Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология преступности. Учебное пособие
.pdf
признанным авторитетом. Такой авторитет нельзя «купить». Он может быть только заслужен верностью традициям, справедливостью
при решении споров и других проблем в местах заключения.
Эта категория дифференцируется на две группы. Первую условно
можно отнести к «приближенным» «законников», из них рекрутируется воровское сообщество. Это так называемые «свояки», «блат-
ные» и т. д. и т. п.
Вторая группа является независимой в силу своих материальных
возможностей. Она имеет окружение, личную охрану, консультантов.
Чаще всего в роли авторитетов выступают крупные шулера, вымогатели, с которыми «законники» вынуждены считаться. Их называют
«фраера». В целом, анализируемая категория преступников придер-
живается правил поведения, характерных для «законников», но, в отличие от них, не может созывать сходки, организовывать общие денежные фонды в «кассе», участвовать в воровских сходках с правом
решающего голоса, осуществлять судейские функции, ограничиваясь
лишь советами, если за этим к ним обращаются. Из этой категории
«законники» назначают «смотрящего», т. е. отвечающего за порядок
в исправительно-трудовой колонии.
Следующая категория в местах лишения свободы наиболее многочисленна. Это «мужики». Как правило, эти заключенные признают воровские понятия и законы, могут иметь контакты с авторитетами. Основная группа, как правило, живет своей жизнью, работой,
не вступает в конфликт с администрацией и не вмешивается в чужие
споры. При этом «мужики» не нарушают тюремных традиций и обычаев, одни по убеждению, другие из-за опасности возмездия. Наименее уважаемую категорию «мужиков» составляют так называемые
«серые мужики». Это частично деградировавшие люди, не следящие
за собой. Как уже сказано, среди авторитетов они абсолютно не пользуются уважением, но и не преследуются. Таким образом, категорию
«мужиков» составляют, чаще всего, впервые попавшие в места лишения свободы люди, не стремящиеся в тюремную элиту и не являющиеся профессиональными преступниками. Чаще всего они уважаются
авторитетами, но не принимают участия в решении каких-либо дел в
среде заключенных – это «привилегия» авторитетов.
В то же время, согласно тюремному закону, огромная пропасть
отделяет «мужиков» от нижестоящих – «мастевых» ступеней. Пер-
151
вую из них занимает категория заключенных, преследуемых за нарушение традиций и обычаев. Это так называемые «отверженные»
или «гашеные». Эту категорию составляют, в первую очередь, неплатежеспособные должники – «фуфло», уличенные в краже у товарищей – «крысы», доносчики – «стукачи», «суки», и т. д. Эти люди не
имеют фактически никаких прав, любой из заключенных может их
оскорбить или унизить. В этом смысле они даже уступают самой последней ступени иерархии – «обиженным» или «опущенным». Это
пассивные гомосексуалисты. Со стороны авторитетов они обычно не
преследуются, так как уже получили возмездие.
Следует отметить, что развитие мужеложство получило в конце
40-х годов XX века, но массовые размеры стало приобретать с конца
шестидесятых. По крайней мере, еще в середине 60-х годов в исправительно-трудовых учреждениях проблема гомосексуализма остро
не стояла. Каждый лагерный пункт обслуживался проституткой, которых немало завезли в бытность Н. С. Хрущева генеральным секретарем на Урал, в Сибирь, на Север и Дальний Восток. За плату она
была доступна не только расконвоированным осужденным, но и тем,
кто выводился на рабочие объекты под охраной.
Но затем условия ужесточились, и многие заключенные вынуждены были удовлетворять половые потребности, прибегая к «услугам»
вышеуказанной категории заключенных.
Основной процент «обиженных» поступает в исправительно-трудовые колонии с «малолетки», т. е. из мест заключения для несовершеннолетних. Как правило, гомосексуальные контакты у этих людей
впервые происходят на свободе, а при попадании в места заключения
сокамерники вынуждают их «объявиться», запугивая суровым возмездием в случае раскрытия такого факта. Действительно, нередко
происходят случаи, когда заключенный, имевший гомосексуальные
контакты на свободе, но побоявшийся о них рассказать в заключении, встречался в местах лишения свободы со свидетелями своих половых связей, и тогда его постигала суровая кара как «не объявившегося». Обычно она выражалась в физическом воздействии. Немалый
процент «обиженных» составляют заключенные, поставившие в игре
на кон свою жизнь или жизнь своих близких, и проигравшие. Они
стали пассивными гомосексуалистами, расплатившись, таким образом, с карточным долгом. Есть среди «опущенных» так же и люди,
152
подвергшиеся изнасилованию, что среди заключенных оценивается
как «беспредел». К таким «опущенным по беспределу» отношение
не презрительное, но они все же относятся к последней категории,
и обязаны соответствовать своему статусу. Это значит, что «опущенный» не имеет права сидеть в следственном изоляторе за столом, в
исправительно-трудовой колонии его спальное место находится у
дверей или у «туалета», он не имеет права голоса. Но заставить «обиженного» вступить в половой контакт никто не имеет права, он может это сделать лишь по собственному желанию, по договоренности.
Так в общем виде выглядит иерархия обитателей мест лишения
свободы. Но естественно, дело не ограничивается распределением
заключенных на категории. Между категориями существуют установленные взаимоотношения, которые во многом определяются местом сторон в иерархиях.
Начать следует с того, что за каждый проступок в местах заключения осужденному приходится отвечать. Но при этом заставить
его отвечать может лишь заключенный, стоящий на более высокой
ступени. Например, мужик не может «спросить» с «фраера», т. е. заставить его отвечать, даже если проступок совершен «фраером» по
отношению к этому «мужику». В данном случае мужик обязан обратиться в вышестоящую инстанцию, т. е. к заключенному, стоящему в
иерархии выше нанесшего ему ущерб фраера. В данном случае, это
будет авторитет. Авторитеты, как правило, не нарушают тюремных
традиций, ведь именно поэтому они именуются авторитетами.
За правосудием к авторитету может обращаться даже «опущенный», если в отношении его имел место беспредел. Возмездие может
выражаться в разной форме от побоев до перевода в ранг «опущенных», иногда смерть. При этом все зависит от ситуации, от степени тяжести вины, согласно тюремному закону. Даже побои побоям
рознь. Например, в местах заключения тюремный закон запрещает
бить, кого бы то ни было ногой, за исключением опущенного.
Продукты питания в местах заключения делятся поровну между
всеми заключенными без учета положения, занимаемого заключенным в иерархии. Будь то продукты, которыми обеспечивает заключенных исправительно-трудовая колония либо продовольствие, полученное заключенными в передаче, все делится поровну до последнего куска хлеба. Естественно, одной передачей невозможно обес-
153
печить всю бригаду, не говоря уже обо всей колонии. «Смотрящий»
должен следить, чтобы заключенные были справедливо разделены
на т. к. называемые семейки. В каждой семейке имеется примерно
одинаковое количество человек, получающих передачи от близких
и друзей, и людей, не получающих передачи. Полученная передача
делится абсолютно поровну между членами семейки. Выделенный
кусок хлеба никто не имеет права отнять даже у фуфла или опущенного. Обделение продуктами питания считается беспределом.
По собственному желанию получивший передачу может часть продуктов отдать на общак (чаще всего, это чай и сигареты), но никто не
может заставить заключенного сделать это. Если кто-то из заключенных
«творит беспредел», то это практически всегда становится известным
тем, кто имеет право «спросить», и кара, как правило, настигает такого
заключенного, пусть и по прошествии какого-то времени.
Система обычаев и традиций регламентирует общение заключенных с себе подобными – заключенными. Это общение – важнейший фактор, формирующий жизненное пространство заключенного,
определяет в большей степени сам заключенный. В связи с отношениями с заключенными его жизненное пространство формируется в
таком виде, на сколько он соблюдает тюремный закон, может отвечать за свои слова и поступки, соблюдать правила гигиены, следить
за своим внешним видом – от этого напрямую зависят его отношения
с заключенными, то есть это те вещи, за которые любой человек, в
том числе и заключенный, отвечает сам. Это положительный момент,
так как столь важный фактор в формировании жизненного пространства заключенный большей степени может определить сам. Но есть
еще более важный фактор, формирующий жизненное пространство
заключенного, и связан он со второй категорией людей, с которыми
заключенный ежедневно общается во время отбывания наказания –
сотрудниками исправительно-трудовых учреждений.
Зачастую в исправительно-трудовых учреждениях отношения
осужденных и сотрудников основаны на конфронтации. Вина здесь,
видимо, лежит на обеих сторонах. И все же значительно больше
источников этой конфронтации порождает негативное отношение
сотрудников ИТК к заключенным.
Что касается заключенных, то та тюремная субкультура, о которой говорилось выше, явление по-своему уникальное и имеющие
154
огромное влияние не только в местах лишения свободы, но и за их
пределами. Как отмечалось, в среде осужденных имеет место жесткая иерархия, где четко определены статусы и ролевые особенности
поведения. По своему происхождению эта субкультура имеет естественные предпосылки постановки личностного поведения в группе, находящейся в искусственной, социально-изолированной среде.
В том смысле она носит рациональные функции: традиции взаимопомощи, ограничение в межличностных конфликтах, следование за
неформальным лидером и т. д. Следует отметить, что конфликтность
и противодействие администрации также являются частью этой субкультуры и в этом смысле определяют ее постоянное проявление.
Поведение заключенных в местах лишения свободы часто знаменуется многочисленными нарушениями правил, а также опасным противодействием правопорядку в исправительно-трудовых учреждениях: нападение их на сотрудников и военнослужащих, захват их в качестве заложников. По имеющимся данным, последнее десятилетие
характеризуется сложной обстановкой в местах лишения свободы.
Этому есть немало причин. О первой уже сказано: противодействие администрации заложено в субкультуре, бытующей в
местах заключения. Также определенную роль сыграло развитие
демократических начал в жизни общества, гласности, широкого,
но часто тенденциозного освещения деятельности мест лишения
свободы средствами массовой информации, которое многими
осужденными было воспринято как сигнал к совершению противоправных действий. Далее, исправительно-трудовые колонии –
часть правоохранительной системы, которая задерживает, арестовывает, судит, выносит приговор и исполняет его, и, по мнению
большего количества заключенных. Она – причина того, что они
потеряли свободу. Но самая главная причина заключается в том,
что противодействие заключенных сотрудникам исправительнотрудовых колоний является ответом на жестокое и пренебрежительное отношение к себе этих сотрудников.
Несмотря на призывы и декларации, практические работники исправительно-трудовых учреждений еще не ясно представляют себе,
как широко реорганизовать институт отбывания наказания.
Согласно исследованиям, большинство респондентов, имевших
нарушения режима, отмечают несоответствие тяжести нарушения и
155
наказания, его избирательный характер. Действительно, администрация свободна в выборе строгого отношения к одним осужденным и
преференций к другим. Дело в том, что особенностью уголовно-исполнительной системы России является не только оправданная жесткость, но и широкая свобода для выбора средств управления. С периода репрессивного правосудия эта система руководствуется весьма
неконкретными общими нормами законов и огромным количеством
внутриведомственных документов, применяющих новые нормы и
интерпретирующих существующие. В то же время, администрация колоний из-за большой численности осужденных и отсутствия
должного финансирования для обеспечения порядка в учреждении
должна применять чрезвычайные меры. Несоответствующие юридическим стандартам, но легитимные возможности в выборе средств,
подразумевающие безнаказанность администрации, вызывают страх
и опасения осужденных. Практически все опрошенные заключенные
признают, что не хотят иметь конфликтов с администрацией.
Это положение прискорбно, прежде всего, потому, что чувствуя
отношение к себе со стороны работников ИУ, заключенные значительно хуже идут на контакт с администрацией, в числе которой и
педагоги, психологи, социальные работники. Резко падает уровень
институционального доверия и возрастает и без того, как правило,
высокий уровень доверия межличностный. Это, в свою очередь, серьезно осложняет организацию педагогического процесса и воспитания осужденных.
ПРИМЕР. Важным и значительным для возникновения конфликтов является ограничение в доступе к информации. С одной стороны,
в местах лишения свободы нет доступной для осужденных правовой
литературы. 96 % опрошенных считают, что такой литературы нет,
4 % признают, что «ее очень мало». О своих правах и обязанностях
они узнают от администрации. Вместе с тем, в 70 % жалоб осужденных указываются нарушение администрацией норм содержания под
стражей.
Во многих случаях администрацией нормы и правила нарушаются, неправильно интерпретируются или умалчиваются, что вызывает
недоверие к подобной информации.
Как осужденные, так и работники исправительно-трудовых учреждений признают, что в местах лишения свободы всякого рода ини-
156
циатива не уместна. Таким разом даже законные возможности не могут быть реализованы при заинтересованности администрации.
Подводя итог, можно сделать вывод о том, что отношения меж-
ду осужденными и сотрудниками являются наиболее важным
моментом, формирующим жизненное пространство заключенного. Это следует из нескольких факторов. Если взять отдельно
исправительно-трудовые колонии, то можно говорить о том, что
обеспечение продуктами питания, медицинское обслуживание,
обеспечение работой у подавляющего большинства заключенных
примерно одинаковое, и самое главное, контролируется администрацией, контролируется через сотрудников исправительно-трудовых колоний, которые в свою очередь являются одной из двух
категорий людей, с которыми заключенным приходится обращаться каждый день, практически круглые сутки. Единственное, чего
администрация не контролирует, это отношения между заключенными, так как прямое вмешательство в эти отношения дестабилизирует обстановку в колонии.
Таким образом, можно утверждать, что жизненное простран-
ство заключенного минимум на три четверти формируется под влиянием администрации. Свое влияние, свой контроль администрация
реализует через систему исправительных воздействий, таким, можно
говорить о том, что исправительные воздействия занимают в жизненном пространстве заключенного одно из первых мест, так как он
испытывает на себе их давление круглосуточно в течение всего срока
заключения, более того, администрация искусственно создает такие
условия, чтобы исправительные воздействия занимали одно из первых мест. Это происходит потому, что администрация и заключенные
находятся в неравных условиях, между тем, перевоспитание возможно лишь при равноправном партнерстве.
Условия содержания в ИТК весьма тяжелые. В этих условиях
формируется жизненное пространство заключенного. В следствии
тяжелого душевного состояния одним из самых важных факторов
формирования жизненного пространства являются связи с внешним
миром. Вследствие специфики условий отбывания наказания другим
важным фактором являются бытовые условия отбывания наказания.
Два других наиважнейших фактора – отношения с работниками ИТУ
и другими заключенными. Эти факторы можно отнести к разряду са-
157
мых важных, анализируя специфику воспитательно-исправительных
воздействий в ИТУ.
Под влиянием, прежде всего, этих факторов формируется жизненное пространство заключенных. Три из них контролирует администрация. Таким образом, жизненное пространство заключенного формируется практически на три четверти под влиянием администрации.
2. Тюремная субкультура как инструмент
противостояния заключенных
исправительным воздействиям
Исправительные воздействия – самый важный фактор, влияющий
на формирование жизненного пространства заключенного. В местах
заключения эти воздействия существуют независимо от желаний заключенных.
Из формулировки, имеющейся в каждом приговоре суда, предусматривающем лишение свободы, следует, что человек, которого лишают свободы, уже наказан. Лишение свободы и есть наказание за
совершенное преступление.
Но сверх этого в арсенале исправительно-трудовой системы имеются исправительные воздействия, о сущности которых шла речь в
первом параграфе второй главы настоящего исследования. Отношение заключенных к этим воздействиям формировалось издавна, и
стало традиционным, начиная с прошлых времен. Его можно проследить с 1802 года, когда при Министерстве внутренних дел был учрежден Департамент полиции исполнительной, на который было возложено управление пенитенциарной деятельностью. До этого времени в Российской империи отсутствовала система централизованного
управления в сфере исполнения наказаний в виде лишения свободы.
Функциями по управлению местами заключения ведали на местах
губернаторы. Соответственно, единой системы исправительных воздействий не имелось. Места заключения были отданы на произвол
местной администрации в лице смотрителя или начальника тюрьмы.
Система воздействий стала формироваться лишь в 1845 году и окончательно сформировалась к 1915 году, тогда, когда была утверждена
158
«Общая тюремная инструкция». Поскольку в местах лишения свободы по разным причинам всегда существовал обостренный спрос
на справедливость, пусть и понимаемую по-своему, поскольку права
заключенных, с их точки зрения, постоянно попираются, всегда имеется потребность в защите нарушений справедливости. Такая защита
практически всегда выливается в противостояние администрации.
Соответствующие отношение этой защиты было к тем мерам, которые администрация предпринимала по отношению к заключенным.
Самые первые правила поведения заключенных в местах лишения
свободы запрещали заключенным играть в азартные игры, иметь при
себе деньги и ценности, употреблять спиртные напитки, наркотики,
устраивать беспорядки.
Однако все эти постановления остаются без действия. Одним из
самых распространенных нарушений режима с давних времен были
азартные игры. Довольно заметной фигурой в местах заключения являлся майданщик – от названия игры «майдан» – человек, который
ведет игру. Чаще всего играли в карты, но поскольку за это администрация сурово наказывала, заключенные прибегали к другим, давно
апробированным играм «под интерес» – с использованием различных насекомых и тому подобное. В любом случае здесь проявляется
отношение к режимным требованиям.
Заключенные, впервые попавшие в места лишения свободы, рядом с законниками становились теми, кем они должны быть, то есть
– арестантами. С большим уважением арестанты относились к тем,
которые уже пробовали и кнут, и плети, стало быть, повинны в тяжелом уголовном преступлении, а не к тем, которые соблюдают требования режима.
В противовес исправительным воздействиям в воровской среде
имелись воздействия собственные. Во-первых, человек, уже отбывший срок заключения в местах лишения свободы и вновь туда поступивший, уже без руководства и объяснения знал и понимал весь
внутренний смысл тюремного быта на практике, а также способы
уклонения от выполнения режимных требований, и через какое-то
время он – полноправный член этой общины. Во-вторых, он перенимал навыки и условия, связанные не только с отбыванием наказания
в заключении, но также и с преступной деятельностью на свободе.
Преступный мир знает несколько десятков воровских профессий, но
159
наиболее ценимые из них – результат обучения ремеслу. После революции 1917 года в местах лишения свободы у воров с дореволюционным прошлым выделялась своя элита, «козлятники» – профессионалы высочайшего класса. Как правило, они уже достигли преклонного возраста, а в своем деле стали «профессионалами», и потому им
доверялось обучение молодежи воровским приемам. Обучение шло
и на воле и в тюрьме. Обучение в тюрьме было предпочтительней,
потому что за плохо выполненное задание ученику не угрожал срок
или физическая расправа. Над ним могли только посмеяться сокамерники. Поэтому на жаргоне многие называли тюрьму академией.
Специализация для воров была довольно разнообразная:
- медвежатники – специалисты по взлому сейфов;
- карманники, домушники и скокари – квартирные воры;
- майданники и краснушники – транспортные воры;
- стопарилы – разбойники;
- голубятники – кража белья с веревок;
- воздушники – воры с лотков.
Таким образом, системе исправительных воздействий в местах
заключения противостоял мощный оппонент. Процесс приобщения
молодежи к воровским традициям был тщательно продуман. Устанавливался кандидатский стаж не менее трех лет. За это время человек всесторонне проверялся. После обучения кандидат, если он этого
заслуживал, принимал на воровской сходке «присягу», после чего он
становился общепризнанным вором, то есть система исправительных воздействий не возымела должного действия и своей цели не
достигла.
В предвоенные и военные годы, когда стали появляться исправительно-трудовые лагеря, практически все административные и хозяйственные должности на лагерных пунктах, начиная с начальника
лагерного пункта и кончая дворником, занимали осужденные. Своей
главной опорой руководство пыталось сделать ранее судимых, как хорошо знавших все тюремные порядки. Именно эти заключенные занимали все «хлебные» места. И поскольку первыми начали осваивать
«гулаговский материк» уголовники, то эти самые уголовники, которых
администрация стремилась сделать своей опорой, внесли в лагеря тюремные порядки, сформированные в противовес официальным, быстро адаптировав элементы тюремного быта к лагерной жизни. С одной
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]