Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология преступности. Учебное пособие
.pdf
добного желания вследствие глубокой десоциализации, которой они
подверглись местах лишения свободы, и таких индивидов – значительное количество.
Ко всему, следует обратить внимание на следующий момент. Вышеприведенная формулировка «…не может в течение длительного
времени…интегрироваться в общество» обозначает длительные безуспешные попытки интеграции индивида, оказавшимися губительными для него, так как, не сумев интегрироваться, многие бывшие
осужденные к лишению свободы считают для себя единственной
возможностью существовать – возвращение на преступное поприще. При этом вновь арестованный подсудимый, с одной стороны, по
приговору суда, как правило, получает более суровое наказание, а с
другой, суд не учитывает ни глубокую десоциализацию, которой человек подвергся во время предыдущего отбывания наказания, ни его
безуспешные попытки интеграции – ни то, ни другое, согласно ст. 61
УК РФ, не является смягчающими вину обстоятельствами и на суде
при вынесении приговора не учитываются. Таким образом, подтверждается вывод о десоциализации в местах лишения свободы как об
основной причине, осложняющей процесс интеграции в общество
индивида, освободившегося из мест лишения свободы.
Далее, очевидно – чем глубже десоциализация индивида в местах
лишения свободы, тем сложнее ему по освобождении из таковых интегрироваться в общество. С другой стороны, чтобы интегрироваться в общество в относительно небольшой промежуток времени (что
требуют агенты и институты социального контроля) индивиду необходимо самому сознательно встать на путь глубокой десоциализации
– освобождения от норм, ценностей и представлений тюремной субкультуры, что в нашем криминализированном обществе сделать не
так-то просто. Во-первых, многие тюремные «специальности» оказываются востребованными на свободе, что осложняет психологически отказ от вышеупомянутых норм, ценностей и представлений. Но
это происходит еще и потому, что криминализация глубоко затрагивает виды адаптации, модусы существования, культурные феномены и язык широких слоев российского общества, причем не только многочисленного низшего класса. Согласно социогенетическому
подходу Р. Бенедикта и М. Мида, интегрированные в личности социокультурные элементы становятся для человека нормой чувствова-
191
ния, мышления и действия. К тому же, социализация имеет в данном
случае и интегрирующую функцию: на основе сложившихся стандартов социального мышления и действия у человека формируется
чувство «Мы» – чувство принадлежности к данной социокультурной
общности.
Подобный вывод наводит на мысль о необходимости борьбы со
столь глубокой десоциализацией в местах лишения свободы. При
этом следует говорить именно о глубокой десоциализации, так как в
принципе процесс десоциализации в местах лишения свободы неизбежен. Достаточно выделить такие факторы, как изолированность от
общества в течение долгого времени и законные требования режима,
чтобы это утверждение стало очевидным. Однако в данном случае
речь идет об очень глубоком, часто необратимом процессе десоциализации, который имеет место в отношении осужденных в учреждениях российской пенитенциарной системы. Приведенные выше факторы, безусловно, десоциализируют индивида, однако не настолько,
чтобы человек не мог в течение длительного времени, а нередко, вообще – интегрироваться в общество.
Об этом говорит ряд факторов.
Прежде всего, на подобный вывод указывает изучение судебных приговоров – большинство осужденных частично или полностью признают
свою вину, и таким образом, готовы к наказанию за содеянное.
Но для более убедительного примера следует пенитенциарные учреждения с другим «тотальным институтом», изученным И. Гоффманом. Наиболее подходящим в данном случае представляется армия.
Армия как социальный институт, полностью соответствует признакам, выделенным Гоффманом в связи с десоциализацией в экстремальных условиях. В то же время в СССР на протяжении всей
истории существовал всеобщий для мужского населения Призыв для
службы в Вооруженных Силах СССР. Уклонение от такового преследовалось в уголовном порядке [13] То же самое можно сказать и о
Российской Федерации. В России до настоящего времени существует
Призыв, и незаконное уклонение от такового согласно ст. 337–339
УК РФ, также преследуется в уголовном порядке.
Таким образом, подавляющая часть мужского населения страны,
не достигшая к тому же зрелого возраста, а значит, не до конца сформировавшаяся, прежде всего, в психологическом плане, на срок от од-
192
ного до трех лет оказывалась охваченной процессом десоциализации
в экстремальных условиях. Но по возвращении на «гражданку» эти
самые люди успешно интегрировали и интегрируются в общество.
Они устраивались на работу, обзаводились семьями, делали карьеру
и т. д. ( при этом, военнослужащие, проходившие воинскую службу
в так называемых горячих точках, испытали на себе глубокую десоциализацию прежде всего, не вследствие пребывания в условиях
«тотального института», а вследствие влияния на ситуацию военно-политических факторов, и эта группа военнослужащих является
исключением).
Условия, которые интересуют нас, и в которых оказывался осужденный к лишению свободы и призванный на военную службу,
схожи. Армия и пенитенциарная система ставят этих людей, каждая
своего подопечного, в похожие условия, так как оба института соответствуют признакам, выделенным Гоффманом.
К тому же оба эти социальные института имеют схожие черты и
непосредственно между собой, так как оба они:
- являются государственными учреждениями;
- предъявляют требования, закрепленные законом (режим или устав);
- предполагают вынужденную десоциализацию;
- имеют внутри себя неформальное влияние (влияние «дедовщи-
ны» или тюремной субкультуры);
- освободившемуся из мест лишения свободы и демобилизованно-
му из армии по возвращении к обычной жизни приходится интегрироваться в общество.
Таким образом, можно подтвердить: условия, в которых оказываются осужденный к лишению свободы и призванный на военную
службу, схожи. При этом интеграция в общество предстоит и тому,
и другому. Но при этом, как уже отмечалось выше, демобилизовавшийся из армии проходит этот процесс гораздо быстрее и успешнее.
Отсюда следует вывод: причины глубокой, часто необратимой десоциализации осужденных в условиях пенитенциарной системы, обусловлены спецификой и особенностями функционирования самой
пенитенциарной системы и отношением к ней общества.
В связи с этим обстоятельством, для выполнения задач исследования, необходимо рассмотреть факторы десоциализации в местах
лишения свободы.
193
3. Факторы десоциализации
в местах лишения свободы
Пенитенциарная система Российской Федерации представляет
собой организацию, попадая в которую, человек оказывается в совершенно новой социальной среде, у него появляются совершенно
новые социальные статусы, он вынужден выполнять новые социальные роли.
Все это приводит к десоциализации. При этом, на данный процесс
влияют ряд факторов. Анализ этих факторов позволит выделить механизм десоциализации в местах лишения свободы.
Для этого необходимо ответить на вопрос: где, когда и как начинается процесс десоциализации для человека, оказавшегося в
местах лишения свободы, а также, имеет ли этот процесс динамика изменения.
Прежде всего, необходимо обратить внимание, что лишение свободы фактически начинается не с момента попадания индивида в места лишения свободы, а с момента его задержания правоохранительными органами по подозрению в совершении преступления. Уже на
данном этапе он сталкивается с некой организационной системой,
которая воспроизводит процесс десоциализации в отношении каждого сталкивающегося с ней индивида. В эту систему входят органи-
зации, которые задерживают, арестовывают человека, ведут следствие в отношении его действий, квалифицируют их согласно соответствующей статье Уголовного кодекса, проводят судебное следствие,
в котором выясняют степень вины человека, и выносят приговор, который этой же системой приводится в исполнение. Формально перечисленными действиями занимаются организации, подконтрольные
разным ведомствам (оперативная часть – МВД, следователь – Генеральной Прокуратуре, суд – Минюсту и т. д.), однако, во-первых, их
деятельность в отношении индивида, подозреваемого в совершении
преступления, связана с лишением свободы, либо с постоянной угрозой такого лишения, а во-вторых, как уже говорилось, они, взаимодействуя, воспроизводят процесс десоциализации в отношении каждого индивида, подозреваемого в совершении преступления. К тому
же люди, выполняющие указанные действия, часто меняют профес-
194
сиональные статусы, не выходя за рамки выделенной системы: судьи
становятся адвокатами, следователи и прокуроры – судьями и т. д.
Столкнувшийся с этой системой индивид, подозреваемый в совершении преступления, проходит следующие этапы: задержание,
связанное с содержанием в изоляторе временного содержания (постарому – КПЗ), арест и как следствие – пребывание в следственном
изоляторе, суд, и, в случае вынесения обвинительного приговора,
связанного с лишением свободы, отбывание наказания в исправительной колонии. Чтобы обозначить механизм десоциализации в местах лишения свободы, необходимо проследить причины этой десоциализации на всех этапах действия данной системы, по отношению
к человеку, подозреваемому в совершении преступления.
Человек, которого задерживают правоохранительные органы, с
точки зрения следственно-судебного процесса не имеет статуса ни
подозреваемого, ни свидетеля. Действия, проводимые по отношению
к нему правоохранительными органами, квалифицируются как «беседа». Поэтому в данном случае человек не может рассчитывать на
помощь адвоката, так как адвокат предоставляется лишь с момента
признания задержанного подозреваемым. В связи с этим многие адвокаты сетуют на сложности в последующей защите клиента, так как
во время «беседы» представители правоохранительных органов могут вынудить человека дать нужные им показания, оговорить себя,
вплоть до ложного признания вины. Причем подобные действия не
обязательно связаны с мерами физического воздействия. Просто человек, впервые столкнувшийся с такими проблемами, оказывается в
психическом состоянии, далеком от равновесия; это состояние усугубляет обычное незнание законов и своих прав, постоянные угрозы
представителей закона во время «беседы» тюремным заключением,
физической расправой, а иногда, и рукоприкладство. Таким образом,
мы можем говорить о том, что уже на данном этапе действия
указанной системы начинается процесс десоциализации индивида.
Даже когда в дело вступает прокуратура и следователь, ситуация с
десоциализацией лишь усугубляется.
На этом этапе на индивида в плане десоциализации оказывают
влияние в основном когнитивные факторы: давление следственных
органов, пребывание в изоляторе временного содержания – фактически лишение свободы, общение с адвокатом – поиск возможностей
изменения показаний с целью облегчения своего положения и т. д.
195
Следующий этап – содержание в следственном изоляторе, куда
индивид попадает в случае избрания в отношении него меры пресечения – ареста. На этом этапе десоциализация детерминируется по
большей части ценностно-мотивационными и поведенческими факторами. Основные факторы, оказывающие влияние на данном этапе,
действуют на него и при отбывании наказания. Однако есть ряд особенностей, характерных именно для этого этапа.
Прежде всего, в беседах со следователями выясняется следующий
факт: после попадания в следственный изолятор подавляющее большинство арестованных начинают менять показания на последующих
допросах. Происходит это вследствие тесного общения подследственного с опытными арестантами во время нахождения в следственном изоляторе. Изучив детали уголовного дела со слов вновь прибывшего, в камере эти лица учат его, как вести себя на допросах, чего
опасаться, а чего нет, чему верить, как самому обмануть следствие.
Также необходимо обратить внимание на то, что человек строит свое
поведение в соответствии с полной прозрачностью, даже открытостью всей своей жизни во время пребывания под стражей. В камере
человек оказывается как на ладони, весь его внутренний мир становится достоянием сокамерников. В такой ситуации очень сложно
скрыть самые личные, даже тайные элементы своего сознания.
К тому же усиление десоциализации под влиянием этого фактора
усугубляется наличием еще одного, очень важного поведенческого
фактора – фактора недоверия. А. Н. Олейник отмечает, что в тюремной среде царствует норма недоверия. «Обучение» недоверию осуществляется с момента столкновения с выделенной нами системой.
В ситуации, когда человеку грозит арест, тюремное заключение, а с
другой стороны, на него оказывается давление, выбиваются показания, человек не знает, кому доверять. Влияние этого фактора усиливается при попадании в следственный изолятор. А. Н. Олейник выделяет особенности конструкции тюремного сообщества, которые
«препятствуют использованию нормы доверия»:
- невозможность обеспечить уважение социального партнера.
В результате нетактичное поведение становится обыденным в данном сообществе, что разрушает доверие между людьми;
- постоянная потребность в доверии, обусловленная желанием
знать и разделять все аспекты повседневной жизни с тем человеком,
196
которому хочется довериться, с другой стороны – «уход в себя» как
наиболее приемлемая стратегия при жизни в заключении. Таким
образом, можно говорить о том, что на данном этапе системы десоциализация усиливается.
Согласно приговору суда, человек может быть отпущен на свободу, но даже в этом случае десоциализация бывает зачастую довольно
глубокой. Если же человек получает реальный срок заключения, то
он, как правило, сталкивается с последним звеном системы – исправительной колонией.
Во время предварительного заключения человек, как правило,
думает о следствии, о своих показаниях, о предстоящем суде, о будущем приговоре. В беседах заключенные говорят о том, что большинство их до момента вынесения приговора судом, особенно, если
это первая судимость, надеются на условное осуждение или оправдание. В любом случае, каждый заключенный надеется на, по крайней
мере, снисходительность суда, на менее суровый приговор. После же
вынесения обвинительного приговора индивид вынужден думать о
предстоящей ему жизни в заключении. Данный этап характеризуется
действием факторов самого разного свойства, причем сложно выделить доминирование когнитивных, ценностно-мотивационных или
поведенческих факторов. Тюремное сообщество диктует свои требования. Индивид, которому в течение длительного времени предстоит
пребывание в рамках этого сообщества, вынужден отвечать ожиданиям его членов в соответствии со своим положением в тюремной
иерархии, выстраивать в соответствии с ним и местами в этой иерархии окружающих свою манеру поведения. С другой стороны, он испытывает влияние норм, связанных с режимом отбывания наказания.
Таким образом, наличие подобной специфики дает основание для
подразделения факторов, обуславливающих десоциализацию в местах лишения свободы, на формальные и неформальные.
Как уже говорилось, формальные факторы – это те, что предусмотрены целями и методами работы пенитенциарной системы. То есть,
это требования режима.
Основой системы исправительно-воспитательных воздействий
является режим содержания при отбывании наказания в исправительных учреждениях.
Режим (от латинского – управление) – установленный распорядок
жизни (работы, питания, отдыха, сна). Таким образом, само слово
197
несет в себе ограничительный, контролирующий смысл, независимо
от того, к чему оно применено – государству, методу правления или
исправительно-трудовому учреждению.
Каким бы не был режим, правовым, государственным и т. п., по
мнению С. С. Алексеева, он «есть все же именно режим, и его понятие несет в себе основные смысловые оттенки этого слова…» [11].
Что касается понятия «режим» применительно к лишению свободы, то здесь назначением режима является ограничение свободы, он
источник определенных лишений, то есть, наказания за совершенное преступление. Название наказания – лишение свободы – говорит
само за себя.
В главе 6 мы рассказывали об условиях отбывания наказания в колониях различных режимов. Анализ этих данных позволяет говорить
о том, что основное содержание режима определяет наказание. В режимных требованиях, прежде всего, отражается карательная сторона
уголовного наказания, выраженная в целой системе ограничений и
запретов, что вызывает определенные психические состояния личности, формирует специфические эмоции и чувства осужденных. При
анализе режимных требований различных режимов, видно, что на самом деле основной особенностью каждого из режимов содержания
осужденных является степень ограничения прав и свобод, степень
лишений, степень психологического и физического давления в различных ситуациях на человека, отбывающего наказание в исправительно-трудовой колонии данного режима, то есть, степень наказания за совершенное деяние.
Отсюда следует вывод – поскольку базой для реализации системы
исправительных воздействий в исправительно-трудовых учреждениях выступает режим, а режим, в свою очередь, подразумевает
под собой определенный объем наказания человеку, совершившему
противоправное деяние и получившему в виде наказания срок лишения свободы, то главной целью системы исправительных воздействий является не исправление осужденного, а его наказание.
Следующий вывод: требования режима способствуют углубле-
нию десоциализации.
Таким образом, можно говорить о том, что пенитенциарная си-
стема создает основу для десоциализации осужденного к лишению
свободы, провоцируя его на нарушение бесчисленных неоправданных
198
запретов и лишений, и противопоставление себя источнику этих запретов и лишений – администрации пенитенциарного учреждения.
Перечисленные здесь одни из основных положений неписанного тюремного закона является составной частью системы, нигде не
зарегистрированной и не задокументированной, но, тем не менее,
четко функционирующей вот уже более ста лет, развиваясь, приспосабливаясь, зачастую противопоставляя себя официальным нормам.
Таким образом, неформальную группу факторов десоциализации определяют факторы, обусловленные требованиями тюрем-
ного «закона». Такие требования регламентируют все сферы жизни
осужденного в местах лишения свободы, начиная личной гигиеной
и заканчивая общением с другими осужденными. Происходит это в
силу того, что человек, пребывающий в местах лишения свободы,
находится по отношению к своим «товарищам по несчастью» как
на ладони, и его приватность становится «всеобщим достоянием».
С другой стороны, он вынужден выполнять требования тюремного
закона, так как иначе он станет изгоем среди людей, с коими одними,
за исключением работников колонии, ему приходится общаться. Под
угрозой такой неблагоприятной перспективы человек вынужден отказаться от привычных норм. Процесс десоциализации, таким образом, налицо.
То есть, можно говорить о том, что обе указанные группы факторов обуславливают процесс десоциализации в местах лишения
свободы.
Однако нельзя упускать из виду еще один момент. Он не может
быть отнесен ни к одной из групп факторов, так как с одной стороны,
не относится к требованиям режима, а с другой, не является частью
тюремной субкультуры. Речь идет об отношении работников пени-
тенциарного учреждения к осужденным.
Считается, что это отношение реализуется через систему исправительно-воспитательных воздействий. Данное понятие включает в
себя систему мер, применяемых к лицам, лишенным свободы, с целью их исправления и перевоспитания. Формулировка понятия имеет
место, однако ни один методический сборник, ни один законодательный акт не объясняет, какие же именно меры включает в себя система исправительно-воспитательных воздействий. При этом говорится,
что выбор мер возлагается на администрацию учреждения. То есть,
199
администрация вправе работать с осужденными к лишению свободы
так, как считает нужным.
С другой стороны, оценка действий администрации пенитенциарного учреждения дается согласно утвержденного приказом Министерства внутренних дел от 6.12.1996 года за № 637 Положению о
рейтинговой оценке работы территориальных органов управления
уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел
России. Согласно этому положению, деятельность исправительнотрудовых колоний оцениваются путем рейтинговой оценки. Порядок
определения рейтинговой оценки, согласно пункту 2.1 этого Положения определяет следующие показатели:
- «уровень особо тяжких преступлений в исправительно-трудовых колониях и побегов из мест лишения свободы, из-под ареста или
из-под стражи;
- количество преступлений, раскрытых органами внутренних дел
по информации из исправительно-трудовых колоний;
- уровень грубых нарушений режима содержания осужденными в
исправительно-трудовых колониях;
- некомплект рядового и начальствующего состава в процентах от
штатной численности в целом по территориальному органу управления УИС и подведомственным ему учреждениям;
- доля сотрудников, уволенных по отрицательным мотивам, от общего числа уволенных;
- затраты на один рубль товарной продукции;
- удельный вес осужденных, не занятых трудом из-за непредо-
ставления работы (с учетом неработающих из-за отсутствия охраны),
в процентах от среднесписочной численности;
- коэффициент изменения дебиторской задолженности по бюджетной деятельности (отношение задолженности на конец отчетного
периода и задолженности на начало года)».
При анализе этого пункта Положения можно видеть, что половина (4 из 8) показателей, положительная характеристика которых
составляет положительную рейтинговую оценку исправительно-трудовых учреждений, связаны с выполнением осужденными требований режима содержания. При этом ни один показатель не упоминает
ни исправление, ни перевоспитание осужденных, хотя показателями, определяющими работу исправительно-трудовых учреждений,
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]