Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические основы истории психологии
.pdf
ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
же, с. 33–34). Наделение НЛО круглой формой, символически
выражающей архетип целостности, призвано, по Юнгу, ском
пенсировать хаотичность, беспорядочность и раздробленность
современного мира.
Юнг подчеркивает роль мифа в развитии технической мыс
ли человечества, в становлении науки. «Многие изобретения
возникли из мифологических предчувствий и первобытных об
разов. К примеру, искусство алхимии — мать современной хи
мии. Наш сознательный научный разум начался с колыбели бес
сознательного ума» (там же, с. 33).
В своей работе «Забытый язык» Эрих Фромм обращается
к анализу снов, сказок и мифов. Значение мифа он видит в том,
что в нем, как и в сновидении, «рассказывается о событиях, про
исходящих в пространстве и во времени. В этом повествовании
на языке символов выражаются религиозные и философские
идеи, передается внутреннее состояние человека, и в этом под
линное значение мифа» (Фромм, 1992, с. 267).
Фромм подчеркивает сходство сновидений современного
человека и мифов, являющихся древнейшими творениями чело
веческой культуры, доказывает связь между мифом и религией.
Став частью религии, миф обретает «респектабельность» и ста
новится «почтенной традицией», предметом уважения. В том же
случае, если этого не происходит, он рассматривается как отра
жение «детского уровня мышления непросвещенных древних
людей, не знавших наук» (там же, с. 182).
Фромм указывает, что миф, так же как и сновидения, напол
нен фантастическим содержанием, в нем «происходят драмати
ческие события», которые не могут иметь места в реальном мире.
Объединяет их также и единство языка, в качестве которого
выступает язык символов. Символический язык является уни
версальным, несмотря на разнообразие мифов разных культур
и содержаний сновидений различных людей. «Язык символов —
это такой язык, с помощью которого внутренние переживания,
чувства и мысли приобретают форму явственно осязаемых со
бытий внешнего мира. Это язык, логика которого отлична от той,
по чьим законам мы живем в дневное время; логика, в которой
главенствующими категориями являются не время и простран
ство, а интенсивность и ассоциативность. Это единственный
универсальный язык, изобретенный человечеством, единый для
всех культур во всей истории» (там же, с. 183). В связи с этим
291291
291
291291

В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
встает задача овладения языком символов мифа как предпосыл
ки понимания его смысла. Фромм считает, что для людей про
шлого, живших в развитых цивилизациях Востока и Запада, по
нимание и толкование языка сновидений и мифов было есте
ственным и необходимым делом: «для них сны и мифы были важ
нейшим выражением души, и неспособность понимать их при
равнивалась к неграмотности» (там же). Человек современной
цивилизации утратил эту способность в силу пренебрежитель
ного отношения к мифу, воспринимаемому как наивное выра
жение непросвещенного ума. Это создает серьезные проблемы
в изучении мифологии.
Осуществляя непосредственное толкование мифов, Фромм
сосредотачивал внимание на реконструкции отношений к вла
сти как главном и фундаментальном аспекте межличностных
отношений.
Таким образом, психоанализ связывает мифы с бессозна
тельным началом, утверждает их психологическую природу,
обосновывая возможность воссоздания на основе их исследова
ния глубинных структур индивидуального и коллективного бес
сознательного.
Важные положения, касающиеся природы мифа, его места
и роли в культуре, а также способов изучения продуктов ми
фотворчества, сформулировал известный английский ученый,
основоположник функциональной школы этнологии Б. Мали
новский. Он возражает как против натуралистического подхо
да (М. Мюллер, А. Кун, В. Шварц, В. Манхард и др.), приписыва
ющего мифу преимущественно теоретический, созерцательный
и поэтический характер и рассматривающего его как средство
познания естественных явлений, так и против определения
мифа как летописи событий прошлого. В отличие от указанных
взглядов Малиновский выдвигает собственную концепцию он
тологического исследования мифа как компонента культуры
и выявления тех практических функций, которые он выполня
ет в жизнедеятельности примитивного сообщества. Опираясь на
этнографические данные и собственные исследования мифов
отсталых народов, он доказывает, что «чисто художественный
или научный интерес человека примитивного общества к при
роде весьма ограничен; в его представлениях и сказаниях сим
волизм занимает совсем незначительное место; в действитель
ности миф — это не поэтическая рапсодия, не излияние потока
292292
292
292292

ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
досужих вымыслов, а действенная и исключительно важная
культурная сила» (Малиновский, 1998, с. 95).
Принципиально неверным и «фатальным для понимания его
сущности» представляется ему путь изучения мифа только на
основе анализа его текстов. Не отвергая нарративности мифа
как произведения словесного творчества, имеющего определен
ные литературные аспекты, Малиновский в то же время счита
ет неоправданным преувеличение данного аспекта. Сугубо тек
стологическому анализу он противопоставляет иную исследова
тельскую стратегию, направленную на изучение мифа как реаль
ности, «в живом контексте», «во всей полноте жизни» (там же,
с. 98). В связи с этим Малиновский доказывает решающее зна
чение контекста для понимания мифологических смыслов:
«Текст, конечно же, исключительно важен, но вне контекста он
остается мертвым» (там же, с. 101). Под контекстом он понима
ет религию, мировоззрение создателей мифа, социальный смысл
и культурную функцию мифологического содержания, обстоя
тельства его возникновения и существования. Реализация пред
лагаемого им контекстного метода направлена на новое прочте
ние мифа через понимание его функциональной роли в жизни
человеческого сообщества: «…если миф изучать живым, то он
оказывается не символическим, а прямым выражением своего
содержания; не объяснением, удовлетворяющим научный инте
рес, а словесным воскрешением первобытной реальности.
Он пересказывается для удовлетворения глубоких религиозных
потребностей, он является сводом моральных и даже практичес
ких предписаний, а также средством поддержания обществен
ной субординации. В примитивной культуре миф выполняет
незаменимую функцию: он выражает, укрепляет и кодифици
рует веру; он оправдывает и приводит в жизнь моральные прин
ципы; он подтверждает действенность обряда и содержит прак
тические правила, направляющие человека. Таким образом, миф
является существенной составной частью человеческой цивили
зации; это не праздная сказка, а активно действующая сила, не
интеллектуальное объяснение или художественная фантазия,
а прагматический устав примитивной веры и нравственной муд
рости» (там же, с. 99). Это утверждение созвучно пониманию
мифа Э. Дюркгеймом, считавшим, что тотемическая мифология
моделирует социальную структуру родовой организации и слу
жит ее соxранению.
293293
293
293293

В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
Раскрытие природы мифа осуществляется Малиновским по
средством его сопоставления с другими видами сказаний — «на
родной сказкой», отражающей вымышленную ситуацию и явля
ющейся «сезонным представлением и актом общения», а также
«легендой», содержащей описание необычной реальности и од
новременно достоверной исторической картины прошлого. В от
личие от этого миф определяется им как вид «священных исто
рий»; он всегда воплощается в ритуале, морали, социальной орга
низации и является важной частью примитивной цивилизации.
Такое широкое функциональное определение мифа открыва
ет новые аспекты его познавательной ценности как источника
изучения психологического знания: миф может быть рассмотрен
как носитель знания о моральных и правовых регуляторах пове
дения человека, об идеальных моделях разных сторон человечес
кой жизни, о духовных потребностях человека. В мифе раскры
вается живая, а не вымышленная жизнь человека с его чаяниями,
переживаниями, отношениями к разным сторонам жизни.
Подход Малиновского имеет много точек пересечения
с культурологической концепцией мифа А. Ф. Лосева. Являясь
певцом мифа, Лосев вскрывает его роль в культуре, которая,
по его мнению, охватывается им
ней»
(Лосев, 1991а, с. 22).
«вплоть до ее социальных кор
Лосев считает неверным дуалистическое противопоставление
мифа реальному историческому процессу, понимание его как
сугубо субъективного и метафизического явления. Он утвержда
ет, что «как мифология не есть фантастика, не есть идеализм, не
есть наука… так мифология не есть ни с какой стороны также и ме
тафизика» (там же, с. 40). Для человека, обладающего мифичес
ким сознанием, миф выступает не как вымышленная, нереальная,
«сказочная действительность», не как нечто трансцентентальное,
а как сугубо «реальное и живое, самое непосредственное и даже
чувственное бытие… видимое и осязаемое жизненное событие…
Миф гораздо более чувственное бытие, чем сверхчувственное
(там же, с. 41). В качестве доказательства Лосев ссылается на ми
фических героев, которые наделены всеми атрибутами жизни
реального человека: они рождаются, живут, умирают, любят, рев
нуют, совершают поступки. В отличие от метафизики как науки
о сверхчувственном мифология насквозь пронизана чувственно
стью, живыми человеческими аффектами, представляет собой
«жизненное отношение к окружающему», его непосредственное
»
294294
294
294294

ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
отражение. От других форм познания миф отличается как раз
«своей постоянной телесностью и видимостью, осязаемостью»
(там же, с. 43). С этой точки зрения Лосев определяет предмет
мифологического познания, в качестве которого выступает не аб
страктная отвлеченная идея, а живой организм, чувственная ре
альность. «Миф всегда говорит не о механизмах, но об
мах
и даже больше того, о
личностях
, о живых существах. Его
организ
персонажи — суть не отвлеченные идеи и методы построения
и осмысления чувственности, но сама эта чувственность, дыша
щая жизненной теплотой и энергией» (там же, с. 46).
Подтверждение реальности, чувственного бытия мифичес
ких образов Лосев находит в истории45. Это приводит автора
к важному заключению: «Нужно быть до последней степени бли
зоруким в науке, даже просто слепым, чтобы не заметить, что
миф есть (для мифического сознания, конечно) наивысшая по
своей конкретности, максимально интенсивная и в величайшей
мере напряженная реальность. Это — не выдумка, но
яркая и самая подлинная действительность
но необходимая категория мысли и жизни
. Это —
… здесь нет ничего слу
наиболее
совершен
чайного, ненужного, произвольного выдуманного или фантасти
ческого» (там же, с. 24).
Характеризуя миф как особую реальность, Лосев подчерки
вает, что в нем нет рассогласования между внутренним смысло
вым содержанием и внешней формой его выражения. Он не яв
ляется ни схематическим отражением идеи, ни метафорической,
иносказательной, аллегорической формой ее выражения46.
45
Лосев пишет: «Когда грек не в эпоху скептицизма и упадка религии,
а в эпоху расцвета религии и мифа говорил о своих многочисленных
Зевсах или Аполлонах, когда некоторые племена имеют обычай на
девать на себя ожерелье из зубов крокодила для избежания опаснос
ти утонуть при переплытии больших рек, когда религиозный фана
тизм доходит до самоистязания и даже до самосожжения, то весьма
невежественно было бы утверждать, что действующие тут мифичес
кие возбудители есть не больше как только выдумка, чистый вымы
сел для данных мифических субъектов» (Лосев, 1991а, с. 24).
46
Лосев отмечает, что в мифе «непосредственная видимость и есть то,
что она обозначает: гнев Ахилла и есть гнев Ахилла, больше ничего;
Нарцисс — подлинно реальный юноша Нарцисс, сначала действитель
но, доподлинно любимый нимфами, а потом действительно умерший
от любви к своему собственному изображению в воде» (там же, с. 47).
295295
295
295295

В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
Это позволяет Лосеву утверждать символическую природу
мифа, для которой характерно тождество смыслового (внутрен
него) и «вещного» (внешнего). Более того, Лосев считает, что, яв
ляясь максимально конкретной реальностью, миф в этом отно
шении выгодно отличается от науки, которая как раз далеко
не всегда имеет дело с действительно существующими явлени
ями и часто не заботится об обеспечении реальности и объектив
ности своих категорий.
Говоря об имманентной психологической природе мифа,
Лосев утверждает, что он не является продуктом и воплощени
ем «чистой мысли», интеллектуальных усилий его создателей,
идеей, понятием, рефлексией. «Чистая, абстрактная мысль
меньше всего участвует в создании мифа… мифическое созна
ние есть меньше всего интеллектуальное и мыслительноиде
альное сознание… Он всегда некая явленность, непосредствен
ная и наивная действительность, видимая и осязаемая изваян
ность жизни»,
«как жизненно ощущаемая и творимая, веще
ственная реальность и телесная, до животности телесная
действительность»
(там же, с. 25, 100, 27). Соответственно
в основе мифа лежат аффективные явления; в нем выражают
ся прежде всего жизненно важные переживания, потребнос
ти и стремления людей. Лосев указывает, что когда древние
люди раскрашивают свое лицо перед битвой или лицо покой
ника красной краской, ими владеет не отвлеченная мысль
о красном цвете, а аффективное сознание, граничащее с маги
ческими формами.
Лосев специально ставит и рассматривает вопрос о соотно
шении мифа и науки. Он критически оценивает высказанную
О. Контом, Г. Спенсером и Э. Тейлором идею о том, что миф яв
ляется «первобытной наукой», считая данное утверждение ис
кажающим подлинную природу мифологии. Миф с присущими
ему практичностью, эмоциональностью, аффективностью, жиз
ненностью, по мнению Лосева, не укладывается в рамки науки,
выражающей «изолированную интеллектуальную функцию»
и характеризующейся абстрактной логичностью. Поэтому не
адекватным является признание мифа «началом науки», «нераз
витой» или «плохой» наукой (Л. ЛевиБрюль). Уже на самых ран
них этапах своего развития наука обрела особые черты, прин
ципиально отличающие ее от мифологии, и именно это способ
ствовало ее вхождению в общий контекст истории научной
296296
296
296296

ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
мысли47. Выделяемые Лосевым различия мифа и науки можно
структурировать по ряду параметров:
1.
По объекту науки и мифологии
: наука имеет дело как с дей
ствительно существующими, так и с мыслимыми, дедук
тивно выводимыми явлениями. В отличие от этого миф ре
ален и объективен. Мифическое сознание имеет дело с ре
альными объектами, с конкретными и сущими явлениями.
В нем отражаются явления бытия,
пеней реальности»
. То есть миф выражает реальность,
«факты различных сте
конкретность бытия.
2.
По представленности в науке и мифологии субъекта позна
ния
: научное знание «внесубъективно», не дает описания
характеристик субъекта («ни в каком “законе природы”
я не могу вычитать тех или других особенностей его ученого
создателя»). В отличие от этого миф, не указывая на авто
ра, в то же время «
сам есть всегда некий субъект
. Миф все
гда есть живая и действующая личность. Он и объективен,
и этот объект есть живая личность» (там же, с. 37).
3.
По отношению к истине
: наука не ставит задачи познания
абсолютного бытия, осуществляя постановку и проверку
гипотез, касающихся исследования конкретных практи
чески значимых проблем, и их замену более точными и со
вершенными. В отличие от этого целью мифа является рас
крытие фактов, имеющих «
4.
По способам описания исследуемых явлений
абсолютное
бытие».
: в отличие от
науки и метафизики как логическиотвлеченных сфер
знания мифология характеризуется чувственностью, на
глядностью и жизненностью представления своих идей.
При этом миф характеризуется отрешенностью от обыч
ного хода явлений, представляет высший и глубокий уро
вень иерархического строения бытия.
47
«Или первобытная наука есть именно наука — тогда она ни в коем
случае не есть мифология; или первобытная наука есть мифология —
тогда, не будучи наукой вообще, как она может быть
наукой? В первобытной науке, несмотря на всю ее первобытность,
есть некоторая сумма вполне определенных устремлений сознания,
которые активно не хотят быть мифологией, которые существенно
и принципиально дополняют мифологию и мало отвечают потребно
стям последней»,— пишет А. Ф. Лосев (Лосев, 1991а, с. 28).
первобытной
297297
297
297297

В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
5.
По доказательности
: наука — сфера доказательной мыс
ли, «мифология только тогда и есть мифология, если она
не доказывается, если она не может и не должна быть до
казываемой» (там же, с. 30–31).
6.
По критерию опытной верифицируемости
: миф не опи
рается на опыт, «его ни в чем нельзя убедить»; он принци
пиально вненаучен и поэтому неопровержим.
7.
По уровню обобщенности
: в отличие от науки, исследую
щей постоянство и устойчивость в явлениях окружающе
го мира, мифическое сознание исследует редкие и единич
ные явления, дает их яркое образное изображение.
Отвергая субстанциальное тождество науки и мифологии,
Лосев в то же время подчеркивает их взаимовлияние и взаимо
проникаемость на разных исторических этапах развития позна
ния. Это проявляется, вопервых, в мифологичности первобытной
науки, которая, однако, выступает в ней не как «субстанция», а как
«акциденция», отражая не сущность науки вообще, а ее конкрет
ное состояние. На протяжении всей дальнейшей истории разви
тия научной мысли мифология выступает в качестве питательной
почвы развития научных идей. Мифологичность зрелой науки
состоит в том, что она всегда отталкивается от определенных ус
тановок и превращает свои выводы в вид вероучения, в догмат,
в мифологию. Подобными примерами, с точки зрения Лосева,
полна история научной мысли48. Лосев утверждает, что нет чис
той, отвлеченной науки, наукивсебе, «существующая реально
наука всегда так или иначе мифологична» (там же, с. 32).
Вовторых, миф, будучи более простым для восприятия и не
посредственным знанием, в определенном смысле предшеству
ет науке, хотя не упраздняется ею. Он дает науке тот огромный
«первоначальный материал», с которым она работает, осмысли
вая его и обобщая. Это позволяет Лосеву сделать вывод о том, что
48
В частности, мифологичными Лосев считает идею Р. Декарта о боль
шей реальности мышления, сознания субъекта сравнительно с быти
ем вещей и Бога, утверждение И. Канта о субъективности простран
ства, времени, категорий, теорию однородного, бесконечного и бес
форменного пространства Ньютона, учение о бесконечной делимос
ти материи.
отрицание самостоятельного смысла исторических эпох и взгляд
на них как на почву для возникновения новых.
298298
298
298298
«Мифологией социального нигилизма»
он называет

ГГ
лава 2.лава 2.
Г
лава 2. Объект и предмет истории психологии
ГГ
лава 2.лава 2.
«наука не существует без мифа», она
«всегда не только сопро
вождается мифологией, но и реально питается ею, почерпывая
из нее свои исходные интуиции»
(там же, с. 32, 29).
Втретьих, миф, как и наука, не чужд истинности, хотя ряд
исследователей отвергают эту его характеристику (Э. Кассирер).
По мнению Лосева, «в мифе есть своя мифическая же истин
ность, свои,
ности, мифические закономерности и планомерности
мифические же критерии истинности и достовер
(курсив
мой.— В. К.). Взявши любую мифологию, мы после достаточно
го изучения можем найти общий принцип ее построения, прин
цип взаимоотношения ее отдельных образов. Греческая мифо
логия содержит в себе определенную структуру, определенный
метод появления и образования отдельных мифов и мифических
образов. Это значит, что данная мифология выравнивается с точ
ки зрения одного критерия, который для нее специфичен и ис
тинен» (там же, с. 39). При этом подчеркивается, что, отличая
истинное от кажущегося, представляемое от действительного,
миф использует не научный, а
чисто мифический же путь
.
Особенно значимым представляется утверждение Лосева
о том, что «
тия личностного, личностная форма
миф есть бытие личностное
, лик личности» (там же,
, или, точнее,
образ бы
с. 74). Это определение мифа, по мнению Лосева, наиболее пол
но отражает сущность мифа. Высказывая данное утверждение,
Лосев опирался на понимание личности как носителя самосоз
нания и интеллекта, противопоставляющего себя окружающей
действительности и познающего ее. Внутреннее и внешнее
в личности выступает в нерасторжимом единстве: во внешнем
выражается и реализуется (осуществляется) внутреннее. Лосев
указывает, что в мифе личность стремится проявиться и выра
зить себя. Миф — это «картина эмпирически живущих личнос
тей, правда, какихто особенных по своему могуществу и пр.
свойствам», это «разрисовка личности, картинное изучение лич
ности, образ личности» (там же, с. 94). Миф пронизан личност
ным взглядом на все явления действительности, воспринимает
их через призму личностного осмысления49. С этой точки зрения
49
В связи с этим Лосев пишет: «Папоротник в мифе и в магии отнюдь
не становится чемнибудь одушевленным, хотя только личностная его
интерпретация и может превратить этот чисто биологический экзем
пляр в достояние мифического сознания» (Лосев, 1991а, с. 113).
299299
299
299299

В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
В. А. Кольцова. Теоретикометодологические основы истории психологии
В. А. Кольцова. В. А. Кольцова.
миф является неиссякаемым источником знания о личности,
ее разнообразных проявлений и свойств.
Кроме собственно мифов, к продуктам мифологического
творчества относятся также сказки и исторические сказания
(легенды, былины).
Анализ научной литературы показывает, что сложились раз
личные мнения относительно природы сказки и ее связи с реаль
ностью. Утверждается, что сказки:
• являясь самой ранней формой фольклорной творческой
деятельности человека, отражают народный дух и древ
нейшую мифологию народа (Я. и В. Гримм);
• содержат отпечаток «древней мудрости» и верований лю
дей (И. И. Винкельман, И. Г. Гаман, И. Г. Гердер);
• воспроизводят в символической форме глубинную фило
софскую мысль и мистические учения о Боге и мире
(Х. Гейне, Ф. Кройцер, Дж. Гeррес);
• представляют собой метафорическое изображение при
родных явлений — солярных (М. Мюллер, Фробениус,
П. Эренхайх) и метеорологических (А. Кун, В. Шварц);
• будучи продуктом коллективного человеческого вообра
жения, имеют универсальный характер воплощают в себе
решение общечеловеческих проблем (К. Г. Юнг, М. Л. фон
Франц, В. Зеленский);
• описывают содержание сновидений и возникают из снов
(Л. Лейстнер, К. фон дер Штейнен, Г. Якоб);
• являются исторически первыми мифологическими преда
ниями (Е. Швайцер), отражают наиболее простую, но вме
сте с тем и наиболее базисную структуру психического,
«его скелетную основу» (М. Л. фон Франц);
• воссоздают врожденные «элементарные идеи» человече
ства (А. Бастиан);
• непосредственно ображают психические процессы кол
лективного бессознательного — архетипы и архетипичес
кие образы (К. Г. Юнг, М. Л. фон Франц, В. Зеленский).
Таким образом, сказки определяются как феномен коллек
тивной психологии, отражение психологических характерис
тик народа, его воззрений на разные стороны бытия мира и че
ловека. Как пишет М. Л. фон Франц, «из разнообразных жан
ров мифологической литературы волшебные сказки являются
наипростейшими и одновременно чистейшими выражениями
300300
300
300300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
