Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Социальные проблемы модернизации в современной России. Политические, экономические и культурные аспекты. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 295 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

распространения религиозного радикализма. Политически неискушенные люди объясняют свои беды забвением предписаний ислама и навязыванием западных ценностей.

Из другого слоя маргиналов рекрутируются члены «Аль Каиды» и других террористических организаций. В этой связи весьма любопытно исследование профессора социологии Пенсильванского университета, советника правительства США по борьбе с терроризмом, Марка Сейджмена. Проанализировав досье 382 террористов, имеющих прямое отношение к "Аль-Каиде", тесно связанных с Усамой бен Ладеном, аль-Завахири, аль-Рашиди, египетской группой "Исламский джихад", "Джемайа Исламия" и филиппинской "Абу Сайаф", профессор пришел к выводу, что 70% террористов стали радикалами-исламистами и присоединились к джихаду в западных странах, будучи посланы как представители элит собственных стран на учебу в США, Германию, Англию или Францию. Оторванные от своих традиционных связей и культур, молодые люди тосковали по родине, чувствовали себя маргинализированными и отвергнутыми обществом в странах пребывания. По мнению Сейджмена, они приходили в мечеть не столько из религиозных побуждений, сколько в поисках товарищей и друзей. Там они и обретали единомышленников. При этом большинство глобальных террористов принадлежит к среднему и высшему классу: 17,6 % – к высшему классу, 54% – к среднему, 27,5% – к низшему классу. Лишь 16,7 % имеют неоконченное среднее образование, 12,1% – среднее, 28,8% обучались в колледже, а 33% окончили колледж, 9% имеют ученую степень. Вопреки распространенному мнению, что вербовка членов террористических групп происходит в фундаменталистских исламских школах, лишь 9,4% террористов имели религиозное образование, все остальные – исключительно светское84. Само религиозное радикальное движение "Глобальный джихад салафи", по мнению Марка Сейджмена, это не только ответная реакция традиционного мусульманского общества, не желающего плавиться в либеральном космополитическом котле, но географически и культурно есть продукт западной глобализации85.

Режим доступа: http://www.vahhabizm.ru/stat/terrorizm_w.html

За национальными и конфессиональными конфликтами зачастую скрываются геополитические, экономические, социальные интересы политической элиты, крупного бизнеса мировых держав, национальной элиты и даже криминальных объединений. В этом случае объединение вокруг этнических и религиозных ценностей является лишь способом мобилизации населения для достижения отнюдь не декларируемых целей. Радикальные группировки рассматривались как серьезный аргумент в политическом диалоге и потому поддерживались как экономически, так и на политическом уровне. Так, США на протяжение многих лет поддерживали талибов в их борьбе против СССР, а затем и Российской Федерации, и Бен Ладен – непокорное детище американской политики. Главная стратегия исламского джихада была впервые публично озвучена Усамой бен Ладеном в его фетве 1996 года, в которой он назвал приоритетной борьбу с "дальним врагом", то есть с Западом и, в особенности с США и Израилем. После поражения "дальнего врага" джихад должен распространиться на "врага ближнего", на собственные правительства, существующие лишь благодаря западной поддержке. В качестве основного инструмента джихада он выбрал "мученические операции" смертников.

СССР в свое время делал ставку на арабских экстремистов в их борьбе против Израиля. Израиль же первоначально поддерживал «Хамас», чтобы ослабить влияние Арафата. Деятельность исламских групп поощряли Алжир, Иордания, Египет, рассматривая их как противовес просоветским идеям. Следствием стала активная деятельность таких радикальных организаций, как «Братьямусульмане», «Аль-Каида», «Аль-джихад», «Аль-джамаат альисламийя» (Египет), «Джамиат уль-улема и Пакистан», «Харкат уль-муджахедин» (Пкаистан), «Хизб ат-тахрир» и «Исламское движение Узбекистана» (Центральная Азия).

На рост мусульманского радикализма повлияли локальные военные конфликты. На них пришло взросление целого поколения, у которого сформировался стойкий иммунитет к виду льющейся крови и которое лучше всего умеет стрелять. С их подачи взрывы и насилие стали напрямую связываться с «исламским терроризмом». Начало было положено взрывом американского посольства в Бейруте 18 апреля 1983 г. Ответственность за теракт взяла на себя организация «Хезболлах», чем внесла сумятицу в ряды мусульманского духовенства. Тогда большинство действия

камикадзе осудило. Фетва (религиозный декрет), определяющая смерть террориста как самопожертвование во имя веры, появилась в недрах организации «Исламский джихад» И хотя видные теологи (улемы) фетву не подписали, муллы, близкие к экстремистским организациям, ее одобрили. Начало было положено. Невнятность мусульманской элиты лишь усиливала позиции радикалов. А после операции Израиля «Защитная стена», когда де-факто была упразднена палестинская автономия, ситуация вышла из под контроля. Мусульманский мир бурлил, а умеренные улемы были вынуждены определиться в своей позиции. Это и было сделано в лице руководителя мусульманского университета Аль-Азхар великого имама Мохаммеда Сейеда Тантауи. Изданная им фетва давала зеленый свет экстремизму: «акт самопожертвования против любого израильтянина, включая женщин, детей и стариков, является легитимным с точки зрения шариата, пока палестинцы не вернули свои земли и не прогнали израильских агрессоров».86 Трудно не согласиться с мнением Михаила Зыгаря: «Экстремисты радикалы, подменив теологические постулаты политическими, стали диктовать свои условия великой мировой религии»

2) Кризис идентичности, связанный с трудностями социального и

культурного самоопределения личности и народов и устойчивый интерес к консолидации в первичных этнических и религиозных общностях. По данным социологического исследования,

проведенного в национальных республиках Поволжья88, возрастание актуализированности этнической идентичности характерно для 21,4% респондентов-татар; этнический экстремизм был свойственен 11% , 6,5% респондентов выражали сепаратистские взгляды, настаивая на выходе своих национальных республик из состава РФ. Сильным катализатором этнической актуализированности выступает религиозный фактор, в первую очередь в мусульманской среде89. А.Р. Тузиков отмечает, что вокруг ваххабитов «создается романтический ореол борцов против антинародной и коррумпированной бюрократии. Наиболее тревожным сигналом является рост популярности джихадистских

Загарь М. Неверный джихад. // Коммерсант. Власть, 2002, №9, с.31.

Там же. с.31.

Татарстан, Башкортостан, Удмуртия.

Тузиков А.Р.,Зиннурова Р.И. Идеологический дискурс экстремизма:

видимое и невидимое. Казань, 2010,с.61.-63.

идей даже среди образованной молодежи, в том числе среди студентов вузов»

3) Распространение исламского фундаментализма в России было

обязано антирелигиозной политике, проводимой десятилетиями. В результате в России из 14300 мечетей сохранилось 80; 30 тысяч священнослужителей были репрессированы Советской властью91. Образовавшийся религиозный вакуум сыграл с российскими мусульманами плохую шутку. То, что говорили иностранные «братья по вере», не только воспринималась как истина в последней инстанции, но и принималась как руководство к действию. Зерна ваххабизма попали в благодатную почву. Даже Татарстан, который подается как самый благополучный регион в плане межконфессионального сосуществования, не исключение. Распространение в Татарстане «салафизма» началось с 1992 г. А сегодня в Татарстане примерно около 3 тыс. человек приверженцев ваххабизма92. Схема проникновения проста и не раз апробирована: оказание финансовой помощи в строительстве мечетей и медресе при условии, что обучать молодых мусульман будут арабские наставники; создание благотворительных фондов; увеличение сторонников исламского фундаментализма в мусульманских общинах республики; обучение молодежи в арабских странах, по приезду на Родину они становятся агентами влияния. Об опасности последнего М. Шаймиев заявлял еще в 2000 году: «Получив в этих странах духовный сан, эти молодые люди начинают сейчас возвращаться в Россию… начинают преподавать в наших медресе и других духовных учебных заведениях основы радикального ислама»93. Около 60% имамов республики с 1992 года прошли обучение в Саудовской Аравии, Пакистане, Египте, Турции, ОАЭ. Отдельные из них впоследствии возглавили крупные мусульманские общины в г. Казани, Набережных Челнах, Альметьевске, Бугульме, Кукморе94. И сегодня продолжается

Там же. С.117.

Ланда Р.Г. Исламский фундаментализм. //Вопросы истории ,1993, № 1,

с.38.

Гордеев Я. Татарстан сбивается на кавказский путь.[Электронный

ресурс]: Режим доступа: [http://www.vahhabizm.ru/stat/kav_put_stst.html]

Шаймиев М. Россия – страна многоконфессиональная. // Новое время-

2000-.№ 8- с.30.

«Звезда Поволжья»- 2010 - №7.

обучение молодежи РТ в зарубежных исламских университетах, где сильны традиции салафизма. В Татарстан регулярно возвращаются выпускники египетского университета «Ал-Азхар» (Каир), являющиеся последователями экстремистского движения Ахль АсСунна (от арабского — «последователи сунны» — другое название Ахль-Ас-Салаф»). Члены движения поддерживают террористическую деятельность международных террористических организаций (МТО) и северокавказских бандформирований, проводят на территории РТ религиозно-экстремистскую пропаганду, направленную на изменение существующего конституционного строя. «Ахль Ас-Сунна» является структурой прикрытия МТО «Братья мусульмане» и используется для набора добровольцев в «мадхалитский джамаат», состоящий из студентов университета «Аль-Азхар» — выходцев из России и СНГ, а также «уйгуро-булгарский джамаат», действующий в Пакистане на границе с Афганистаном. Декларируемая цель джамаатов — создание на территории Северного Кавказа, в Поволжье и Центральной Азии исламского государства (халифата) с использованием силовых методов и террора95.

Эксперты называют приверженцев салафизма в числе преподавателей Российского исламского университета (РИУ, г. Казань), служителей ряда казанских мечетей («Энилер», «Нурулла», «Рамазан», «Бурнай» и других), где проходят сборы членов «АС» медресе «Мухаммадия», «Соборной мечети города Нижнекамска «Рисаля», Альметьевского исламского медресе. До сих пор занятия по акыде (вероучению) ведется по программам, подготовленным в Саудовской Аравии. Во многом распространению салафизма в РТ инициировалась муфтием Татарстана Гусманом Исхаковым, который 13 января 2011 г. вынужден был уйти в отставку.

На протяжении ряда лет в РТ действовали международные исламские фонды «Тайба», эмиссары «Всемирной исламской лиги», «Аль Игаса», «Аль Гамаа аль-Исламия», благотворительных фондов «Ибрагим ибн Абдулезиз Аль Ибрагим», «IDSинтернейшенл» и ряда других организаций радикального толка.

Фундаменталистские лозунги получили развитие в программах партии «Иттифак», общественно-политического

«Звезда Поволжья»- 2010 - №7.

движения «Омет», «Союза исламской молодежи Республики Татарстан», «Набережно-Челнинского отделения ТОЦ». И все бы ничего, если бы не агрессивное неприятие других конфессий и национальностей. Впрочем, злобным нападкам подвергается как мусульманское духовенство, исповедовавшее традиционный ислам («татарское духовенство – это банды для обирания сирот и вдов»), так и руководство Татарстана, которое, по мнению экстремистов «продалось Москве» и «долг каждого истинного мусульманина с ним бороться».96 Мусульманское духовенство бьет тревогу: «Ваххабизм с оружием в руках или без, несет в себе глобальную угрозу, как для Татарстана, так и для России. Это течение представляет самую большую угрозу и для самой религии Ислам. Ни одна другая идеология не нанесла большего вреда для религии Ислам, в плане дискредитации и окрашивания в кровавые тона, какую нанесла идеология ваххабизма со дня своего зарождения»97.

Со второй половины 1990-х годов государство пытается ограничить действия экстремистской направленности. C 1998 г. на территории РФ действуют федеральные законы «О борьбе с терроризмом» и «О противодействии экстремистской деятельности», а также соответствующие поправки в Уголовный Кодекс РФ. Вступивший в силу с 1 октября 1997 года Федеральный закон 125-ФЗ от 26 сентября 1997 г. «О свободе совести и о религиозных объединениях», ужесточивший правила регистрации новых религиозных организаций и запрещавший представительству иностранной религиозной организации заниматься религиозной деятельностью на территории РФ, а также решение Верховного суда РФ от 14.02.2003 г. о признании ряда организаций террористическими и запрещении их деятельности на территории Российской Федерации позволили государственным и правоохранительным органам республики принять жесткие административные меры по прекращению деятельности миссионеров из «Тайбы», «Аль-Игаса», «Аль-Ибрагим», «Джамаааль-Исламия», «Общества социальных реформ», которые свернули активную миссионерскую работу и к концу 2003 года полностью покинули пределы РФ или были выдворены. Прошли судебные

Муфтий Фарид Салман. Исправление имен: Татарстан «выздоравливает».//

Евразийское обозрение, 2001, Специальный выпуск, с.2.

Шагавиев С. Как становятся ваххабитами? [Электронный ресурс]:Режим

доступа: [www.e-riu.ru.ru/interview/?id=628]

процессы над членами организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», «Исламского джамаата», запрещено радикальное движение «Салафия».

Точкой отсчета стали события 25 ноября 2010 г. в Нурлатском районе Татарстана, в ходе которых в результате спецоперации МВД и ОМОН была ликвидирована банда боевиков – салафитов, которые готовы были перейти от слов к делу. Показательно, что на фундаменталистских сайтах нурлатские боевики были названы «моджахедами», а после их ликвидации – «шахидами». Реакция власти была жесткой. Тогда министр внутренних дел РТ и президент Рустам Минниханов заявили о борьбе с экстремизмом, как о приоритете. Однако остановить процесс расползания радикльных течений ислама уже сложно.

Россия как полиэтничное и мультиконфессиональное государство оказалась в опасной ситуации. С одной стороны, в целом ряде мусульманских республик, в том числе и в Татарстане, происходит усиление позиций исламского фундаментализма, с другой - трагедии терактов общественное мнение напрямую связывает с исламистами, что чревато ростом антиисламских настроений. Трудно не согласиться с мнением Г. В. Новиковой: «В России, имеющей значительную долю мусульманского населения и граничащей с мусульманскими государствами, решение проблемы исламского фундаментализма, сопряженного с терроризмом, требует особой аккуратности и осторожности. Для того, чтобы избежать широкомасштабной конфронтации с миром ислама не только в рамках самой страны, но и за ее пределами, необходимы взвешенная оценка происходящего и сотрудничество с теми силами мусульманского общества, которые стоят на позициях ортодоксального ислама»

Новикова Г.В. Сильная стратегия слабых. Террор в конце ХХ века.

//Полис, 2000, №1, с.172

Глава 2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

МОДЕРНИЗАЦИИ

2.1. Взаимодействие власти и бизнеса в области решения социально-экономических задач

Проблема взаимодействия власти и бизнеса является сложной и неоднозначной. Неудивительно, что отношение к ней в профессиональных кругах и в широком общественном мнении очень противоречиво.

В частности, в оценках россиян нет единого мнения по вопросу о ведущей роли государства в привлечении бизнеса к социальной деятельности. Так, по результатам исследований ВЦИОМ, почти половина опрошенных (48%) полагают социальную деятельность сугубо добровольным делом, к которому принуждать нельзя. Несколько меньше тех (45%), кто признают за государством право в случае необходимости привлекать бизнес к решению социальных проблем общества или регионов. Иначе говоря, государство фактически наделяется правом изымать из крупного бизнеса дополнительные средства, не предусмотренные налоговым законодательством. Причем за возможность привлекать бизнес к социальным программам выступают представители старших возрастных групп и слоев с низким уровнем материальной обеспеченности. Позиция же исключительно добровольного участия бизнеса в социальной деятельности поддерживается, наоборот, представителями материально благополучных групп населения и молодежных возрастных групп.

При этом опрошенные выделяют и другую сторону вопроса государственного участия в привлечении бизнеса к социальной деятельности, а именно – поддержку социально ответственных представителей бизнес-сообщества, предоставление им особых льгот. С необходимостью поощрения государством ответственного поведения бизнеса согласны большинство опрошенных (65%)99.

При этом вопрос о социальной ответственности самих органов власти, в первую очередь исполнительных, также является

Пахомова Е. Участие российского бизнеса в реализации национальных социальных программ: оценки и ожидания россиян / Е. Пахомова // Режим доступа: http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii-

arkhiv/item/single/3417.html?no_cache=1&cHash=09fd3b6ea7

актуальной и острой проблемой (роль и ответственность социального государства декларирована статьей 7 п.1 Конституции РФ). При активной поддержке практики добровольного и эффективного объединения ресурсов государства и бизнеса для решения отдельных социальных и экологических проблем, отчетность и законодательная ответственность бизнеса и власти не должны смешиваться, а тем более перекладываться друг на

100

друга

На сегодняшний день очень актуальным является развитие социального партнерства, которое предполагает пересмотр сфер ответственности бизнеса, власти и общества в решении общественно-значимых вопросов, искоренение социального иждивенчества, создание механизмов общественного контроля за выполнением государством своих социальных обязательств

101

Государственный подход заключается во всемерной поддержке практики отчетности по корпоративной социальной ответственности российского бизнеса, выработке соответствующих правительственных рекомендаций и регулярном диалоге власти и бизнеса об основных направлениях и содержании корпоративной социальной ответственности (КСО).

Часть критически настроенных специалистов считает, что для обеспечения социально ответственного поведения компаний обязательное государственное и международное регулирование лучше, чем добровольные меры. Другие же, наоборот, считают, что законодательное введение обязательной социальной отчетности в России может лишь разрушить наметившийся конструктивный характер КСО, превратив ее в еще один инструмент административного давления на бизнес.

Рассмотрим вкратце, как шел процесс формирования предпринимательских структур, союзов, ассоциаций, которые на сегодняшний день в той или иной степени представляют и

100

Костин А. Е. Корпоративная социальная ответственность и устойчивое развитие: мировой опыт и концепция для РФ / А. Е. Костин // Режим доступа: http://www.dis.ru/library/manag/archive/2005/3/3735.html

101

Сухих С.В. Трансформация экономического содержания государственно-частного партнерства в условиях мирового финансового кризиса / С. В. Сухих, А. Г. Горбачев, Ю. Б. Вершинин. – Вестник КГТУ. –

2010. - №10. - С.431-439.

лоббируют в органах власти интересы нового бизнеса, в том числе предприятий по переработке углеводородного сырья.

Точкой отсчета можно считать конец 1980-х — начало 1990-х гг., когда крах советской экономической системы освободил групповые интересы от рамок государственного корпоративизма. Именно в этот период произошло становление новой системы функционального представительства интересов.

После принятия законов "О кооперации" и "О государственном предприятии" предприятия начали избавляться от опеки вышестоящих организаций, стала разрушаться сложившаяся система лоббирования и формироваться новая.

В 1990-е гг. в России начался процесс формирования заинтересованных групп бизнеса, где особую роль стали играть неколлективные (т.е. не основанные на добровольном объединении граждан) группы давления. К ним можно отнести финансовопромышленные группы, концерны, банки, акционерные общества. По масштабам своей политической активности и силе воздействия на власть они в несколько раз превосходят общественные объединения предпринимателей, которые пытаются играть роль "буфера" между органами власти и структурами бизнеса. Неколлективные образования, как правило, предпочитают лоббировать свои интересы напрямую, игнорируя промежуточные звенья (профсоюзы, объединения предпринимателей или политические партии).

В декабре 1990 г. была учреждена первая политическая организация промышленников— Партия свободного труда. Она проложила дорогу политическим организациям, которые отстаивали интересы крупного, среднего и малого бизнеса (например, таким как Партия экономической свободы и т.п.)

102

В феврале 1992 года по инициативе руководителей 50 крупнейших российских предприятий по переработке углеводородного сырья был образован Союз нефтепромышленников России. Среди основателей СНП такие предприятия нефтегазовой отрасли, как: «Нижневартовскнефтегаз», «Сургутнефтегаз», «Роснефть», «Когалымнефтегаз», «Урайнефтегаз», «Ноябрьскнефтегаз», «Юганскнефтегаз»,

102

Лепехин В. Лоббизм в России: этапы большого пути / В. Лепехин. – М.,

1996.

<<< < Предыдущая 1 2 3 45 / 295 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]