Теоретико-методологические основы истории психологии

и знание не только невозможно без веры, но оното и есть под линная вера. Верить можно только тогда, когда знаешь, во что нужно верить, и знать можно только тогда, когда веруешь, что объект знания действительно существует» (там же, с. 106). Именно вера, а не знание, по Лосеву, заставляет атеиста рассуж дать атеистически. Более того, осознание своего опыта, его аб солютизация и жесткое противопоставление любой инаковос ти обусловливают превращение знания в догматическую систе му, своего рода «догматическое богословие». Лосев пишет по этому поводу: «Атеизм есть догмат, а не наука. Атеизм есть вид догматического богословия и является предметом истории рели гии. Нужно

Лосев доказывает, что сама идея противопоставления веры и знания порождена не христианством. Она вообще не свой ственна никакой религии. Подтверждение этого тезиса он видит в истории развития философской и религиозной мысли. Так, платонизм, согласно его мнению, представляет собой соедине ние мистики с высоко развитой и утонченной диалектикой. Осо бое внимание в данном контексте Лосев уделяет реабилитации христианства и средневековья от тех наветов, которые на них были возведены «либеральногуманистическими» мыслителями: «Колоссальная по своей глубине, широте, тонкости и напряжен ности античносредневековая диалектика, пред которой мерк нут Фихте, Шеллинг и Гегель, объявлена раз навсегда бесплод ной метафизикой, “мистическим туманом”, “тьмой” и “невеже ством”. Ослепление новой рационалистической верой не видит, что и священные книги и богословские труды всех отцов церк ви полны учений о свете, об уме и разуме, о просвещении, о сло ве, об идее и т. д. и т. д. Итак, ни христианство, ни средневеко вье не только не отрицают знания, но совершенно отождествля ют его с верою. И поэтому совершенно не правы просветители и атеисты, что средневековье отрицает знание. Оно отрицает ложное знание, а не знание вообще» (там же, с. 106–107).

Что же породило противопоставление религии и знания? Его истоки Лосев усматривает в новоевропейской духовности, которая в отличие от средневековой мысли, ставящей во главу угла примат трансцендентных реальностей, характеризуется как акцентирующая

.

• «Невременность» душевной жизни, отсутствие в ней дли

• Неизмеримость душевных явлений в силу их непротяжен

идеологий) критериев оценки поведения человека, его отноше ния к миру, другим людям и самому себе, религия является важ ным социальнопсихологическим ресурсом общества, способ ствует росту его духовности, обеспечению его нравственного здоровья.

Богатейший и пока до сих пор не освоенный в должной мере современной психологической наукой опыт изучения психичес кого мира человека в русле духовной психологии, накопленное в ней рациональное психологическое знание, созвучное по ряду моментов научным представлениям, а в отдельных аспектах и опережающее академическую науку, действенность использу емых ею практических способов духовного воздействия на че ловека определяют актуальную необходимость глубокого и тща тельного ее рассмотрения как важного источника психологичес кого познания.