Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современный русский язык. Актуальные вопросы морфемики, морфонологии и словообразования. Учебное пособие.pdf
ставляется достаточно сложным. Об этом говорит не только наличие
разных точек зрения по данному вопросу, но и разночтения, имеющиеся в работах одного лингвиста (см. работы Е. А. Земской). Думается, что при практическом анализе слов, содержащих элементы -ов-,
-ин-, -в- и др., стоит рассматривать ряд одноструктурных образований
и обращать внимание на их семантику.
Если анализируемые элементы регулярны и непосредственно
участвуют в семантической организации словообразовательного типа,
то их стоит рассматривать в составе суффикса. Например, в словах
точилка, открывалка, брызгалка, мешалка, взбивалка и под. следует
выделять суффикс -лк(а), при помощи которого активно производятся
наименования инструментов – орудий действия.
Если же звуковые комплексы -ов-, -ин-, -в- и другие представлены далеко не во всех словоформах какого-либо словообразовательного типа и не влияют на его семантику, то такие элементы стоит рассматривать как интерфиксы. Ср.: кип-уч-ий, гор’-уч-ий и пе-(в)-уч-ий;
саратов-ец, лондон-ец и ялт(ин)-ец, орл-(ов)-ец, африк-(ан)-ец.
3.2. Тематические элементы глагольной основы слова
Особое место среди структурных частей слова занимают такие
элементы, как тематические гласные, употребляющиеся в составе глаголов русского языка18 (пис-(а)-ть, сид-(е)-ть, ход-(и)-ть и под.), а
также сочетания гласных и согласных звуков (рис-(ова)-ть, тя-(ну)-
ть и др.).
В русском языке указанные элементы служат показателями
морфологического класса глаголов и характеризуются целым рядом
специфических признаков (Милославский, 1999, с. 574–586).
18
К трактовке интерфиксов данного типа и интерфиксов, соединяющих основы слож-
ного слова, близко понятие формативов («технических единств»), предложенное
Г. О. Винокуром. Формативами ученый называл такие элементы слова, «которые сами
по себе никаким значением не обладают и служат чисто механическими средствами
соединения значащих единств между собой» (Винокур, 1959, с. 398). Среди формати-
Г. О. Винокур различал две разновидности: а) соединительные формативы в слож-
вов
ных словах (пар(о)ход); б) тематические формативы, «служащие для придания основе
того вида, который нужен ей для того, чтобы к ней могло быть присоединено окончание, например: писать, лететь.
61
Тематические гласные различаются по выполняемым функциям.
В зависимости от этого одни из них предстают асемантическими элементами в структуре слов, другие – не являются таковыми.
Так, в одних случаях тематические гласные реализуют чисто
формальную функцию: указывают на принадлежность глагола к тому
или иному морфологическому классу, не оказывая никакого влияния
на его семантику (ср. первородные непроизводные глаголы: леж-а-
ть, чит-а-ть, гляд-е-ть, вид-е-ть, смотр-е-ть, прос-и-ть, люб-и-ть).
В других случаях они совмещают формальную функцию показателя морфологического класса глаголов с выражением определенных
значений – грамматических или словообразовательных (прост-и-ть и
прощ-а-
ть, пуст-и-ть и пуск-а-ть (-а- выражает грамматическое зна-
чение несовершенного вида, будучи формообразующим суффиксом),
брес-ти и брод-и-ть, вез-ти и воз-и-ть, полз-ти и полз-а-ть (-и- и -а-
выражают значение разнонаправленности действия в рамках значения
несовершенного вида, являясь словообразующими суффиксами
), син-
е-ть, чист-и-ть, утюж-и-ть (-е- и -и-, участвуя в образовании про-
изводных глаголов, выражают определенные словообразовательные
значения действия – 'становиться синим', 'делать чистым',
'осуществлять определенные действия при помощи утюга')).
Анализ глагольных тематических гласных показывает, что только часть из них относится к асемантическим частям слова. «Асемантическими они являются лишь в составе определенной части синхронически непроизводных, немотивированных глаголов, таких как ле-
жать, писать, читать, сидеть, глядеть, видеть, ходить, просить,
любить» (Немченко, 1984, с. 44). В указанных словах гласные -а-, -е-,
-и- формально соединяют основу слова и грамматический показатель
глагола -ть, что функционально сближает их с
интерфиксами.
٭٭٭
Резюмируя сказанное, отметим, что асемантические части слов
(в основе своей) представляют собой морфонологические средства,
которые облегчают условия сочетаемости словообразующих аффиксов с производящими основами и тем самым способствуют расширению словообразовательной базы русского языка, вовлекая в процесс
словопроизводства слова, основы которых имеют в исходе сочетания
фонем, затрудняющие присоединение суффиксов или ограничивающие их сочетательные возможности.
Так, интерфиксы -й-, -ш-, -ов-, -ин-, -ан- и другие делают возможным присоединение целого ряда суффиксов к основам неизменяемых
62
существительных на гласные (кино-(ш)-к-а, кофе-(й)-ник). Благодаря
использованию интерфикса -л-(-ль-) многие суффиксы получают воз-
можность сочетаться с глагольными производящими основами на гласные (скита-(л)-ец, стира-(ль)-н-ый, краси-(ль)-н-я, пая-(ль)-ник).
Один и тот же интерфикс может присоединять к однотипным
производящим основам множество словообразующих аффиксов. Ср.:
-(ов)щин-а, -(ов)-ств-о, -(ов)-ник, -(ов)-ец, -(ов)-ищ-е, -(ов)-ск-ий и др.
Таким образом, возникновение интерфиксов, в первую очередь,
объясняется необходимостью преодоления определенных морфонологических препятствий в словообразовании, устранения нежелательных фонемных сочетаний на морфемном шве, с необходимостью создания благоприятных морфонологических условий для сочетания
производящих основ и словообразующих аффиксов. Этим же объясняется расширение сферы влияния интерфиксов в современном русском языке, активизация многих интерфиксальных моделей словообразования, усиление их роли в синхронном словообразовании.
В современном русском языке использование интерфиксов не всегда
связано с морфонологическими условиями морфемного шва. Нередко они
применяются там, где нет запрета со стороны законов морфонологии. Подобные случаи объясняются тем, что по аналогии интерфиксы распространились и на словообразовательные типы и модели, в которых сочетание
производящих основ и деривационных аффиксов возможно
ния дополнительных звуковых вставок (ср.: совнарком-ов/ск-ий и совнар-
ком-ск-ий, техникум-ов/ск-ий и техникум-ск-ий, воркут-ин/ск-ий и якутск-ий и под.).
и без примене-
Контрольные вопросы
1. Как решается вопрос о статусе интерфиксов в лингвистической науке? Какая из точек зрения принята в школьной практике
морфемного анализа?
2. Какие функциональные типы интерфиксов выделяются в русском языке?
3. Каковы особенности интерфиксов, соединяющих основы
сложных слов?
4. Каковы особенности интерфиксов, соединяющих основы и
словообразующие суффиксы?
5. Каковы особенности асемантических элементов, соединяющих основы и грамматические показатели?
6. Каким образом в научной литературе решается вопрос о производных суффиксах?
63
64
Часть 3
СЛОВООБРАЗОВАНИЕ
65
Тема 4
ПРОИЗВОДНОЕ СЛОВО
КАК ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕДИНИЦА
СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ
4.1. Становление словообразования
как самостоятельного раздела лингвистики:
история вопроса
Анализ различных единиц и явлений словообразования имеет в
отечественном языкознании давние традиции. Однако русское словообразование как самостоятельная научная дисциплина выделилось
сравнительно недавно. Лишь середину 40-х гг. ХХ в. можно считать
тем временем, когда оно становится самостоятельным объектом изучения в языкознании. Об этом, в частности, свидетельствует монументальный труд В. В. Виноградова «Русский язык. Грамматическое
учение о слове» (Виноградов, 1947), в котором словообразование
впервые представлено как особый раздел. Только к 70-м гг. прошлого
века словообразование как самостоятельный раздел языкознания начинает изучаться в вузах. Такого раздела нет, например, в вузовских
учебниках по русскому языку, изданных в 60-х гг.
Естественно, что становление любой науки – это процесс достаточно длительный, но всегда появляются ученые, опережающие время, в работах которых обозначаются отдельные проблемы возникающей научной парадигмы. Эти проблемы впоследствии обращают на
себя внимание других исследователей, которые разрабатывают теоретический аппарат, определяют объект и предмет исследования, создают методику описания предмета.
Одним из первых в отечественной лингвистике на вопросы словообразования обратил внимание Ф. Ф. Фортунатов, в трудах которого нашли отражение такие важные понятия, как непроизводная и производная основы слова. Производными основами ученый называет
такие, которые «разлагаются на основу и аффикс, т. е. которые сами
по себе по отделении их от аффиксов целых слов заключают в себе
форму, образуемую делимостью на основу и аффикс» (Фортунатов,
1956, с. 141).
Огромный вклад в развитие словообразования внесли ученые
Казанской лингвистической школы. Ее основатель И. А. Бодуэн де
66
Куртенэ выдвинул тезис о необходимости разграничивать словообразовательные связи, существующие в языке на данном этапе его развития, и пути образования слов в прошлом, то есть предложил различать синхронный и диахронный подходы к словообразованию. Эта
мысль получила дальнейшее развитие в трудах прямых последователей ученого – Н. В. Крушевского и В. А. Богородицкого. Основываясь
на принципах изучения морфемного состава слова и его исторических
изменений, которым посвящены «Заметки об изменяемости основ
склонения, в особенности же об их сокращении в пользу окончания»,
написанные И. А. Бодуэном де Куртенэ (1963), Н. В. Крушевский в
своем «Очерке науки о языке» (Крушевский, 1998) выдвигает и обосновывает тезис,
согласно которому словообразование представляет
собой систему, о чем свидетельствуют материальные и смысловые
связи слов, содержащих общие морфемы, а также связи морфем внутри слова. В этой работе ученый высказывает ряд идей, так, к сожалению, оставшихся им не реализованными (в частности, можно упомянуть чрезвычайно важное замечание о наличии «суффикса ноль
», или,
говоря на современном языке, о нулевом суффиксе). В 1879 г.
Н. В. Крушевский издал работу «Об аналогии и народной этимологии». В ней, выявляя единство аналогии и народной этимологии, ученый указывает, что разница между ними состоит в том, что в первом
случае речь идет о серийных, грамматических фактах (например,
флективные формы или словообразовательные типы), а во втором –
скорее о фактах, лексически изолированных. Там же он проводит различие между значением словообразовательно мотивированным и значением словообразовательно индивидуализированным. Эти понятия и
основанный на них подход впоследствии стали основополагающими
при решении вопроса об идиоматичности семантики производного
слова.
Центральными проблемами словообразования в научном
творчестве Н. В. Крушевского являются возможность и способы изменения морфологических единиц в пределах слова. Последние непосредственно связаны с такими проблемами, как продуктивность и регулярность словообразовательных средств и моделей, таксономия словообразовательных единиц и описание отдельных типов словопроизводства и др. Учение Н. В. Крушевского о морфологической
абсорбции было дополнено и уточнено В. А. Богородицким, который построил классификацию морфологических процессов, выделив такие
их виды, как аналогия, дифференциация, опрощение и переразложение (Богородицкий, 1939). Академик В. В. Виноградов, подчеркивая
67
высокое значение трудов Н. В. Крушевского и В. А. Богородицкого
для отечественного словообразования, писал, что они «выдвигают как
основу словообразования учение о словообразовательных "категориях"» (Виноградов, 1975, с. 186). Так, В. А. Богородицкий, анализируя
имена существительные, полученные суффиксальным путем, применяет к ним аппарат словообразовательных категорий.
Большое влияние на изучение словообразовательных единиц и
явлений, а также на построение теории словообразования оказали работы Г. О. Винокура и В. В. Виноградова. Г. О. Винокуром в изданных в 1946 г. в Известиях СССР «Заметках по русскому словообразованию» (Винокур, 1976) сформулированы принципы синхронного
словообразовательного анализа. Ученый предлагал производить словообразовательный анализ на основе соотнесения производного слова
с соответствующей «первичной основой», которая материально и семантически связана с производным словом. Кроме того,
Г. О. Винокур разрабатывал вопросы, касающиеся явлений словообразовательной омонимии, полисемии и множественной мотивации.
Выше уже отмечалось, что как отдельная научная дисциплина
словообразование впервые выделено в работах В. В. Виноградова.
Описание аффиксальных типов именного словообразования в русском языке дано в его книге «Русский язык. Грамматическое учение о
слове» (Виноградов, 1947). Основные положения теории словообразования представлены лингвистом в последующих работах, в которых
обсуждается и решается целый ряд проблем. Это анализ словообразования в его отношении к грамматике и лексике; релевантность (значимость) для дериватологии выделения такой
комплексной единицы,
как словообразовательный тип, при определении которого обращается внимание на явление множественной мотивации; вопросы соотношения словообразовательной омонимии и синонимии.
Идеи, высказанные В. В. Виноградовым по поводу сущности
слова, были развиты в трудах Ю. С. Азарх, Б. Н. Головина,
Е. А. Земской, Г. С. Зенкова, И. И. Ковалика, Ф
. Г. Коровина,
М. В. Панова, А. И. Смирницкого, Н. М. Шанского, Н. Д. Шмелева,
М. Н. Янценецкой и очень многих других отечественных языковедов.
К 70-м гг. ХХ в. был сформирован основной объект исследования словообразования – производное слово, были выявлены комплексные единицы, в пределах которых образуются и функционируют
в языке производные слова. Одновременно происходит выделение
частей производного слова, при котором важным оказывается аспект
исследования мотивированной единицы. При морфонологическом
68
подходе в качестве исходной единицы принимается мотивирующая
основа, а при семантическом анализе деривата базовой единицей признается мотивирующее слово.
В 70–80-х гг. ХХ в. ученые активно решали разнообразные проблемы, касающиеся структуры и содержания словообразовательного
гнезда и некоторых других комплексных словообразовательных объединений. Им посвящены (среди прочих) работы Л. А. Араевой,
Р. М. Гейгера, Е. Л. Гинзбурга, О. П. Ермаковой, Л. П. Клобуковой,
Е. В. Красильниковой, Р. С. Манучаряна, П. А. Соболевой, А. Н. Тихонова, И. С. Улуханова. Были изучены проблемы семантики производного слова (Л. А. Араева, О. И. Блинова, Н. Д. Голев, Е. А. Земская, Г. С.
Зенков, Е. С. Кубрякова, В. В. Лопатин, И. С. Улуханов,
М. Н. Янценецкая и др.), особенности функционирования производного слова в разговорной речи и номинативной деятельности говорящих (Е. А. Земская, М. В. Китайгородская, Е. С. Кубрякова, Л. В. Сахарный, В. М. Никитевич, И. Г. Милославский и др.). Проблемам сло
-
вообразования в онтогенезе детской речи посвящены работы
А. М. Шахнаровича, С. Н. Цейтлин и др.
В 90-х гг. ХХ в. при заметном падении общего интереса лингвистов к проблемам словообразования набрало силу когнитивное направление, которое открыло новые исследовательские пути и поновому подошло к оценке полученных ранее результатов. Появившиеся когнитивные исследования в области словообразования уточняют, а то и пересматривают многие решения, казавшиеся прежде
окончательными, а единицы словообразования и словообразовательные явления в рамках когнитивной лингвистики получают новый и
весьма перспективный ракурс рассмотрения.
Анализу словообразовательных явлений в когнитивном аспекте
большое внимание уделяет Е. С. Кубрякова. Она распространила и
развила
ряд идей зарубежных когнитивистов, применив их к русскому языковому материалу. К деривационным исследованиям, имеющим когнитивную ориентацию, можно отнести также отдельные работы А. Г. Антипова, Л. А. Араевой, Г. В. Беляковой, Н. Д. Голева,
Анны А. Зализняк, Т. Х. Каде, Э. П. Кадькаловой, П. А. Катышева,
И. М.
Кобозевой, М. А. Кронгауза, О. Ю. Крючковой, Г. И. Кустовой,
Н. Б. Лебедевой, Е. А. Нефедовой, М. А. Осадчего, Е. В. Падучевой,
Е. В. Петрухиной, З. И. Резановой, М. Д. Тагаева, И. А. Ширшова,
М. Г. Шкуропацкой и др.
За достаточно короткий временной период становление теории
словообразования прошло несколько этапов, связанных с выдвижени-
69
ем в качестве преобладающего одного из перечисленных ниже направлений и подходов. Так, Е. С. Кубрякова выделяет следующие направления в словообразовании:
1) морфологическое направление, при котором минимальной
единицей словообразования считается морфема. В рамках этого направления акт создания деривата рассматривается в терминах комбинаторики и упорядочивания составляющих морфем (иначе говоря, в
терминах синтактики морфем внутри слова), и вообще, явления словообразования рассматриваются все через призму морфологии;
2) структурно-семантическое направление. Оно рассматривает
вопросы соответствия структуры и семантики производного слова,
изучает критерии словообразовательной производности и направление этих отношений, решает разнообразные проблемы словообразовательного значения;
3) синтаксическое направление. На начальном этапе это было
исключительно трансформационное или порождающее направление,
когда семантику и структуру дериватов разных типов пытались объяснить динамически, или процессуально, на основе разных синтаксических конструкций. В рамках синтаксического подхода было введено важное понятие словообразовательного правила – синтеза деривата, поставлены важные смежные вопросы о типологии словообразовательных правил, об условиях применимости данного правила, фильтров, или, иначе, контекстных запретов на его применение. Было
сформулировано понятие цепи переходов, необходимых для превращения исходной синтаксической конструкции или нескольких таких
конструкций в соответствующий дериват;
4) ономасиологическое направление. В центре внимания этого
направления были различные проблемы номинации: словообразование рассматривалось, прежде всего, с точки зрения номинативной
деятельности говорящего, а производное слово анализировалось как
единица, проходящая или прошедшая путь от мотивирующего суждения об обозначаемом объекте к его номинации;
5) функционально-семантическое направление, синтезирующее
достижения синтаксического и ономасиологического подходов. Это
направление выдвигает на первый план проблемы, связанные с семантикой, функционированием и созданием дериватов в живой речи
и
тексте.
О последних трех направлениях часто говорят как о параллельно
развивающихся и нередко пересекающихся друг с другом (Кубрякова,
1998). Именно эти направления дали толчок к развитию нового – ког-
70