Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология глобализации. Учебное пособие для вузов
.pdf
p=ƒдел 1. cл%K=л,ƒ=ц, " -%*3“е “%ц,%л%г,, , д!3г,. “%ц,=ль…/. …=3*
81
важно, их роль становится заметной в эпохи конкуренции в глобальной политике и глобальных войн.
В периоды мирового лидерства Португалии и Нидерландов партийная система была еще довольно незрелой и поэтому Модельски
говорит о «протопартиях». Для Португалии XV в. была характерна
борьба между «океанической» и «континентальной» «протопартиями», выступавшими за морской и сухопутный пути экспансии соответственно. В Нидерландах XVI в. происходила борьба между «протопартиями» республиканцев и оранжистов, противостоявших друг
другу по вопросу о войне или мире с Испанией и роли дома Оранских. Партии в Великобритании XVIII в. американский ученый определяет как парламентарные, в Великобритании XIX в. как «электоральные», в США как «массовые». В последующем партийные
системы мировых держав были зрелыми. В Великобритании XVIII и
XIX вв. развертывалась борьба между вигами (либералами) и тори
(консерваторами), которых разделили вопросы о морской или континентальной политике, торговле и империи, а в США второй половины XX в. — между демократами и республиканцами, выступавшими с позиций интернационализма и изоляции соответственно. (Бросается в глаза то, что партии первого типа и партии второго типа
напоминают элиты спекулянтов и элиты рантье в социологической
теории Вильфредо Парето.)
Безусловно (хотя Модельски не делает такого вывода), тенденции воспроизводства глобальной политической системы соответствовали партии в мировых державах, которые реализовывали
в своей деятельности вторые стороны вышеуказанного тройного политического водораздела. Речь идет о «континенталистах» в Португалии XV в., оранжистах в Нидерландах XVI в., английских тори
XVIII и XIX вв. и американских республиканцах XX в. Тенденцию
развития глобальной политики воплощали партии, реализовывавшие в своей активности первые стороны, т. е. «океанисты» в Португалии XV в., республиканцы в Нидерландах XVI в., английские виги
XVIII и XIX вв. и американские демократы XX вв.
Модельски подчеркивает, что мировая держава — это лидер, но
не гегемон глобальной политики, поскольку чаще речь идет не об управлении, основанном непосредственно на силе, не о господстве,
а о сотрудничестве, кооперации держав, одна из которых является
наиболее влиятельной и могущественной. Но, вводя в свою теоретическую систему военно-морскую мощь как главный способ измерения статуса державы, Модельски входит в противоречие с собой, не
говоря уже об исторической реальности.
Государство, стремясь к мировому лидерству или к повышению
своего статуса в глобальной политической системе, становится на-
82
q%ц,%л%г, гл%K=л,ƒ=ц,,
цией-государством (nation-state). Это происходит в результате какого-либо политического события, которое оказывает решающее
консолидирующее воздействие на население государства. К таким
событиям относятся революции, завоевания, достижение независимости, создание мощных государств и т. д. Португалия стала нацией-государством благодаря войне против Испании 1383–1411 гг.,
Испания в 1492 г. — благодаря завоеванию Гранады и завершению
Реконкисты, Франция в 1453 г. — в силу завершения Столетней
войны, Англия (Великобритания) в 1485–1689 гг. — вследствие завершения войны Алой и Белой роз («Славной революции»), Россия
в 1552 г. — благодаря завоеванию Казанского ханства, Нидерланды в 1572 г. — благодаря национально-освободительной революции, США в 1776 г. — в результате войны за независимость, Япония
в 1868–1889 гг. (эпоха Мейдзи) — благодаря реформам по модернизации, Германия в 1871 г. — в результате провозглашения Германской империи. СССР стал, по Модельски, национальным государством вследствие революции 1917 г. и последующего — в 1922 г. —
провозглашения многонациональным государством.
Длинный цикл глобальной политики — это сложный процесс,
суммирующий процессы позитивной и негативной обратной связи.
В единстве процессов воспроизводства и развития глобальная политическая система развертывается как последовательность длинных
волн, или длинных циклов (long cycles). Длинные циклы — это способ функционирования глобальной политической системы. Глобальная политика развивается циклично (в связи с этим теорию Модельски часто называют теорией длинных волн в глобальной политике). Длинные волны — это способ функционирования глобальной
политики во времени. Модельски в духе Парсонса полагает, что
ритм длинных циклов не аналогичен механическому процессу регуляции и контроля; скорее, он сродни ритму сердцебиения, пульсации живой, растущей системы, способной к обновлению, самокоррекции. Ученый замечает, что основные группы событий каждого из
циклов (глобальные войны, церемонии, связанные с выдвижением
на первый план одних наций, уход в тень других) образуют ритуал
мировой политики, и они являются ключевыми маркерами мирового времени. Каждый цикл глобальной политики синхронен двум
длинным волнам глобальной экономики или двум циклам Кондратьева, которые представляют собой способ развития глобальной экономики.
Системные циклы глобальной политической системы выглядят
следующим образом: 1) глобальная война (global war), 2) мировая
дер жава (world power), 3) делегитимация (delegitimation) и 4) деконцентрация (deconcentration). Длительность фаз — 25–30 лет. В рам-
p=ƒдел 1. cл%K=л,ƒ=ц, " -%*3“е “%ц,%л%г,, , д!3г,. “%ц,=ль…/. …=3*
83
ках этих фаз развития глобальной политической системы оптимизируется одна из ее четырех функций. На фазе глобальной войны оптимизируется функция целеполагания, на фазе мировой
державы — функция адаптации, на фазе делегитимации — функция
воспроизводства образца, на фазе деконцентрации — функция интеграции. Фаза глобальной войны характеризуется высокой потребностью в порядке и отсутствием порядка в глобальной политической
системе; война ведется глобальными державами за обладание статусом мировой державы, за возможность освоения наследия бывшей
мировой державы. В результате глобальной войны возникает новая
или сохраняет свой статус прежняя мировая держава. Фаза мировой
державы отмечена высокой потребностью в порядке и высокой степенью порядка; это освоение плодов послевоенного устройства.
Фазу делегитимации отличают низкая потребность в порядке и наличие высокой степени порядка. Спрос на порядок, производимый
мировой державой, падает. Возникает националистическая реакция
на верховенство мировой державы. Для фазы деконцентрации характерны низкая потребность в порядке и низкая степень порядка.
Это эпоха анархии и беспорядка в глобальной политике — происходит рассредоточение глобальной политической системы, возникает
многополярность с олигополистическим соперничеством между
глобальными державами, возникают соперники мировой державы,
претендующие на ее роль, и тем самым формируются предпосылки
для начала первой фазы нового цикла — глобальной войны. В фазе
деконцентрации появляется основной соперник (challenger) мировой державы. Но основному сопернику никогда не удавалось стать
новой мировой державой. С момента возникновения глобальной политической системы в конце XV в. протекли четыре цикла и идет
пятый цикл (табл. 1). Протекшие циклы глобальной политиче ской
системы охватывали от 104 до 122 лет.
Глобальная политическая система развивается в каждом цикле и
от цикла к циклу. Основной вклад в глобальное развитие Португалии заключался в исследовании мира (географические открытия) и
кораблестроении, главный вклад Великобритании в первом ее цикле
(XVIII) состоял в политическом и экономическом либерализме, во
втором ее цикле (XIX) — в промышленной революции. Основное
новшество США в XX в. заключалось в «создании огромного, разностороннего и самообновляющегося образовательно-научно-техно-
1
логического комплекса»
, иначе в развитии разветвленной инфраструктуры образования, науки и технологий. Модельски указывает,
что уже перед Первой мировой войной в США было более 300 уни-
1
Modelski G. Long Cyclesin World Politics. P. 93.
84
q%ц,%л%г, гл%K=л,ƒ=ц,,
верситетов, тогда как в Великобритании — около 30, в Германии —
около 40 университетов. В этом Модельски показывает себя близким к проблематике теорий постиндустриального общества.
Таблица 1
Системные циклы в исторической перспективе
Циклы
1. Португальский 1494–1516
2. Нидерландский 1580–1609
3. I британский 1688–1713
4. II британский 1792–1815
5. Американский 1914–1945
Глобальная
война
(Итальянские
войны)
(Испанскоголландские
войны)
(Войны
Людовика XIV)
(Войны
революционной
Франции и
Наполеона)
(I и II Мировые
войны)
Мировая
держава
1516–1539 1540–1560 1560–1580
1609–1639 1640–1660 1660–1688
1714–1739 1740–1763 1764–1792
1815–1849 1850–1873 1874–1914
1945–1973 1973–2000 2000–2030
Делегити-
мация
1
Деконцентрация
(соперник)
(Испания)
(Франция)
(Франция)
(Германия)
(СССР)
Развитие глобальной политической системы проявляется и в следующем. Происходит дифференциация ее функциональных подсистем — политики, экономики, культуры и т. д. Модельски указывает, что король Португалии в начале XVI в. не только определяет
политику и военную стратегию своей страны, но и коммерческую
стратегию, мобильность населения и церковь. Кроме того, каждая
последующая мировая держава была крупнее, мощнее и богаче
предшествующей, а каждая последующая глобальная война была
более жестокой и кровавой, чем предшествующая. В общем, глобальная политическая система есть синтез преемственности и изменчивости.
Фаза глобальной войны исторически развертывались следующим образом: во время первой глобальной войны Португалия в союзе с Испанией и Англией воевала против Франции, во время второй
глобальной войны Нидерланды в союзе с Англией и Францией противостояли Испании, во время третьей глобальной войны Англия
в союзе с Нидерландами воевала с Францией и Испанией, во время
1
Modelski G. Long Cyclesin World Politics. P. 40.
p=ƒдел 1. cл%K=л,ƒ=ц, " -%*3“е “%ц,%л%г,, , д!3г,. “%ц,=ль…/. …=3*
85
четвертой глобальной войны Великобритания в союзе с Россией воевала с Францией, во время пятой глобальной войны США в союзе
с Великобританией, Францией и Россией вели вооруженную борьбу
с Германией и Японией. В качестве основных соперников в фазах
деконцентрации мировых держав выступали последовательно Испания (вызов доминированию Португалии), Франция (вызов Нидерландам), Франция (вызов Великобритании в первом британском
цикле), Германия (вызов Великобритании во втором британском
цикле). В пятом цикле, по мысли Модельски, вызов США должен
бросить СССР. Но, если исходить из логики Модельски, СССР —
если бы он просуществовал до середины XXI в. — не смог бы как сухопутная и нелиберальная страна серьезно рассчитывать на успех
притязаний на завоевание статуса мировой державы. Явный соперник оказывается всякий раз неудачником, и положение мировой державы переходит к менее известному сопернику, находившемуся
до определенного момента в тени основного соперника», — Нидерландам, Великобритании и США. По этой логике в следующем, шестом, цикле, мировой державой должны стать либо США (т. е. воспроизвести свой статус), либо другой элемент. Модельски в этом
контек сте предполагает, что роль мировой державы достанется объединенной Европе. Он замечал, что в этом случае различные европейские нации-государства объединятся в политическую целостность подобно тому, как и ранее, в конце Средневековья и в Новое
время, субнациональные общности интегрировались в нации-государства.
Модельски считал, что во втором десятилетии XXI в. глобальная
политическая система «будет скорее эволюционной, чем революционной, т. е. не будет существенно отличаться от того, что было с глобальной политикой в последние 500 лет, но она включит в себя модификации, связанные с самыми последними процессами, в том числе
1
и «континентализацию», и рост солидарности»
. Новыми глобальными державами в XXI в., по истечении пятого цикла глобальной политики, как полагал Модельски, будут, наряду с США и СССР, единая Западная Европа (ни одна из западноевропейских стран не способна достичь этого статуса обособленно), Япония, Китай и Индия.
В конце XX в. глобальная политическая система пребывает, считал
Модельски, в фазе делегитимации — происходит ослабление лидерства США, а вызов им должен бросить, вероятнее всего, СССР.
Двойной прогноз американского ученого, очевидно, не оправдался — СССР не вступил в острое соперничество с США за статус ми-
1
Modelski G. Scenario for the Year 2016 // Exploring long cycles. Ed. by G. Modelski.
London: Boulder, 1987. P. 241.
86
q%ц,%л%г, гл%K=л,ƒ=ц,,
ровой державы по причине распада, а США в 1990-е гг. укрепили
свое положение лидера глобальной системы. Россия вряд ли к 2030 г.
достигнет такой экономической и политической мощи, что сможет
бросить вызов современной Римской империи — США. Ш. Кумон
в 1984 г. считал, что Япония не сможет стать новым лидером глобальной политической системы, в частности, потому, что она не в состоянии предложить новую универсальную идеологию для глобальной
1
системы
. Кумон полагал, что новый цикл глобальной политики приведет либо к победе претендента в термоядерной войне, либо ко взаимному уничтожению США и их соперника и распаду глобальной
политической системы, либо к сохранению лидерства США, либо
к смене лидерства США доминированием нового субъекта, в состав
которого будут входить ряд стран, включая и США. Очевидно, на наших глазах реализуется именно этот сценарий — возникновение
в качестве лидера глобальной системы сообщества развитых капиталистических государств во главе с США.
Концепция мировой системы Дж. Гольдстайна: война и эконо-
мика как детерминанты длинных волн и циклов гегемонии. Масш-
табная попытка синтезировать теории циклического развития мирового сообщества, включая идеи И. Валлерстайна и Дж. Модельски, была представлена в концепции циклов мировой системы,
разработанной американским ученым Джошуа Гольдстайном
(Joshua Goldstein). Он, как и Модельски, довольно хорошо известен
в современной западной социологии и политологии, но практически
не знаком отечественной академической общественности. Ни одна
из его работ не переведена на русский язык. Свою концепцию изложил в книге «Длинные циклы. Процветание и война в современную
эпоху»2. Эта книга примечательна колоссальной эрудицией автора,
относящейся к современным циклическим теориям общественного
развития, она, по сути дела, является незаменимой энциклопедией
возникших в XX в. концепций цикличности развития общества.
Ученый, подробно рассмотрев научные дискуссии о циклах, синтезирует большое количество концепций циклов (правда, этот синтез
носит временами формальный характер). Наибольшее влияние на
Гольдстайна оказали идеи Н. Д. Кондратьева, Ф. Броделя и И. Валлерстайна.
Гольдстайн, как Валлерстайн и Модельски, исходит из того, что
действительной основой социального бытия в последние несколько
веков является мировая система государств как неделимая, не-
1
Kumon Sh. Theory of long cycles examinated. P. 70.
2
Goldstein J. Long Cycles. Prosperity and War in the Modern Age. New Haven and
London, 1988.
p=ƒдел 1. cл%K=л,ƒ=ц, " -%*3“е “%ц,%л%г,, , д!3г,. “%ц,=ль…/. …=3*
87
расторжимая целостность. Гольдстайн пишет: «Мировой уровень
анализа отличен от интернационального уровня. Международный
уровень состоит из взаимодействия отдельных единиц — суверенных наций-государств, тогда как мировой уровень заключается
в единой, целостной системе, чьи части являются скорее взаимно
1
конститутивными, чем отделимыми»
. Наиболее важными сторонами мировой системы являются экономика и политика, которые также являются целостными сущностями — мировой экономикой и мировой политикой. В экономическом отношении мировая система
характеризуется неравным географическим разделением труда
между ядром (core; производителями промышленной продукции),
т. е. сообществом наиболее развитых государств, и периферией
(производителями сырья), т. е. сообществом отсталых стран. В политическом отношении мировая система характеризуется систематическим использованием насилия для поддержания существующего
режима властных отношений, а также и для изменения этих отношений. Эти отношения заключаются в доминировании стран ядра
над странами периферии мировой системы и борьбе за господство
в ядре мировой системы между ведущими его государствами.
Ключевым элементом мировой системы является ее ведущее государство — держава-гегемон. Американский ученый дает следующее определение: «Держава-гегемон — это государство ядра, которое обладает неоспоримым экономическим и военным превосходством среди держав ядра и, следовательно, в значительной мере
способно воздействовать на функционирование международной
системы»2. Экономическая гегемония предполагает консолидацию
мировой экономики вокруг державы-гегемона, ее производственное, торговое и финансовое господство в мировой системе. Политическая гегемония означает военное доминирование державы-гегемона над другими государствами. Гольдстайн указывал, что гегемоном были: в XVI в. — Нидерланды, в XIX в. — Великобритания, и
в середине XX в. — США. Попытки наполеоновской Франции или
гитлеровской Германии достичь этого статуса окончились неудачей.
Основные характеристики мировой системы определяются природой державы-гегемона.
Важнейший вопрос о детерминантах мировой системы Гольдстайн решает по-иному, нежели Валлерстайн и Модельски. Валлерстайн, как и Бродель, ключевую роль отводит экономической сфере,
тогда как Модельски исходит из четырех детерминирующих факторов. Гольдстайн наиболее существенными движущими силами ми-
1
Goldstein J. Long Cycles. Prosperity and War in the Modern Age. P. 2.
2
Ibid. P. 5.
88
q%ц,%л%г, гл%K=л,ƒ=ц,,
ровой системы считает экономику и политику, они являются двумя
равнозначными, самостоятельными друг по отношению к другу детерминантами мировой системы1. Гольдстайн указывал, что в отличие от Валлерстайна он не считает капитализм, т. е. капиталистический способ производства, наиболее фундаментальной характеристикой современной мировой системы. Основным предметом его
научных исследований является взаимосвязь между экономикой и
политикой в ядре мировой системы, т. е. в сообществе наиболее развитых стран.
Главным содержанием мировой политики как детерминанты
развития общества является война между ведущими державами мировой системы за гегемонию. Ученый пишет: «Используя отношения между производством, войной и ценами, которые появляются
из анализа, я развиваю новую теорию длинных волн, в которой войны играют исключительную роль в отношении к экономическому
росту. Рост порождает избыток общественного богатства, необходимого для ведения войн среди стран ядра. Но крупномасштабные войны поглощают этот избыток и подрывают долговременный эконо-
2
мический рост»
. Война, замечает ученый, приводит к крупномасштабным непроизводительным тратам и поглощает ограниченные
ресурсы общества, а в зонах боевых действий основным фондам наносится ущерб, как и рабочей силе. И в мирное время расходы на
военные нужды лежат бременем на хозяйстве страны. Ученый связывал быстрое экономическое развитие Германии и Японии после
второй мировой войны с низкими военными расходами, что было
результатом демилитаризации. В то же время непосильное бремя
высоких военных расходов во время «холодной войны» разорило
экономики СССР и КНДР.
Но в целом взаимовлияние войны и экономического роста противоречиво. Нередко война является благоприятным фактором для
экономики страны. Это происходит в случаях, когда: 1) война ведется на территории других стран, 2) подрывается экономическая мощь
стран-конкурентов и 3) государство входит в победивший блок. Эти
условия сопутствовали Японии в Первой мировой войне, США — во
Второй мировой войне. Война США во Вьетнаме удовлетворяла
только первому из этих условий, поэтому она привела к стагнации
американской экономики, начавшейся в конце 60-х гг. Позитивное
влияние войны на хозяйство проявляется как, во-первых, стимуляция производства и, соответственно этому, подавление безработицы, во-вторых, побуждение к новому технологическому циклу, к на-
1
Goldstein J. Long Cycles. Prosperity and War in the Modern Age. P. 282.
2
Ibid. P. 15–16.
p=ƒдел 1. cл%K=л,ƒ=ц, " -%*3“е “%ц,%л%г,, , д!3г,. “%ц,=ль…/. …=3*
89
учно-техническим нововведениям и, в-третьих, становление и укрепление нации-государства, что создает благоприятную базу для
развития экономики. Но все же негативные последствия войн являются обыкновенно более весомыми, чем позитивные. Чем более
масштабный характер носит война, тем больше она производит негативных и позитивных последствий.
Позиция Гольдстайна в рассмотрении взаимодействия политики и экономики ближе взглядам Модельски, нежели Валлерстайна.
Гольдстайн, подчеркивая моменты совпадения своей позиции с марксизмом и теорией Валлерстайна, вместе с тем отмечал: «Мой подход
к мировой системе отличается от позиции Валлерстайна, но не явля-
1
ется марксистским»
. Гольдстайн подчеркивает, что рассматривает
мировую экономику и мировую политику как целостные сущности.
Согласно Гольдстайну, для Валлерстайна и его школы неравные отношения между ядром и периферией первичны, а отношения в ядре
вторичны. Гольдстайн писал: «В соответствии с моим подходом противоречия в самом ядре являются определяющими для развития
мировой системы, тогда как периферии я уделяю меньшее внимание. К тому же марксисты обычно рассматривают войну скорее как
результат глубинных социально-экономических противоречий, чем
как движущую силу саму по себе. Мой подход придает войне центральную роль в развитии системы. Система войн среди великих
наций-государств существенным образом влияет на экономическое
развитие и классовые отношения»2. Американский ученый полагал, что его теория направлена против «традиционного марксистского представления о ведущей роли классовой борьбы в странах
ядра» и против современной «компаративной политики (подчеркивающей внутренние факторы и сравнения между странами)». Для
Гольдстайна, как и для Модельски, внешние, относящиеся к международному контексту, факторы являются не менее значимыми, чем
внутренние, относящиеся к особенностям развития данной страны.
По мысли Гольдстайна, политический и экономический процессы
тесно взаимосвязаны. Борьба за гегемонию является одновременно
экономическим и политическим феноменом. Экономическая мощь
конвертируется в политическую и военную, а значительный политический и военный потенциал предопределяет высокий уровень
экономического развития.
В войнах за гегемонию участвуют великие державы. Гольдстайн
включает, опираясь на работы американского политолога Д. Леви,
в сообщество великих держав, считая от момента возникновения
1
Goldstein J. Long Cycles. Prosperity and War in the Modern Age. P. 4.
2
Ibid.
90
q%ц,%л%г, гл%K=л,ƒ=ц,,
мировой системы (1495) Францию (обладала статусом великой державы с 1495 по 1975 г.1), Англию/Великобританию (1495–1975),
Австрийскую империю Габсбургов/Австрию/Австро-Венгрию
(1495–1519; 1556–1918), Испанию (1495–1519; 1556–1808), Османскую империю (1495–1699), Нидерланды (1609–1713), Швецию
(1617–1721), Россию/СССР (1721–1975), Пруссию/Германию/ФРГ
(1740–1975), Италию (1861–1943), США (1898–1945), Японию
(1905–1945), Китай (1949–1975). 64 наиболее значительные войны,
разворачивавшиеся между великими державами в этот период,
Гольдстайн группирует в 10 военных циклов, чьими пиками (главными войнами) были: 1) первая и вторая войны Карла V (1521–1529;
Османская империя против Австрийской империи Габсбургов),
2) пятая война Карла V (1552–1556; Османская империя против
Австрийской империи Габсбургов), 3) Австро-турецкая война
(1593–1604), 4) Тридцатилетняя война (1635–1648), 5) Война за испанское наследство (1701–1713), 6) Семилетняя война (1756–1763),
7) войны Наполеона (1803–1815), 8) Франко-прусская война (1870–
1871), 9) Первая мировая война (1914–1918) и 10) Вторая мировая
война (1939–1945). Война как социальное явление в концепции
Гольдстайна измерима, и индикатором здесь служит жестокость
войн (war severity), вычисляемая благодаря количеству боевых потерь. Боевые ежегодные потери в периоды главных войн этих военных циклов возрастали, по данным Гольдстайна, от 13 тысяч человек
в первом цикле до нескольких миллионов во Второй мировой войне.
Как и Модельски, Гольдстайн считает развитие мировой системы цикличным. В комплекс факторов, предопределяющих циклическое развитие мировой системы, как полагал Гольдстайн, входят:
1) долговременная эволюция — развитие мировой системы и из-
менение ее географических характеристик, а также ее состава;
2) циклы гегемонии (hegemony cycles);
3) длинные волны в экономике (long cycles);
4) ежедневные и ежегодные изменения-колебания, включая ко-
роткие циклы, события и случайные влияния.
Теория Гольдстайна акцентирует первые три уровня изменений
в мировой системе — эволюцию, циклы гегемонии и длинные волны. Гольдстайн, как и Модельски, да и как основатель циклизма в социальной науке великий арабский ученый Ибн-Хальдун (циклизм
в чистом виде в истории социальной теории, по всей видимости,
практически никогда не существовал), считает развитие мировой
1
1975 г. взят Гольдстайном в качестве временного предела условно — как момент,
предшествующий исследованию, а не потому, что соответствующая страна в 1976 г.
перестала быть великой державой.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]