Теоретико-методологические основы истории психологии

Особенности русской философии во многом определяются тем местом, которое она занимает в мировом культурном про странстве, — на стыке между «философской мыслью Запада, находящейся в неустанном течении и порыве, и философской мыслью Востока, парящей в орлиных высотах и находящейся в неустанной напряженности вдохновенного созерцания» (там же). Отсюда присущее русской философии сочетание идущей от Запада рациональности и восточнохристианского умозрения. Русская философия рассматривается как хранительница и един ственная подлинная восприемница наследия «античнохристи анского умозрения» (Эрн, 1991а, с. 112). О своеобразии русской культуры и русской философской мысли, уравновешивающих крайности рационализма, «атомизма», «элементаризма» и инди видуализма западного мировоззрения и умозрительности вос точного мышления, писали также И. В. Киреевский, К. С. Акса ков, В. М. Соловьев.

Одновременно подчеркивается принципиальный антипраг матизм русской философской мысли, отвергающий попытки трактовать ценность научных и философских идей с точки зре ния их сугубо прикладного практического эффекта. С этой точ ки зрения представляет интерес критика прагматизма В. Ф. Эр ном, характеризующим его как эклектичное, лишенное идейной оригинальности и творческого потенциала, «агностическиреля тивистическое» учение. Он считает неправомерными саму по становку вопроса о полезности научной теории, попытки ее оценить, как он пишет, «истину голосовать» (Эрн, 1991в, с. 20). Как, например, можно учесть, просчитать и предвидеть практи ческую силу гениальных мыслей? Прагматизм не интересует «сущность мысли, ее объективная ценность, ее внутренняя са мостоятельная жизнь и достоинство, ее божественная, свобод ная стихия… Прагматизм хочет, чтобы не было совсем этих гор вдохновенной и чистой мысли, чтобы люди ремесленно порож дали лишь полезных, комуто зачемто нужных прагматических мышей» (там же). Ошибочным является, с его точки зрения, и сведение прагматиками реальности к фактам, под которыми, в свою очередь, понимается лишь то, что может быть непосред ственно чувственно воспринято. «Вся же история, весь психи ческий мир, вся бесконечно разнообразная духовная жизнь мира и человечества — это для них не факты или, во всяком слу чае, — не настоящие факты» (там же, с. 23). Эрн утверждает, что «поистине фактичны не факты, а

, состоящая из определенно связанных фактов» (там же, с. 27). Препариро ванные и оторванные от живой действительности факты схема тичны и пусты, не раскрывают реальности жизни во всей ее полноте. Русская философия, согласно Эрну, антипрагматична, но практически ориентирована, жизненно конкретна и досто верна.

(Там же, с. 104). Веру ющий человек считает предмет своей веры реальным и истин ным и стремится знать то, во что он верит.