Теоретико-методологические основы истории психологии

черкивает роль семьи и социальнопсихологических внутрисе мейных отношений как необходимого условия развития у детей нравственно ценных качеств и наклонностей. Он пишет, что долг родителей детям своим те же «прямые и основательные воспи тательные правила в сердце вселить, какие получили они сами…» (там же, с. 151). Oбращаясь к проблемам психического развития ребенка, Бецкой дает его периодизацию. Он доказывает, что возникновение речи существенным образом изменяет психи ческий облик ребенка: «двух лет, или около того, чувствитель ная в детях происходит перемена. Они начинают понимать, рас суждать, помнить и прочее» (Бецкой, 1766а, с. 13). Представляет интерес разработанный Бецким утопический по своему харак теру проект создания интеллектуальной элиты российского об щества — «новой породы людей», лишенных пороков и недостат ков, призванных быть максимально полезными для своего Отечества, носителями идей Просвещения. Целенаправленное формирование этого нового типа личности требует, согласно Бецкому, создания благоприятных условий, в том числе здоро вой среды общения. В качестве путей реализации намеченной программы Бецкой предлагал помещать детей в возрасте 5–6 лет в изолированные от внешнего окружения учебные заведения, где бы они пребывали «безвыходно» до 18–20 лет, избавленные от дурного влияния семьи и не имея «ни малейшего с другими сообщения» (Бецкой, 1766б, с. 151). Большое внимание уделял мыслитель и личности учителя, видя в этом важное условие и предпосылку эффективности воспитательного процесса. Он дает психографическое описание учителей и воспитателей, указывая, что «им надобно быть всем известной и доказанной че стности и нравоучения, а поведение их, нравы долженствуют быть нaперед ведомы и непорочны; особливо же надлежит им быть терпеливыми, рассмотрительными, твердыми и рассу дительными, одним словом, таковыми, чтобы воспитывающее ся юношество любило их и почитало и во всем добрый от них пример получало» (там же, с. 152).

Выявленные и проанализированные О. Г. Носковой работы специалистовпрактиков, включающие психологическое знание о труде и трудящемся, различаются как глубиной осмысления рассматриваемых в них вопросов, так и способом их освещения, представляя с этой точки зрения разнообразные варианты — «от понятий обыденной речи, опирающихся на здравый смысл ав тора, систематизацию профессионального опыта, до рефлексии недостаточности этих познавательных средств, призывов к на учному исследованию практических проблем и даже разработ ки программ специальных прикладных психологических дис циплин (“Железнодорожная психология” И. И. Рихтера, 1895, “Прикладная эргометрия” А. Л. Щеглова, 1909 и др.)» (там же, с. 40). В работе делается вывод о стимулирующей роли практи ки в развитии научного психологического знания, доказывает ся, что система психологического знания о труде и трудящемся, возникшая в предреволюционной России, отражала объективные потребности разных сфер общественной жизни и выступала в ка честве основания развития наук о труде в 20–30е гг. ХХ века.