Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология преступности. Учебное пособие
.pdf
стороны, здесь не было привычных тюремных атрибутов: зловонной
«параши», решеток, запоров, замков. С другой, приходилось каждый
день отправляться на работу, с которой многие и на свободе не были
знакомы. Для того чтобы отовариваться по безналичному расчету в
ларьке, требовалось выполнять норму выработки на производстве.
Поэтому, чтобы обойти требования администрации и не голодать, в
ход пускались отработанные приемы – прежде всего, азартные игры, а
также другие запрещенные администрацией методы.
В эти годы сформировались нормы поведения воровской элиты.
Анализируя основные положения этого неписаного закона, можно
выделить порядка пятнадцати основных положений, среди которых
больше половины противоречат общественным нормам и нормам закона. Таким образом, правила поведения воровской элиты призваны
игнорировать систему исправительных воздействий. К ним относятся такие положения как:
- запрет заниматься общественно-полезным трудом;
- запрет состоять в общественных организациях;
- запрет служить в армии;
- запрет иметь семью и вести оседлый образ жизни;
- не признавать законы государства;
- запрет стремиться к досрочному освобождению;
- запрет заниматься политикой;
- не иметь контактов с органами правопорядка и так далее.
Эти правила поведения выработались на сходках в масштабах лагеря, а также на «съездах», на которых присутствовали «делегаты» от
всех лагерей, так как условия содержания в исправительно-трудовых
лагерях были таковы, что позволяли отдельным заключенным перемещаться из одного лагеря в другой по этапам.
Таким образом, это были уже не локальные согласия и выступления против администрации, а организованное мощное противостояние Уголовно-исправительной системе, в том числе и системе исправительных воздействий.
Это противостояние воровской элите было осуществить тем проще, что она занимала, как уже отмечалось, многие административнохозяйственные посты с легкой руки руководства лагерей.
Через некоторое время администрация поняла свою ошибку и попыталась переломить ситуацию. В августе 1937 года лагеря получи-
161
ли приказ Н. И. Ежова, в соответствии с которым требовалось подготовить и рассмотреть на «тройках» дела на лиц, которые «ведут активную антисоветскую, подрывную и прочую деятельность в данное
время». Всего на основании приказа Ежова по всем лагерям НКВД
было расстреляно более 30 тысяч человек. Также после начала войны в лагерях стали циркулировать слухи о том, что все неоднократно
судимые будут вывезены на Север и ликвидированы, как в 1937–1938
годах. В лагерях стали подготавливаться вооруженные восстания.
ПРИМЕР. Одна из повстанческих организаций сформировалась
на лагерном пункте «Лесорейд» Воркутинского исправительно-трудового лагеря НКВД. 24 января 1942 года руководители повстанцев
разоружили охрану, освободили всех заключенных. Через несколько
часов был захвачен районный центр, здание районного НКВД и КПЗ.
Попытка разоружить военизированную охрану Печерского речного
пароходства и завладеть аэродромом не удалась. В течение недели
с большими человеческими потерями с обеих сторон выступление
заключенных было подавленно.
Менее мощные выступления имели место более часто. Заключенные открыто противостояли требованиям режима, продолжая придерживаться своих устоев и традиций, даже если за это им грозила
смерть. В случае ужесточения санкций противостояние нередко перерастало в бунты.
Тюремной субкультуре руководство исполнительной системы пыталось противопоставить общественные ценности. Усилия не всегда
приводили к желаемым результатам. Но были особо показательные
моменты. Наряду с бунтами во время войны 1941–1945 годов, имелся
положительный момент, явившийся следствием наличия у заключенных, наряду с неприятием общественных норм и ценностей, определенного патриотизма, проявившегося в связи с ведением страной
освободительной войны. В начале войны было объявлено по всем лагерям, что те, кто желает искупить свою вину на фронте, будут освобождены и направлены в Красную Армию. Со стороны руководства
это был весьма позитивный и удачный шаг. В первые же дни свое
согласие дали 420 тысяч человек – более четверти всех заключенных,
а к середине войны таких было уже около миллиона.
Послевоенные годы ознаменовались массовыми беспорядками.
Это было связано с переделом власти между преступными группи-
162
ровками. Обстановка в лагерях грозила выйти из-под контроля администрации. Начальники многих лагерных пунктов стали обращаться
в высшие инстанции с просьбой прислать им специальные группы
«паханов» из числа рецидивистов для «наведения порядка».
Другой характерной чертой отношения заключенных к исправительным воздействиям в послевоенное время является формирование той тюремной иерархии, которая существует до сих пор, видоизменяясь незначительно по ходу времени. Несмотря на заявление
руководства об уничтожении преступной организации в местах лишения свободы, эта самая организация процветала, на основе ее неписаных норм строились отношения заключенных между собой и с
персоналом исправительно-трудовых учреждений.
Еще одной чертой, которая характеризует отношение заключенных к системе исправительных воздействий в 60-е годы, являются половые отношения в местах заключения. В конце 60-х годов
массовые размеры стало приобретать мужеложство. В настоящее
время размеры не меньше, но добровольное сношение перестало
быть преступлением, следовательно, оно не запрещено. Но еще в
середине 60-х годов в исправительно-трудовых учреждениях проблема гомосексуализма не стояла, так как проституция проникала
и в места лишения свободы. За плату проститутка была доступна
не только расконвоированным осужденным, но и тем, кто выводился на рабочие объекты под охраной. Как правило, раз в неделю
она заходила на рабочий объект до выставления постов караула,
весь день обслуживала желающих за плату, а после съема охраны
покидала территорию. Имелись также факты проникновения женщин на территорию колонии.
Некоторые изменения произошли в плане отношений заключенных к системе исправительных воздействий в конце 80-х и начале 90-х годов. Это связано с политическими и экономическими
изменениями в обществе. Если раньше гарантом всех воровских
норм был авторитет воров, то в 90-е годы, когда титул «законника»
стало возможным получить за деньги, основа тюремных традиций
пошатнулась.
Согласно воровским традициям, один раз в каждые пять лет «законник» должен был сменять в колонии другого «законника». Механизм попадания в определенную колонию был достаточно отработан.
163
То есть вор должен был «топтаться в зоне». Благодаря этому в колонии и близлежащих тюрьмах поддерживался порядок с точки зрения
воровских законов, «не творился беспредел», согласно воровским
традициям, все отношения были справедливыми. При этом вора не
нужно было заставлять выполнять свою прямую обязанность – отправляться в колонию, так как на свободе его ничто не держало: он не
имел права обзаводиться семьей; деньги, которые он хранил, ему не
принадлежали; он не был адаптирован к общественным отношениям
на свободе. Теперь же ситуация изменилась: у «законника» много денег, несколько домов, дорогие авто, виллы за границей, а возможно,
и мандат народного депутата или удостоверение его помощника, и
тому подобное. Обладание таким имуществом ликвидирует всякий
стимул отправляться в колонию, чтобы решать чьи-то споры, поддерживать порядок, учить молодежь воровским традициям и навыкам.
В связи с этим в настоящее время тюремный закон касается, прежде всего, стратификации в местах лишения свободы, и соответствующего ролевого поведения каждого статуса по отношению к обладателям каждого из статусов. Эти традиции настолько вписались в быт
заключенных, что абсолютно устойчивы и у несовершеннолетних
преступников, причем уже несколько десятилетий. Несовершеннолетние заключенные, так называемые «малолетки», также дифференцируются на категории, придерживающиеся уголовно-воровских
традиций и занимающие определенные положения в криминальной
среде. По данным Н. М. Якушина, это наблюдается как в условиях
свободы, так и в целом ряде специальных школ для несовершеннолетних правонарушителей, в воспитательно-трудовых колониях.
Участники неформальных групп несовершеннолетних во многом
копировали и копируют свой антиобщественный образ жизни с профессиональных преступников, при этом модифицирую их «законы»
и традиции применительно к специфике воспитательно-трудовых
колоний и подростковой психологии, устанавливают новые правила
межличностных отношений, которые по жестокости и «принципиальности» значительно превосходят нормы, бытующие у взрослых
преступников. Заражение воровскими идеями наиболее типично для
областных и межреспубликанских тюрем, где несовершеннолетние
находятся вместе со взрослыми, имея возможность постоянного с
ними контакта. Типичным отражением уголовно-воровских тради-
164
ций в поведении несовершеннолетних являются создаваемые ими
группировки в городе Казани, Ульяновске, Йошкар-Оле, которые,
помимо всего прочего, собирают средства для общих касс профессиональных преступников с целью оказания помощи осужденным,
находящимся в местах лишения свободы.
Таким образом, можно говорить о том, что заключенные проти-
востояли системе исправительных воздействий, начиная с момента
ее возникновения. Это противостояние выражалось по-разному – от
скрытого совершения поступков, нарушающих режимные требования, до вооруженных бунтов. Вследствие коренных изменений в обществе изменяются и отношения в местах заключения, но вследствие
закрытости их – не так быстро и не столь кардинально. Каково сейчас
отношение заключенных к системе исправительных воздействий –
об этом пойдет речь далее. Обращаясь же к истории, можно сделать
следующий вывод: в связи с тем, что имеются общеразделяемые
ценности, существует реальная возможность для появления принципов поведения.
3. Отношение заключенных к системе
исправительных воздействий
Мы уже говорили о том, что система исправительных воздействий – фактор, который в первую очередь влияет на формирование
жизненного пространства заключенного. Следовательно, для достижения цели, которую преследует система исправительных воздействий, очень важна в данном случае при воздействии на заключенного
обратная связь, то есть, отношение заключенных к системе исправительных воздействий.
Анализируя литературу и беседуя с сотрудниками исправительнотрудовых учреждений, можно видеть, что этому вопросу вообще не
уделялось никакого внимания, то есть, субъекта перевоспитания как
источника исправительных воздействий не интересовало, как относится к этим воздействиям объект, то есть осужденные. Считалось,
что идейно-политические мероприятия должны настроить осужденных на положительное восприятие. Между тем, на прямо противоположные результаты указывает множество факторов.
165
Прежде всего, это тюремная субкультура, о которой говорилось
выше. Как отмечалось, это явление уникальное и имеющее огромное
влияние не только в местах лишения свободы, но и за их пределами. В среде осужденных имеет место жесткая иерархия, где четко
определены статусы и ролевые особенности личностного поведения
в группе личности, находящейся в искусственной социальной среде.
Следует отметить, что конфликтность субкультуры и в этом смысле
предопределяет ее постоянное проявление. Противодействие администрации – это, прежде всего, противодействие системе исправительных воздействий. Противодействующие исправительным воздействиям заключенные этим самым показывают свое отрицательное к ним отношение.
Следующий фактор вытекает из предыдущего: противодействие,
о котором говорилось выше, нередко перетекало и перетекает в открытые бунты. Такие события происходили в исправительно-трудовых учреждениях в советские времена, не редкость они и сегодня.
Наиболее значительные события известны с 1942 года. Продолжались бунты и в послевоенные годы, несмотря на инструкцию, которая предписывала применять оружие даже при отказе осужденных
приступить к работе после двукратного предупреждения. В нынешние времена обстановка не менее тяжелая. Последнее десятилетие
характеризуется сложной обстановкой в местах лишения свободы.
Происходит беспрецедентный рост преступности заключенных.
Особую опасность представляют получившее повсеместное
распространение групповые эксцессы, массовые беспорядки и захваты заложников. В данном случае также не приходится говорить
о положительном отношении заключенных к исправительным воздействиям.
Далее, естественной реакцией органов управления уголовно-исполнительной системы на увеличение числа правонарушений стало
резкое наращивание силовых структур исправительно-трудовых учреждений, их целевая переориентация на обеспечение безопасности
самих осужденных и персонала мест лишения свободы.
На фоне декларируемых мер по гуманизации произошло значительное ужесточение условий содержания осужденных за счет усиления локальных требований режимного характера и создания разного рода внутренних изолированных участков. Отношение персонала
166
исправительно-трудовых колоний к осужденным и раньше не отличалось дружелюбием. Поэтому о положительном реагировании на
исправительные воздействия тоже говорить не приходится, так как
воспитуемый видит в воспитателе своего недоброжелателя.
Между тем, со слов аппаратчиков уголовно-исполнительной системы, пенитенциарная система функционирует вполне нормально,
успешно выполняя свои задачи, базируется на многолетнем опыте
перевоспитания осужденных, наличии опытных кадров. Основные
проблемы связываются с недостатком финансирования. Указывается на недополучение средств, тяжелые материальные условия и при
этом успешные попытки исправительно-трудовых учреждений самостоятельно ликвидировать проблемы.
Бесспорно, проблемы материального характера стоят очень остро,
но главным остается достижение основной цели, а оно, как уже отмечалось, невозможно без учета обратной связи между субъектом и
объектом исправительных воздействий.
С точки зрения организаторов исправительного процесса, отношение осужденных к системе исправительных воздействий обязательно
будет положительным, так как эта система учитывает все нюансы и
особенности жизненного пространства заключенного.
Поскольку режим является основным средством организации
процесса перевоспитания, методика организации этого процесса
учитывает особенности организации перевоспитания осужденных
в исправительно-трудовых колониях различных режимов. В данном
случае, восприятие осужденными системы исправительных воздействий мыслится в зависимости от особенностей содержания в исправительно-трудовых колониях каждого из режимов, а также – от
особенностей их контингента, содержащегося в исправительно-трудовых колониях каждого из режимов.
Особенности отношения к системе исправительных воздействий
в исправительно-трудовых колониях общего режима заключаются
именно в особенностях состава осужденных, отбывающих наказание
в этом виде колоний. Указывается на то, что это, как правило, люди,
впервые попавшие в места лишения свободы и имеющие непродолжительные сроки заключения, поэтому они должны быть наиболее
восприимчивы к исправительным воздействиям. Более того, это позволяет сделать процесс перевоспитания более интенсивным. Учи-
167
тывая характер объекта воспитательных воздействий, можно сделать
вывод о наличии «благоприятных возможностей к исполнению всего арсенала средств, форм и методов перевоспитания заключенных,
определенным исправительно-трудовым правом и выработанной
практикой. Особенности отношения к системе исправительных воздействий в исправительно-трудовых колониях строгого режима также, согласно методическим рекомендациям, определяются объектом
воздействия. Исправительно-трудовые колонии строгого режима –
наиболее распространенный вид исправительно-трудовых учреждений, здесь практически отбывает наказание каждый второй осужденный, находящийся в местах лишения свободы». Возрастной состав
этих лиц отличается от осужденных, содержащихся в исправительнотрудовых колониях общего режима. Кроме того, здесь значительно
меньше, по сравнению с исправительно-трудовыми колониями общего режима, лиц, переведенных из воспитательно-трудовых колоний для несовершеннолетних.
Подавляющее большинство лиц, содержатся в исправительнотрудовых колониях строгого режима – это лица, судимые от 2 до 6
раз и более. Среди них есть и особо опасные рецидивисты, переведенные из исправительно-трудовых колоний особого режима. Таким образом, объект исправительно-трудового воздействия является
исключительно неоднородным, сложным по своему качественному
составу, имеющим устоявшийся стереотип антиобщественного поведения, слабо поддающийся воспитательному воздействию. Однако в
методической литературе указывается, что «исправительно-трудовые
колонии общего и строгого режимов не имеют ярко выраженных особенностей в режиме исполнения наказания, нет таких особенностей и
в организационно-штатной структуре управления». Возможно, здесь
имеется в виду структура режимных требований, которая, судя по
всему, наиболее важна для составителей методических рекомендаций. Однако большая разница прослеживается в правах осужденных.
Но, так или иначе, руководство организацией воспитательного процесса, следуя рекомендациям, не должно видеть больших различий в
общем и строгом режимах. Справедливо утверждается, что процесс
перевоспитания должен быть глубоко дифференцирован, исходя из
разнородности контингента осужденных, так как на строгом режиме
содержится достаточно большое количество с небольшими сроками
168
лишения свободы (каждый пятый осужденный), и в тоже время имеются особо опасные рецидивисты. Разумеется, эти люди по-разному
будут воспринимать систему исправительных воздействий.
Совершенно другое внимание уделяется особому режиму. Здесь
все же отмечается особенность именно правового положения осужденных. Также как и в двух предыдущих случаях, обращается внимание на специфику объекта воздействий.
Учитывается, прежде всего, тот факт, что в данном случае, у осужденных нередко слабые либо вообще отсутствуют семейные, родственные и иные социальные связи.
Во многом определяет отношение к исправительно-трудовым воздействиям резкое сокращение арсенала средств и методов воспитательного воздействия в связи с особенностями режима содержания,
о котором говорилось во втором параграфе первой главы настоящего
исследования.
При всех сложностях организации воспитательного процесса в
исправительно-трудовых колониях особого режима, в пенитенциарной литературе указывается, что эффективность воспитательного воздействия может быть довольно высокой. Вообще отмечается
в целом положительное восприятие осужденными исправительных
воздействий. Согласно данным 1976 года, 73 % опрошенных осужденных признали положительное влияние на них общественно-полезного труда, 55,4 % – политико-воспитательной работы, 45 % – общественного и профессионально-технического обучения.
Согласно данным учета ГНИ ЦУИ Министерства внутренних
дел СССР, из числа лиц, освобожденных из мест лишения свободы в
1971–1978 гг., 23,5 % вновь поступили в исправительно-трудовые учреждения в связи с осуждением за новые преступления только в эти
годы, и это касается только раскрытых преступлений. При этом среди
всех поступивших в исправительно-трудовые учреждения в течение
каждого года удельный вес рецидивистов, то есть, людей, которые в
очередной раз совершают преступления, составлял примерно 51 %.
К этим данным можно относиться по-разному. Но в любом случае,
относительно небольшой процент рецидивистов объясняется достаточно эффективной профилактической работой, которая, как показывают источники, активно велась в местах заключения. Специальная
литература предоставляла руководителям и работникам спецучре-
169
ждений достаточно широкий круг организационно-методического
материала по перевоспитанию и исправлению осужденных. Наиболее позитивным моментом являлась ориентация всей системы воспитательно-исправительных воздействий на привлечение заключенных
к труду. Также достаточно важным в деле предотвращения повторного совершения преступления является коллективный аспект.
К сожалению, дезорганизация, наступившая в нашем обществе
после распада Союза, похоронила многое из того положительного,
что имелось в уголовно-исполнительной системе при Советском
Союзе. Катастрофическое недофинансирование, потеря рабочих кадров, необеспечение колоний трудовой занятостью, переполненность
мест заключения – вот наиболее явные характеристики функционирования отечественных мест заключения в данный период. О какой
профилактике рецидива со стороны администрации может идти речь,
когда ей попросту нечем кормить заключенных? Результаты не заставили себя ждать: согласно данным Представительства Президента,
на Северном Кавказе за 1998 год было совершено около 45 тысяч
преступлений. Из них 32 % совершены лицами, ранее совершавшими преступления. Далее, согласно данным Главного Управления
Внутренних дел Ставропольского края, за 2000 год в крае было совершено более 48 тысяч преступлений, из которых около 32 % совершено рецидивистами; по данным того же источника, за 2001 год
в крае было совершено около 45 тысяч преступлений, из которых более 30 % совершено рецидивистами. Более свежие данные удручают:
по данным ГУВД Ставропольского края, в 2005 году подобный рост
составил около 40 %. Что касается других субъектов РФ, то в 2004
году рост регистрируемых преступлений отмечен в 57 из них, снижение – в 32; в 2005 соответственно 84 и 4. При этом в 2004 году каждое
четвертое, а в 2005 году – каждое третье преступление совершили
лица, ранее совершавшие преступления.
При этом следует принять во внимание, что преступник, отбывавший срок наказания, следующие преступления совершил более «квалифицированно», то есть, его значительно труднее будет изобличить.
Учитывая то, что в 2004 году было зарегистрировано 2893,8 тыс. преступлений, из которых 1265,0 тысяч не раскрыты, в 2005 – соответственно – 3554,7 и 1658,9 тыс. (для сравнения, в 1999 – 3001748
и 784,3 – показатель растет) есть все основания предполагать, что
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]