Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология преступности. Учебное пособие
.pdf
могли бы стать, например, количество осужденных, заслуживших
условно-досрочное освобождение, количество осужденных, вторично совершивших преступление по освобождении из данной исправительно-трудовой колонии в течение определенного количества
времени, процент осужденных, принимающих участие в художественной самодеятельности, в спортивных соревнованиях, трудовые
показатели осужденных. Однако в Положении основное внимание
уделяется выполнению осужденными требований режима и то, как
это контролирует администрация.
Таким образом, администрация, стремясь выполнить предписания, имеющиеся в Положении, применяет к осужденным в российских исправительных учреждениях меры, направленные на создание
образа «идеального осужденного», а не на исправление осужденного. Идеальный осужденный в глазах администрации – осужденный,
исполняющий все предписания администрации и соблюдающий правила режима содержания.
Такое поведение формируется исключительно путем запугивания
негативными санкциями. При малейшем ослаблении режима, например, при переводе на улучшенные условия содержания осужденный
нередко совершает правонарушения, так как до этого его от правонарушений удерживал лишь тотальный контроль и боязнь санкций
с контролирующей стороны. Как только контроль ослаб, появляется
опасность правонарушения.
Это происходит потому, что осужденному чужды нормы и ценности общества, не делается попытки их ему привить, то есть, исправить его. Действия администрации направлены на то, чтобы наказать
осужденного в местах лишения свободы, хотя это прерогатива суда,
который уже определил наказание, лишив виновного свободы. Само
лишение свободы является серьезным наказанием. Но приходит момент, когда контроль над поведением осужденного ослабляется полностью – человек выходит на свободу. Этот день неминуем. Таким
образом, возрастает еще более опасность нового преступления.
Далее, необходимо помнить об отношении общества, особенно
в переходный период, к преступникам: «сначала нужно помочь тем,
кто соблюдает закон, потом думать о преступниках…». Наконец, следует подчеркнуть, что нынешняя пенитенциарная система формировалась при тоталитарном режиме и вобрала в себя черты подобных
201
организаций времен культа личности. Отношение к преступникам
(в самом широком плане) не могло не отразить общественные нра-
вы и ценности в целом, господствующие в этот период. Жестокость,
цинизм, пренебрежение к закону и его полное игнорирование, презрение и бездушное отношение к человеку в наиболее концентрированном виде проявлялись в местах лишения свободы. Если почти в
каждом можно было видеть врага, то проще всего его обнаружить
среди бесправных осужденных. Ненасилие, снисхождение самым
решительным образом пресекались в обществе, осуждались господствующей моралью, что не могло не сказываться на работе правоохранительных органов.
Сегодня ситуация мало в чем изменилась. Несмотря на призывы и
декларации, практические работники исправительно-трудовых учреждений еще не ясно представляют себе, как следует реорганизовать
институт отбывания наказания.
Согласно проведенным исследованиям, большинство респондентов, имевших нарушения режима, отмечают несоответствие тяжести
нарушения и наказания, его избирательный характер.
Действительно, администрация свободна в выборе строгого отношения к одним осужденным и преференций – к другим. Дело в том,
что особенностью уголовно-исполнительной системы России является не только оправданная жесткость, но и широкая свобода для выбора средств управления. С периода репрессивного правосудия эта
система руководствуется весьма неконкретными общими нормами
законов и огромным количеством внутриведомственных документов,
применяющих новые нормы и интерпретирующих существующие.
В то же время администрация колоний из-за большой численности
осужденных и отсутствия должного финансирования для обеспечения порядка в учреждении должна применять чрезвычайные меры.
Использование этих мер и приемов зачастую имеет негативное проявление в ущемлении законных прав и интересов осужденных и, как
следствие, – усиливает десоциализацию.
Таким образом, в качестве одного из основных факторов десоци-
ализации мы определяем действия администрации исправительнотрудовых колоний, которые направлены на создание образа «идеального заключенного», то есть, на формирование поведения заключен-
ного, когда он выполняет все требования режима, при этом неважно,
202
выполняет ли он их в соответствии с восприятием норм и ценностей
общества, раскаянием, желанием доказать свое исправление, или же
опасаясь негативных санкций со стороны администрации. Приведенные данные о совершении повторных преступлений подтверждают
именно второй вариант.
Таким образом, анализ выделенных факторов позволил обозначить механизм десоциализации в местах лишения свободы как процесс принятия осужденным норм тюремной субкультуры в качестве
социально-психологической защиты от преимущественно карательного характера действия работников пенитенциарного учреждения.
Он вступает в действие с момента ареста индивида, который на данном этапе подвергается действию ряда факторов десоциализации,
главным образом, когнитивных. Далее, механизм десоциализации
продолжает действовать на этапе предварительного заключения,
где основное влияние на индивида оказывают ценностно-мотивационные и поведенческие факторы, и, наконец, на этапе отбывания
наказания в исправительной колонии, где процесс десоциализации
продолжается под воздействием поведенческих, ценностно-мотивационных, поведенческих и когнитивных факторов. На каждом новом
этапе десоциализация усиливается.
В таблице 7 указаны основные факторы десоциализации личности осужденного в местах лишения свободы.
Факторы десоциализации в местах лишения свободы
Объективные Субъективные
формальные неформальные
1. Изолированность
от общества вследствие отбывания наказания.
2. Требования режима
содержания.
1. Тюремная субкультура.
2. Отношение работников ИУ к осужденным.
3. влияние «десоциализирующей» системы.
Таблица 7
1. Тотальное недоверие к окружающим.
2. Статус в тюремной
иерархии.
3. Готовность осужденного отвечать
ожиданиям тюремного сообщества
203
Созданию условий десоциализации осужденного к лишению свободы способствует нынешняя обстановка в стране, кризисное состояние экономики, преобладающие настроения в обществе. Выше уже
говорилось о положении в исправительно-трудовых учреждениях с
обеспечением продуктами питания, медикаментами. Положение это
не просто тяжелое, а катастрофическое. Это способствует десоциализации осужденного к лишению свободы.
4. Отношение людей, лишенных свободы,
к десоциализации в пенитенциарных
учреждениях
Существует некий императив, который конкретизируется в усилиях, направленных на то, чтобы оставаться самим собой, не меняться под давлением неблагоприятных обстоятельств. Таким образом,
можно говорить о постоянных попытках заключенных противостоять десоциализации во время отбывания наказания.
В этой связи одним из самых важных моментов в соответствующих действиях заключенного выступает их стремление «согласовывать взаимоисключающие роли, навязываемые повседневной жизнью в заключении, находить между ними компромисс. По сути, это
есть сопротивление десоциализации».
Специфика такого сопротивления заключается в том, что заключенный вынужден сводить свое поведение к одной из сторон: либо
к официальным нормам, навязываемым администрацией, либо к
понятиям тюремной субкультуры. Заключенный все чаще и чаще
склоняется в сторону норм тюремной субкультуры. Результатом такого выбора становится еще более глубокая десоциализация. Ранее
говорилось о том, что заключенные видят основную угрозу десоциализации в возможности администрации заставить их отказаться от
привычных норм, привычек. Как утверждает А. Н. Олейник, « …
протест против полного подчинения маленькой власти и ее нормам
принимает такую же форму отказа признать в нормах главную и
единственную основу в повседневной жизни в заключении. Идеал, к которому стремится администрация, предполагает полную
204
интериоризацию формальных норм. Какими бы полезными и прогрессивными ни были формальные нормы, их беспрекословное выполнение возможно лишь при условии…превращения индивидов в
своего рода роботов, в которых заложен определенный набор программ». Таким образом, систему исправительно-воспитательных
воздействий становится нецелесообразным использовать в качестве средства перевоспитания и исправления, успешной интеграции в общество. Следует согласиться с А. Н. Олейником в том, что
«воспитание хорошего гражданина не сводится к интериоризации
определенного набора норм, так как в этом случае индивид теряет
самостоятельность и чувство ответственности». Тем более, официальные нормы в местах заключения коренным образом отличаются
от «вольных». К тому же, как уже говорилось, эти нормы исходят
от администрации, которая с точки зрения заключенного, является
источником большинства тех лишений, которым он подвергается во
время отбывания наказания.
Поэтому заключенные с целью защиты своего достоинства обращают свои взоры к нормам неформальным. Это кажется им более
приемлемым, так как в соответствии с этими нормами ведет себя
подавляющее большинство всех заключенных. По словам самих лишенных свободы, эти нормы помогают остаться самим собой, то есть
противостоять десоциализации, которую, по их мнению, несет с собой беспрекословное подчинение власти администрации.
Но, согласно результатам исследований, жизненное пространство
осужденного на три четверти контролируется администрацией. Администрация исправительного учреждения реализует в отношении
осужденных систему воспитательно-исправительных воздействий, к
которой осужденные относятся негативно, так как, по их мнению,
эта система, основанная на режиме, несет в себе неудобства и лишения. То есть, именно в результате действий администрации, как
считают сами осужденные, им приходится отказаться от вольных
норм поведения. Нормы же тюремной субкультуры – это инструмент
противостояния той системе, которая заставляет отказаться их от
вольных норм поведения. Таким образом, нормы тюремной субкультуры заключенные не воспринимают как десоциализирующий фактор. Вследствие этого, они эти нормы положительно воспринимают
и «впитывают».
205
Но сути дела это не меняет, так как лица, лишенные свободы,
спокойно воспринимают нормы тюремной субкультуры, не считая
их десоциализирующими. Но к тем воздействиям, которые осужденные считают десоциализирующими, они относятся негативно. Таким
образом, можно говорить, что лица, лишенные свободы, относятся
негативно к вынужденному отказу от привычных прежде норм поведения, языка и т. д.
Лишенные свободы оказываются восприимчивы к тюремной субкультуре, которая становится частью их повседневной жизни в заключении, что и подтверждают результаты эмпирического исследования.
Но в данном случае является весьма характерным следующий
факт: нормы тюремной субкультуры позволяют обходить лишь те
требования администрации, которые можно обойти тайно. Те же требования, которые нет возможности обойти незаметно, заключенные
обойти и не стремятся – это слишком опасно, ведь как уже говорилось, администрация обладает неограниченной властью в учреждении. Результаты исследования говорят о том, что нежелание лишенных свободы портить отношения с администрацией сильнее такого
же нежелания в отношении сокамерников. То есть, можно сделать
вывод о том, что возможности противостояния лиц, лишенных свободы, администрации посредством норм тюремной субкультуры,
весьма ограничены, так как администрация контролирует практически все жизненное пространство человека, лишенного свободы, и
таким образом, в заключении очень немного возможностей избежать
контроля администрации, а следовательно, пустить в ход нормы субкультуры в противовес нормам режима. Вследствие этого десоциализирующее влияние администрации оказывается довольно весомым, и
таким образом, лица, лишенные свободы, оказываются под влиянием
десоциализирующих факторов с обеих сторон в равной мере: мощное десоциализирующее влияние администрации (плюс требования
режима) провоцирует все более усиливающиеся попытки противостояния ему заключенных с помощью норм тюремной субкультуры.
То есть, негативное отношение заключенных к тому, что им приходится отказаться от вольных норм поведения, то есть, к десоциализации, являются причиной ее углубления, что полностью подтверждает гипотезу исследования: отношение лиц, лишенных свободы,
к десоциализации в местах лишения свободы, является основным
фактором, определяющим глубину этой десоциализации.
206
Данные исследований говорят также о том, что люди, лишенные
свободы, в основной массе готовы выполнять официальные требования режима. Согласно полученным нами данным, многие считают
справедливым свое осуждение, взыскания за нарушения режима, не
желают конфликтов с администрацией и надзирателями. То есть, они
готовы к наказанию за совершенные ими преступления, но в том случае, если оно будет ограничено официальными требованиями режима. Таким образом, можно с достаточным основанием говорить, что
в этом случае противостояние администрации с помощью норм тюремной субкультуры ослабнет, поскольку необходимость такого противостояния исчезнет. Десоциализация в местах лишения свободы не
прекратится, но она станет не такой глубокой, прежде всего потому,
что в этом случае исчезнет негативное отношение к ней людей, лишенных свободы, что позволит свести ее к неизбежному минимуму.
5. Некоторые вопросы предотвращения
повторного совершения преступления
В местах лишения свободы существует глубокая десоциализация. Учитывая то, что ежегодно в местах лишения свободы в России содержатся порядка 1 миллиона человек, можно сделать вывод
о довольно большом количестве граждан, ежегодно подвергающихся
глубокой десоциализации в местах лишения свободы. Поскольку все
эти люди – члены общества, со временем в отношении каждого из
них встает вопрос ресоциализации и возвращения их к нормальной
жизни в обществе, то есть, интеграции в общество.
Эта проблема стоит очень остро. Данные исследований говорят о
неэффективности функционирования системы воспитательно-исправительных воздействий. Данные статистики подтверждают выводы
исследователей.
ПРИМЕР. По данным МВД, озвученным в телепередаче канала РТР
«Криминальная Россия» от 11 ноября 2004 года, каждый четвертый осужденный за убийство вновь совершает подобное преступление.
ПРИМЕР. В качестве примера можно привести данные УВД г. Невинномысска, согласно которым в городе в течение 9 месяцев 2003
года было совершено 1359 преступлений, из которых на тот момент
207
было раскрыто 1129. Из числа раскрытых преступлений в 472 случаях преступления совершали люди, ранее совершавшие преступления, то есть удельный вес рецидива составил 41,8 % от общего числа
раскрытых преступлений.
Аналогичные показатели за 2004 год рисуют похожую картину:
из общего количества 1618 преступлений раскрыто 1222, из них на
долю людей, ранее совершавших преступления, приходится 482 случая, таким образом, удельный вес в данном случае составляет 39,4 %,
то есть, практически сохранился на прежнем уровне.
По данным 2012 года, по сравнению с 2011 годом, удельный вес
ранее судимых лиц увеличился – с 28,7 % до 32,3 %.
Необходимо обратить внимание на еще один важный момент.
Человек, ранее хотя бы только привлекавшийся в качестве обвиняемого к суду (а чаще всего, люди, совершившие преступление, это
люди, отбывавшие наказание в местах лишения свободы), в силу очевидных причин становится значительно более опытным в деле совершения преступления и сокрытии следов преступления и своего в
нем участия. Причины эти следующие: человек, привлекавшийся
органами в качестве подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, столкнулся с десоциализирующей системой, он знает о своих
ошибках, позволивших предварительному и судебному следствию
изобличить его и доказать его вину. В следующий раз он будет
более осмотрительным, зная, на что нужно в первую очередь обращать свое внимание при сокрытии следов преступления. Далее,
пройдя «тюремные университеты», человек получает основательную подготовку в плане совершения преступления и сокрытии следов преступления и своего в нем участия. Таким образом, изобличить такого преступника и доказать его вину значительно труднее.
В связи с этим можно с серьезным основанием предполагать, что из
числа нераскрытых преступлений значительную долю составляют
преступления, совершенные людьми, ранее совершавшими преступления. Если при этом учесть и количество раскрытых преступлений,
совершенных людьми, ранее совершавшими преступления, то можно
говорить, что проблема интеграции в общество бывших заключенных очень далека от своего решения.
Эту статистику подтверждают данные разных лет, а также данные
исследований.
208
ПРИМЕР. На вопрос «Есть ли у Вас четкие планы на будущее после освобождения?» были даны следующие ответы: 67 % ответили,
что такие планы у них имеются, 13 % планов на будущее не имеют,
20 % затруднились ответить.
Ответы на данный вопрос не могут выявить стремления заключенных интегрироваться в общество по освобождения из мест лишения
свободы. Можно лишь с уверенностью констатировать факт убежденности подавляющего большинства заключенных в отсутствии в будущем у
них сложностей с адаптацией к условиям жизни на свободе. Адаптация
такая, однако, не означает обязательной интеграции в общество. Достаточно отметить, что значительное количество респондентов при ответе на вопрос анкеты, касающийся их профессиональной деятельности
до заключения под стражу, написали «работал». На тюремном арго это
означает преступную деятельность. Учитывая приведенные статистические данные, есть основания предполагать продолжения многими подобной «работы» по освобождении.
Все эти данные свидетельствуют о том, что проблема интеграции
бывших заключенных в общество стоит очень остро.
Данная проблема весьма многогранна. Прежде всего, следует обратить внимание на то, что по освобождении человека из мест лишения
свободы он оказывается в плане адаптации предоставлен самому себе.
Даже в колонии в отношении его перевоспитания и исправления производятся определенные действия; применяется, пусть и мало эффективная, система воспитательно-исправительных воздействий, официально
направленная на перевоспитание и исправление, а значит, на последующую интеграцию данного индивида в общество.
ПРИМЕР. 2007 год. Заместитель начальника ГУИН С. Болтков
замечает: «У нас более 300 общественных организаций…по стране.
Все время говорят о контроле. Мы не против. Но есть вторая часть….
вот 300 общественных организаций, если каждая из них возьмет, поможет освободившемуся осужденному, у которого нет ни кола, ни
двора, найти свое место в этой жизни, вот это было бы, наверное,
не менее неоценимым вкладом, чем прийти, проверить эту колонию,
что тоже, наверное, нужно» [6].
Когда индивид освобождается из мест лишения свободы, он оказывается зачастую один на один с жестокой реальностью. Жестокость реальности обусловлена рядом факторов:
209
1) зачастую у человека, освободившегося из мест лишения свобо-
ды, разорваны родственные связи;
2) возникают сложности с трудоустройством, так как:
- зачастую нет определенной профессии, за исключением пре-
ступных навыков;
- работодатели не желают принимать на работу человека, ранее
судимого;
3) вследствие отсутствия источника дохода человек остается без
средств к существованию;
4) во время отбывания наказания человек подвергся глубокой де-
социализации;
5) согласно теории стигматизации, на человеке – пятно, он – пре-
ступник;
6) по освобождении человек попадает под давление со стороны
органов правопорядка.
На последнем факторе следует остановиться подробнее. Системы мер, касающихся решения проблемы интеграции бывших заключенных в общество, в нашем государстве не предусмотрено. Зато разработана четкая система надзора и контроля за освобождающимися из
мест лишения свободы [1]. Подобный надзор является единственной
мерой, предпринимаемой государством к бывшему заключенному.
Возникает вопрос: для чего государству требуется подобная мера?
Очевидно, в ней выражается степень недоверия к человеку, вернувшемуся из мест лишения свободы, опасение того, что он вновь совершит преступление. Вследствие этих опасений за ним осуществляется
надзор с целью, в случае подозрения его в совершении преступления,
гарантированно его обнаружить. К тому же, данный элемент логично
соотносится с карательной направленностью системы воспитательно-исправительных воздействий, применяемой к данному индивиду
в колонии во время отбывания наказания. Названные факторы производят эффект, прямо противоположный интеграции в общество, а
именно: недоверие к человеку общества в лице государства рождает
ответное недоверие к обществу, к которому примыкают отголоски
феномена тотального недоверия в местах лишения свободы; у освобожденного возникает озлобленность на общество, ставящее его в
такие условия; вместе все названные факторы толкают человека на
путь повторного совершения преступления.
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]