знания — от философских, логических, математических, кибернетичес ких до естественнонаучных, технических и гуманитарных наук» (там же). Вовторых, использование данных критериев для оцен ки знания, накапливаемого во вненаучных сферах познаватель ной деятельности, открывает возможности выявления и иссле дования генезиса и предпосылок становления научной мысли.
Для современной научной мысли в целом характерен посте пенный отход от сциентистских моделей, от радикального про тивопоставления науки и вненаучного знания к рассмотрению последнего как важного источника накопления рациональных, достоверных идей7. Так, Г. Г. Гадамер, критикуя сциентистский взгляд на науку, выступает против ее идеализации и отдает пред почтение философии и обыденному сознанию. Прогресс науки он видит в усилении ее связей с другими сферами жизненной практики. Согласно М. Хайдеггеру, основным условием возник новения и существования науки является инициируемый субъектом процесс «опредмечивания мира», отсюда делается вывод об органической связи науки и всех жизненных явлений мира. Расширение границ научной историографии и введение в ее сферу исследования исторического сознания прослежива ется и в современной исторической науке (Могильницкий, 1995; Синицына, 1998; Бажов, 1991; Володина, 1998; Барг, 1987, и др.).
Таким образом, рассмотрение различных подходов в понима нии науки и критериев научности, несмотря на разнообразие в их трактовках, позволяет выделить некоторую инварианту, состоя щую, вопервых, в определении науки как высокоэффективной сферы рационального познания, характеризующейся доказатель ностью, логической обоснованностью и систематизированностью
7
Еще И. Кант возвел «здравый смысл» в ранг важнейшего источника
рациональной мысли, условия формирования социальной активной, зрелой, самостоятельно мыслящей личности, способной эффективно решать свои жизненные проблемы.
189189
189
189189
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
научных построений, вовторых, в признании взаимосвязи науки и ненаучных областей знания, втретьих, в утверждении возмож ности накопления «положительных», рациональных знаний в широком пространстве бытия обыденной мысли.
В соответствии с указанными положениями достаточно обо снованным представляется рассмотрение ненаучного, обыден ного психологического познания, включающего обобщение и логическое осмысление жизненной практики человека, ее си стематизированное и доказательное изложение, в качестве важ ной сферы накопления рациональных психологических идей и соответственно одной из составляющих общей системы раз вития знаний о психической реальности. В связи с этим дальней шее уточнение предмета истории психологии предполагает об ращение к феномену
обыденного психологического познания
, его
места и роли в изучении психической реальности.
Следует отметить, что обыденные представления являются генетически исходной, изначальной и базовой формой позна ния, складывающейся уже на самых ранних этапах человечес кой эволюции. Основой их возникновения выступает жизнен ная практика человека, его взаимодействие с природным и со циальным миром, результатом чего является познание не толь ко особенностей окружающей среды, но и мира психических явлений. Методологической основой объяснения происхожде ния обыденных психологических знаний выступает положение С. Л. Рубинштейна о том, что, воздействуя на мир, изменяя его, человек одновременно изменяет и свою собственную психоло гическую природу, расширяет сферу своих познавательных воз можностей. В свете указанного положения очевидно, что имен но активное взаимодействие человека с миром, реализуемое в виде различных форм предметнопрактической и познаватель ной деятельности, общения с членами своего сообщества, стано вится почвой для возникновения и развития стихийноэмпири ческого познания явлений психической реальности в процессе человеческой жизнедеятельности.
Возникнув на ранних этапах исторической эволюции обще ства, обыденные понятия и представления продолжают свое существование в течение всей последующей истории человече ства, составляя условие формирования сознания и самосознания человека, установления и поддержания процессов взаимодей ствий людей в социуме, возникновения их взаимного понимания
190190
190
190190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]